| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Гарри проснулся раньше остальных соседей по спальне — от сырого, промозглого холода, пробивавшегося даже сквозь тяжелый зеленый полог кровати, в груди стало тяжело дышать. Поежившись и плотнее укутавшись в шерстяной плед, он потянулся к прикроватной тумбочке и взял небольшой пузырек из темного стекла с этикеткой больницы Святого Мунго. Сделав глоток горьковатого травяного отвара с привкусом эвкалипта и бадьяна — целый запас таких флаконов Кричер уложил в его сундук перед самым отъездом по строгому наказу целителей, — Гарри почувствовал, как по груди разливается мягкое тепло, снимая утреннюю тяжесть в легких.
Стараясь не разбудить соседей, он умылся холодной водой в ванной комнате, причесался перед зеркалом и неторопливо надел выглаженную школьную мантию. Только после этого он тщательно завязал серебряно-зеленый галстук и тихо вышел в пустую гостиную.
Дракония спустилась из спальни девочек минут через двадцать. Увидев Гарри, который уже спокойно сидел в кресле у камина с учебником на коленях, она на секунду замерла на нижней ступеньке и удивленно приподняла бровь:
— Надо же, не проспал.
— Ну разумеется, — прыснул Гарри, откладывая книгу и поднимаясь с кресла. — Просто я решил заранее выйти пораньше, чтобы кое-кому сегодня не пришлось переживать, что мы опоздаем на завтрак и опозоримся перед всем факультетом.
Дракония фыркнула и с самым невозмутимым видом поправила серебряную заколку:
— Мои слова всегда идут тебе на пользу, Гарри. Не мешало бы привыкнуть слушать меня с первого раза. Идём, а то и правда опоздаем.
Гарри только закатил глаза, перекинул ремень сумки через плечо и молча шагнул следом за ней в коридор — спорить с Драконией с утра пораньше было себе дороже.
За завтраком в Большом зале под заколдованным потолком с громким хлопаньем крыльев кружили сотни сов, сбрасывая ученикам письма и свертки. Слизеринцы неторопливо рассаживались вдоль своего стола, когда вдоль рядов бесшумно, словно большая черная летучая мышь, прошел декан факультета.
Профессор Снейп молча раскладывал перед первокурсниками узкие свитки пергамента с расписанием. Остановившись напротив Гарри, он на долю секунды задержал на нём короткий, узнающий взгляд своих холодных чёрных глаз. Гарри спокойно кивнул в знак приветствия, не отводя взгляда и не суетясь. Снейп едва заметно ответил тем же, положил перед ним пергамент и так же беззвучно двинулся дальше.
— Зельеварение только в пятницу, и сдвоенное с Гриффиндором, — удовлетворенно протянула Дракония, пробежав глазами свой свиток. — А первым уроком трансфигурация. Не вздумай плестись сзади, в этом замке без карты заблудиться проще простого.
Она оказалась права: в первые дни Хогвартс показался куда более запутанным и капризным, чем могло показаться со стороны. Широкие и длинные лестницы меняли направление прямо на глазах, некоторые двери открывались только если вежливо попросить или пощекотать в определенном месте, а за Гарри повсюду тянулся шлейф шепотков. Ученики из других факультетов вытягивали шеи, толкали друг друга локтями и провожали его долгими взглядами, а люди на портретах перегибались через рамы, чтобы разглядеть его шрам.
Гарри старался не обращать на это внимания, помня уроки мистера Блэка, но на третий день пути на завтрак им преградил дорогу Пивз — низкорослый, кривляющийся полтергейст в яркой шляпе с колокольчиками, который с хохотом принялся швырять в первокурсников связки тростей и обрывки пергамента.
Пока Крэбб и Гойл пригибались, Гарри не успел увернуться от летящей трости — та ощутимо стукнула его по руке. Поморщившись от досады, он шагнул вперед и резко бросил, вспомнив предупреждение старосты:
— Убирайся, Пивз, иначе мы сейчас же позовем Кровавого Барона!
Пивз замер в воздухе и недовольно скривился — имя слизеринского призрака ему явно не понравилось. Но уходить просто так он не собирался: полтергейст вредно ухмыльнулся и перевернул висевшую под потолком лейку для цветов прямо над головой Гарри. Тот в последний миг успел отпрыгнуть в сторону — и весь ледяной поток обрушился аккурат на стоявшую следом Драконию.
Пивз с хохотом провалился сквозь стену, а Дракония вскрикнула от неожиданности, уставившись на свою насквозь промокшую мантию и прилипшие ко лбу мокрые пряди. Крэбб и Гойл в туповатом ступоре застыли на месте, не смея даже улыбнуться, а потом Гойл поспешно вытащил из кармана скомканный, не первой свежести носовой платок и робко протянул его Драконии — та лишь брезгливо отмахнулась, словно ей предложили дохлую крысу.
— Поттер! Ты это нарочно сделал! — зашипела она, судорожно пытаясь отжать подол и с яростью сверля его глазами. — Ты специально отпрыгнул, чтобы вся вода досталась мне!
— Конечно, я же специально подставил руку под его трость ради такого зрелища, — пробурчал Гарри, морщась и потирая ноющее предплечье.
Весь остаток пути до Большого зала ему пришлось идти под ее гневное шипение. Едва они переступили порог, как с зеленого стола обернулись Блейз и Теодор — Блейз тут же едва заметно фыркнул в кубок, а стоявшая у входа староста Джемма Фарли, недовольно покачав головой, взмахнула палочкой и быстрым сушащим заклинанием вмиг испарила влагу с мантии и волос Драконии, хотя ее тщательно уложенная с утра прическа все равно осталась взъерошенной.
За столом Гриффиндора этого фурора тоже не пропустили: Рон Уизли едва не подавился тыквенным соком и громко прыснул, ткнув локтем сидевшего рядом Невилла, а оба близнеца Уизли одобрительно заулыбались, будто лично подговорили полтергейста. Дракония метнула в их сторону испепеляющий взгляд, гордо вскинула подбородок и, нарочито плавно ступая, прошла к своему месту, делая вид, что ничего ровным счетом не произошло.
В учебе Гарри быстро нашел свой ритм. На трансфигурации Гарри сел за одну парту с Драконией. Строгая профессор Макгонагалл сразу предупредила класс, что ее предмет — один из самых сложных и опасных в Хогвартсе, и наглядно доказала это, превратив учительский стол в живую свинью и обратно. Надиктовав правила концентрации, она раздала всем по спичке, велев превратить ее в иголку.
Как Гарри ни старался, палочка без привычки слушалась туго. Лишь к самому концу урока ему показалось, что кончик спички стал чуточку острее. Он подтолкнул ее по парте к Драконии:
— Смотри, кажется, начинает получаться.
Дракония прищурилась, критически оглядела деревяшку и невозмутимо фыркнула:
— Гарри, она с самого начала была такой. Не выдумывай.
Гарри лишь вздохнул, признавая, что книжки из библиотеки Блэков не заменяют практики — за весь урок добиться настоящего результата сумела только лохматая девчонка с Гриффиндора, у которой спичка действительно посерела и заострилась на конце.
На заклинаниях миниатюрный профессор Флитвик, которому приходилось стоять на стопке толстых книг, чтобы видеть класс поверх кафедры, дойдя при перекличке до фамилии «Поттер», издал восхищенный писк и с грохотом скрылся за столом, заставив весь класс фыркнуть.
Зато на истории магии, которую монотонно бубнил призрак профессора Биннса, забывший однажды свое тело в кресле у камина, в сон клонило всех без исключения — строчила конспекты разве что неутомимая гриффиндорка в первом ряду. Под бесконечный перечень дат, Эмерика Свирепого и Урика Странного Дракония скучающе развалилась на стуле, выводя на краю пергамента карикатуру на Почти Безголового Ника, а затем незаметно подтолкнула листок Гарри с припиской: «Угадай, кто».
Гарри молча взял перо, пририсовал к болтающейся голове гриффиндорский галстук и вернул пергамент обратно — Дракония едва сдержала фырканье, прикусив губу, а сам Гарри, почувствовав, что сон как рукой сняло, снова выпрямил спину.
Самым странным уроком оказалась защита от Темных искусств. В классе профессора Квиррелла невыносимо несло чесноком — по школе уже ползли слухи, что он набил им свой огромный фиолетовый тюрбан, чтобы отпугнуть вампира, встреченного в Румынии. Сам Квиррелл заикался, пугался собственного голоса и сбивчиво рассказывал, что тюрбан ему подарил африканский принц в благодарность за избавление от надоедливого зомби, но при любом уточняющем вопросе краснел и переводил разговор на погоду. Гарри слушал его с недоумением, окончательно поняв, почему мистер Малфой советовал ему не полагаться на школьную программу по защите.
Вечерами в общей гостиной Слизерина гудело, как в улье: старшекурсники писали эссе у дальних ламп, Пэнси с Дафной и остальными первокурсницами шептались на диванах у окна, а кресла у дальнего камина каждый вечер поспешно занимала шестерка Гарри — он сам, Дракония, Теодор, Блейз, Крэбб и Гойл.
Наскоро покончив с обязательными свитками за низким столом — где Теодор подсказывал сложные формулы, а Крэбб с Гойлом с облегчением их переписывали, — каждый переходил к своему делу. Пока Дракония лениво листала присланный из дома «Ежедневный пророк» и небрежно комментировала новости Министерства, Гарри доставал из сумки темно-бордовый том «Проклятия и контрпроклятия», подаренный мистером Малфоем, и неторопливо изучал схемы простейших дуэльных сглазов и атакующих заклятий.
С мальчишками Дракония ладила куда проще — здесь ее либо беспрекословно слушались, как Крэбб с Гойлом, либо не пытались спорить из пустяков. А вот отношения с соседками по спальне у нее явно не клеились.
— Нет, ты только послушай, Гарри, — с досадой ворчала она в среду вечером, во время их игры в шахматы. — Я им говорю: нужно убирать учебники в сундуки и на завтрак спускаться вместе. А Пэнси отмахнулась, мол, мы не на приеме у министра, Дафна вообще сделала вид, что не слышит.
— Да брось, им просто хочется отдохнуть от домашних правил, — усмехнулся Гарри, беря в руки черную пешку.
— Устала она, как же, — криво усмехнулась Дракония, косясь на Гарри. — Зато за обедом сил хватило через весь стол тянуться, чтобы подсказать тебе про расписание. С чего бы это Паркинсон вдруг стала такой любезной?
Теодор с Блейзом многозначительно переглянулись над шахматной доской, едва сдерживая усмешки, а сам Гарри, который действительно не заметил в обыденном разговоре ничего особенного, с совершенно невозмутимым видом передвинул пешку:
— Может, она просто хороший товарищ?
Блейз тихо фыркнул в кулак, Теодор закатил глаза к потолку, а Дракония только злобно прищурилась и с таким стуком поставила на доску своего коня, словно сбила им не пешку, а саму Пэнси Паркинсон.
В пятницу утром настал черед сдвоенного урока зельеварения с Гриффиндором.
В холодном подземелье пахло сушеными травами и сыростью. Профессор Северус Снейп появился в классе бесшумно, словно летучая мышь, и сразу же приковал к себе внимание тихим, вкрадчивым голосом, в котором слышалась скрытая угроза. Закончив перекличку, он медленно обвел взглядом класс и остановился у стола, за которым Гарри сидел в паре с Теодором.
— А-а, да, — тихо протянул зельевар, глядя на Гарри холодными, немигающими глазами. — Гарри Поттер. Наша новая… знаменитость. Посмотрим, научили ли вас чему-нибудь полезному до школы, мистер Поттер. Что я получу, если смешаю толченый корень асфоделя с настойкой полыни?
Гарри спокойно выдержал его взгляд. Ответа он не знал, но мяться или гадать наугад не собирался.
— Прошу прощения, профессор, но я не знаю, — ровно и учтиво ответил он, не опуская глаз.
Губы Снейпа едва заметно дернулись.
— Очевидно, громкое имя — еще не гарантия знаний. — За соседними столами гриффиндорцы оживились, переглядываясь с кривыми, злорадными усмешками. — Попробуем еще раз. Где вы будете искать, мистер Поттер, если я попрошу вас принести мне безоар?
— В желудке козы, профессор, — спокойно ответил Гарри, смутно вспомнив учебник. — Он спасает от большинства ядов.
Усмешки за гриффиндорскими столами мигом поблекли, и Снейп, едва заметно прищурившись, задал последний вопрос:
— А в чем разница между аконитом и волчьей отравой? — холодно закончил Снейп. — Не знаете? Это одно и то же растение, мистер Поттер. Что ж, пусть это послужит уроком для всего класса: в этих стенах ни громкая фамилия, ни цвет вашего галстука не освобождают от необходимости открывать учебники. Ну же, чего вы ждете? Записывайте!
Развернувшись к доске, Снейп бросил тяжелый взгляд на гриффиндорские ряды, и его глаза мгновенно зацепились за Рона Уизли, который как раз неловко задел локтем свой котел, пытаясь подавить смешок.
— А вас, мистер Уизли, я прошу сидеть смирно, а не ухмыляться, словно вы сами знаете ответы на все вопросы, — ледяным тоном отчеканил Снейп. — Минус балл с Гриффиндора за неуважение к дисциплине в классе.
Рон мгновенно побагровел до самых ушей и сжал кулаки, бросив мрачный, злой взгляд в сторону стола Гарри и Теодора.
Когда урок наконец закончился и ученики потянулись в коридор, Дракония, проходя мимо лохматой гриффиндорки, громко и с ледяным презрением бросила через плечо:
— Надо же, как старается эта выскочка — чуть руку себе не вывихнула, лишь бы выслужиться. Жаль только, в учебниках по зельям не пишут, что делать с таким гнездом на голове.
Позади сдержанно хмыкнул Теодор, глухо засмеялись Крэбб с Гойлом, а сам Гарри, вдохнув прохладный воздух коридора, тихо выдохнул и едва заметно усмехнулся — напряжение после урока Снейпа тут же рассеялось.
Первая учебная неделя в Хогвартсе закончилась. Впереди были выходные, письмо домой на площадь Гриммо и новые уроки — но уже сейчас Гарри отчетливо понимал, что в этих стенах расслабляться нельзя ни на минуту.

|
Довольно необычно и написанно неплохо. С интересом почитаю продолжение. Идея сама по себе богатая и мало раскрытая в фандоме.
Спасибо автору и вдохновения. |
|
|
Уааааа... Будет ли прода?
|
|
|
Аоаоао9930
чисто ради тебя, братик, дропну сейчас, хотел завтра |
|
|
Мне понравилось. Очень симпатично.
Спасибо, Автор. |
|
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |