↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Запу́танность Синдзи (джен)



Автор:
Фандом:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Научная фантастика, Экшен, Фэнтези
Размер:
Макси | 291 187 знаков
Статус:
В процессе
Предупреждения:
ООС, Читать без знания канона можно
 
Проверено на грамотность
Решил начать фанфик по Еве, черновик которого уже пять лет пылился на Фикбуке.

Что, если сознание ребёнка расщепится на четыре параллельные реальности?
Сначала пацан не сможет дышать: четыре тела требуют четырёх вдохов одновременно. Потом, освоившись, он сядет в коляску, ведь удерживать равновесие в четырёх мирах сразу оказалось офигеть какой неподъёмной задачей. Но есть ли хоть какие-нибудь плюсы в этом мраке гиперконтроля? Например, информация, навыки. Так что, читатель, нас ждут четыре версии Японии, четыре разных лица одного отца и один мальчик, который учится быть собой сразу и везде.
И всё будет объяснено! Пусть и немного позже.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава

Глава 5 - Alpha

20 февраля 2010 года, суббота. Дом Рокубунги.

Рей нашла под диваном пуговицу.

Синдзи понял это по тишине. Пока сестра ползала по ковру и что-то бормотала, всё было нормально. А когда она замолкала, значит, что-то уже было у неё во рту.

— Мам, она опять что-то нашла! — крикнул Синдзи, пытаясь открыть рот сестре, но та ожесточенно сопротивлялась.

— Что? — Мама обернулась от плиты с ложкой в руке. — Рей. Рей, нет. Отдай. Отдай маме.

Она присела, двумя пальцами залезла сестре в рот и вытащила чёрную пуговицу от папиного пальто. Рей посмотрела на пуговицу, на маму, набрала воздуха и заорала.

— Это кака, — сказала мама пуговице. — Кака. Нельзя.

Рей была с этим явно не согласна. Она кричала так, что у неё покраснели даже уши, и тянула к пуговице обе руки. Волосы у неё были чёрные и мягкие, как у папы на старых фотографиях, а глаза такие же карие, как у Синдзи.

Мама сунула пуговицу в карман фартука, взяла сестру на руки и покачала. Девочка кричать не перестала, но стала тише.

Волосы у мамы были длинные, вьющиеся и с утра собраны на затылке крабиком. К обеду из-под крабика выбилась почти половина. Мама сдула прядь с лица, потом ещё раз, потом сдалась и заправила её за ухо.

На плите что-то зашипело.

— Синдзи, посмотри на кастрюлю. Если пена дойдёт до края, убавь огонь. Вот эта ручка.

— Я знаю, какая ручка.

— Знаю, что знаешь. — Мама взяла резиновую игрушку. — Смотри, Рей, Акито-тян пришла тебя увидеть...

Синдзи встал у плиты. Пена до края не доходила, но он на всякий случай подкрутил ручку. Пахло бульоном и луком. Синдзи вернулся к странному и жутко интересному ящику.

Компьютер стоял в углу гостиной на складном столике. Это был папин старый рабочий компьютер, серый и тяжёлый, с выпуклым монитором и вентилятором, который гудел громче холодильника. Папа принёс его с работы, когда в лаборатории поставили новые, и в прошлое воскресенье полдня что-то в нём чинил, а потом приклеил к монитору листок с правилами:

1. Синяя буква «e» — два раза быстро.

2. Наверху написано «Yahoo! JAPAN». Если нет — позвать маму.

3. Не нажимать ничего, где написано «Скачать».

4. Ничего не покупать.

Четвёртый пункт папа подчеркнул два раза.

Сев на деревянный неудобный стул, Синдзи посмотрел на экран. С утра он научился искать разное. Это оказалось просто: пишешь в белую полоску то, что хочешь найти, и нажимаешь большую кнопку. Сложно было только писать. Японские каны на клавиатуре постоянно приходилось искать глазами.

Он медленно напечатал «гандам» и нажал кнопку.

Компьютер подумал, погудел и выдал целую страницу ссылок. Синдзи начал читать их сверху вниз, водя пальцем по экрану.

— Не трогай монитор пальцами, — сказала мама, не оборачиваясь. — Останутся пятна.

Синдзи убрал палец и стал водить по экрану стрелкой.

Почти на каждой ссылке было слово «Юникорн». Сегодня в кинотеатрах показывали первую серию нового «Гандама», и об этом писали все. Синдзи знал: Кай с отцом поехали смотреть её в Синдзюку ещё утром. Синдзи ему завидовал, однако не просил: знал, что денег в доме немного, по крайней мере так всегда говорили родители.

Зазвонил телефон.

Мама посмотрела на него так, будто телефон был ещё одной пуговицей. Перехватила Рей поудобнее на левую руку, правой сняла трубку и прижала её плечом к уху.

— Рокубунги слушает. — Голос у неё сразу стал другим, ровным и вежливым. — А, профессор Мидзусима. Да. Да, спасибо, что перезвонили. Нет, совсем не помешали.

Рей схватила маму за прядь волос и потянула. Мама поморщилась и аккуратно, по одному, разжала её пальцы.

— Я по поводу отпуска, — сказала она в трубку. — Да. Я знаю, что срок до конца марта.

Синдзи перестал искать и прислушался.

— Нет, в садик её не взяли. Мы в листе ожидания, сорок второе место. Раньше апреля ничего не будет, а может, и в апреле не будет. — Мама выключила огонь под сковородкой, не глядя на неё. — Поэтому я и прошу продлить до конца июня.

На том конце что-то долго говорили. Мама слушала, постукивая ногтем по крышке кастрюли. Тук. Тук. Тук.

— Профессор, — сказала она наконец, и голос у неё стал ещё вежливее. — Комиссия в Киото оставила наш проект. Мы с вами это обсуждали. Финансирование выделено на три года, и выделено под мою тему. Под моё имя в заявке. — Она помолчала. — Я понимаю, что у кафедры свои трудности. Но Фуюцуки-сэнсэй в Киото уже дважды спрашивал, не хочу ли я перевестись к нему. Я пока отказывалась.

Синдзи не знал, кто такой Фуюцуки-сэнсэй. Но он видел мамино лицо и понял, что слово «пока» было самым главным.

— Конечно, — сказала мама. — Конечно, я подожду до понедельника. Спасибо, профессор. И вам хороших выходных.

Она повесила трубку, постояла секунду, глядя на телефон, а потом очень тихо сказала слово, которое Синдзи в школе говорить запрещали.

— Мам.

— Я ничего не говорила. — Мама сняла крышку со сковородки. Внизу чёрным пятном пригорел лук. — Вот видишь. Вот это и есть кака.

Рей, услышав знакомое слово, снова потянулась к маминому карману.

Синдзи вернулся к экрану. Одна ссылка вела на сайт, где люди писали друг другу про «Гандам». Там были длинные списки тем: «Юникорн — кто уже видел?», «Лучший пилот всех времён», «Собираю модели, вопрос по краске». У каждого человека вместо имени стояло смешное прозвище и маленькая картинка.

Внизу была кнопка: «Зарегистрироваться».

Синдзи посмотрел на папин листок. Про регистрацию там ничего не было. Слова «Скачать» на кнопке тоже не было. Он нажал.

Компьютер попросил придумать прозвище. Синдзи долго думал. Потом вспомнил рисунок в школьной тетради, робота с большим щитом, и напечатал, по одной букве, «Щит». Такое прозвище уже кто-то взял. Тогда он напечатал «Щит123456789», и компьютер его пустил.

Он открыл тему «Юникорн — кто уже видел?». Там было уже очень много сообщений. Кто-то писал, что плакал в конце. Кто-то писал, что старые серии были лучше. Кто-то писал только «!!!!!!!!!» и ничего больше.

Синдзи нажал «Ответить» и долго искал на клавиатуре слоги.

«я не видел. а кто там пилот?»

Он нажал «Отправить» и откинулся на спинку стула. Вентилятор в компьютере гудел. На плите снова зашипело.

Через минуту под его сообщением появилось новое. Человека звали «Красная_комета», и вместо картинки у него был красный шлем.

«Новенький? Пилот — парень по имени Банагер. Без спойлеров, но тебе понравится. Тебе сколько лет?»

Синдзи положил руки на клавиатуру.

— Ты это с кем там переписываешься? — Мама стояла за его спиной с Рей на руках. Он не слышал, как она подошла.

— Ни с кем. Про «Гандам».

Мама наклонилась к экрану, внимательно читая. Прядь, которую она заправляла за ухо, снова выбилась и упала Синдзи на плечо. От мамы пахло луком, детским кремом и немножко духами.

— Сколько лет — можешь написать, — сказала она. — Как тебя зовут по-настоящему, где живёшь и в какой школе учишься — нет. Никому. Даже если очень хороший человек. Даже если ему тоже восемь. Понял?

— Понял.

— Повтори.

— Имя, где живу, школа. Никому.

— Хорошо.

Она выпрямилась, перехватила Рей и посмотрела на папин листок на мониторе. Взяла со столика ручку и дописала внизу, мелко и криво, потому что писала на весу:

5. Имя, адрес, школа — никому.

Потом подумала и подчеркнула два раза, как папа.

Синдзи напечатал «8» и отправил. «Красная_комета» ответил смайликом, а потом написал, что в девять лет сам впервые посмотрел самый первый «Гандам» по видео у старшего брата и с тех пор не может остановиться. И что если Щит захочет собрать модель, лучше начинать с простых, без клея.

Синдзи перечитал это три раза.

Когда мама позвала обедать, суп был немного пересолен, а лук в сковородке пришлось выбросить. Рей уснула прямо в стульчике, со щекой на подносе, и мама долго стояла над ней, боясь шевельнуться, будто Рей могла проснуться от того, что на неё смотрят.

Потом мама села напротив Синдзи. Поднесла ложку ко рту и вдруг опустила её обратно.

— Я ведь даже не спросила, — сказала она. — Что ты сегодня узнал?

Синдзи подумал.

— Что пилота зовут Банагер.

— Это хорошо?

— Не знаю пока. — И важно добавил: — Без спойлеров.

Мама погладила его по голове и обняла. Крабик наконец соскользнул у неё с затылка, и волосы рассыпались по плечам. Поднимать его она не стала.


* * *


Синдзи проснулся от того, что в замке скреблись ключом.

Скреблись долго. Ключ попадал куда-то не туда, звякал, потом скрёбся снова. Часы на тумбочке показывали без двадцати час. Синдзи вылез из-под одеяла и тихо приоткрыл дверь в коридор.

Мама уже была в прихожей, в халате поверх пижамы. Она открыла дверь раньше, чем ключ наконец попал в замок, и папа, который держался за ручку с той стороны, шагнул внутрь чуть быстрее, чем собирался.

— Я дома, — сказал он громко.

— Тише. Рей только уснула. — Мама взяла его за локоть. — С возвращением.

От папы пахло пивом, табаком, хотя сам он не курил, и чем-то жареным. Галстук он развязал, но не снял, и тот висел у него на шее, как в обычное утро. Очки съехали на самый кончик носа. В руке он держал маленькую деревянную коробку, перевязанную бечёвкой.

— Это детям, — сказал он и протянул коробку маме. — Суси. Там… там было много.

— Хорошо. Снимай ботинки.

Папа посмотрел на свои ботинки так, будто впервые их видел. Сел на ступеньку прихожей и начал развязывать шнурок. Развязать не получилось, и он стянул ботинок как есть, не развязывая. Потом второй. Поставил оба ровно, носками к двери, и долго их поправлял.

— Последняя электричка, — сказал он ботинкам. — Успел. Вот прямо в последнюю. Двери закрылись, вот так. — Он показал ладонями, как закрылись двери, и чуть не упал со ступеньки.

Мама придержала его за плечо.

— Где были?

— Сначала в идзакае у станции. Потом Кандзаки-сэнсэй сказал, что надо на нидзикай. Караоке. — Папа поморщился. — Меня заставили петь.

— Что пел?

— Не помню. Что-то про море. Все хлопали. Наверное, из вежливости.

Мама поджала губы, но Синдзи видел, что она сдерживает смех.

— Это были проводы, — сказал вдруг папа уже другим голосом. — Нисимуры. Ты помнишь Нисимуру, Юи? Восемь лет в лаборатории. У него контракт до конца марта, а продлевать не будут. Денег нет. — Он помолчал. — Все как обычно сидели, ему наливали. Он всем наливал. Как положено, обеими руками, сначала Кандзаки-сэнсэю, потом всем по старшинству. А ему… — Папа поднял пустую ладонь, будто держал в ней стакан. — Ему тоже наливали, конечно. Все говорили «кампай». Говорили, что он лучший. Что всё наладится.

— Гендо.

— А ведь все всё понимают. Так положено. Что было на пьянке, остаётся на пьянке.

Мама ничего не ответила. Она наклонилась, сняла с папиной шеи галстук и повесила его на крючок рядом со своим зонтом.

Тут папа заметил Синдзи в щели двери.

— О, — сказал он. — Он не спит.

— Иди спать, Синдзи, — сказала мама.

Но папа уже поднялся со ступеньки, придерживаясь за стену, и прошёл к нему по коридору. Шёл он очень аккуратно, глядя под ноги, как по бревну. Остановился у двери и положил Синдзи на голову тяжёлую тёплую ладонь.

— Я сегодня обещал прийти пораньше, — сказал он. — Утром. Ты помнишь?

Синдзи не помнил. Утром папа ушёл, когда он ещё спал.

— Помню, — сказал он.

— Не пришёл. — Папа покачал головой. — Плохой я отец. Надо держать обещания.

— Ты пришёл.

Папа подумал.

— Да, — сказал он. — Это правда. Пришёл.

Он убрал руку, развернулся и пошёл в гостиную. Там он остановился у компьютера, наклонился к монитору и долго читал свой листок, щурясь сквозь очки. Дошёл до пятого пункта, маминого.

— Правильно, — сказал он листку.

Мама принесла из кухни стакан воды и маленькую бутылочку «Укона», которую папины коллеги пили от похмелья. Поставила обе на столик перед диваном, усадила папу и стояла над ним, пока он не выпил сначала воду, потом «Укон», а потом, по её знаку, ещё полстакана воды.

— Иди спать, — сказала она Синдзи второй раз, не оборачиваясь.

Синдзи закрыл дверь. Сквозь стену было слышно, как мама говорит что-то тихо, а папа отвечает ещё тише. Потом скрипнул диван, и стало слышно, как папа храпит.

Мама в спальню не ушла. Синдзи долго слышал, как она ходит по гостиной: убирает стакан, гасит свет на кухне, открывает и закрывает холодильник, куда, наверное, поставила коробку с суси. Потом шаги стихли, и он уснул.

Утром о ночи никто не говорил. Папа сидел за столом с газетой и пил кофе, который был, кажется, ещё горше обычного. Мама кормила Рей. Суси разрезали пополам и съели на завтрак, и Синдзи достался кусочек с икрой.

Галстук весь день так и провисел на крючке рядом с маминым зонтом.

Глава опубликована: 03.11.2026
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх