Лекарство от бессмертия (джен)

В конце концов, Матриарх расплылась в жуткой улыбке, подозвала к себе Дайан и плотоядно рассмотрела её со всех сторон. Наставница держалась явно лучше, чем Эл. В ней не было ни толики сомнения или страха, она лишь бросала короткие взгляды в сторону Сангвини, в которых явственно читалось тепло. Сомнений в том, что это была не просто великолепная актерская игра, не возникало. Только искренне любящий человек пойдет на такой самоубийственный шаг. В этом Эл не сомневался.

Он виновато опустил взгляд. О том, сделала ли бы то же самое для него Лили, он предпочитал не думать. Эл далеко не был лучшим парнем на свете. Он даже не удосужился написать ей теплых прощальных слов. И если он сегодня умрет, она запомнит его полным идиотом. И поделом. Зато страдать она точно не будет. Чему-чему, а тому, что прощаться не обязательно, его научили собственные родители.

Матриарх подошла к Элу, бесцеремонно вздернула его за подбородок и сомкнула ледяные пальцы на его шее. Он не выдержал её взгляда и зажмурился. Она бросила что-то Сангвини на древнем языке и подозвала свою свиту.

Три «молодые» роковые вампирши окружили его и, перешептываясь на румынском, хищно оттеснили в сторону. Горло сжалось уже не от пальцев Матриарха, а от животного ужаса. Эл старался улыбаться и покорно кивать, но всё, что он видел — это горящие красные глаза, желтоватые клыки и холодные руки, бессовестно рыскающие по его телу. Одна с упоением перебирала его волосы, другая со смехом проверяла его собственные зубы, а третья и вовсе устроилась так близко, что Эл не мог пошевелиться, вжимаясь в каменную стену, которая, казалось, была теплее тел этих существ. Он чувствовал себя вещью. Дичью, загнанной в угол.

Рука третьей вампирши скользнула к его шее. Эл даже не успел подумать. Они все забыли об этом. Ни Эл, ни мадам, ни Сангвини просто не вспомнили.

«Невеста» провела кривым ногтем по его коже. Они зашептались пуще прежнего. Эл решил, что время пришло, сейчас они его обратят. Он бросил отчаянный взгляд в сторону Матриарха. Та уже склонилась над Дайан. Её зубы уже почти впились наставнице в горло. Оставались секунды. Эл видел, как Сангвини задает вопрос.

И тут одна из невест резко выпрямилась и с нечеловеческой скоростью метнулась к Матриарху. Эл видел, как она что-то яростно зашептала ей на ухо. Лицо Матриарха исказилось. Это была чудовищная маска.

Сердце Эла рухнуло в пятки.

Он посмотрел на оставшихся «невест» — те с голодной яростью уставились на него. Эл непроизвольно потянулся рукой к горлу. Шрам. От укуса Сангвини. Он так и не зажил.

Эл всё понял. Они знают. Знают, что Дайан не обратится.

Эл резким движением потянулся к внутреннему карману сюртука. Невесты зашипели и бросились на него, но он успел выхватить волшебную палочку. Этого они не ожидали.

— Lumos Solem!

Ослепительный солнечный луч ударил по глазам, обжигая стоящих рядом вампирш. Они с визгом начали корчиться в свете. Эл бегом бросился в сторону мадам, но вдруг замер как вкопанный.

Сангвини сидел на полу, прижимая к себе обмякшее тело Дайан, и со всей силы зажимал руками пульсирующую из её разорванного горла кровь. Тело Матриарха валялось рядом. С деревянным колом, пробившим сердце.

Эл заставил себя сделать шаг, повторяя заклинание и не давая опомнившимся вампирам приблизиться к ним из темноты.

— Lumos Solem!

Он упал на колени рядом с Сангвини.

— Эл, — прохрипела мадам и слабо перехватила его руку. — Не дай ему… умереть.

Она перевела угасающий взгляд на Сангвини. Рука вампира лежала на её щеке. Дайан накрыла её своей ладонью и затихла навсегда. По бледному лицу Сангвини, одна за другой, беззвучно катились слезы.

Не успев почувствовать ничего, кроме звенящего потрясения, Эл с холодной головой схватил Сангвини за плечо, прикоснулся к платью мадам и трансгрессировал. Он так и не сдал этот чертов экзамен по аппарации, но, кажется, страх смерти позволил выполнить всё идеально. Впервые в жизни.

Они рухнули на пол в его комнате в поместье. Эл остался стоять на коленях. Мадам была мертва. Из-за него. Из-за его глупости. Из-за шрама, который он получил, когда полез не в своё дело в темном подвале.

Эл сдавленно зарыдал, уронив голову в ладони. Как вдруг сбоку послышался шорох. Эл поднял покрасневшие глаза. Сангвини медленно встал и направился к окну. Наступал рассвет.

— Сангвини, нет!

— Мне незачем больше жить.

— Отойди от окна! — рявкнул Эл с такой силой, которой сам от себя не ожидал.

Он не подведет мадам. Больше нет.

— Сколько раз повторять: со взрослыми надо разговаривать поуважительнее, — тихо произнес Сангвини, бессильно прижавшись лбом к холодному стеклу.

Эл вскочил, намертво вцепился Сангвини в локоть и трансгрессировал прямо в темный подвал. Они упали на сырой камень.

— Нет.

Эл сбросил сюртук, небрежно закатил рукав рубашки и непреклонно протянул обнаженное запястье к губам вампира.

— Пей, — властно приказал он.

Сангвини медленно сполз по стене вниз и разразился глухими, страшными рыданиями. Эл не знал, что делать. Он просто молча сел рядом на холодный пол. Когда Сангвини немного успокоился, Эл твердо сказал:

— Надо её похоронить. Я займусь. Вечером проведем церемонию.

И ушел.

На заднем дворе он начал копать могилу. Сначала — со слепой яростью. Потом — с разъедающим чувством вины и стыда. А позже — с невыносимой, разрывающей грудь печалью, которая вырывалась наружу громкими, жалкими всхлипами.

Она ведь просто хотела прожить эту жизнь с человеком, которого любит.

И больше никогда не сможет.

В сумерках они провели церемонию на двоих. Сангвини явно еще не был к этому готов. Он стоял над свежей землей, словно пустая оболочка.

— Почему ты её не обратил? — тихо спросил Эл.

— Мы хотели вместе жить эту жизнь, — глухо отозвался вампир. — А не скрываться во тьме.

Эл медленно кивнул.

— Вы узнали, что нужно для того, чтобы стать человеком?

— Нет. Не успели.

Эл снова кивнул, глядя на могилу наставницы.

— Мы выясним.

— Мне больше незачем…

— Нет, Сангвини. Даже не начинай, — отрезал Эл, поворачиваясь к нему. — Ты будешь жить. Я ей обещал. Ради того, чтобы однажды снова почувствовать тепло солнца. Услышать стук сердца. И ради того, чтобы память о ней жила.

Повисла долгая тишина. Эл поправил воротник.

— Как вы познакомились?

Вампир поднял на него усталый взгляд.

— Я думал, тебе не интересно.

Эл пожал плечами.

Сангвини с грустью улыбнулся и начал рассказ. И больше Элдред Уорпл не осмелился его перебить. Теперь они были связаны кровью и обещанием, и им многое предстояло пережить вместе.

— Ей было двадцать три, а мне…