ГигаХогвартс (джен)

После успешно выполненной миссии Гарри и Рон отдыхали в комнате отдыха ликвидаторов — помещении с продавленным диваном, тремя разнокалиберными чашками и запахом, который отказывался идентифицироваться любой нос любого человека.

Рон сидел в углу и пытался оттереть слизь с ботинок. Слизь не оттиралась. Она, кажется, обжилась, завела семью и планировала остаться с Роном навсегда.

— Я пробовал заклинание, — пожаловался Рон, держа ботинок на вытянутой руке, будто это была дохлая крыса. — Слизь стала только зелёнее. Я пробовал воду. Она стала фиолетовой. Я пробовал тереть щёткой. Щётка теперь тоже в слизи...

— Может, оставить как есть? — предложил Гарри, развалившись на диване. — Считай, это боевая раскраска. Придёшь домой, все сразу поймут: герой.

— Это не раскраска, это мерзость редкостная... — вздохнул Рон. — Я уже дал ей имя — Амбридж.

— Хм... А неплохо.

Дверь открылась, и вошла Гермиона — усталая, но довольная, с планшетом в руках, карандашом за ухом и выражением лица человека, который только что нашёл очень интересную ошибку в чужой работе и собирается её исправить.

— В здешнем НИИ очень даже интересно! — объявила она с порога, плюхаясь на край дивана. — Хотя работа налажена как попало. Половина приборов подписана «не включать», вторая — «включить и молиться».

Рон отошёл в сторону, чтобы продолжить борьбу с "Амбридж", а Гермиона отвела Гарри в сторону, подальше от чужих ушей.

— Они изучают некий Философский Бетон, — сказала она тихо, почти шёпотом. — Я пока не поняла, что это, но звучит серьёзно. В записях упоминается, что он способен менять свойства материи на молекулярном уровне. И что он, цитирую: «не то, чем кажется».

— Философский Бетон? — Гарри приподнял бровь. — Это как философский камень, только… строительный?

— Нет, — покачала головой Гермиона, и в её глазах загорелся тот самый огонёк, который Гарри любил больше всего. — Камень превращает металлы в золото и даёт бессмертие. А Бетон, судя по записям, делает что-то другое. Что-то, что местные не до конца понимают сами. Но я выясню.

— Ты молодец, — искренне сказал Гарри.

Гермиона улыбнулась — той улыбкой, от которой у него всегда теплело в груди и слегка подкашивались ноги.

— Ты тоже, — ответила она тихо.

Они взялись за руки. Гарри смотрел ей в глаза, и в этот момент весь этот безумный мир с бесконечными коридорами, пауками, граблями и слизью по имени Амбридж вдруг перестал иметь значение. Он уже открыл рот, чтобы сказать что-то важное — что-то, что обычно говорят в таких случаях, — но тут дверь распахнулась и кто-то крикнул:

— Поттерин! Уизлин! Грейнджерова! На матч!

Гарри расстроился, что их прервали. Очень расстроился. Он уже подбирал слова, а теперь эти слова улетели куда-то в бесконечность... Но потом услышал слово «матч» и обрадовался — квиддич! Наконец-то что-то знакомое! Наконец-то что-то из дома!

Оказалось, это был лифтовой квиддич: участники ездят на лифтах по огромной паутине тросов, натянутых между этажами, и ловят бетонные мячи. Вместо метлы — кабина. Вместо снитча — маленький бетонный шарик, который надо поймать, пока он не пробил стену или головы людей. Вместо бладжеров — большие бетонные шары, которые тоже пробивают стены и головы... В общем, бетона здесь было много, а опасности ещё больше, чем в оригинальном квиддиче, хотя казалось, куда ещё больше...

Гарри смотрел на это и морщился. Лифты скрипели, тросы гудели, игроки орали друг на друга, а бетонные мячи с глухим стуком бились о перекрытия, оставляя вмятины и трещины. Сначала было забавно. Потом — меньше. Потом — совсем нет. Один лифт застрял, и из него вылезли двое, покрытые бетонной пылью. Гарри уже начал скучать и подумывать, не пойти ли проверить, как там Рон с его новым другом...

Но, к счастью, тут было на что отвлечься — Гермиона стояла рядом.

Гарри обнял её за плечи. Гермиона сначала удивлённо посмотрела — видимо, не ожидала, что он так просто возьмёт и обнимет её посреди всего этого бетонного безумия. Потом улыбнулась и поцеловала его в щёку. А потом просто положила голову ему на плечо.

Лифт с грохотом пронёсся мимо, кто-то завопил «Лови!», бетонный мяч врезался в стену. А Гарри стоял и думал, что, пожалуй, этот мир не такой уж и плохой. По крайней мере, здесь есть она...