Не их история (гет)

С того времени, как Реико живёт у Хару, прошло полтора месяца. Гипс с руки сняли. С братьями общение потихоньку налаживалось, да и Ран почти смирился с ситуацией. Сегодня у него день рождения, и Реи решила устроить сюрприз. Вчера ей писал Риндо и звал домой. Она сказала, что придёт после семи, хотя сама планировала явиться раньше — и это была половина сюрприза. Надев по такому случаю платье вместо привычных джинсов или спортивного костюма, девушка взяла подарок и сказала Хару, что готова. Харучиё не собирался присутствовать на семейном празднике, но вызвался подвезти Реи. Их отношения за это время стали намного теплее — правда, в последние дни Хару часто не ночевал дома, о чём Реи обязательно собиралась расспросить позже.

Открыв дверь своим ключом, девушка вошла в дом. Она точно знала, что братья здесь, но встречать её никто не вышел. Оставив коробку с подарком в прихожей, она направилась к комнате Рана. Подойдя ближе, Реи услышала странные звуки, доносившиеся из-за двери. Грудь сдавило, сердце будто замедлило ритм. Девушка поняла, что это стоны — и стоны брата. Она боялась открыть дверь и увидеть всё своими глазами, но трясущейся рукой всё же потянула за ручку. Дверь приоткрылась, явив ей старшего брата, сидящего на краю кровати, пока младший пристроился у того между ног. Реико была готова увидеть там девушку, но никак не Риндо. Мозг отказывался поверить в происходящее. Всё это время она боролась со своими чувствами и боялась, что, если братья узнают, возненавидят её, а они... У неё не находилось слов, чтобы описать то, что она сейчас чувствовала.

Риндо первым отошёл от шока и быстро поднялся на ноги. Ран же лишь спустя мгновение сообразил, что всё это — реальность. Он поспешно поправил штаны и хотел подойти к сестре. Та стояла с широко распахнутыми глазами, в которых постепенно собирались слёзы.

— Реи, я всё могу объяснить... — Боже, Ран даже не представлял, что именно собирается объяснять, но он отчаянно не хотел терять сестру.

— Хм, Ран, я и сама поняла то, что увидела, — тряхнув головой, Реико с трудом совладала с голосом.

— Реи... — Ран попытался что-то сказать, но сестра его перебила.

— Не оправдывайся. И давно у вас это? — ей действительно было важно знать.

— Полгода, — голос Рана стал глухим и подавленным. По щекам сестры скатились две слезинки.

— Ненавидишь нас? — подал голос Риндо. Он снова будто отстранился от всего мира.

— Нет, но злюсь. Не за то, что вы вместе. Нет, я не считаю это чем-то ужасным. А за то, что скрывали от меня. Думали, я не пойму, поэтому молчали? Справедливо, но очень обидно и больно, — девушка развернулась и вышла из комнаты. Уже на пороге её догнал Ран.

— Подожди. Давай поговорим, — ему было до тошноты противно от самого себя. Риндо предлагал рассказать всё раньше, но Ран не хотел: боялся разрушить семью. В итоге получилось ещё хуже.

— Не о чем говорить. Я не против ваших отношений, но сейчас не хочу вас видеть. Кстати, вот подарок. С днём рождения, братик, — Реико взяла с тумбочки коробку и вложила в руки брата. — И скажи Рину, что я свяжусь с ним позже. Пусть не винит себя.

Развернувшись, она вышла из дома.

Реико всю трясло. Она шла куда глаза глядят. В голове царил полный хаос, мыслей было слишком много — хотелось просто отключить сознание. Через некоторое время позвонил Хару. Реи сказала, где находится, и меньше чем через пять минут он приехал.

— Что случилось? — Реико он нашёл на берегу реки. Она сидела вся в слезах и с таким видом, будто весь её мир рухнул.

Увидев Хару, девушка прижалась к его груди, и слёзы хлынули с новой силой. Хару же пару минут сидел в полном ступоре. За эти полтора месяца они сильно сблизились, но их общение оставалось исключительно дружеским. Кроме той первой ночи, когда девушке приснился кошмар, она больше не позволяла себе проявлять тактильность или показывать, насколько ей тяжело, в присутствии Хару. Парень осторожно положил ладони на хрупкие плечи подруги, пытаясь тем самым показать, что она не одна. Немного успокоившись, Реи решила ответить на заданный вопрос:

— Они вместе. Я когда пришла, застала их за очень интересным занятием, — она вздрогнула всем телом, когда в голове вновь промелькнула эта картина. — Они встречаются уже полгода. Хару, я скрывала свои чувства, боясь, что меня возненавидят, и сходила с ума от этой любви. А они просто полюбили друг друга. Я не против этого. Но ведь я сама видела, как Ран входил в отель с девушкой... Хотя это уже не важно. Господи, какая же я дура. Ненавижу себя, — слёзы вновь полились из глаз.

Душу Реико разрывало на части. Она искренне желала братьям счастья и в то же время ненавидела себя за собственную влюблённость. Злилась, что от неё всё скрывали, и — если быть до конца честной — ей было до боли обидно, что выбрали они друг друга, а не её. Все чувства смешались в один удушающий ком. Голова готова была взорваться, а нервы грозили окончательно сдать. Внутренний голос в голове гнусно хихикал и шептал, какая она жалкая, недостойная любви и лишь мешалась всё это время. Вцепившись в рубашку Хару, Реико мечтала забыть, кто она и что происходит, заглушить эту боль и наконец заставить замолкнуть этот невыносимый голос.

— Не говори, что ненавидишь себя. Ты не совершила ничего ужасного... — договорить ему не дали.

Резко отпрянув от розоволосого, Реико заглянула ему прямо в глаза. Взгляд самой Реи наполнился пугающим безумием — Хару сразу понял, что она сейчас попросит.

— Хару, дай мне то, что сам принимаешь, — он так и думал. Этот взгляд сказал ему всё. Сам Харучиё выглядел точно так же, когда впервые решил подсесть на наркотики. Убежать от реальности — вот чего сейчас хотела Реико. Впоследствии это разрушило бы её жизнь, и такого он точно не допустит.

— Нет, — голос прозвучал твёрдо и грубо. Так Санзу ещё никогда не разговаривал с Реи, но сейчас с ней нельзя было сюсюкаться.

— Ну Хару, это всего один раз, — она смотрела на него умоляюще, с тем же лихорадочным блеском в глазах.

— Реико, не кидайся в крайности. Я не позволю тебе этого, — он крепко сжал плечи подруги, понимая, что такой ответ её не устроит и она попытается сбежать.

— Ты? Кто ты мне такой, чтобы не позволять?! Отпусти меня! — она начала вырываться и ударила Хару кулаком в грудь.

— Успокойся. Позже ты сама пожалеешь об этом.

— Хару, чёрт тебя подери! Я всегда была на твоей стороне, что бы ни говорили вокруг, всегда поддерживала! А сейчас ты отказываешься мне помочь?! — теперь в её глазах вспыхнула ещё и злость, перемешанная с отчаянием.

— Именно поэтому я не позволю тебе совершить эту ошибку. Даже если ты меня за это возненавидишь.

— Да чтоб тебя! — снова удар. — Этот голос меня с ума сведёт, я хочу, чтобы он заткнулся! Хару, помоги мне... — на глазах снова выступили слёзы, а взгляд стал полным невыносимой боли и ломающегося сознания.

Харучиё сглотнул вставший в горле ком; в сердце что-то болезненно ёкнуло.

— Прости, маленькая, я не позволю тебе сделать то, что ты хочешь. Но я не оставлю тебя, буду рядом, — он смотрел прямо в глаза девушки, пытаясь донести, что не бросит её и готов разделить эту боль с ней.

— Хару, ты сволочь. Мне ведь больно... — она ещё раз слабо ударила его в грудь, а после бессильно прижалась к нему и крепко обняла. Он лишь крепче прижал её к себе.

Казалось бы, парень — наркоман и помешан на причинении боли другим. Но сидит здесь, утешает и пытается помочь. Делает это так, как умеет.

Реико слышала, как бьётся сердце Харучиё. Её успокаивал этот стук. Она также ощущала тепло тела, к которому сейчас так бесстыдно прижималась, и согревалась им. Сосредоточившись на этом, она успокоилась и перестала слышать противный голос в голове. Просидев так полчаса, девушка окончательно пришла в себя. Точнее, поток эмоций схлынул, оставив после себя пустоту и апатию. Но находившийся рядом Хару каким-то чудом не давал прийти отчаянию.

— Хочу мороженое и шоколад, — заявила она, отлипнув от парня. Заплаканное лицо, потёкший макияж и искреннее желание сладкого в глазах, по-детски надутые щёчки. Реико Хайтани совмещала несовместимое. А ещё она сейчас очень мило выглядела, но Харучиё ни за что в этом не признается.

— Идём, горе ты моё луковое, — смеясь, поднялся он и подал руку Реи.

Они подошли к машине, припаркованной у обочины.

— Подожди в салоне, я сам схожу в магазин. Там в бардачке салфетки есть — вытри лицо. Кстати, какое мороженое взять? — он открыл переднюю дверь.

— Шоколадное и клубничное, и чтоб много, — глаза горели. Хару понял, что стресс Реико заедает сладким. В больших количествах.

— Не боишься растолстеть?

— Не-а.

— Ладно, я пошёл.

Реико достала салфетки и опустила солнцезащитный козырёк, на котором было зеркало.

Отойдя от машины, Харучиё проверил телефон и увидел пять пропущенных вызовов и четыре уведомления. Он чувствовал, как вибрирует мобильный, ещё когда они сидели на берегу, но разговаривать при Реико не хотелось.

— Слушаю.

— Санзу, какого чёрта ты на звонки не отвечаешь?! — старший Хайтани был зол. После ухода Реико он места себе не находил. Ещё и Риндо начал себя винить, так что его тоже нужно было успокоить.

— Сестру твою утешал, — голос розоволосого был холоден.

— Где она? И что с ней?

— Сейчас в машине. Успокоилась и хочет мороженого, — у Рана вырвался нервный смешок.

— Она что-нибудь сказала? — Рану было всё равно, что подумает Санзу, ему важно было только мнение сестрёнки.

— Только то, что застала вас за интересным занятием, и она не против ваших отношений. Но обижена, что от неё скрывали. Ран, вот не могли вы ночью этим заниматься? Она ведь только начала с вами нормально общаться, — Харучиё бесило, что эти братья Хайтани такие слепые и сами причиняют боль Реико.

— Санзу, давай ты не будешь лезть куда не просят. И спасибо, что присмотрел за Реико. Рассчитываю на тебя, — Рану не нравился Санзу, но сейчас только он оставался связующим звеном с сестрой.

— Ага, — бросив это, Харучиё завершил звонок.

Купив мороженое, он вернулся к машине. Реико уже успела привести себя в порядок.

— Держи, — протянул он пакет.

— Хару, почему ты мне сразу не сказал, что я выглядела так страшно? — было неловко, что он видел её такой.

— Вовсе не страшно, — парень завёл двигатель, и они тронулись с места.

— Извини, что ударила, и спасибо, что не ушёл, — Реи отвернулась к окну, чтобы Хару не заметил покрасневших щёк. Ей было стыдно за своё поведение.

— Не стоит извиняться и благодарить. Для этого и нужны друзья.

«Вот только я перехожу границы», — промелькнуло в мыслях Реико.

— Фух, я так устала, — сняв обувь, заявила девушка.

— Может, посмотрим фильм? — неожиданно предложил розоволосый. Обычно он предпочитал сидеть в своей комнате.

— Я не против, а какой?

— На твой выбор.

— Хорошо, тогда сейчас душ, потом фильм и сладкое, — сказала она и пошла на кухню убрать пакет в холодильник.

Через сорок минут они встретились в гостиной. Фильм выбрали фэнтезийный. Реико устроилась с краю дивана, Хару сел там же, только на другом конце. Они ели мороженое, смотрели кино, и казалось, будто и не было того тяжёлого срыва час назад.

Тишину нарушил Хару:

— Реи, можно спросить? Ты помнишь, как выглядела та девушка, которую ты видела с Раном? — вопрос прозвучал неожиданно.

— Не очень. Только то, что это была невысокая блондинка с большой грудью.

— А когда это было? И какой отель?

— Где-то полтора года назад. Отель «ХХХ». Почему ты спрашиваешь? — Реико в упор посмотрела на парня. Он на секунду задумался, потом ответил:

— Я думаю, это была Эмма, сестра Майки. Ран просто провожал её на встречу. У них ничего не было.

Реико горько усмехнулась. Оказывается, и повода для ревности не было.

— Хару, ты решил мне напомнить, что я глупая?

— Нет, просто хотел прояснить этот момент.

— Неважно, это уже абсолютно неважно.

Фильм дошёл только до середины. Стоило расслабиться, как навалилась усталость. Реико прикрыла глаза и провалилась в сон. Через десять минут Хару заметил, что Реи уснула. Он выключил телевизор. Осторожно, чтобы не разбудить, поднял девушку на руки и понёс в спальню. Оказавшись на руках парня, Реи во сне крепко его обняла, уткнувшись лицом в грудь. Хару улыбнулся, и в сердце снова что-то тепло ёкнуло. Положив девушку на кровать, он включил в комнате кондиционер — Реико не переносила жару, и в её спальне всегда должно было быть прохладно. После подошёл, укрыл одеялом и тихо поцеловал в лоб.

«Я больше не позволю тебе плакать».

Хару и сам не знал, откуда взялись такие мысли и что именно он чувствует к этой девушке. Но он точно знал, что будет всеми силами защищать её и не позволит причинять ей боль — даже её родным братьям.