Мальчишка (джен)

Заунывники — сильный катализатор для большинства зелий, в том числе ядов. Экстракт заунывников получают путём многочасовой варки. Чтобы ускорить этот долгий процесс, достаточно кинуть в котёл рубленый имбирь, однако использовать цветки заунывника для следующего зелья после этого не получится.

Шкурки бумсланга — частицы змеиной кожи, содержащие яд. Концентрация этого яда в самих шкурках совсем мала и практически безопасна, пока в дело не вступает экстракт заунывников. Он меняет скорость протекания реакции и усиливает действие яда.

Древесная труха — распространённый загуститель, придающий настоям тягучесть и тёмно-бордовый цвет.

Сушёные брюшки австралийских пауков — ингредиент, который встречается в большинстве заживляющих мазей и зелий. Настойка из сушёных брюшек помогает при проблемах с пищеварением.

Яблочный уксус — надёжный консервант для долгохранящихся зелий. Дешёвый ингредиент, который можно найти даже в магловских магазинах.

Чешуя аризонского ядозуба — в размягчённом, сваренном виде ингредиент не ядовит, он разбухает и даёт творожистый осадок. Чешуя замедляет действие многих ядов и отваров, однако не делает их безопаснее.

Стоя над бурлящим котлом, Северус наблюдал за цветками заунывников, кружащимися в мутной, серой воде. Они то всплывали на поверхность, то опускались ко дну котла, а затем снова поднимались наверх... Чтобы сократить время варки на полчаса, следовало добавить имбирь. В руке Северуса лежал серебряный нож, но корень по-прежнему оставался целым. Кому предназначалось это зелье? И на какой эффект рассчитывал Тёмный Лорд? Если он не справится с заданием, то ему прикажут выпить это зелье? Он невесело усмехнулся и отложил нож в сторону. Нет, было бы сущим позором отравиться собственным зельем.

Северус кинул в котёл рубленый имбирь, маленькие кусочки тут же опустились на дно, а настойка заунывников начала менять цвет с серого на мутно-коричневый. Малфой весьма любезно предоставил ему ингредиенты, что было Северусу только на руку: у него в кармане оставалось всего пятнадцать сиклей, и больше денег не было.

Мальсибер, чьи скромные апартаменты занял Снейп, разлёгся на диване и вальяжно вытянул ноги, и он с нескрываемой скукой периодически поглядывал на кипящий котёл. Дом, в котором они находились, стоял на краю магловской деревни недалеко от Лондона. Здесь Мальсибер проводил большую часть времени, прячась от семьи и не показываясь им лишний раз, чтобы не выслушивать сокрушения о том, что тот позорил их древний и уважаемый род своим бездельем и пустой головой.

— Тебе хотя бы не приходится снимать комнату в «Дырявом Котле», — фыркнул Снейп, когда его приятель в очередной раз стал жаловаться на условия жизни. — Это, знаешь ли, денег стоит.

— Так живи здесь, — лениво протянул Мальсибер, закидывая руки за голову, — кто мешает?

— Мне не нужно одолжение, — Северус покачал головой. Он с Мальсибером хорошо общался в школьные годы, но назвать его другом всё равно язык не поворачивался.

— Ну хорошо, не одолжение. Плати мне деньги. Сколько там у тебя осталось?

— Не твоё дело, — беззлобно сказал ответил Снейп и кинул в котёл шкурку бурмсланга. От этого зелье стало кипеть меньше, и постепенно пузырьки, плавающие на поверхности, сошли на нет. Цветки заунывников вмиг потемнели и осели на дно.

— Значит, живи в «Котле» и не ной, Нюньчик, — усмехнулся Мальсибер, но, увидев грозный взгляд Снейпа, добавил. — Понял. Забыли.

С лёгкой подачи Поттера и Блэка по школе распространилось прозвище Нюньчик, и избавиться от него на Слизерине (в Пуффендуе и Когтевране, к счастью, прозвище не прижилось) удалось с огромным трудом, и то, только на четвёртом курсе. Тогда он начал придумывать заклинания и впервые использовал на соседе по комнате изобретённый Левикорпус — заклинание вскоре стало в школе популярным, а чистокровные слизеринцы начали называть его исключительно по имени, приглашая в свой круг почитателей тёмной магии.

После разговора с Волдемортом Снейп прямо сказал Малфою, что ему требовались ингредиенты и место, где можно было бы расположиться с котлом: варить неизвестное и явно опасное зелье в Академии он не намеревался. Вопрос ингредиентов решился быстро, однако с местом возникла проблема. Отводить комнату в особняке Малфой не стал, и очень кстати в Косом Переулке Северус снова встретил Мальсибера. Ещё в прошлый раз, когда они пересеклись, Мальсибер рассказал, что периодически он уезжал из Лондона в пригород и проводил время в доме, в котором его семья вот уже несколько поколений никогда не появлялась. Дом практически всегда пустовал. Он был уже старым, дряхлым и не очень чистым. Если домовик Мальсиберов здесь и появлялся, то уж очень редко. Когда Северус, аппарировавший вместе с Артуром, впервые увидел этот дом, он подумал о том, что даже это забытое Богом место выглядело лучше и презентабельнее, чем его разваливающееся жилище в Тупике. Трёхэтажный узкий дом возвышался над другими низенькими строениями на улице. Внутри было холодно, сильно пахло деревом. Северус с удивлением отметил, что в доме не было сырости и нигде не было заметно пятен плесени — значит, всё-таки за состоянием имущества Мальсиберы следили. Посередине гостиной стоял большой стол: было ясно, что его выдвинули специально, потому что смотрелся он в комнате чужеродно. На столе располагался котёл, рядом валились пробирки. Вероятно, в этой комнате Мальсибер варил предыдущие зелья, которые от него требовал Волдеморт. Здесь же рядом, у стены, были диван и камин. У другой стены скромно стоял шкаф с пыльным сервантом. Серо-зелёные обои в полоску навевали скуку. Вопрос с местом, к счастью, был решён: Мальсибер не возражал против того, чтобы Снейп периодически появлялся в этом доме и готовил зелья по просьбе милорда.

— Значит, ты обошёл меня, — так же лениво растягивая слова, подал голос Мальсибер. Он подбросил вверх монетку, которую нашёл у себя в кармане брюк. — И как ощущение?

— Прекрасно, — сказал Снейп, помешивая зелье, — я в этом лучше тебя. Я забрал твою работу? — он отвернулся от котла и посмотрел на скучающего Мальсибера. — Не обижайся. Тёмному Лорду виднее, кому поручать задания.

— Так и что ты варишь? — без обид спросил Мальсибер. На самом деле он был рад, что теперь не ему нужно было возиться со сложными и редкими рецептами зелий.

— Понятия не имею, — честно ответил Снейп. Он ещё раз взглянул на разложенные на столе ингредиенты. — Но здесь шкурки бумсланга и заунывники, так что впредь смотри, что тебе предлагает выпить Тёмный Лорд, и ни на что не соглашайся.

— Яд, значит? — Мальсибер вскочил с дивана и прошёл к столу. Снейп еле заметно кивнул. — Сказал, для кого?

— Нет, конечно. Надеюсь, не для тебя. А то будет как-то некрасиво.

— Верно, — согласился Мальсибер, беря в руки прозрачный пузырёк с уксусом, — Тёмный Лорд ещё не давал мне новых заданий. Кто знает, вдруг он и правда хочет меня отравить этим, раз нашёл мне замену, — он ткнул пальцем в сторону котла.

Северус пожал плечами. Всё возможно. Они, конечно, шутили, но Снейп надеялся, что Мальсиберу пить это варево не придётся. Да и теперь он всерьёз раздумывал над тем, кому предназначалось зелье. Судя по компонентам, это, как он выяснил сразу, яд, однако медленного действия. И в чём смысл? Незаметно кого-то отравить? Видимо, на то был расчёт.

— Завтра узнаю, что это, — Снейп отошёл от котла и сел на подлокотник дивана. Он думал о том, в каких книгах в библиотеке Академии можно было найти сведения о сваренном зелье. Мальсибер удивлённо взглянул на приятеля и на мгновение как будто потерял дар речи.

— И много тебе это даст, умник? — спросил он, качая головой. — Хорошо, узнаешь, как эта дрянь называется. И что с этой информацией делать будешь?

— Во-первых, запомню, — Снейп сложил руки на груди. — Во-вторых, узнаю, прав ли в своих догадках о его действии. Может, противоядие найду. Всяко лучше, чем бездумно варить зелья и отдавать их милорду.

— А я уже думал, что ты испугался, — хмыкнул Мальсибер. Он ещё раз посмотрел на зелье. Синий огонь под котлом был совсем незаметным. — Передумать, знаешь ли, не получится.

— Какое было твоё первое задание от Тёмного Лорда? — вдруг спросил Снейп. Он вспомнил слова Дамблдора. Что, если Мальсибер пошёл на какое-то преступление ради вступления в Пожиратели?

Перед тем как ответить, Мальсибер вальяжно прошёлся по просторной, пустой комнате. Он снова закинул руки за голову и раслабленно потянулся.

— Один старикашка из Лютного Переулка был должен Лорду, и меня попросили напомнить, чтобы тот вернул долг. Старик упёртый оказался, сказал, что ничего не должен. Ну и пришлось немножко надавить на него. Он жив-здоров, если тебя это волнует.

— И это всё?

Снейп заметил, что Мальсибер от него отвернулся, словно тот с любопытством разглядывал импровизированный лабораторный стол.

— Потом ещё милорд дал задание узнать номер какой-то ячейки в Гринготтсе. Три-два-семь-ноль, до сих пор помню, — он махнул рукой, — но это длинная история. Как-нибудь потом расскажу. Ты со своим зельем закончил?

— Да.

— Так что, из «Котла» не убираешься?

— Может, позже, — коротко ответит Северус, задумчиво глядя в сторону Мальсибера, скучающе расхаживающего по комнате.

Магический Кодекс, Закон № 348, пункт «Б»: «Запрещается любое несанкционированное изготовление ядов, эликсиров и иных зелий, способных причинить существенный вред здоровью или жизни магов и маглов. Деяния, совершенные в нарушение настоящего пункта, признаются тяжким преступлением против магического правопорядка и влекут за собой наказание в виде пожизненного заключения в крепости Азкабан».

* * *

Профессор Тилман, который вёл Ботанику в кабинете номер триста семнадцать, задерживался, и студенты неспеша готовились к последнему занятию в семестре. Со следующей недели начинались экзамены, но о них мало кто говорил: все разговоры занимала совсем другая тема. Выкладывая из сумки письменные принадлежности, Снейп прикидывал, сколько времени у него займёт посещение библиотеки, потому что он хотел успеть взять книги до обеденного перерыва. Окружающие о чём-то шептались. Северус поднял голову и оглядел кабинет. Четверо студентов, сидевших за столами на первом ряду, у окна, обеспокоенно что-то обсуждали. Не только Снейп заинтересовался их разговором: Джоан МакМиллан, ведьма, сидевшая через два стола от тех молодых людей, тоже заинтересованно их разглядывала. Она пододвинула стул к ним ближе, чтобы всё расслышать, и студенты, заметив её, махнули ей рукой. Северус оставался у своего стола, но он не сводил с компании глаз.

— ...об этом в «Пророке» не напишут, — озабоченно прошептал смуглый парень, учившийся на том же направлении, что и Снейп. — Над домом МакКоинов вчера висела Чёрная метка. Я сам видел.

— МакКоин? Знакомая фамилия, — громко прошептала Джоан. Её светлые волосы в ярком утреннем свете казались золотыми: впервые за долгое время на улице показалось солнце. Джоан задумчиво посмотрела по сторонам. Когда в коридоре послышались шаги, она уставилась на дверь, но в кабинет так никто и не зашёл. Профессор Тилман по-прежнему опаздывал.

— Элма МакКоин продвигала декрет о защите маглов, — мрачно сказал Гектор, тот смуглый парень. Северус долго не мог вспомнить его имя. — И хотела выдвинуть свою кандидатуру на пост Министра Магии.

— Точно! — воскликнула Джоан и закивала головой, как болванчик. — Это ведь она предлагала ввести дошкольное учреждение для детей неволшебников...

— Теперь Сами-знаете-кто и на сотрудников Министерства нападает, — прошептал веснушчатый Марти Голдфайер, сидевший рядом с Гектором за одним столом.

— Она сама была из семьи маглов, — вспомнил Дерек Флинт, высокий темноволосый юноша, вечно считавший на занятиях ворон, — и открыто об этом говорила. Всё, договорилась. Теперь на пост снова метят только Фадж и Крауч.

— Ты мерзкий, Флинт, — Джоан поморщилась.

— Я только привожу факты, — он пожал плечами. — Я слежу за политикой. Разве это плохо?

— Тут уж все следят, — продолжал шептать Гектор. — Такое творится... МакКоины живут... то есть, жили... на соседней улице. Вы бы знали, как это страшно — видеть в небе настоящую Чёрную метку... Отец запретил нам выходить из дома, пока мракоборцы не обошли район.

Джоан хотела что-то сказать ему, но Снейп уже не узнал продолжения разговора: в кабинет наконец-то вошёл профессор Тилман. Тот раздражённо глянул на группу и кинул на стол тяжёлую учебную книгу.

В этот день ещё раза три или четыре Северус услышал в стенах академии фамилию МакКоин: многие смаковали подробности смерти чиновницы из Министерства Магии. Прежде он не слышал о том, чтобы в небе над домами появлялась Чёрная Метка, и это заставило его задуматься. Пролистывая страницы книги «Всевозможные противоядия», он строил предположения касательно сваренного зелья. Это был яд, и совершенно точно Тёмный Лорд собирался им воспользоваться. Так кто был этой жертвой? Такой же защитник маглов, как МакКоин?

Преступление, об этом говорил Дамблдор. Он и правда преступил закон — приготовил яд, а значит, нарушил статью триста сорок восемь пункт «Б» Магического кодекса. Так что... все они были правы. И Лили, и Дамблдор, а он... так сильно хотел понравиться Тёмному Лорду, что не воспринял всерьёз те последствия, которые за него давно просчитали другие. Мальсибер, однако, тоже был прав: у него не было никакого шанса отказаться от этого задания. Разве что он мог принять смерть от руки Тёмного Лорда — это, пожалуй, было единственным решением в том случае, если он не собирался становиться Пожирателем Смерти. Закатив рукав мантии, пока в библиотеке никого больше не было Северус задумчиво посмотрел на голое предплечье. Спустя какое-то мгновение на руке вместе с болью появилась еле заметная извивающаяся змея, вылезающая из открытого рта черепа.

* * *

Тёмный Лорд оказался очень щедрым. Северус ещё не успел передать ему зелье, но уже получил вознаграждение. Когда он в снятой комнате поздно ночью готовился к экзаменам, к нему прилетела сова, и она принесла ему мешочек, в котором лежало сто галлеонов. Этих денег хватало, чтобы пару недель снимать жильё в «Котле». К сожалению, пока у него не было мыслей о том, что ему следовало делать со своей жизнью дальше.

С началом сессии библиотека стала ему вторым домом. Он брал книги, свои записи, пролистывал учебники, делал на полях пометки. Учёба в Академии здорово отличалась от жизни в Хогвартсе: преподаватели в малой степени интересовались жизнью студентов, было огромное множество внеурочных занятий, которые Северус, конечно, не посещал. Учебные дисциплины в своём большинстве касались выбранной предметной области, и лишь некоторые занятия были общими для всех студентов, как, например, Основы философского мышления, Введение в педагогику и История магловского и магического общества. Некоторые чистокровные волшебники усиленно саботировали лекции профессора Лесли, который вёл последний предмет — и всё из-за изучения маглов. Живший с Тобиасом Северус ещё в детстве узнал многое о мире простецов, и, как бы он не хотел признаваться, на занятиях ему это сильно помогало: как-то раз профессор Лесли дал задание ответить на вопросы о причинах Второй мировой войны, и он с лёгкостью справился с контрольной, потому что помнил рассказы Тобиаса. Однако отец рассказывал о войне только тогда, когда изрядно выпивал. Воспоминания об отце всё ещё казались болезненными, как и мысли о том, что мать его презирала. Пустота в душе, которую Северус ощущал с момента смерти Тобиаса, ничем не заполнялась, но забыть о ней хоть ненадолго помогала учёба.

В Академии были такие же студенты, как Блэк и Поттер: зазнавшиеся дети богатых родителей, которые ни во что не ставили ни профессоров, ни однокурсников. Дерек Флинт, который не так давно рассказывал Джоан МакМиллан о министерских выборах, был одним из представителей золотой молодёжи. Он ни с кем открыто не конфликтовал, но его надменный вид изрядно выводил Северуса из себя, когда они пересекались или были вынуждены работать над одним проектом. Вокруг него постоянно крутились толпы людей, чуть ли не в рот ему заглядывали, и это не могло не раздражать. Это сильно напоминало Северусу Хогвартс, и он старательно гнал из своей головы мысли о том, что Дерек был таким же, как Блэк или Поттер. В Академии ему нравилось, и он не хотел омрачать учёбу подобными размышлениями.

Первым стоял экзамен по Введению в педагогику, этот предмет был особенно непонятным — к чему им изучать какие-то тонкости учительства? Этот экзамен сдавали все в Академии, и студентам пришлось смириться со своей участью учить законы дидактики к понедельнику. В четверг их группа сдавала Ботанику, и к ней готовиться было уже намного интереснее. Она представляла собой углублённую программу по Гербологии, которую студенты изучали ещё в Хогвартсе. Во вторник Северус готовился сдавать Основы философского мышления, предмет, который казался ему не особо полезным.

Библиотека закрывалась в восемь. Взяв несколько книг с собой, Северус вышел из зала и направился к лестнице, чтобы спуститься в Общий холл и выйти из Академии. Однако, когда он шёл, его взгляд зацепился за двух людей, свободно гулявших по коридору и беседовавших о чём-то. Он остановился у дверей закрытого кабинета и провёл пару взглядом — Снейп не верил своим глазам.

Рядом с ректором Лоуренсом, статным, строгим человеком лет сорока или пятидесяти, шёл Тёмный Лорд в том же деловом костюме, который Северус видел на нём пару дней назад. Разве не должен был милорд ото всех скрываться? Прятаться от Министерских работников, преследовавших волшебников, изучающих тёмные заклинания? Волдеморт что-то вкрадчиво объяснял ректору Лоуренсу, а тот медленно кивал головой и что-то негромко ему отвечал. Они выглядели так, как будто были обычными профессорами Академии, но Северусу казалось, что перед его носом только что схлопнулись две совершенно разные вселенные. А ведь Тёмный Лорд говорил о том, что ректор был его давним знакомым. Он вспомнил, что, когда милорд сказал об этом, его даже заинтересовал вопрос наличия Чёрной Метки у ректора. Северус точно знал, что Лоуренс был чистокровным волшебником. Поддерживал ли он милорда, был ли его последователем?

Тёмный Лорд заметил, что за ними наблюдали. Он медленно повернулся и встретился взглядом со Снейпом, который теперь пытался выглядеть настолько непринуждённым, насколько это было возможно. Северус медленно, в знак приветствия, кивнул. Тёмный Лорд остановился.

— Добрый вечер, друг мой, — милорд первым заговорил с ним. — Якоб, не мог бы ты подождать меня пару минут? — он обратился к ректору, тот прошёл дальше по коридору и остановился возле лестницы. Северус нерешительно прошёл к Тёмному Лорду, который жестом подозвал его к себе. Он хотел поговорить с ним? И ради этого попросил ректора подождать? — Рад видеть тебя, Северус.

— Это взаимно, милорд, — Снейп осмотрелся по сторонам. Студентов практически не было, а те, что были, почему-то не узнавали Лорда. Профессора сидели по кабинетам. В позднее время в Академии было не шибко людно.

— Можешь ли ты передать мне завтра вечером то, что я тебя просил принести мне?

— Да, могу, — он кивнул. Зелье было готово, он только ждал момента, когда сможет его передать.

— Есть ли у тебя вопросы ко мне, друг мой?

Вопросы? Разве что один: кого тот хотел отравить? Северус покачал головой.

— Нет, милорд, никаких.

— Я буду ждать тебя завтра в девять часов в студенческом сквере. Ты знаком с ректором Лоуренсом? — Тёмный Лорд показал в сторону ректора, по-прежнему стоявшего возле лестничного пролёта.

— Лично мы не знакомы, сэр.

— В таком случае, буду рад тебя представить.

Это было... по меньшей мере неожиданно... как и то, что его представили профессору как равного.

* * *

Встреча с Тёмным Лордом в этот раз проходила рядом со старым корпусом Академии. В девять вечера ни у кого уже не было занятий, и в здании оставались лишь некоторые из преподавателей. В сквере было темно, по небу снова плыли серые дождевые облака. Идя среди цветущих деревьев по высохшей каменной дорожке, Северус пытался угадать, о чём в этот раз с ним хотел поговорить Тёмный Лорд. Или тот получит зелье и без лишних разговоров аппарирует перед его носом?

Тёмный Лорд сидел в отдалённой беседке у утиного пруда и смотрел куда-то вдаль, не обращая внимания на идущего Снейпа. Больше людей здесь не было. Поднявшись по ступенькам, ведущим к беседке, Северус остановился у сидений и поприветствовал милорда. Тот наконец на него посмотрел. Из-за немигающего взгляда и красных, воспалённых глаз Волдеморт чем-то напоминал Снейпу змею.

— Добрый вечер, Северус, — Тёмный Лорд, выглядевший так же, как и вчера, легко махнул ему рукой, приглашая сесть напротив. Северус занял место, и теперь он понял, на что всё это время смотрел милорд: он смотрел на здание Академии, спрятанное за аллеей раскидистых клёнов. Отсюда были видны три её острые башни; на витражных окнах виднелось отражение заката, ещё не успевшего полностью раствориться в ночной мгле. Внешне Академия чем-то напоминала Хогвартс, была таким же древним строением и наверняка когда-то давно служила замком. В размерах она, конечно, была намного меньше. — Не возникло ли у тебя сложностей в процессе выполнения задания?

— Нет, милорд, — он покачал головой. — Всё готово.

— Рад это слышать, — уголки тонких, бледных губ Тёмного Лорда еле заметно приподнялись. — Ты уверен, что у тебя нет вопросов ко мне?

— Никаких, милорд.

Волдеморт протянул руку и раскрыл ладонь. Поспешно вынув пузырёк из глубокого кармана мантии, Северус отдал зелье Лорду. Бутылёк был немаленьким, размером с грушу — остальное варево оставалось в котле в доме Мальсибера. Милорд глянул на зелье с лёгким прищуром, а затем небрежно кинул его в карман пиджака.

— Я должен отплатить тебе чем-то, — Тёмный Лорд внимательно следил за Снейпом, смотрел ему прямо в глаза, не прерывая зрительного контакта. На него как будто напирали. Северус также чувствовал лёгкую головную боль, которой прежде не было. — Должно быть вознаграждение.

— Мне ничего не нужно, — настойчиво ответил он. — Я на днях получил от вас сову, благодарю вас.

— И больше совсем ничего не нужно? — брови милорда взметнулись вверх, но эта реакция, безусловно, была наигранной. — Скажи, в чём ты нуждаешься, и я помогу.

— Я хотел узнать, — осторожно начал Северус, поняв, что ему была скорее интересна информация, нежели что-то материальное, — для чего нужна Чёрная Метка. Это не только... обозначение последователей, верно?

Вместо слова «обозначение» на языке вертелось «клеймо», но было бы очень рискованно произносить это вслух.

— Это очень сложная магия, — Тёмный Лорд отвёл взгляд и теперь снова смотрел куда-то вдаль, — я долго искал заклинание для Чёрной Метки, и мне пришлось создать его самостоятельно. Тебя интересует создание собственных заклинаний, верно?

Вопрос был риторическим, ведь в прошлый раз они поднимали эту тему, Волдеморт и так знал ответ.

— Чёрная Метка — это особый знак для моих приближённых, — продолжил Лорд, — я могу призвать их, всего лишь коснувшись Метки. Моим людям не нужны координаты, Метка делает всё сама.

— Это всё, что она может?

Он надеялся узнать о том, почему на небе над домом МакКоинов появилась Метка. Что бы это значило? Подпись? Это имеет в виду Тёмный Лорд, называя её особым знаком?

— Она может много, — севшим голосом произнёс милорд. Он встал со скамьи и прошёл к Северусу. В его кулаке была зажата волшебная палочка. Он снова протянул руку, и Северусу понадобилось несколько секунд, чтобы понять, чего тот хотел от него. Предплечье, конечно. Крепко сжав челюсти, Снейп оголил левую руку. Так же, как и тогда в амбаре, Тёмный Лорд больно ткнул его палочкой, и на коже снова проступила Чёрная Метка. В этот раз она была яркой, а ощущение, что в предплечье вонзились тонкие иглы, сменилось нестерпимым жаром, как будто до руки дотронулись раскалённым железом. Спустя несколько мгновений боль стихла, однако не прошла полностью. Рука дрогнула. Волдеморт убрал палочку.

— Я вижу, что ты любопытен, и это похвально. Раз тебе не нужны деньги, то твоей наградой будет Чёрная Метка. Обращайся ко мне, друг мой, и я помогу, — Северус поднял взгляд на Тёмного Лорда. — Я помогаю не всем.