Узнавая друг друга (гет)

Грейнджер принесла картину в раме.

— Это, э-э... Финеас Найджелус Блэк, — объяснил Поттер.

Совершенно очевидно, что это был не Финеас Найджелус Блэк. На картине изображалась темная комната, в которой едва различался еще более темный стол, а людей вообще не было. Рама тоже была темной. Только маленькая табличка сообщала: «Финеас Найджелус Блэк».

— А зачем?.. — начала Дафна.

— Долгая история.

Поттер прислонил портрет к дивану.

— Финеас Найджелус?

Он терпеливо ждал. Прошло довольно много времени, прежде чем в картину наконец вошел волшебник в старомодной мантии.

— О, это ты, — сказал старик. — Повзрослел.

— Война закончилась, — ответил Поттер и после паузы добавил: — Я победил.

— Я в курсе. Я был в Хогвартсе, — язвительно отозвался Финеас Найджелус Блэк.

— Финеас Найджелус Блэк считался самым ненавистным директором за всю историю Хогвартса, — сообщил Поттер.

Дафну поразила его грубость.

— При мальчишке Снейпе ученики оскверняли сами стены лозунгами против него, — высокомерно фыркнул Финеас Найджелус.

Поттер едва заметно кивнул.

— Финеас, это моя жена, Дафна Блэк.

— В девичестве Гринграсс, — добавила Дафна.

— Ты была слизеринкой, — произнес Финеас Найджелус и окинул ее взглядом сверху вниз. — Вроде недурна. Ну-ка повернись? Дай рассмотреть как следует.

— Нет, — тихо сказал Поттер. — Если будешь вести себя прилично, вернешься на стену.

Дафна скрестила руки на груди. Еще чего — вертеться перед портретом по его приказу.

— На ней кольцо! — заметил Финеас Найджелус.

— Да. Глава семьи Блэк женится, жена носит это кольцо. Андромеда объяснила.

— Эта девчонка предала все, что дорого нашей семье! — громко возмутился Финеас Найджелус.

— Уже нет, — все так же тихо ответил Поттер. — Устроишь скандал — отправишься следом. Оба портрета в хранилище Гринготтса, завернутые в мешковину, как минимум до конца моей жизни.

— Одни угрозы! — выплюнул Финеас Найджелус.

— Ты ужасный человек, — прямо сказал Поттер. — Прости. Был ужасным человеком. Дафна попросила уничтожить портрет Вальбурги, потому что от него у нее болела голова. Дафна? Финеас тебя оскорбляет?

— Другой портрет оскорблял меня сильнее. Теперь от него остался пепел.

— Хм. Характер есть. Люблю девушек с характером, — одобрил Финеас Найджелус.

— Извини, он жаба, — неловко сказал Поттер. — Но когда мы скрывались, он все-таки нам помог.

— Помог? — Дафна изумленно подняла брови.

— Грязнокровка слишком уж охотно запихивала меня обратно в тот проклятый мешок, — кисло заметил Финеас.

— Финеас, это слово ты не используешь, — тихо сказал Поттер. — Иначе «грязнокровка», у которой, между прочим, Орден Мерлина первой степени, вынесет тебя левитацией на улицу, а я потренируюсь в Взрывных чарах на движущейся мишени.

— По крайней мере, у твоей жены приличная родословная. Гринграссы — наши люди. Только не утомляй меня историей вашего ухаживания. Нет ничего хуже любовной чепухи, когда даже вырвать не можешь.

— Это брак по договоренности, — бесцветно сказал Поттер.

— Кто договорился?

— Нарцисса Малфой, урожденная Блэк, — ответила Дафна. — После смерти Сириуса Блэка Третьего и до совершеннолетия Гарри Поттера.

— Нарцисса? Маленькая белобрысая девочка с косичками?

— Она вышла замуж за Люциуса Малфоя, сына Абраксаса Малфоя, и родила ему наследника. За участие в последней войне они все либо умерли, либо оказались в Азкабане.

Поттер нахмурился.

— «Родила наследника»?

— Драко Малфоя. Он умер в Азкабане. В то время моя сестра была с ним обручена.

— Ха. Типичные Малфои: поставили по сиклю на каждый исход, — фыркнул Финеас.

— Вообще-то они рассчитывали, что умру я, — сухо уточнил Поттер.

— Тогда хватит болтать и наплодите еще Блэков. Девчонка немного серенькая, но делай как я всегда делал: напейтесь оба и идите в ее комнаты.

Дафна оскорбленно выпрямилась.

— Муж. Нам нужно съездить в Гринготтс. Проверить хранилища.

— И, э-э... положить туда одну очень ценную вещь, — язвительно добавил Поттер.

— Постойте! — взвился Финеас. — Я только выбрался из этого проклятого мешка! Нельзя просто завернуть меня в мешковину и швырнуть в угол хранилища!

— Кажется, Кричер сохранил бархатные занавески от портрета Вальбурги, — задумчиво сказал Поттер. — Посмотрю, нельзя ли проложить ими раму под мешковиной.

— Не хотелось бы поцарапать раму, — с показной серьезностью согласилась Дафна.

— Разумеется, жена.

Уголки глаз Поттера сморщились. Дафна подумала, что с возрастом эти морщинки от смеха станут только заметнее.

В итоге портрет вернули на стену в коридоре третьего этажа, которым Дафна никогда не пользовалась. После этого Финеас Найджелус вел себя прилично.