Пациент года (гет)

Как и каждую пятницу, тренировку Гриффиндора по квиддичу поставили перед ужином: по пятницам занятия заканчивались раньше. Гарри пришел на поле под личным конвоем Оливера Вуда. Оба были рады выбраться из замка пораньше, только по совершенно разным причинам. Гарри хотел хотя бы ненадолго скрыться от цирка, преследовавшего его по коридорам весь день; Оливер же просто оставался Оливером — человеком, у которого мысли о решающем матче уже вытеснили почти все остальные функции мозга.

— Гарри, рад, что сегодня ты наконец серьезно отнесся к безопасности. Определенно капитанский материал. Сам понимаешь, завтра победить без тебя будет трудно. Не знаю, смог бы я жить дальше, если бы закончил Хогвартс, так и не подняв Кубок по квиддичу, — с трагизмом произнес Вуд.

Гарри пожал плечами.

— Никакого давления, значит.

Часть его искренне хотела выиграть ради Оливера. Но после сегодняшнего кошмара капитанская театральность сочеталась с настроением Гарри примерно как уксус с горячим шоколадом.

Оливер наконец заметил его подавленность — знал ли он причину, оставалось вопросом.

— Выше нос. Давления никакого. Именно поэтому мы и тренируемся: чтобы в матче давление не ощущалось. Сегодня, кстати, сильно нагружать не буду.

Гарри не стал спорить и просто кивнул.

Вуд улыбнулся.

— И кроме того, я ввожу для тебя двадцатичетырехчасовой мораторий на слизеринских ведьм.

Челюсть Гарри отвисла.

Может, Оливер все-таки замечал больше, чем казалось.

Придется быть осторожнее.

К собственному обещанию капитан отнесся серьезно. Тренировка ограничилась легкими полетами и разбором тактики. Вчерашняя почти серьезная травма Гарри оказалась сильнее обычного безумия Вуда и удержала его от убийственной нагрузки.

Во время занятия Гарри как бы между делом упомянул, что хотел бы поужинать пораньше и лечь спать, чтобы хорошо отдохнуть перед матчем.

Оливер проглотил наживку целиком.

Тренировка закончилась вскоре после этого.

У Гарри осталось достаточно времени привести себя в порядок и появиться в Большом зале почти к самому началу ужина. Он боялся разминуться с Дафной и поэтому предупредил Рона с Гермионой, что пойдет один и пораньше.

По всей видимости, Дафна пришла к аналогичному выводу. Она появилась спустя несколько минут.

Большой зал оставался полупустым: по пятницам ужин начинался мягко, и большинство учеников предпочитали сначала отдохнуть после занятий, а потом спускаться.

Оба сидели отдельно от друзей, быстро поели и не устраивали никаких сцен. Постепенно вливающиеся ученики и общая расслабленность вечера должны были помочь их уходу остаться незамеченным.

Дафна встретилась с Гарри глазами и кивнула.

Сигнал.

Гарри кивнул в ответ.

Как только она выйдет, он начнет считать до трехсот.

Одна второкурсница из Пуффендуя имела привычку ужинать рано из-за состояния здоровья. Поэтому Астория с удивлением заметила, что старшая сестра сегодня тоже пришла одна и необычно быстро заканчивает еду.

А затем увидела короткий обмен взглядами между Дафной и Гарри Поттером.

— Перед твоим тайным свиданием с бойфрендом у нас будет разговор, Даф, — тихо сказала она сама себе.

Дафна уже складывала вещи и готовилась встать.

Астория решила первой добраться до коридора.

На пути к двери она заметила, что Трейси и Блейз как раз подошли к слизеринскому столу.

— Идеально. Успею выбрать хорошее место.

На лице появилась крайне подозрительная улыбка.

Тем временем план Дафны уже рушился: Трейси схватила ее за рукав и усадила обратно.

— Мы только пришли. Ты куда?

— Ты прекрасно знаешь куда, — нетерпеливо ответила Дафна, закатив глаза и вновь пытаясь подняться.

Глаза Трейси светились озорством.

Она снова потянула Дафну вниз.

— О? Как интригующе. Обязательно расскажешь мне потом, как прошло твое… назначение.

Интонация оставалась нарочито нейтральной, но от поддразнивания она буквально звенела.

Дафна посмотрела на подругу.

— Трейс.

Одно слово прозвучало серьезно. За раздражением чувствовались и уязвимость, и просьба.

Трейси положила ладонь ей на плечо и посмотрела прямо в глаза.

— Дафна, я буду рядом. После ужина поговорим сколько потребуется.

Потом улыбнулась теплее.

— И, возможно, добавим совсем немного юмора, чтобы ты не превратилась в камень.

Дафна облегченно выдохнула.

— Спасибо.

Небольшая порция издевок Трейси всегда стоила той поддержки, которую она умела давать.

— Всегда пожалуйста. А теперь иди уже, Лютик.

— Иду, — фыркнула Дафна.

Она наконец поднялась и вышла.

На противоположной стороне зала Гарри тут же обнулил в голове счетчик и начал заново отсчитывать до трехсот.

По пути к выходу Дафна с огромным трудом удержалась от желания проклясть Эмму Фоули, которая только что вошла на ужин, хихикая с подругами.

В коридоре Дафна направилась к гостиной номер один.

И почти сразу увидела крайне нежелательную картину.

Астория безмятежно сидела на лавке под портретом двух сестер.

Ждала.

Разумеется.

— Почему я совершенно не удивлена видеть тебя здесь, Астория?

Лицо младшей Гринграсс сияло.

— Привет, старшая сестра. Спасибо, что присоединилась. За ужином ты строила Гарри Поттеру любовные глазки, поэтому я решила провести небольшое расследование. Куда же ты направляешься в этот чудесный вечер, Даффи?

Дафна низко, по-сестрински, прорычала.

— Ты прекрасно знаешь. Нам с Поттером нужно обсудить нерешенные вопросы и остановить слухи.

Она села рядом: отделаться одной фразой все равно не получится.

— Если тебе необходимо знать, встречаемся в одной из гостиных.

Раздражение Дафны совершенно не смутило Асторию.

— Частная встреча? Хм-м. А я слышала о вашем тесном столкновении на Защите. Возможно, сегодня начнется бурный роман.

В голове Астории Гарри Поттер уже был почти полностью прощен за вчерашнюю ссору с сестрой.

Дафна устало покачала головой.

— Я ожидаю извинения. Даже если жестокость была случайной.

— А я ожидаю поцелуев. Много поцелуев. И исключительно намеренных.

Астория самодовольно ухмыльнулась.

Дафна закатила глаза.

— Отличная шутка.

— Знаешь, с тобой очень трудно?

Астория засияла, будто услышала комплимент.

— Иначе ты бы меня не любила, дорогая.

И послала сестре воздушный поцелуй.

Дафна потерла переносицу.

Времени на привычные проделки сестры не было.

— Не усложняй, пожалуйста. Просто возвращайся на ужин. Ты знаешь, что тебе нужно есть по расписанию.

Астория на секунду насупилась.

— Ладно. С тобой никакого веселья. И не забудь поцеловать Поттера. Второй можешь передать от меня.

Она втянула губы и несколько раз выразительно пошевелила бровями.

Дафна фыркнула и, поднимаясь, растрепала младшей волосы — маленькая месть.

— Несмотря на то что я тебя глубоко люблю, Тори, ты безнадежно раздражающая. А теперь я ухожу. Поговорим позже.

— Я тоже тебя люблю. Тебе повезло, что я знаю чары для волос.

Астория уже доставала зеркальце.

Потом добавила:

— И я решила, что с Поттером тебе стоит быть помягче. Он просто бестолковый мальчик.

Дафна улыбнулась.

— Ты решила, значит? Возможно, ты права. Посмотрим.

Она помогла Астории подняться.

Сестры обнялись и разошлись в разные стороны.

На портрете над лавкой две нарисованные сестры немедленно начали ругаться из-за того, почему сами не были настолько близки.

По дороге в Большой зал Астория встретила главного героя сегодняшнего вечера.

Гарри шел прямо ей навстречу.

Она решила развлечься еще немного.

— Гарри Поттер.

Неожиданное обращение настолько удивило Гарри, что он оглянулся, словно в коридоре мог находиться другой Гарри Поттер.

— Э… привет. Мы знакомы? Ты кажешься знакомой.

Астория обожала превращать обычные сцены в миниатюрные театральные постановки, особенно ради реакции окружающих.

Она исполнила преувеличенный реверанс.

— Астория Гринграсс, второй курс Пуффендуя, частая пациентка больничного крыла, как и вы, и ваша будущая свояченица.

Гарри захлебнулся словами.

— Чего?.. Это не… что ты… я не…

Пуффендуйка рассмеялась.

— Расслабься, Поттер. Я дразнюсь и подыгрываю слухам. Она там, дальше по коридору, ждет тебя. Пожалуйста, обойдись с ней хорошо. Моя сестра — лучший человек, которого я знаю, и я люблю ее больше всех на свете.

Гарри не ожидал ни встречи, ни внезапной серьезности в голосе девочки.

После ее слов чувство вины снова кольнуло.

Каких-то глубоких слов он не нашел.

— Обещаю.

Астория несколько секунд изучала его лицо и позу.

Потом удовлетворенно хмыкнула.

— Отлично. Та-та.

Она легко зашагала прочь, насвистывая мелодию, которую Гарри знал, но не мог назвать. Много позже он выяснит, что это был «Голубой Дунай» Иоганна Штрауса.

Гарри еще несколько секунд смотрел ей вслед.

— Этот день становится все страннее и страннее.

По пути к гостиной портреты бросали на него подозрительные взгляды, а некоторые доспехи даже отдавали честь.

Гарри передернуло.

Наконец он добрался до нужной двери. Та была чуть приоткрыта.

Внутри сидела Дафна Гринграсс в слизеринской форме и ждала его.

— Рада, что вы добрались, Поттер. Отойдите, пожалуйста.

Она прошла мимо, закрыла дверь и тихо произнесла:

— Colloportus.

Замок запечатался.

Дафна села в кресло возле камина и жестом указала Гарри на соседнее.

Несколько мгновений оба молчали.

Гарри слишком долго раздувал в голове значение этой встречи и не выдержал тишины.

— Ну…

И почти сразу внутренний голос начал бить его по голове за худшее начало разговора в истории человечества.

Дафна тоже не оценила.

— «Ну»? Ты сам попросил о встрече, потому что хотел извиниться, Поттер. Значит, ну, начинай. Очевидно же!

Гарри не знал, с чего начать. В голову внезапно пришло то, что всегда его раздражало.

— Слушай, Дафна… ты не против называть меня Гарри? Так легче извиняться. Когда мы говорим фамилиями, все слишком официально и недружелюбно. Малфоя я и дальше буду звать Малфоем, но тебя Гринграсс звать не хочу. К тому же теперь я знаю уже двух Гринграсс.

Откуда он знает Асторию?

Дафна совершенно не ожидала такого начала.

Она сглотнула и вопреки здравому смыслу немного ослабила защиту. Формальность была привычным инструментом жизни в определенных кругах: она позволяла растворяться в фоне, не привлекать внимания и спокойно заниматься своими делами. Быть безобидной слизеринкой, к которой можно подойти, но о которой быстро забывают.

— Это будет зависеть от того, как пройдет разговор. Я всегда была с тобой вежлива и никогда не создавала проблем, в отличие от некоторых моих однокурсников. Мы даже нормально работали вместе на Зельях.

Она замолчала, собираясь.

Голос стал тише.

— А вчера ты вел себя как болван, сказал мне вещи, которые очень задели, и оскорбил мою честь.

Губа дрогнула. Глаза заблестели.

Гарри смотрел с ужасом.

За день он настолько зациклился на самом факте необходимости извиниться, что почти начал забывать, почему это так важно.

Стыд прошлого вечера снова ударил полной силой.

Дафна продолжила раньше, чем он успел заговорить:

— Знаешь, я стараюсь держаться в стороне, но не превращаться при этом в ледяную стерву. Так проще не попадать под гриффиндорские розыгрыши и не участвовать в слизеринской политике. Сестра в Пуффендуе тоже помогает: меня меньше ненавидят просто за факультет. Я могу заниматься собой, своими проектами и дружить с кем хочу.

Она потерла виски.

— Я люблю, когда меня оставляют в покое. Ты, конечно, этого не знал. Но теперь моего тихого мира больше нет, потому что вся школа считает, будто я либо встречаюсь с Гарри Поттером, либо пытаюсь его убить.

Дафна выдохнула.

— Хуже всего ведут себя слизеринцы. Одни поздравляют меня с тем, что я якобы работаю на факультет. Другие почти открытым текстом угрожают моей семье за то, что я связалась с тобой.

Темп ее речи ускорился.

— И все это из-за Гарри Поттера, который еще и считает ведьм существами, готовыми унижать себя ради какой-то дурацкой игры!

Гарри буквально стало трудно дышать от стыда.

Он дернул воротник.

Элегантной речи в голове не нашлось.

Поэтому наружу вылетела единственная мысль, крутившаяся весь день:

— Ты права! Я был полным придурком!

Вот и открылся клапан.

— Мне очень жаль, Дафна. За всё.

Она издала короткое удовлетворенное «хм», но ничего не ответила.

Пусть немного посидит в чувстве вины.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

Потом Дафна едва заметно кивнула, давая понять: продолжай.

И Гарри заговорил.

Удивительным образом — даже для самого себя — он начал говорить честно.

— Все эти слухи, взгляды, шепот… Я это ненавижу. Правда. И мне ужасно жаль, что теперь всё это свалилось на тебя. Любой человек, который оказывается рядом со мной, рано или поздно попадает в сплетни, и всё только потому, что я вообще существую. Я жив, а родители почему-то нет, но это ведь не повод таращиться на меня как на экспонат. Люди постоянно лезут в мою жизнь, даже когда боятся меня или ненавидят по очередной выдуманной причине.

К концу тирады Гарри тяжело дышал и выглядел так, будто готов был проклясть саму концепцию школьного общества. Он опустился глубже в кресло, помолчал, а затем продолжил уже тише:

— А теперь это задело тебя. Хотя мы почти не знакомы. Проклятая мельница слухов…

Раздражение снова подскочило, и Гарри с силой пнул стоявший перед креслом пуфик.

Боль в большом пальце мгновенно отрезвила.

— Ай!

Он вскочил и запрыгал на одной ноге.

Дафна смотрела во все глаза, совершенно не понимая, как реагировать на такого Гарри Поттера.

— Поттер. Гарри. Все нормально. Правда…

Гарри перестал прыгать и уставился на нее.

— Но не нормально. Я не должен был на тебя орать. Правда в том, что я решил, будто это ты забралась в мою кровать. Я всегда лежу там и почему-то начал считать ее своей. Будто ты пришла и забрала еще одну вещь, хотя у меня и так мало чего было. Плюс Гриффиндор, Слизерин… А потом увидел твое лицо и понял, что полностью ошибся.

Он потер затылок.

— И сегодня на Защите опять тебя выставил на посмешище. Мне правда жаль. Последние сутки были кошмаром, но это не оправдание. Я даже не представляю, каково было тебе.

Дафна поморщилась.

— День был не из приятных.

Эта короткая фраза ударила Гарри сильнее любой лекции.

Он закрыл лицо руками.

— Вот видишь. Я полный кретин. И почему я вообще не попытался остановить слухи, когда о них узнал?

Гарри потер глаза.

— Прости. Правда. Я хочу как-то исправить это.

Дафна неожиданно почувствовала жалость.

Видеть Гарри таким — растерянным, открытым, злым на самого себя — оказалось полезнее, чем она ожидала. Боль от вчерашних слов начала понемногу отступать.

— Ты говоришь искренне, — наконец сказала она. — Я принимаю извинения, Гарри.

Он поднял голову.

— Правда? То есть… я правда говорю искренне?

Дафна не удержалась и тихо рассмеялась.

— Да на оба вопроса. Ты был честным и уязвимым. Полная противоположность большинству мальчиков. Особенно слизеринским.

Она задумалась и добавила:

— Еще одна причина, почему мама не хочет, чтобы я встречалась с кем-нибудь из них.

Сказанное дошло до Дафны с задержкой.

Щеки мгновенно вспыхнули.

Она отвернулась от совершенно ошарашенного Гарри и торопливо заговорила:

— Не в том смысле, что я собираюсь встречаться с тобой. Я вообще сейчас ни с кем встречаться не хочу!

Дафна закрыла лицо ладонями.

— Мерлин, меня весь день достают разговорами о свиданиях, а мы только на третьем курсе! Я не готова думать о таком. Не как мои подруги.

Руки резко прикрыли рот.

Почему я вообще рассказываю Гарри Поттеру всё это?

Гарри смотрел широко раскрытыми глазами.

— Эм… все нормально. Правда. И… наверное, моя вина, что тема вообще появилась. Я сам о свиданиях ничего не понимаю.

Разговор начал становиться слишком неловким. Дафна решила срочно вернуть контроль.

— Хорошо, Поттер… Гарри. Думаю, у нас перемирие. Остался только вопрос компенсации за моральный ущерб.

На губах появилась хитрая улыбка.

Дафна почти гордилась тем, насколько плавно перевела разговор на менее опасную тему. Мать-слизеринка одобрила бы.

Гарри насторожился.

— Компенсации? Какой еще компенсации?

Он не заметил шутливой интонации.

— Слизеринка, помнишь? Я пострадавшая сторона и требую полного права пользоваться нашей больничной кроватью.

Дафна тут же мысленно поморщилась: прозвучало опасно близко к флирту.

Не так гладко, как мама.

Шутка, однако, не успокоила Гарри.

На лице вспыхнул настоящий страх.

— Нет! Ты не можешь. Я только что объяснил, что у меня и так всё отнимают.

Дафна мысленно ударила себя по лбу за то, что забыла о его странной привязанности к кровати.

— Хорошо, справедливо. Прости, Гарри. Тогда кто первым пришел — того и кровать. Если она занята мной, можешь лечь рядом.

Она неловко сложила руки.

— Но какая-нибудь другая компенсация мне все же нужна. Причем честная. Предложи сам.

Гарри подозрительно покосился.

Дафна почему-то почувствовала этот взгляд сильнее, чем хотелось бы.

Он не знал, что предложить, но затем вспомнил о простом варианте.

— Обед. Через пару недель будет выходной в Хогсмид. Что хочешь в «Трех метлах» — за мой счет. Заодно если кто спросит, сможем объяснить слухи. Как тебе?

Дафна моргнула.

После настороженного взгляда такое предложение прозвучало совершенно неожиданно. Вся беседа была именно такой: рваной, нелепой и сверхдраматичной. Астория была бы в восторге.

— Пот… Гарри.

Дафна на секунду зажмурилась.

— Ты приглашаешь меня в Хогсмид?

Лицо Гарри покраснело.

Он только теперь понял, как это звучит. И вспомнил, что почти все знакомые ведьмы в последнее время списывали подобную невнимательность на то, что он мальчик.

— Эм… наверное, не совсем приглашаю провести со мной весь день… как на свидании… Просто хочу угостить тебя обедом. Чтобы показать, что я серьезно извинился. И поблагодарить за то, что ты извинения приняла. И спасти кровать. Да. Кажется, всё.

Дафна несколько секунд смотрела на него.

А затем расхохоталась.

— Мерлин и Моргана, Гарри. Это самое блуждающее приглашение на обед, которое я слышала.

Она вытерла слезинку от смеха.

— Гарри Поттер приглашает меня на обед в Хогсмиде…

Гарри неохотно улыбнулся.

Она все еще не ответила.

— Я нервничаю, потому что не хочу, чтобы это выглядело свиданием. Ты только что сказала, что ни с кем встречаться не хочешь. Но компенсацию за моральный ущерб потребовала. Это единственное, что я смог придумать. Ну так что? Обед за мой счет?

Улыбка с лица Дафны исчезла почти мгновенно.

— Я бы хотела сказать да. Но я не могу позволить себе, чтобы нас видели за обедом в Хогсмиде.

Гарри нахмурился.

— Почему?

— Некоторые люди в моем факультете превратят мою жизнь в ад. Сегодня уже началось, но противоречивые слухи хотя бы не дают всем объединиться против меня. Совместный обед сделает всё хуже.

Гарри ляпнул:

— Но если слухи уже ходят, разве они не позволяют нам быть вместе на виду?

Дафна удержала резкий ответ.

Ладно, немного туповатости в нем все-таки есть.

— Скажем так: в моей жизни есть несколько сложных вещей, с которыми придется разобраться раньше, чем я буду готова к вниманию, которое принесет обед с Гарри Поттером.

Сложных — вроде кузена Уоррингтона, окружения из шовинистов и смертельно больной сестры.

Гарри поморщился. После сегодняшнего дня он очень хорошо понимал формулировку.

— Знакомо.

Пальцы сами потерли шрам.

А потом Гарри вдруг вспомнил еще одну деталь.

— Впрочем, все равно не сработает. Мне вообще нельзя официально в Хогсмид. Разрешение не подписано. Филч и Снейп будут счастливы меня поймать.

Он вздохнул.

— Чем еще можно загладить вину? Есть другие пожелания?

Дафна заинтересованно изучила его лицо.

Не подписано разрешение? А слухи, что он уже был там, всё-таки правдивы?

— Ты загадка, Гарри.

Она задумалась.

— Ладно. У меня есть идея, если один из слухов правда. Драко уверен, что ты уже каким-то образом ходил в Хогсмид. Не знаю, как ты выбираешься из замка незамеченным, но если можешь — мы зарезервируем отдельную комнату в «Трех метлах». Что скажешь?

На лице Гарри появилась ухмылка.

— Тогда не волнуйся. Добраться смогу. Но не спрашивай как. Рассказать не могу.

Дафна подняла одну бровь.

Значит, этот слух правдив.

— Слизеринцы не единственные умеют хранить секреты. И спасибо за идею с отдельной комнатой. Так намного проще.

— Если ты так говоришь.

Она еще пару секунд изучала Гарри.

— Когда-нибудь я все-таки хочу узнать этот секрет.

Он только пожал плечами и показал раскрытые ладони.

Посмотрим.

Дафна фыркнула.

— Хорошо. Я отправлю сову мадам Розмерте и закажу комнату. Но обед придется купить не только мне, а и моим друзьям. Я не могу исключить их. И еще купишь Астории небольшой подарок примирения. Шоколадную лягушку, например. Полезно иметь ее на своей стороне.

Она скептически посмотрела на Гарри.

— Я все еще понятия не имею, как ты туда доберешься незамеченным, но если не явишься, буду знать, что что-то пошло очень плохо.

Гарри мысленно представил мантию и Карту Мародеров.

— Чтобы я не пришел, должно случиться нечто совсем невероятное. Давай просто на этом остановимся.

Затем лицо стало серьезным.

— Кто твои друзья? Я не собираюсь покупать обед некоторым людям с твоего факультета.

Дафна кивнула.

— Понимаю. Некоторые обращались с тобой и твоими друзьями мерзко. Трейси Дэвис, Мораг Макдугал и Лиза Турпин. Две слизеринки и две когтевранки, включая меня.

Гарри облегченно выдохнул и провел рукой по волосам.

— Хорошо. Никто из тех, кто был отвратителен ко мне или Рону с Гермионой. Нам и так хватило осложнений.

Он помедлил.

— Раз уж мы заговорили о друзьях… можно мне взять своих?

Дафна напряженно оглянулась по сторонам, словно даже запертая дверь могла донести разговор в подземелья.

— Не возражаю. Но, как я сказала, меня нельзя видеть рядом с тобой. Значит, и с твоими друзьями тоже. Люди вроде Малфоя или Нотта превратят мою жизнь в кошмар.

— Малфой, — с отвращением произнес Гарри. — Этот придурок портит всё.

Дафна коротко рассмеялась.

— Портит. Только не рассказывай, что это сказала я. В гостиной от одного его присутствия становится напряженнее. Он постоянно играет в политику.

— Эгоистичный придурок.

Гарри заставил себя успокоиться.

— Ты не хочешь, чтобы тебя видели со мной. Но как насчет сестры, для которой я покупаю шоколад? Она только что сама меня остановила в коридоре и явно не переживала.

Дафна закатила глаза.

— Это Астория. Не обращай внимания. Она ко всему относится легко и знакома с половиной школы. Кроме того, Пуффендуй никто всерьез не воспринимает. Я только наполовину шучу.

На лице Гарри промелькнуло мрачное выражение.

— Да, в прошлом году я хорошо усвоил этот урок.

Он вернулся к теме:

— Кстати, почему она сказала, что часто бывает в больничном крыле?

Дафна на долю секунды застыла.

Потом ответила как можно более безразлично:

— Ничего важного. У нее есть состояние, из-за которого мадам Помфри периодически дает ей зелья.

И сразу попыталась сменить тему.

— Кстати о больничном крыле: не забудь, кровать все-таки преимущественно моя.

Гарри усмехнулся.

— Слизеринцы. Я на преимущественно не соглашался. Но если ты пришла первой, кровать твоя.

Он снова увидел край повязки с коалами, выглядывающий из-под рукава.

— А почему ты вообще была там вчера? Я получил травмы на квиддиче, а про тебя так и не узнал из-за… ну…

Гарри неловко пожал плечами.

Дафна махнула рукой: вопрос закрыт.

— Ничего серьезного. Небольшая авария с зельем. Моя семья занимается зельями, а я люблю экспериментировать и работать над проектами.

— Наверное, ты очень хороша.

Гарри вспомнил, как мадам Помфри назвала Дафну любимой пациенткой, и неожиданно почувствовал почти детскую ревность.

— Мадам Помфри тебя явно любит. У тебя красивые повязки с коалами, любимая кровать и добрые слова. А меня только ругают.

Не дав Дафне ответить, он резко добавил:

— Скажи ей, пожалуйста, что мы теперь друзья и чтобы она перестала меня ненавидеть.

Только сегодня Гарри осознал, насколько важно ему хорошее отношение школьной целительницы. Она всегда заботилась о нем, а он принимал это как должное.

Дафна усмехнулась.

— Ты даже половины не знаешь. Я замолвлю словечко. Но тебе самому, наверное, придется извиниться.

Она посмотрела на часы.

— Пора. Ужин почти закончился. Нас нельзя увидеть выходящими вдвоем из одной комнаты.

Дафна поднялась.

— Как в прошлый раз: я ухожу, через пять минут ты.

Гарри понял, но решил изобразить оскорбление.

— А как же наша расцветающая дружба?

Дафна улыбнулась наполовину.

— До встречи, Гарри. Я сообщу насчет Хогсмида.

У двери она обернулась.

— А до тех пор у нас всегда будет больничное крыло.

Конец

• • •

Примечание автора: Спасибо, что дочитали мою нелепую историю. Разумеется, я считаю, что она была веселой. Огромная благодарность за подписки, добавления в избранное и отзывы. На написание ушло восемнадцать месяцев: иногда я неделями ее не открывал или добавлял одно предложение и снова вынужден был отложить. Теперь пора вернуться и исправить «Perhaps We Sort Too Soon». Еще раз спасибо!