Тишина между домами (гет)

Они начали с проверки расчётов. Снейп не позволил сразу переходить к приготовлению. Он перечитал каждый раздел, проверил совместимость компонентов и предложил изменить порядок двух этапов. Джейн отвечала, показывала дополнительные таблицы, соглашалась там, где он был прав, и защищала свои решения там, где считала их верными.

Он видел, что она не пытается подогнать данные под желаемый результат. Она искала слабые места, перепроверяла формулы, не скрывала неопределённости. В лаборатории снова появились ночные часы, заметки на полях и запах травяных настоев. Снейп участвовал в каждом этапе, хотя магические способности у него всё ещё почти отсутствовали. Его знания позволяли контролировать процесс и направлять работу.

Они случайно касались друг друга, когда оба тянулись к одному инструменту или одновременно склонялись над записями. Иногда пальцы Джейн задевали его ладонь, иногда Снейп придерживал для неё колбу, и их руки на мгновение встречались. Они замирали, словно оба замечали нечто большее, чем случайное прикосновение, а затем продолжали работу, делая вид, что ничего не произошло.

Джейн хранила эти мгновения в памяти с почти болезненной бережностью. Она могла потом среди ночи вспомнить, как его пальцы коснулись её руки, и невольно улыбнуться. Снейп тоже помнил. Порой он ловил себя на том, что задерживает взгляд на её руке, когда она протягивает ему очередную запись, или чуть медленнее обычного отпускает инструмент, который она принимает у него. Но ни один из них не позволял себе заговорить о том, что происходило между ними.

Время шло быстрее, чем они могли предположить. Недели складывались в месяцы, заполненные лабораторной работой, расчётами и внимательным наблюдением за каждым изменением состава. Постепенно сложный процесс, требовавший постоянного контроля, стал частью их повседневности. Они привыкли сверять записи поздними вечерами, обсуждать результаты за лабораторным столом и понимать друг друга порой с полуслова. И чем ближе становилось завершение работы, тем отчётливее оба ощущали, что вместе с последним этапом закончится и привычный порядок их дней.

Когда зелье было готово, оно оказалось тёмным, почти чёрным, с тонкой серебристой нитью, медленно вращавшейся в глубине жидкости. Джейн ещё раз проверила показатели, сверила их с расчётами и повторила проверку, хотя уже знала результат. Последние минуты ожидания дались ей труднее, чем все предыдущие этапы приготовления.

Наконец она отложила приборы и посмотрела на Снейпа. Он долго смотрел на колбу. Теперь их многомесячная работа перестала быть расчётами, формулами и предположениями. Впереди оставался только шаг, от которого зависело, вернётся ли к нему то, что он считал безвозвратно утраченным.

— Вы можете отказаться, — сказала она.

Снейп выпил зелье. Первые секунды ничего не происходило. Затем он резко поставил флакон на стол, побледнел и попытался выпрямиться. Ноги подогнулись. Джейн успела подхватить его.

Она помогла ему добраться до спальни и осторожно уложила в кровать. Снейп был слишком слаб, чтобы самостоятельно передвигаться, а высокая температура уже лишила его возможности ясно воспринимать происходящее. Джейн поправила подушки, укрыла его и поспешила в лабораторию за укрепляющими составами и необходимыми приборами.

Следующие трое суток слились в череду тревожных часов. Снейп то проваливался в глубокий сон, то метался в беспамятстве, сбрасывая одеяло, то начинал бормотать что-то бессвязное. Иногда его дыхание становилось неровным, иногда температура резко поднималась, а затем так же неожиданно спадала. Джейн следила за показателями, проверяла реакцию организма и записывала каждое изменение, сопоставляя результаты с расчётами. Ей приходилось постоянно быть начеку: менять охлаждающие компрессы, давать ему воду и укрепляющие составы, когда он мог сделать несколько глотков, и проверять, не появились ли признаки нежелательной реакции.

Она почти не отходила от него. Когда усталость становилась невыносимой, Джейн ненадолго закрывала глаза в кресле рядом с кроватью, но просыпалась от малейшего движения. Она боялась пропустить момент, когда состояние Снейпа изменится, и не позволяла себе надолго отвлечься даже на отдых.

Иногда, проверяя его пульс или поправляя одеяло, она задерживала взгляд на его лице. В эти часы он казался совсем другим — без привычной резкости, насмешливого выражения и непроницаемой сдержанности. Джейн хотелось, чтобы всё наконец закончилось и он открыл глаза. Но пока оставалось только ждать, наблюдать и делать всё, что было в её силах.

Клетки перестраивались. Организм словно заново учился поддерживать собственную структуру. Магические каналы, повреждённые ядом, постепенно восстанавливались, но каждый новый этап отнимал силы. Джейн боялась, что ошиблась, что зелье ничего не вернёт, что потеряет его.

На третий день под вечер Снейп пришёл в себя. Первое, что он увидел, — Джейн, уснувшую в кресле у кровати. Она положила голову на край матраса, одна рука лежала рядом с его ладонью. Он долго смотрел на неё, затем осторожно коснулся пальцами её волос.

Она проснулась почти сразу.

— Профессор?

— Здравствуйте, мисс Томпсон.

Она смотрела на него, словно боялась поверить.

— Вы очнулись.

— Похоже на то.

Она спросила о боли, головокружении, способности двигать пальцами. Он заметил, что едва открыл глаза, а уже подвергся медицинскому допросу. Её голос дрогнул.

— Я здесь, — сказал он. — И, кажется, жив.

Она закрыла лицо ладонями и рассмеялась сквозь слёзы.

Магия вернулась не сразу. Сначала Снейп почувствовал тепло в ладонях, затем сумел зажечь свечу едва заметной искрой. Через несколько дней получилось простое заклинание. Джейн помогала ему восстанавливать практические навыки, начинали с малого и постепенно увеличивали нагрузку.

— Вы слишком торопитесь, — говорила она.

— Я знаю, как работает магия.

— Знать и восстановить навык после долгого перерыва — разные вещи.

Он ворчал, но слушал. Иногда магия отзывалась сразу, иногда исчезала после нескольких попыток. Порой она возвращалась неожиданными, неконтролируемыми всплесками. Несколько раз Джейн приходилось уворачиваться от внезапно открывающихся шкафчиков и разлетевшихся по столу пергаментов. Снейп всякий раз раздражённо хмурился, словно магия нарочно решила выставить его в нелепом свете. Постепенно сила вернулась полностью. Целители подтвердили: магическое ядро восстановлено, остаточные повреждения исчезли.

Джейн должна была радоваться. Она и радовалась. Но работа была закончена, Снейп снова был здоров, лаборатория больше не нуждалась в её постоянном присутствии. Она не знала, какое место в его жизни останется для неё.

Снейп думал о том же. Он не мог придумать причины, по которой Джейн должна была бы остаться. Ей девятнадцать, впереди целая жизнь. Он не собирался удерживать её.

Их прощание получилось неловким.

— Спасибо вам за всё, профессор.

— Это я должен вас благодарить.

— Тогда... до встречи, сэр.

— До встречи, мисс Томпсон.

И она ушла. Снейп закрыл дверь и долго стоял в прихожей. В доме снова стало тихо. Только теперь он знал, чего именно ему не хватает.