Благословлённый Смертью (джен)

Леви переступил порог Института Вознесения и замер.

Что-то было не так.

Вестибюль простирался перед ним во всем своем величии. Сводчатые потолки взмывали ввысь, теряясь в полумраке, а мраморный пол поблескивал под естественным светом, лившимся из витражных окон по обе стороны. Вокруг кучками сновали студенты, а дальний конец зала занимал ряд варп-врат около двенадцати футов в высоту и шести в ширину — высокие обсидиановые кольца мерцали потусторонним лазурным светом.

Вроде бы ничего из ряда вон выходящего, но Леви никак не мог отмахнуться от едва уловимой странности, от которой покалывало затылок. Он еще раз окинул вестибюль взглядом и замер.

Погоди-ка. Он мысленно прикинул расстояния между стенами и быстро всё подсчитал.

Твою мать. Он оказался прав.

Пространственная манипуляция. Институт внутри был больше, чем снаружи.

Леви терпеть не мог подобные строения. Сжатое и искаженное пространство сбивало чутье с толку, превращая мысленный план здания в бесполезный мусор. Точки отхода теряли надежность. Дистанцию было невозможно оценить точно. А нападение могло последовать под углом, которого вообще не должно существовать.

Магические архитекторы, — проворчал он про себя. Похоже, во всех мирах они одинаковые. Ни малейшей заботы о таких людях, как он.

— Лорд Айронвуд!

Леви обернулся: к нему спешил молодой человек. Он был ниже ростом, с прямыми каштановыми волосами и в круглых очках.

— Вы почти опоздали, — слегка запыхавшись, произнес парень. — Я уже боялся, что вы не придете.

— А, прости, — ответил Леви. — Пришлось задержаться на одной встрече…

— Не стоит извиняться, лорд Айронвуд, — тот сунул ему в руки стопку пергаментов. — Вот, держите.

— Что это? — спросил Леви, опустив взгляд и перелистывая страницы. Похоже, какое-то эссе.

— Ваше домашнее задание, сэр, — ответил юноша. — На прошлой неделе вы велели дописать это эссе за вас. Я сделал всё, как вы приказали. — Он осекся и вдруг забеспокоился: — Вам что-то не нравится, сэр?

Леви посмотрел на него. Оценил потертый вид парня: небрежную прическу, поношенную мантию с чужого плеча. Тот явно не принадлежал к знати — или, в крайнем случае, был из самых захудалых дворян. Движения выдавали подобострастие, но куда красноречивее была затаенная обида, которую Леви заметил в его глазах.

Вот черт.

Прежний Леви издевался над этим парнем, да?..

Вышла неловкость. Леви вздохнул, потерев ладонью лицо:

— Как тебя зовут, напомни?

Парень вздрогнул:

— Что, простите? Я Андевар. Вы опять забыли?

— Угу, — Леви оставил вопрос без ответа. — А фамилия?

Андевар прищурился:

— Вы и так знаете, — с упреком произнес он. — Просто взгляните на мой экран статуса. Зачем вообще спрашивать?

Леви помедлил. Экран статуса? Это еще что такое?

— Просто сделай мне одолжение. Какая?

Андевар сердито уставился на него:

— Бейкер. Андевар Бейкер, — тихо и явно защищаясь, буркнул он. — Ну и что с того?

— Ничего. Не бери в голову.

Всё именно так, как Леви и думал. «Бейкер» совсем не походило на дворянскую фамилию. В самом деле, если традиции именования здесь были такими же, как в его прежнем мире, то фамилия намекала на ремесло семьи. Иными словами, род простолюдинов.

Прежний Леви наверняка злоупотреблял благородным происхождением — пусть бездарный и лишенный наследства, он всё же оставался сыном маркиза, — и третировал Андевара, заставляя писать за него домашние задания.

Хм…

Что ж. В хозяйстве всё пригодится.

— Да пустое, — сказал Леви, убрав работу и похлопав Андевара по плечу. — Спасибо за труды, я ценю. Что, пойдем на занятия?

Андевар насторожился, будто ожидая подвоха, но медленно кивнул:

— Как скажете, лорд Айронвуд.

— Зови меня Леви, — отмахнулся Леви.

— А?.. — Андевар снова растерялся. Леви проигнорировал его и зашагал к варп-вратам в дальнем конце зала. — Э-э, постойте, лорд Айрон... Леви, вы куда?

Леви остановился и оглянулся на Андевара:

— На занятия? Варп-врата ведь для этого и нужны, разве нет?

Он предполагал, что именно так по Институту и перемещаются.

Андевар уставился на него:

— Что? Нет, студентам запрещено ими пользоваться.

Леви моргнул и взглянул на варп-врата. И правда: раньше он этого не заметил, но все, кто входил в порталы или выходил из них, выглядели явно старше обычных студентов.

— Ясно, — протянул Леви. — И на чем же тогда поднимаются студенты? На магических лифтах?

Андевар странно покосился на него.

— ...Нет. Пешком по лестнице.

Леви посмотрел на него в ответ с совершенно непроницаемым лицом.

Теперь это решено бесповоротно: если Леви когда-нибудь встретит того, кто спроектировал Институт, он немедленно и без лишних церемоний познакомит его физиономию с полом.

Мало того что из-за пространственных манипуляций его внутренний компас непрерывно сходил с ума, так вдобавок его заставляют на своих двоих преодолевать десятки лестничных пролетов? Это уже не просто неудобство, а форменное издевательство.

Судя по всему, Институт продвигал идею о том, что искателям приключений требуются не только смекалка, но и твердость духа, чтобы браться за тяжелый труд без всяких обходных путей. Что на практике означало преодоление сотен ступеней каждый раз, когда нужно было попасть на занятия.

Причем с каждым ярусом подъем становился всё труднее: начиналось всё как обычная квадратная винтовая лестница, но уже через пару этажей ступени делались круче, шире, более скользкими, а время от времени очередная ступенька и вовсе исчезала. На пятом этаже из скрытых ниш в стенах начинали вылетать стрелы, а на десятом приходилось задерживать дыхание, чтобы не наглотаться усыпляющего газа.

По словам Андевара, подняться выше сорокового этажа для большинства студентов было почти нереально — просто из-за того, насколько опасными становились магические и физические преграды. Этажи выше сорокового предназначались для исследовательских лабораторий, тренировочных комплексов высшего ранга, тайных хранилищ, кабинетов администрации и тому подобного.

Варп-врата позволяли вообще миновать лестницу, однако их жестко контролировали операторы из административных кабинетов. Пользоваться ими разрешалось только преподавателям, исследователям, лицензированным искателям приключений и приглашенным гостям.

Источник тёмной магии находился где-то на верхних этажах. Это тревожило: стоило Леви отключить Истинное зрение (если держать его включенным слишком долго, голова раскалывалась на части), как он начисто терял способность ощутить или выследить мерзкую ауру. Ее скрывали превосходно. И все же от одного лишь знания, что она где-то над ним, нервы звенели от напряжения. Он подумывал направиться прямиком туда, но сперва требовалось собрать побольше сведений. Он прожил столь долгую жизнь вовсе не потому, что без оглядки лез на рожон.

Лестничные пролеты отнюдь не пустовали. Вокруг нескончаемым потоком снували вверх и вниз студенты, а эхо сотен разнобойных шагов в шахте лестницы создавало шум, похожий на проливной дождь. Большинство выглядело подростками — самым младшим было лет двенадцать-тринадцать, а самым старшим был... ну, он сам. Даже Андевар был на год-два младше него, хоть они и учились на одном курсе.

Каждый одевался на свой лад, строгой формы здесь явно не водилось. Сам Леви всё еще щеголял в том же безупречно сшитом красном жилете, белой рубашке на пуговицах и черных брюках, в которых был на встрече с лордом Айронвудом.

Одежда большинства студентов не уступала по качеству наряду самого Леви, а держались они с тем изяществом и напыщенным самомнением, которые безошибочно выдавали аристократов или представителей высшего общества. Сразу несколько из них, проходя мимо, толкали друг друга локтями и посмеивались над Леви с Андеваром — точнее, брезгливо кривились, глядя на Андевара, и насмехались над Леви.

Не нужно быть гением, чтобы раскусить здешнюю социальную динамику.

Если Леви правильно помнил, маркизы в дворянской иерархии стояли довольно высоко. Ниже короля, может, еще и ниже герцогов? Или наоборот... Как бы там ни было, судя по недавней тираде лорда Айронвуда, семейство Айронвуд, дом Айронвудов, обладало изрядным весом. А он был лишенным наследства бывшим наследником, который только что попался на жульничестве. С тем же успехом у него на спине могла красоваться огромная красная мишень.

Леви лишь фыркнул и выбросил всё это из головы, стряхнув шепотки и смешки, словно пыль. Слова обладали силой — он никогда бы не стал этого отрицать, как беспечно поступали иные. Сама прелесть языка крылась в том, что его можно было вывернуть так, чтобы ранить и покалечить глубже, чем порой ранит даже магия. Но слова каких-то школьников?

Как-нибудь переживет.

Делать было особо нечего, поэтому Леви достал эссе, написанное для него Андеваром, и принялся читать. Темой работы был правильный расход маны и распределение ее запасов во время вылазок. Он понятия не имел, каким образом понимает язык, которого до сегодняшнего дня в глаза не видел, но всё равно был благодарен врожденной грамотности своего тела.

Леви хмыкнул, отмечая фразы, которые сразу бросились в глаза.

«Стандартная доктрина предписывает сохранять резерв в 15% ОМ для экстренных навыков или отступления…»

«Хотя зелья маны могут применяться для восполнения очков маны, рекомендуется употреблять не более {(Н+3)/2 × 100} ОМ за двенадцатичасовой период, где Н — ваш уровень МАГ…»

«Чтобы учитывать внезапные повышения уровня в разгар боя, искателям приключений надлежит сверяться с Системой и заучивать коэффициенты роста затрат маны перед отправкой на любое задание…»

Леви нахмурился. Очки маны? Коэффициенты роста? Он даже не подозревал, что подобное вообще можно измерить, не говоря уже о сведении к четкому стандартному значению. В прежнем мире Леви приходилось просто прикидывать количество маны на каждое заклинание на глазок и уповать на то, что запасов в резервуарах хватит. Всё усложнялось тем, что сама мана по природе своей была крайне изменчивой, непостоянной и противоречивой; применение магии зависело от множества факторов, включая влияние окружающей среды, эмоциональный отклик, угасание веры и многое другое.

Однако жителям этого мира, судя по всему, как-то удалось построить измеримую модель. Он предположил, что именно это и означало понятие «Система» — в эссе оно упоминалось неоднократно.

Но что значит «повышение уровня»? Почему они называют это «очком опыта», когда хватило бы и просто «опыта»? В конце концов, чтобы улучшать способности, нужен опыт…

Леви поразмыслил над этим несколько секунд и пожал плечами, сочтя это своеобразной причудой здешнего мира.

Они наконец добрались до своей аудитории на тридцать восьмом этаже. Поскольку они были студентами седьмого, выпускного года (для Леви формально девятого, поскольку его дважды оставляли на второй год), их занятия проходили на самых верхних этажах, куда ученикам вообще был открыт доступ. Преодолевать препятствия на последних десяти этажах и правда было довольно утомительно: подвижные лестницы, поворачивавшиеся без предупреждения, незаметные иллюзии, заставлявшие ходить кругами, и целый лестничный марш, где приходилось уворачиваться от чередующихся ударов магии холода и огня.

— Мы опоздали, — сокрушался Андевар. — Если вы заметили, что мы попались в иллюзию, почему не сказали раньше? Профессор Хеймлер будет в ярости…

Леви пожал плечами:

— Хотел посмотреть, что она для нас приготовила.

В аудиторию они вошли вместе. Леви неторопливо шагнул первым, не обращая внимания на шепотки, тут же раздавшиеся среди студентов при его виде. Андевар шёл следом — ссутулив плечи и опустив глаза.

— Рад видеть, что вы двое наконец смогли к нам присоединиться, — резкий, утончённый голос рассёк воздух, словно нож.

Леви повернулся и увидел недовольного профессора Хеймлера. Тот выглядел внушительно: высокий, с короткими светлыми волосами, тщательно зачёсанными назад, резкими аристократическими чертами лица и холодными глазами. Тёмно-бордовая мантия была безупречна, осанка — прямой и жёсткой.

— Привет, профессор, — приветливо отозвался Леви. — Простите за опоздание.

Андевар бросил на него полный паники взгляд, и весь класс моментально замолк.

Хм. Похоже, я допустил какую-то оплошность.