Choices | Право выбора (джен)

Прошло три недели с тех пор, как Рон в последний раз разговаривал с Гарри, Невиллом и Гермионой. Он не смел возвращаться в запретный коридор просто потому, что дорожил своей жизнью. Недельная отработка у Снейпа уже закончилась, и теперь у него появилось больше времени на изучение защитных чар. Он принялся отрабатывать самое базовое заклинание, на которое Билл указал в своих письмах, но оно, как он и ожидал, оказалось трудным, пусть он и тренировал его непрерывно почти месяц. Заметив небольшие успехи, Рон всё же решил на время остановиться и перейти к освоению нового защитного заклинания — Заклятия связывания ног. Как и прежде, мишенями для тренировок должны были послужить Крэбб и Гойл.

Прежде чем отправиться на поиски двух троллей, он проштудировал теорию и выучил движения палочки. Рон уже больше месяца жил в одиночестве и привык к нему, но даже свыкшись, признавать это было горько. Порой он злился из-за того, что попал в Слизерин, однако поделать с этим ничего не мог. Он не знал точно, чем факультет змей сможет помочь ему, когда возникнет нужда, но оставалось лишь ждать, пока это время придёт.

Он тяжело вздохнул.

— И чего я опять об этом думаю? — раздражённо пробормотал он, прежде чем перевести взгляд на появившиеся из-за угла мишени.

Спрятавшись за рыцарскими доспехами, он выхватил палочку и уже нацелился на них, чтобы произнести заклинание, но резкий окрик Гермионы сбил концентрацию:

— Какого?..

— Что ты делаешь? — требовательно спросила она, подходя к нему.

— А тебе какое дело? — огрызнулся он. — Оставь меня в покое...

— Ты ведь собираешься кого-то сглазить, да? — обвиняющим тоном произнесла она. — Именно этим ты и занимаешься, разве не так?

Он сердито посмотрел на неё:

— Шла бы ты в библиотеку книжку почитать! То, что я делаю, тебя не касается, Грейнджер...

— В чём здесь дело? — раздался за спинами обоих вкрадчивый голос. Это был Снейп.

— Уизли собирается кого-то сглазить, сэр, — выпалила Гермиона, и Рон метнул в неё свирепый взгляд.

Лицо Снейпа оставалось непроницаемым.

— Это правда, мистер Уизли? — спросил он, едва шевеля губами.

— Нет, конечно же нет, сэр. Я бы никогда не сделал ничего подобного.

Он нагло врал, мысленно скрестив пальцы.

— В таком случае вопрос решён, — усмехнулся Снейп, поворачиваясь к Гермионе. — Минус пять очков Гриффиндору за попытку подставить однокашника.

— Но, профессор!.. — ахнула Гермиона, потрясённая его словами.

— Скажете ещё слово, и я сниму ещё пять, — мрачно произнёс Снейп. — Мистер Уизли, за мной.

Он повернулся спиной к юной гриффиндорке и зашагал прочь. Рон бросил беглый взгляд на лицо девочки, после чего поплёлся вслед за деканом Слизерина. Тот завёл юного слизеринца в пустой класс и закрыл дверь.

— Ну? Мисс Грейнджер сказала правду? — внезапно спросил он, застав Рона врасплох.

— Я... да, сэр, — признался Рон.

Мне конец.

— Причина подобного намерения?

— Я хотел проверить, правильно ли у меня получается Заклятие связывания ног, — пробормотал Рон, опустив глаза. Почему-то он понимал, что лгать кому-то вроде Снейпа бесполезно. — Я нашёл его неделю назад и решил выучить на всякий случай.

Снейп пристально посмотрел на него.

— Мистер Уизли, каковы качества Слизерина? — спросил он.

— Хитрость, находчивость и честолюбие, сэр, — озадаченно ответил Рон.

— Так пользуйтесь этими качествами, — решительно произнёс зельевар. — Я уже говорил, что мои студенты ни при каких обстоятельствах не должны попадаться так, чтобы это приводило к снятию баллов или отработке. Зарубите себе на носу. Кроме того, советую выбирать другую цель, а не товарищей по факультету.

Ещё один взмах палочки — и дверь распахнулась.

— Ступайте, мистер Уизли.

Повторять Рону не требовалось, и он стрелой выскочил из класса. Ему с трудом верилось в собственное везение.

— Мне и правда стоит поблагодарить свою счастливую звезду, — сказал он себе.

* * *

С приходом последнего дня октября всю школу охватило оживление. Настал Хэллоуин, и почти каждый уголок замка украшали живые летучие мыши, исполинские тыквенные фонари (любезно предоставленные лесничим Хогвартса Хагридом) и прочие декорации. Рон слонялся по замку, изнывая от скуки: делать ему было совершенно нечего. В конце концов он оказался возле озера на прилегающей к замку территории и без всякого интереса разглядывал окрестности, как вдруг вдалеке мелькнула пышная копна волос — это была Гермиона. Назойливый голос в голове принялся твердить, что нужно подойти к девочке и извиниться.

Спустя считаные секунды совесть победила, и он, припустив к ней трусцой, окликнул:

— Эй! Грейнджер!

Гермиона резко остановилась и оглянулась, чтобы посмотреть, кто её зовёт. Увидев его, она тотчас нахмурилась и зашагала дальше, на этот раз быстрее. Рон помрачнел от такой реакции и поспешил следом, пока наконец не поравнялся с ней и не обогнал.

— Нельзя, что ли, остановиться, когда с тобой пытаются поговорить?

— Если этот человек — ты, ответ, очевидно, «нет», — сказала Гермиона, сверкнув глазами.

Он открыл было рот, чтобы огрызнуться, но вовремя сдержался.

Успокойся. Просто извинись.

— Послушай, прости, что Снейп снял с тебя баллы...

— Ещё бы, — фыркнула она, скрестив руки на груди.

— ...и что я соврал, лишь бы не получить отработку, — продолжил Рон, раздражённый тем, что ей непременно нужно вставить своё замечание.

— ...чего тебе вообще изначально не следовало делать, — вставила она.

— Да перестанешь ты меня перебивать? — в сердцах воскликнул он. — Я тут вообще-то извиниться пытаюсь — а это не то чтобы у меня здорово получается.

Когда Гермиона не проронила ни слова, он вздохнул и продолжил:

— Грейнджер, ты понятия не имеешь, каково это — быть в Слизерине. Прошло всего два месяца, а там уже сущий ад, особенно когда на одном факультете с тобой Малфой.

— И какой смысл тогда насылать сглазы на ни в чём не повинных учеников? — спросила Гермиона.

— Крэбба и Гойла уж точно не назовёшь «ни в чём не повинными учениками», как ты выразилась, — сказал Рон, изображая пальцами кавычки в воздухе. — В любом случае, мне необходимо выучить заклинания, чтобы суметь защитить себя там. Если ты ещё не заметила, я у них практически изгой, — с горечью закончил он.

Гермиона с минуту смотрела на него, поджав нижнюю губу.

— Ты мог бы просто сказать профессору Снейпу...

— Да говорил я, — серьёзно сказал Рон. — Только толку от этого мало. Если ты не знала, отец Малфоя входит в попечительский совет школы, так что у него тут большое влияние. Я знаю это, потому что он сам без умолку хвастается, — добавил он, заметив, что она собирается открыть рот. — Я просто к тому, что выбора у меня нет: если я ничему не научусь, мне надерут задницу...

Гермиона метнула на него неодобрительный взгляд за такое выражение.

— ...а у меня есть гордость, и я не собираюсь позволять помыкать собой. Так что я прошу тебя...

— ...закрывать глаза каждый раз, когда ты выбираешь кого попало мишенью только ради того, чтобы разучить защитные заклинания? — раздражённо закончила Гермиона.

— Не кого попало, — нахмурился он. — Только Крэбба и Гойла.

И Малфоя, если представится случай.

Она отвела взгляд, раздумывая.

— Я всё равно не согласна с твоими методами учёбы, — произнесла она наконец. — И если я хоть раз увижу, что ты насылаешь сглаз на кого бы то ни было, я обо всём доложу.

Рон слегка усмехнулся.

— Значит, перемирие? — спросил он, протягивая ей руку.

— Ладно, перемирие, — согласилась она, пожав протянутую руку.

Едва их руки сомкнулись, как всё вокруг резко переменилось.

Только не снова!.. — простонал он.

Окружающее пространство обрело чёткость, и Рон понял, что это библиотека Хогвартса. Он увидел повзрослевшую Гермиону лет четырнадцати или пятнадцати (как прикинул Рон), читавшую за одним из столов книгу. Затем к ней подошёл сутулый, крепко сбитый юноша, казавшийся уже совершеннолетним, в незнакомой мантии другой школы, которую Рон не смог узнать.

— Привет, — сказал крепко сбитый парень. — Меня зовут...

— Виктор Крам, да, я знаю, кто ты, все знают, кто ты, — закатив глаза, сказала Гермиона. Она резко захлопнула книгу и с раздражением посмотрела на него. — Тебе что-то от меня нужно? Я вообще-то занята...

— Ты бутешь моей парой на Святочном балу?

Повзрослевшая Гермиона ошеломлённо моргнула.

— Прости, но что ты только что сказал?

Далёкий голос Гермионы вернул его к реальности; Рон увидел, что она озадаченно смотрит на него.

— Ты в порядке? — спросила она.

— Всё нормально, — ответил он, слегка тряхнув головой. — Я просто... вспомнил, что мне нужно кое-что сделать, — уклончиво добавил он. — Мне пора.

Он кивнул ей и поспешил уйти, не решаясь взглянуть на выражение её лица. Завернув за угол, он прислонился к стене и глубоко вздохнул.

— Ну и странность, — произнёс Рон. — Кто бы мог подумать, что Грейнджер кому-то приглянется?

Поразмыслив об этом, он подумал про себя:

Пожалуй, стоит записать это в журнал. Может пригодиться.

* * *

Луна ярко сияла в тёмном небе, и Большой зал заполнили ученики. Был Хэллоуин, и у всех было прекрасное настроение. Рон, хоть и сидел один, тоже радовался и с удовольствием уплетал вкусную еду, расставленную на столах. Пока все болтали и ели, входные двери с грохотом распахнулись, и в зал стремительным шагом вошёл Квиррелл, преподаватель Защиты от тёмных искусств (которого Рон считал никудышным профессором, потому что мало чему у него научился); лицо его было бледным, как у привидения.

Ученики замолчали, с недоумением наблюдая за профессором.

— Тролль... в подземельях, — едва слышно выдохнул тот. — Подумал, вам стоит знать.

И без чувств рухнул на пол.

Прошло несколько секунд, прежде чем до всех дошёл смысл сказанного. А затем поднялся невообразимый шум.

— Тишина! — прогремел голос Дамблдора, сотрясая зал и мгновенно оборвав начавшийся хаос. — Старосты, немедленно уведите учеников в гостиные факультетов.

Рон видел, как его старший брат Перси с собранным и важным видом призывает первокурсников и второкурсников следовать за ним. Отводя взгляд, Рон заметил, что остальные слизеринцы уже пришли в движение. Он услышал, как один из старшекурсников сказал:

— Зачем мы возвращаемся в нашу гостиную? Дамблдор забыл, что ли, что она в подземельях?

Рон резко замер, чувствуя, как в груди поднимается страх.

— Не тупи, — отозвался другой. — В этой школе полно подземелий, тролль может быть где угодно. И если ты не заметил, Квиррелл прибежал совсем не со стороны нашего факультета.

— А, точно, я и не заметил.

Страх внутри Рона утих, но не исчез до конца. Где-то в глубине души у него появилось чувство, что так или иначе слова Фреда о борьбе с троллем окажутся пророческими.

На следующее утро ученикам сделали краткое объявление по поводу происшествия с троллем. Однако по школе поползли слухи, будто трое первокурсников умудрились одолеть этого самого тролля, и всем не терпелось узнать, кто же они такие. Старосты Хаффлпаффа и Рейвенкло заверили, что все их первокурсники были на месте, когда вернулись в гостиные. Слизеринские старосты, пусть и язвительно, заявили, что их первокурсники не бросились бы сломя голову валить тролля, сочтя это дикостью. А значит, оставался лишь один факультет — Гриффиндор, обитель храбрости и отваги.

— Первокурсники наверняка с этого факультета...

— ...только у них хватит дури полезть в драку со взрослым троллем...

— Думаешь, это Поттер с друзьями?

— Наверняка, он же Мальчик-Который-Выжил...

Проглотив последний кусок, Рон отодвинул тарелку и поднялся из-за стола Слизерина.

— Похоже, шутка Фреда оказалась правдой, — пробормотал он, выходя из Большого зала и направляясь в кабинет Зельеварения.

Хм, интересно, а во Фреде тоже течёт кровь провидцев? Может, спросить у него?

Он также подумывал узнать побольше о наследии своей семьи, помимо простого заучивания генеалогического древа (что само по себе было подвигом, учитывая, сколько у него родственников со стороны отца). Впрочем, от мысли о книжных изысканиях его мутило: Рон старался не перегружать себя работой, от которой можно было умереть со скуки. С другой стороны, помимо школьных уроков он уже вовсю штудировал защитные и охранные заклинания.

И хотя происшествие с троллем будоражило умы учеников, оно отошло на второй план с приближением сезона квиддича. Фанаты квиддича были в полном восторге, но даже их воодушевление меркло перед нарастающим напряжением между Слизерином и Гриффиндором. Уже было решено, что матчем открытия станет игра «Слизерин против Гриффиндора», и все знали, насколько ожесточённой и яростной она окажется.

За неделю до матча ученики обоих факультетов принялись осыпать друг друга сглазами и проклятиями, особенно члены команд. Обычно заваруху первыми затевали слизеринцы, внезапно пуская мерзкие заклятия прямо в переходах или коридорах. Гриффиндорцы не отступали: едва подвергшись нападению, они отвечали столь же подлыми, а то и более злыми сглазами. Но в конечном счёте победителей не оставалось. Рон изо всех сил старался держаться в стороне, однако, учитывая, что он учился на Слизерине, это было невозможно.

— Эй! Смотри, куда заклинаниями целишься! — сердито рявкнул он на какого-то второкурсника-гриффиндорца.

— А ты что сделаешь, первокурсничек? — насмешливо бросил второкурсник.

— Да ты вообще кто такой? — грубо спросил Рон, оскалившись от злости.

— Кормак Маклагген, — напыщенно ответил тот. — Советую запомнить...

— Уж я-то запомню.

Без предупреждения Рон выхватил палочку и выкрикнул:

— Petrificus Totalus!

Заклинание угодило второкурснику прямо в грудь; его тело одеревенело, как доска, и он беспомощно повалился на пол.

— Ещё увидимся, придурок, — усмехнулся Рон.

Быстро зашагав по коридору, он спрятал палочку обратно в мантию и угрюмо буркнул:

— Тупой гриффиндорец.

— И кого же из гриффиндорцев ты обозвал тупым, мелкий Ронничка? — донёсся справа голос Фреда.

— Привет, Фред, — поздоровался Рон совершенно без энтузиазма в голосе.

— Ты прямо сияешь от радости, а? — неожиданно произнёс Джордж, появляясь справа от Рона.

— А то нет, — пробормотал Рон себе под нос. — Чего вам от меня надо?

— С чего ты взял, что нам что-то нужно? — Фред приподнял бровь. — Мы тебя сто лет не видели. Ты совсем на глаза не показываешься.

— Так о ком ты там сейчас говорил? — продолжил Джордж.

— Да не важно, правда, — пожал плечами Рон (ему совсем не хотелось, чтобы они узнали о том, что он только что сделал). — Просто к слову: на следующей неделе я буду болеть за вас. Вы обязаны обыграть команду Слизерина, иначе мне будет стыдно, что вы мои братья.

Он сказал это только для того, чтобы замять разговор. Впрочем, победы он им желал вполне искренне.

Близнецы ухмыльнулись:

— Само собой, мы победим. С нашим новым ловцом мы непобедимы.

— Вы про Поттера? — протянул Рон под ошарашенными взглядами обоих. — Значит, слухи не врут?

— Ну, в Хогвартсе трудно хранить тайны, — пожал плечами Фред.

— Ага, всё равно глупо отрицать, — добавил Джордж. — Увидимся на следующей неделе на матче, ладно?

— Увидимся, — слабо усмехнулся Рон. — С удовольствием посмотрю на кислую рожу Малфоя.

* * *

Наконец настал день матча между Гриффиндором и Слизерином. Ученики потянулись к трибунам для квиддича, стремясь занять места получше. Как и ожидалось, и хаффлпаффцы, и рейвенкловцы болели за победу Гриффиндора. Впрочем, слизеринцев это не волновало: они выигрывали Кубок по квиддичу семь раз подряд, равно как и Кубок школы. Было совершенно очевидно, насколько серьёзно остальные три факультета настроены одолеть дом Змей — будь то в квиддиче или в борьбе за Кубок, — но Слизерин намеревался во что бы то ни стало занять первое место.

Когда обе команды появились в Большом зале, все факультеты подняли невообразимый шум. Рон видел, как сильно нервничает Гарри, пока товарищи по Гриффиндору уговаривали его съесть хоть немного завтрака. Насытившись, рыжий поднялся из-за стола и не спеша зашагал к квиддичным трибунам.

Холодный ветер коснулся кожи, и Рон плотнее обмотал вокруг шеи серебристо-зелёный шарф. Он вскарабкался по трибуне, пока не нашёл удачное место аккурат между Гриффиндором и Рейвенкло. Рон огляделся по сторонам, подмечая каждую мелочь.

Как бы мне хотелось через пару лет играть там, — мрачно подумал он.

Он гадал, сбудется ли на этот раз одно из его видений о Гарри, но вспомнил, что погода отнюдь не была ужасной, да и дементоров поблизости не наблюдалось (хотя он так и не понял, почему они вообще оказались в Хогвартсе).

За считаные минуты стадион заполнился до отказа. Рон слушал, как комментатор Ли Джордан — лучший друг старших братьев-близнецов — представлял команды, выходящие на поле. Краем глаза он заметил Невилла Лонгботтома и Гермиону Грейнджер, сидевших через несколько мест от него. Отведя от них взгляд, он с замиранием сердца наблюдал за тем, как один из гриффиндорских охотников забил гол. Мысленно Рон издал ликующий вопль, радуясь, что они открыли счёт. Он не заметил, как Гермиона ахнула и что-то взволнованно зашептала Невиллу, чьи глаза тут же округлились.

— Могла бы и извиниться! — крикнул Рон вслед протиснувшейся мимо пышноволосой гриффиндорке.

Он только-только вошёл во вкус игры, когда кое-кто всё испортил: Драко Малфой и двое его прихвостней, Крэбб и Гойл.

— Кого я вижу: Уизлюк и Толстозад, — осклабился тот, глядя на обоих.

Невилл едва заметно напрягся, а у Рона дёрнулся глаз: он изо всех сил старался сосредоточиться на игре.

— Знаешь, какая жалость, что тебя не распределили в Гриффиндор, как и всё твоё семейство, — протянул бледнолицый мальчишка. — Вон погляди на Поттера, у него вообще семьи нет...

Рон сжал кулак, не замечая, как побледнел Невилл. Его взгляд был прикован к Гарри, который, похоже, с трудом удерживался на метле.

— ...а у тебя, Толстозад, нет мозгов...

— Заткнись, Малфой, — прорычал Рон, всеми силами стараясь успокоиться и смотреть игру.

Драко повернулся к нему, и на его лице расплылась злорадная усмешка.

— ...а у тебя, Уизлюк, нет денег. Позор: чистокровный ведь, а ничем не лучше этих мерзких маглов...

— Эй, Малфой, можно спросить кое-что? — процедил Рон сквозь стиснутые зубы.

— Если ты выпрашиваешь денег, то я ничего не... — самодовольно начал Малфой.

— Нет, я не об этом, — отозвался Рон; голос его слегка дрожал. — Ты хорошо уворачиваешься?

— Что за вопрос? Разумеется, я умею уворачиваться, особенно от бладжеров, меня ведь учили... — презрительно ухмыльнулся бледный мальчишка.

— Посмотрим, увернёшься ли от этого!

Рон резко развернулся и со всей силы врезал Малфою по лицу. Невилл во все глаза смотрел, как двое слизеринцев яростно мутузят друг друга, причём Рон явно брал верх. Когда Крэбб и Гойл попытались прийти на выручку Малфою, Невилл заколебался, но всё же ввязался в драку, набросившись на них обоих.

Когда Джордан радостно объявил, что Гриффиндор победил, потому что Гарри поймал снитч, Рон взревел от восторга и напоследок ещё раз съездил Малфою кулаком.

— Ха! Получи, скользкий гад! — торжествующе бросил он Малфою, у которого под глазом уже наливался фингал.

Рон улыбался до ушей, безумно счастливый, что команда его братьев выиграла матч у его собственного факультета (за который он ни капли не болел). Со стадиона Рон уходил в прекрасном расположении духа, вновь и вновь смакуя, как поставил Малфою синяк под глаз.

Но всему этому пришёл конец, когда его во второй раз вызвали в кабинет Снейпа. Мадам Помфри из больничного крыла уже свела синяки и шишки с его лица, когда он заглянул к ней после матча. Постучав в дверь, Рон вошёл, как только изнутри послышался голос Снейпа.

— Мистер Уизли, — бесстрастно произнёс Снейп, сидевший за столом.

Рон лишь коротко кивнул и сел на стул перед столом.

— Я надеялся, что мне больше не придётся видеть вас в этом кабинете, но, похоже, у вас вошло в привычку наживать себе неприятности, — язвительно произнёс Снейп. — Во время матча вы подрались с мистером Малфоем, а мистер Лонгботтом попытался напасть на мистеров Крэбба и Гойла. Что вы можете сказать по этому поводу?

— Он первый начал... — набравшись немного смелости, сказал Рон, но Снейп перебил его.

— Я дважды говорил вам, что ни один из моих учеников не должен навлекать на себя неприятности, но до вас это так и не доходит, — прошипел он.

— Сэр, я старался... — начал Рон.

— Вы старались недостаточно, — сурово отрезал Снейп. — Не имеет значения, кто начал. Важно то, что вы снова и снова влипаете в ситуации, которые не делают чести дому Салазара...

Да у него с самого начала репутация не ахти, — мятежно подумал Рон.

Глаза Снейпа сверкнули.

— Мистер Уизли, вы слизеринец. Вы на моём факультете, а значит, обязаны подчиняться моим правилам. Вы не гриффиндорец, не хаффлпаффец и не рейвенкловец. Смиритесь с этим простым фактом.

Он поднялся со своего места и навис над Роном, отбрасывая на него огромную тень.

— Вам назначена ещё одна неделя отработок... — Рон поморщился, — ...и вашей задачей будет вычистить всю совятню без применения магии.

Рыжий открыл рот, но тут же закрыл его. Было очевидно, что спорить бесполезно.

— Да, сэр.

Ну и летучая мышь. Братья были совершенно правы...

— Советую вам перестать отвлекаться на бессмысленные мысли, — внезапно произнёс Снейп, и его губы скривились в усмешке. — О расписании отработок вам сообщат завтра. Можете идти.

Рон сухо кивнул и покинул кабинет как можно скорее.

— Он невыносим, — пробормотал он себе под нос. — Будто мысли читает. Но это же невозможно, ведь так?

Покачав головой, он свернул за угол и припустил бегом. Становилось очевидно, что жизнь в Слизерине даётся ему куда тяжелее, чем на любом другом факультете.

Вскоре юный рыжий уже стоял перед слизеринскими подземельями, крепко сжимая волшебную палочку и чувствуя себя настороженным и нервным как никогда. Слизерин проиграл Гриффиндору в квиддиче, и сейчас было худшее время нарываться на новые неприятности. Назвав пароль, он вошёл внутрь, ощущая на себе сверлящие взгляды каждого, кто находился в гостиной. Рон стиснул челюсти и смотрел прямо перед собой: он понимал, что раз его старшие братья играют за гриффиндорскую команду по квиддичу, под горячую руку рано или поздно попадёт и он сам.

К счастью, никто не попытался на него напасть, так что ему удалось добраться до спальни и закрыть за собой дверь. Но стоило ему это сделать, как он понял: впереди новая проблема.

Соседи по комнате.

— Мы тебя заждались, — прорычал Драко; на его лице застыла злость. Подбитый глаз, который поставил ему Рон, уже прошёл, как и остальные синяки. Рон сразу понял, что Малфой тоже ходил в больничное крыло, чтобы свести их.

— Не знал, что вы меня ждёте, — саркастически заметил Рон. — Я прямо польщён…

— Заткнись, Уизлюк, — огрызнулся тот. — Ты заплатишь за то, что натворил…

— Чего-то такого я и ждал, — съязвил Рон. — Ну и? Прикажешь своим придурковатым телохранителям броситься на меня? Ты жалок, — протянул он, подначивая Драко. — Сам-то даже на это не способен.

Драко густо покраснел, но быстро справился с собой.

— По крайней мере, я стою куда выше тебя, — парировал он. — Крэбб, Гойл, взять его.

Рон выхватил волшебную палочку, но из-за спины Драко метнулась красная вспышка и выбила её у него из руки. Его глаза расширились: взглянув вперёд, он увидел ухмыляющегося Забини с палочкой наготове. Рон попытался вернуть свою палочку, но двое дюжих парней крепко и больно скрутили его.

— Не трогайте меня, мерзкие вы куски…! — зарычал он на парочку.

Кулак Драко врезался ему в лицо, оборвав фразу на полуслове. Рон пару раз моргнул, пытаясь стряхнуть боль и головокружение, но перед глазами возникло совсем другое место. Он очутился в мрачном туалете; на коленях перед одной из раковин стоял повзрослевший Драко Малфой. По-настоящему поразило Рона то, что бледный светловолосый парень плакал. Над ним парило привидение — юная девушка в очках и хогвартской форме, которая пыталась его утешить.

— Я могу тебе помочь… только скажи мне… — ласково уговаривала она.

— Нет, я должен это сделать… если не смогу, он меня убьёт… — хрипло произнёс тот, поднимая взгляд. Его глаза были тусклыми и тёмными, лицо — осунувшимся, а кожа — ещё бледнее прежнего. Он метнул взгляд в другой конец комнаты, и Рон увидел повзрослевшего Гарри, который ошарашенно смотрел на него. Драко вскочил на ноги, направил на него палочку и выкрикнул:

— Cru…

Повзрослевший Гарри оказался быстрее: беспорядочно размахивая палочкой в его сторону, он выкрикнул:

— Sectumsempra!

Неизвестное заклинание ударило Драко прямо в грудь: из ран, словно рассечённых или исполосованных невидимым мечом, хлынула кровь. Драко судорожно вздохнул и повалился на пол, а кровь сочилась наружу, обильно растекаясь во все стороны, точно бегущая вода.

Рон почувствовал острую вспышку боли в груди, возле лёгких, и спальня вернулась. Судя по всему, Драко на этот раз пнул его ногой, а не ударил кулаком.

— Отлично, ты всё ещё в сознании, — протянул Драко. — Не хотелось бы, чтобы ты от нас отключился, сам понимаешь.

Он снова сжал кулак и врезал Рону по лицу.

Накатило новое видение: Рон увидел повзрослевшего Драко, который с криком корчился на ковре. В комнате он был не один — Рон узнал ту самую темноволосую женщину из видений, полученных от Гарри.

— Ты недостаточно стараешься, дорогой племянник, — произнесла темноволосая женщина, опуская палочку и снимая с него проклятие. Её глаза были тёмными и бесчувственными. Казалось, вид племянника, кричащего от боли, её совершенно не трогал.

— Стараюсь, — процедил Драко сквозь зубы; стоя на четвереньках, он пытался подняться.

— Тогда старайся лучше, — она снова направила на него палочку и взвизгнула:

— Legilimens!

Словно заклинание ударило по нему самому, в глазах у Рона помутилось, и он вернулся в реальность. Рыжий пристально смотрел на нынешнего Драко, пока на губах Рона не заиграла маниакальная ухмылка, явно выбившая Малфоя и остальных из колеи.

— Что смешного? — потребовал ответа тот.

— Знаешь одну из самых популярных поговорок в мире маглов? — спросил он, продолжая ухмыляться.

— С чего бы мне знать? Такое известно только паршивым предателям крови вроде тебя… — грубо бросил Драко.

— Тогда я скажу тебе, чтобы ты знал, — ответил Рон; его взгляд слегка потемнел, а из уголка рта тонкой струйкой потекла кровь. — «Как аукнется, так и откликнется», запомни это. Настанет день, когда тебе и остальным воздастся сполна, и ты будешь жалеть обо всём, что натворил, до конца своих дней…

— Заткнись! — прорычал Драко, занося кулак, но Рон не смог сдержать смеха. — Хватит ржать, чокнутый предатель крови!

После последнего удара Рон повалился на пол — лицо его было в синяках и крови. Крэбб и Гойл отпустили его со скучающим видом, так как он больше не сопротивлялся.

— Поганый предатель крови, — процедил Драко и отвернулся.

В спальне погас свет, и все, кроме Рона, улеглись в постели (Драко сначала сходил в ванную отмыть руки, не желая пачкаться грязной кровью). Рон стиснул зубы, твёрдо решив не проронить ни звука. Он подполз к своему сундуку, открыл его и снова достал журнал. Он без остановки записывал всё, что увидел, чувствуя, как с губ сочится кровь, а каждую частичку тела пронзает боль. Закончив, он спрятал журнал обратно в сундук. Рон бросил короткий взгляд на кровати соседей, скрытые за пологами.

— Вы все за это заплатите, я точно знаю, — мрачно произнёс он.

* * *

Рон действительно сам на это напросился, так что мне просто пришлось это написать. Не может же он каждый раз от них ускользать, иначе это выглядело бы слишком уж странно. Хм, Драко пускает в ход кулаки… ну, в заклинаниях он пока не особо силён, и, насколько я знаю, ему известны не самые защитные чары вроде Таранталлегры, заклятия связывания ног, возможно, Риктумсемпры и других несмертельных заклинаний, которые обычно знают первокурсники и второкурсники. Да и к тому же око за око, правда?

Полагаю, в следующей главе он решит залечь на дно, хотя посмотрим. Следующая глава охватит зеркало Еиналеж, Николаса Фламеля и, возможно, норвежского горбатого дракона Норберта.

И прежде чем закончить это авторское примечание: я где-то читал или слышал, что Драко действительно владел окклюменцией, а обучила его не кто иная, как Беллатриса, так что я использовал эту деталь для видения, которое явилось Рону. Беллатриса в обучении куда более жестока, чем Снейп, вам не кажется?

Очень нужен бета-ридер!