Минотавр Каз | Kaz the Minotaur (джен)

— Однажды, — гордо говорил наставник, — однажды минотавры станут править Кринном. Мы сокрушим врагов своей силой. Ведь кто они, если не варвары? Нам суждено властвовать. Только мы способны принести цивилизацию на эту отсталую землю. Другие пытались, но им всегда недоставало нашей решимости, нашей дисциплины. У нас, минотавров, есть великое предназначение.

Юные минотавры теснились перед наставником и слушали, широко раскрыв глаза. Зебак не отличался красноречием, зато говорил с пылом, который так важен, когда обращаешься к детям. Его долгом было донести до них эти мысли, чтобы они начали понимать.

В дверях показался другой минотавр, ещё не совсем взрослый, и подал Зебаку знак. Старший кивнул, отпуская юношу. Дети знали этот сигнал: они видели его уже не меньше полудюжины раз. Он означал, что поблизости кто-то из хозяев.

Зебак заговорил о военном искусстве и о том, почему минотавр должен посвятить ему всю жизнь. Пока он объяснял, в помещение вошёл посетитель. Детям тот казался зубастым чудовищем, хотя огру их облик, наверное, нравился ничуть не больше. Пока гость разглядывал учеников, Каз, сидевший сзади, с трудом сдерживал нарастающую ненависть. И не он один.

— Хороший урок, учитель, — прогудел огр. Он смотрел на детей так, словно прикидывал, кого из них съесть.

— Стараюсь как могу.

Огр странно посмотрел на него. Каз был ещё слишком мал, чтобы понять этот взгляд.

— Да, мне рассказывали.

Не сказав больше ни слова, гость удалился, и урок продолжился.

На следующий день Зебак исчез. До конца сезона их обучал огр. К весне они должны были быть готовы к первой схватке.

* * *

— Каз?

— М-м?

— Что-то не так? Ты всё смотришь в небо. Оно красивое, я понимаю, но вид у тебя какой-то странный, и я подумал, может…

— Всё в порядке, Делбин. Просто вспомнил кое-что. — Каз хмыкнул. Теперь ещё и тоска на него напала. Наверное, стареет.

— Там впереди что-то есть. Кажется, деревня. Может, рыбаки живут. Купить нам рыбы? Обещаю вести себя хорошо. Вот увидишь.

Каз оглядел поселение. У реки стояло с полдюжины грубо сколоченных домов — хотя назвать эти развалюхи домами было бы большой любезностью. За поселением, на другом берегу, начинался лес, до которого он так стремился добраться. Звонкие крики отвлекли его от деревьев. Двое человеческих детей беззаботно носились между домами. Каз попытался представить на их месте юных минотавров и не смог. У них всегда были только занятия — с того самого дня, когда они начинали ходить. Учиться никогда не рано.

Двое мужчин вытаскивали из реки небольшую лодку. Каз скользнул по ней взглядом: ни один уважающий себя минотавр не стал бы возиться с этой дырявой посудиной. Просто позор.

Кто-то заметил путников. Раздался крик, и Каз остановил коня.

— Погоди, Делбин.

Кендер с любопытством взглянул на него и, как ни удивительно, промолчал.

Каз ждал, пока соберутся люди. Похоже, здесь жили три семьи и ещё несколько одиночек. Судя по испуганным лицам и лохмотьям, в которые было одето большинство, они недавно пришли с севера в надежде начать жизнь заново. За это минотавр невольно проникся к ним уважением. Многие из тех, кого разорила война, просто опустили руки и теперь лишь кое-как перебивались.

Когда люди перестали подходить, он медленно направил коня вперёд. Делбин последовал за ним. Каз подозревал, что ещё один-два мужчины прячутся неподалёку и следят за каждым его движением.

Набравшись храбрости, вперёд вышел седобородый старик.

— Ни шагу дальше, зверь, если не хочешь расстаться с жизнью.

Каз остановился. Если у этих людей нет хороших лучников, рассеять их ничего не стоит. Один-два взмаха секирой — и самые безрассудные уже никому не помешают. Желание сделать именно так возникло сразу: слишком глубоко оно укоренилось в натуре минотавра. Но Каз подавил его. Хума никогда не простил бы ему нападения на этих людей.

— Я Каз, а это Делбин. Мы пришли с миром, человек. Хотели бы купить еды, если у вас есть лишняя. — Он старался говорить как можно мягче, но от его низкого, рокочущего голоса самые робкие всё равно вздрагивали.

Старик потёр подбородок, скрытый густой бородой.

— Ты путешествуешь с кендером.

Это был не вопрос, но Каз всё же ответил:

— Его зовут Делбин, как я уже сказал. И он заболтает вас до смерти, если позволите. Впрочем, даже если не позволите. Уже то, что он со мной, должно убедить вас: я не опасен. И клянусь, к вашим вещам я его тоже не подпущу.

Каз чуть улыбнулся, помня, что при широкой улыбке людям откроется слишком много зубов.

— Давай убьём его, Мика! — пробормотал худощавый мужчина с лисьим лицом. Похож на бывшего солдата и, судя по остальным, опаснее любого из них. Рука Каза чуть сдвинулась к секире.

— В этом нет нужды. — Голос был мягким и, по человеческим меркам, очень женственным, но в нём слышалась привычка к тому, что его слушаются. Из уважения, а не из страха. Со стороны реки к ним подходила невысокая, слегка полноватая женщина с длинными каштановыми волосами. Большие тёмные глаза напомнили Казу его сородичей, а уголки полных губ чуть опускались, отчего женщина выглядела немного недовольной, словно наставник.

Каз не увидел в её лице коварства, а взглянув на одежду, понял почему. Платье было сшито из простой грубой ткани, но внимание привлекло не оно. Минотавр смотрел на медальон у неё на шее. Вырезанный на нём знак он знал давно: за годы войны такие встречались ему не раз. Жрица Мишакаль, богини исцеления. От неё опасности ждать не стоило, а слову её можно было верить не меньше, чем чьему-либо ещё. Скорее даже больше. Каз убрал руку от секиры.

— Всё равно не стоит рисковать, — пробормотал бывший солдат.

— Если Тесела считает, что нам ничего не грозит, значит, так и есть, — одёрнул его старик. Помолчав, он спросил: — Ты ведь уверена, Тесела?

Она улыбнулась, и солнечный день словно стал ещё светлее.

— Уверена, Дрю. В нём нет зла, кем бы он ни был. Да, в душе у него смятение, но вреда он не причинит… — Жрица помолчала и посмотрела на возражавшего мужчину. — Если кто-нибудь не станет зря его провоцировать.

Бывший солдат поспешно покачал головой.

— Я только подумал…

— Знаю, Корум.

— А кендер? — спросил Дрю, нахмурив густые брови. — За него тоже поручишься?

— Делбин останется здесь, с лошадьми, — сразу предложил Каз. Кендер открыл рот, явно собираясь пуститься в долгие возражения, но минотавр добавил: — Переведи дух, Делбин.

Спутник плотно сжал губы и посмотрел на него так сердито, как только умел кендер. Несколько человек улыбнулись, а Дрю кивнул.

— Тогда сегодня ты наш гость. Но завтра я попрошу тебя уйти.

— Не беспокойся, старейшина. Я и сам хочу поскорее продолжить путь. — Каз спешился и передал поводья надувшемуся Делбину. Повернувшись к людям, он обнаружил, что все, включая жрицу, поражённо смотрят на него снизу вверх. Только теперь они поняли, насколько он огромен. К некоторым возвращался страх, и Каз поспешно задумался, чем их успокоить. Решил предложить оставить секиру.

— Вам и правда нечего бояться. Если хотите, я оставлю секиру здесь в знак добрых намерений.

Старейшина уже собирался согласиться, но Тесела вдруг встревожилась и выпалила:

— Нет! В этом… в этом нет необходимости.

— Послушай, жрица, — сердито сказал старик. — Мы благодарны тебе за всё, что ты для нас сделала за последний месяц. И когда Гиа с моей женой заболели, и когда мы все были без сил. Но ты здесь тоже гостья. Позволь мне делать то, ради чего меня выбрали.

Жрица опустила глаза.

— Прости, Дрю.

— Ну вот, не надо так. — Старик улыбнулся. — А то мне кажется, будто я саму Мишакаль обругал. — Вздохнув, он повернулся к Казу: — Раз она считает, что тебе стоит оставить секиру при себе, пусть так и будет. Хотя хоть убей, не понимаю, для чего она тебе здесь.

Каз благодарно кивнул. Удивительно, что жрица Мишакаль не только заступилась за него, но и разрешила оставить оружие. Оружие есть оружие, а для целительницы вроде Теселы оно воплощало всё, с чем она боролась.

— Каз? — Делбин заёрзал в седле. — Можно мне уже слезть? Обещаю ни к чему не подходить. А можно отвести лошадей вон туда, к реке, чтобы все попили? Не знаю, как они, а я очень хочу пить. Всю дорогу ни капли воды, и солнце пекло, и мне бы очень хотелось…

Минотавр взглянул на Теселу и старейшину. Дрю кивнул.

— Пусть отведёт лошадей ниже по течению и держится подальше от наших вещей. У нас и так почти ничего нет, ещё не хватало кендера с его загребущими руками.

Делбин обиженно посмотрел на ладони.

— Ничего они не загребущие. Я их даже мою иногда, и я же сказал, что почти ничего не буду трогать, потому что Казу это не нравится, и…

— Не испытывай моё терпение, Делбин. Будь умницей, помолчи и напои лошадей.

— Я пойду с ним, — предложила Тесела.

Дрю явно предпочёл бы, чтобы жрица присмотрела за минотавром, но всё же кивнул. Немного поколебавшись, он протянул Казу руку.

— Д-добро пожаловать.

Ладонь старика утонула в огромной руке минотавра. Они обменялись рукопожатием, и Каз отпустил его. Дрю на миг задержал взгляд на собственной руке, словно проверяя, на месте ли она, а потом спросил:

— Что тебе нужно?

Каз перечислил еду и несколько простых вещей, которые, по его мнению, могли найтись в таком маленьком поселении.

— Золото у меня есть, заплачу.

Дрю кивнул и повёл его к берегу.

— Очень кстати. Купим кое-что у речных торговцев, а может, даже отправим кого-нибудь в Кзак-Царот. Мы столько всего потеряли — и до ухода, и по дороге сюда.

— Вы пришли с севера Соламнии?

— Из местечка под названием Тил, к западу от Кайра.

— Кайра? — Каз широко раскрыл глаза. — Я сражался неподалёку. На стороне Паладайна, конечно.

Старейшина понизил голос:

— Лучше не говорить о войне, на чьей бы стороне ты ни сражался. У нас были… неприятности.

Каз хмыкнул.

— О Соламнии я слышу много тревожного, старейшина. Особенно о тех, кто живёт в Вингаарде. Я думал, к этому времени страна уже начнёт оправляться.

В голосе Дрю зазвучала горечь:

— Так бы и было… если бы всё продолжалось по-прежнему. Сначала рыцари помогали людям восстанавливать дома и возделывать землю. На свои деньги закупали еду там, где слуги Тёмной Госпожи не успели натворить столько бед, и выслеживали отряды, отказавшиеся сдаться. Казалось, всё налаживается…

— Но?

Взгляд старика затуманился, будто перед ним вновь встало прошлое.

— Дело не только в рыцарях, но и в тех, кто жил поблизости от Вингаарда. Все мы понимаем, почему люди озлобились и почему некоторые уже не могут вернуться к прежней жизни, которую молодёжь даже не помнит. Я говорил тебе, что раньше был торговцем? Тьфу! Да при чём тут это? Совсем заговариваюсь! Ты ведь хочешь узнать о неприятностях. Погоди минутку.

По зову старейшины к ним подбежал крепкий мужчина с луком.

— Вот Гил. Он должен был защитить нас, если бы ты оказался опасен. В Кайре он славился как искусный лучник, но ты знаешь, что стало с этим городом. Теперь Гил добывает для нас мясо. Лучшего охотника не найти.

Несмотря на суровый вид, лучник оказался приятным человеком и отнёсся к Казу спокойно.

— Старейшина Дрю преувеличивает мои умения. На севере леса почти все погибли или разорены, вот зверьё и ушло сюда. Я тут о дичь чуть ли не на каждом шагу спотыкаюсь.

Дрю покачал головой.

— Наш лучник скромничает. Думаю, его руку направляет сама Числев, хранительница природы, или Хаббакук, повелитель зверей. Они знают, что он добывает ровно столько, сколько нужно для пропитания, и никогда не убивает ради забавы.

— Так и следует поступать, — заметил Каз. Видно было, что лучник — человек честный и справедливый.

Старейшина объяснил, что нужно Казу, и Гил пообещал всё подготовить. Кивнув обоим, охотник ушёл.

Дрю проводил его взглядом.

— Чем ближе к крепости Вингаард, друг мой минотавр, тем реже встречаются такие люди. Так вот, помощь прекратилась. Не сразу, но всё же настолько быстро, что многие остались ни с чем. Земля почти не давала урожая, а большая часть лесов годилась разве что на дрова. Потом из Вингаарда начали посылать рыцарей с другой целью. Те деловито собирали всё, что только могло пригодиться. За потраченные деньги стали требовать отработки. Тех, кто не мог расплатиться, а таких было большинство, превращали в крепостных.

— В крепостных? — Каз не мог поверить, что лорд Осваль способен на такое. Да даже Беннет. В конце концов, оба следовали Клятве и Мере, а за время, проведённое с ними, минотавр узнал, что обращать других в рабство запрещено. Этот закон установил сам Винас Соламнус, основатель рыцарского ордена.

— По глазам вижу, минотавр: не всему ты веришь. К сожалению, всё это горькая правда. — По голосу Дрю чувствовалось, что о многом он знает не понаслышке.

— Я не сомневаюсь в твоих словах, человек. Просто я сражался бок о бок с Великим Магистром и его племянником. При всех их недостатках мне трудно поверить, что они пали так низко. По-твоему выходит, они немногим лучше бродячих разбойников.

— Я бы скорее сравнил их с алчными лордами Эргота, минотавр. Но я ведь долго торговал в тех краях. Боюсь только, Соламнийские Рыцари на этом не остановятся. Впрочем, тебе это должно быть известно. Я видел указ Великого Магистра, Каз. И уверен, что кое-кто из наших тоже.

У Каза перехватило горло.

— И что?

Дрю улыбнулся, но минотавра это не успокоило.

— Если торговец хочет выжить, ему приходится учиться чуять невыгодные сделки. Лично я не собираюсь тащить тебя в крепость Вингаард, где мне, скорее всего, даже не заплатят.

— Как утешительно, — отозвался Каз. Откровенность бывшего торговца ему нравилась, но что-то в этом человеке всё равно настораживало. Что именно — он не мог понять. На мага старейшина вроде бы не похож. Каз задумался, не становится ли он чересчур подозрительным.

— Иногда я начинаю думать: а не Паладайн ли проиграл войну? Может, все эти рассказы о Хуме, хозяине копья, — всего лишь… рассказы?

Минотавр покачал головой.

— Они правдивы. По большей части, наверное.

Говорить было трудно. Старейшина несколько мгновений всматривался в его нечеловеческое лицо, а потом тихо произнёс:

— Да… Ты ведь был там? Мне попадались одна-две истории о Хуме, хозяине копья, где упоминали и тебя. Но, по-моему, большинству рассказчиков не нравится, что минотавр делит славу с человеком.

— Многим и сам Хума был не слишком дорог при жизни. — Нахлынули воспоминания, и Каз помрачнел. Старейшина молча шёл рядом, указывая дорогу, и почему-то выглядел встревоженным.

Они вышли к реке. Дрю замялся, словно не мог решить, идти дальше или повернуть обратно к остальным.

— Я хотел кое-что тебе показать и спросить твоего мнения. Гил считает, что это просто зверь, но я… я слишком многое повидал на войне.

Заинтригованный Каз пошёл следом. Примерно в тысяче шагов к северу от деревни они остановились. Здесь уже по обоим берегам росли деревья.

— Как называется эта река? На моей карте не указано.

Старейшина пожал плечами.

— По правде, не знаю. Мы зовём её Даром Числев, но это только наше название, поверь. Мы так обрадовались, когда нашли это чудесное место. Думаю, если продержимся, здесь со временем можно будет неплохо зажить. Придётся кое-чем пожертвовать, но мы сделаем всё, что потребуется.

— Слова настоящего торговца.

— Это в крови. Вот и пришли. Гил нашёл, но решил на всякий случай показать мне.

На влажном берегу виднелся частично сохранившийся след. Каз опустился на одно колено, чтобы разглядеть его получше. Если это и был зверь, то весил он не меньше самого Каза: отпечаток оказался глубоким. Да и напоминал скорее ступню, чем лапу. Следу явно было дня два, а близость реки и непогода уже успели размыть его очертания. Каз понимал тревогу Дрю. В этих местах порой бродили гоблины и тролли, хотя теперь их стало меньше, чем во время войны. В передней части отпечатка виднелись острые ногти, почти когти, вроде тех, что были у самого Каза. След вёл от реки.

— Здесь кто-то переправился.

— Переправился? Значит, всё-таки зверь?

— Сомневаюсь. — Каз поднял голову. — Ты подозревал гоблина или кого-то в этом роде, верно?

Дрю нервно кивнул.

— Но Гил…

— Возможно, твоему охотнику просто не доводилось видеть следы гоблинов или троллей. Хотя на тролля не похоже. Слишком размыло, толком не разобрать. — Минотавр взглянул на лес за рекой. — Можно как-нибудь перебраться на другой берег?

— У нас есть несколько лодок и плот с шестом.

Вспомнив лодки, Каз выбрал плот. Больше шансов, что тот его выдержит. Река была не такой уж большой, но с силой природы всегда лучше считаться.

— Пока ваши собирают то, что я попросил, схожу посмотрю. Может, ничего и нет, но мне будет спокойнее, если я удостоверюсь сам.

— Гил ничего не нашёл.

Каз фыркнул.

— При всём уважении к вашему охотнику, я минотавр и воин с рождения. Возможно, замечу то, что он… упустил.

Дрю вздохнул.

— Хорошо. По крайней мере, может, тогда я буду спать спокойнее.

Минотавр оскалился в улыбке.

— Может быть. А может, и нет.

* * *

Течение оказалось куда сильнее, чем ожидал Каз. Назвать эту реку Даром Числев у него язык не поворачивался. Зная, насколько он сильнее людей, минотавр проникся ещё большим уважением к Гилу. Но мнение о следе это не изменило. Его оставил не зверь. Хотя гоблинов и троллей нередко причисляли к зверью за один только нрав — да простят такое сравнение настоящие звери.

Каз взобрался на плот и осторожно оттолкнулся от берега. К счастью, шест был крепким, и дело продвигалось хоть медленно, но верно. Он задумался о гоблинах, которые могли оказаться поблизости. К ним Каз питал особую неприязнь. Когда солдаты Королевы Драконов преследовали его за убийство жестокого капитана-огра, он бежал в пустоши, где гоблины застали его врасплох, взяли в плен и всё время держали одурманенным.

Воспоминания отвлекли Каза от переправы, и он едва не выронил шест. Плот понесло вниз по течению. Выругавшись, Каз снова справился с ним. Добравшись наконец до другого берега, он вытащил плот на сушу и остановился перевести дух. Течение снесло его дальше, чем хотелось, и теперь предстояло пройти назад. Казу стало интересно, как жрица ладит с Делбином, но он решил подумать об этом после возвращения. Может, он ничего и не найдёт. А может, найдёт.

Он обыскал берег напротив того места, где обнаружили след. Ничего не найдя, двинулся дальше на север. Чуть больше чем в полумиле выше по течению нашёлся второй отпечаток. Сохранился он достаточно хорошо, чтобы Каз убедился: оба следа оставило одно и то же существо. Отсюда минотавр начал осторожно идти по следу в обратную сторону. Поначалу это было просто. Гоблин — а сомневаться, что это именно гоблин, Каз причин не видел — даже не пытался скрыть своё присутствие. Сломанные ветки и примятая трава вели всё глубже в лес, а потом следы разошлись в разные стороны.

Каз тихо хмыкнул. Их было несколько. Либо отряд уже ушёл искать более богатые охотничьи угодья, либо всё ещё скрывался где-то среди деревьев. Одно он знал точно: их больше полудюжины. Если они поблизости, людям Дрю грозит смертельная опасность.

Тут Каз понял, что и сам в опасности. Справа что-то шевельнулось — едва слышно дрогнула ветка. Но чутьё, выработанное за всю жизнь, подсказывало: это не ветер и не мелкий зверёк. Осторожно, чтобы не показать наблюдателю, что заметил его, Каз потянулся к рукояти секиры. Надо было снять её раньше! Он мысленно выругался. Пытаясь убедить деревенских в своём миролюбии, минотавр и сам потерял бдительность.

Тот, кто скрывался рядом, шагнул к нему.

Каз выхватил секиру и без единого звука выпрямился, резко повернувшись вправо. Оружие замерло в готовности к удару.

— Делбин? — Под взглядом, которым он наградил кендера, тот должен был провалиться сквозь землю.

— Ой! Прости, я не хотел кричать. Ты ведь был так занят. Что ты ищешь? Теселе понадобилось отлучиться, и я решил: раз я так хорошо себя вёл, ты не будешь против, если я немного осмотрюсь. А потом увидел лодку, которая просто так лежала, и раз ты уплыл на плоту…

Минотавр сердито фыркнул.

— Переведи дух, Дел…

В этот миг сзади на Каза бросились три огромные фигуры. Он не успел обернуться, как его повалили на землю.

— Кендер! Ловите кендера! — прорычал кто-то низким голосом.

Ему что-то ответили, но слова утонули в шуме борьбы. Каз, уткнувшись мордой в землю, сумел оттолкнуть одного из нападавших. Другой обхватил рукой его голову, закрыв глаза. Кем бы он ни был, размерами не уступал Казу, да и силой почти тоже. К тому же ему помогали: третий мёртвой хваткой держал минотавра за ноги, и освободиться никак не удавалось. Но покорно умирать Каз не собирался. Свободной рукой он полоснул противника по лицу — и на миг застыл от изумления. Это открытие дорого ему обошлось: нападавший перехватил руку и прижал её к земле.

— Тебе предлагают почётную сдачу. Сдашься по своей воле?

Каз не мог ответить: морда всё ещё была вдавлена в землю. Кто-то понял это и приподнял ему голову.

С неохотой он произнёс заученные слова:

— Я согласен на почётную сдачу. Принимаете ли вы её?

— Принимаем. — Сильные когтистые руки крепко ухватили его и подняли на ноги.

Он ошибся. Решил, что следы принадлежат гоблинам, и забыл, сколько народов оставляют похожие отпечатки. Вот и всё его хвалёное искусство следопыта. Каз оказался ничуть не лучше лучника, да ещё и угодил в плен.

К минотаврам.