Ловкость рук (джен)

Том сидел на кровати, слушая стук дождя по оконному стеклу. Для него этот стук был каким-то приятным звуком, обозначающим перемены, потому что после дождя природа делается чистой и новой. Под подушкой, рядом с Евангелием, в тряпичном кисете лежало около ста фунтов стерлингов — Том был чертовски богат для девятилетнего мальчишки, такой суммы ни один из приютских не мог даже представить. Да что там... Средний житель Великобритании столько не зарабатывал за несколько лет труда, сколько Том получил играючи за пару дней в парке.

Но сейчас Том думал не про деньги. Он шевелил пальцами босых ног и щурился на скупой солнечный свет, представляя, как ему придётся уйти в волшебную школу и оставить Лику. Сама мысль об этом казалась ему неправдоподобной, неправильной и невозможной. Лика была немой, и Том клял себя за то, что он так противно, обескураживающе здоров. Нет, он не здоров, — он, как всегда весной, болеет простудой, но простуда пройдёт дней через десять, а может, днём раньше или позже... Простуда была несерьёзной.

Том, обхватив себя за плечи руками, принялся качаться из стороны в сторону, перебирая данные ему Джеймсом и Ликой знания о волшебных школах. "Лика может учиться только тем предметам, которые не требуют заклятий", — говорил Джеймс, а потом с ухмылкой добавлял: "Потому что обычно немые маги бывают сильнее. "Умные" министерские чиновники решили так обезопасить людей. Попросту говоря, они трусы, потому что не хотят получить себе идеальных бесстрашных и верных воинов, защитников или лекарей, а вместо этого давят их таланты в детском возрасте. Но мы ведь сможем доказать им, что они неправы, да, Лика?.."

Том достал из кармана платочек и отстранённо высморкался. Он доверял Джеймсу. Он верил в Джеймса. Джеймс мог всё. Впрочем... "Может, Лика пока не хочет говорить", - сказал как-то парень, глядя на летающих по комнате бумажных птичек. "Они ведь чирикают", - задумчиво добавил он непонятную фразу. Том только что понял её значение. Лика могла имитировать голос, но, видимо, это было нелегко.

Раздался стук в дверь. Том закрыл глаза и повалился на бок. Он знал, что пришла Лика.

— Войдите.

Это оказались и Лика, и Джеймс, заботливо держащий её за руку. Том повеселел. Лика подошла и протянула ему толстые шерстяные носки.

— У меня ноги в них потеют, — буркнул Том, отводя взгляд. Лика нахмурилась, глянула на Джеймса. Тот прокашлялся и приподнял брови в вопросе. Лика протянула Тому бумажку. — И я плохо вижу.

Джеймс совершенно неуместно расхохотался.

— Лика, скажи нам что-нибудь. Потом, конечно, будешь отлёживаться, но Томми-бой без этого не выживет. Вон, видишь, слепнет от горя...

Лика просияла и положила на колени покрасневшему от стыда за "Томми-боя" мальчишке носки.

— Выздоравливай, — шепнула. Голос был тихим, нежным. Том обрадованно улыбнулся.

— Всё, дорогой, наше дело закончено, — сказал Джеймс. — А то придёт миссис Коул и отберёт нас у тебя снова.

— Пока, — сказала Лика в полный голос, и у неё подкосились ноги. Джеймс расстроенно крякнул и легко подхватил её на руки. Том пообещал себе, что тоже научится так делать.

— Знаешь, Том, она потихоньку совершенствуется. Скоро перестанет терять сознание от трёх слов.

— Да, — согласилась Лика и уснула. Том открыл рот, но передумал говорить и улыбнулся. Джеймс осторожно вынес девочку из комнаты. Потом он вернулся один и сел на кровать Тома.

— Слушай, Том... У тебя сколько денег?

— Сто фунтов примерно, — гордо сказал Том.

— Ну-ка, — Джеймс достал из кармана кошелёк. — Бери свои деньги, давай считать.

Том достал из-под подушки кисет и развязал его, вытащив наружу свёрнутые в рулончик банкноты. Джеймс запер дверь и вытащил деньги из своего кошелька, разложив их на кровать Тома и переместившись на пол. Он сел на колени и принялся пересчитывать деньги.

— Двести шестьдесят девять фунтов с копейками. Практически двести семьдесят.

Том тоже принялся пересчитывать деньги.

— Сто сорок восемь, — удивлённо проговорил он. — Тоже с копейками. Откуда это, Джеймс? Я не мог позабыть треть денег.

— Странно... Может быть, ты просто не посчитал вчерашний доход?

— Да! — Том кивнул. Он не запомнил их спонтанное представление с доставкой груш в коробку. Какой-то старичок тряс грушевое дерево, но сил у него не хватало, и груши падать отказывались. Джеймс предложил ему помочь, а старичок ещё и денег им отвалил немало — "за зрелище". Потом их попросила сделать так же бабушка — соседка старичка. — Слушай, Джеймс, а давай мы сбежим? А потом изменим внешность, Лика научится говорить, и когда мне будет одиннадцать — мы вернёмся. И нас будут уважать. А, Блэк? Как смотришь?

— Жить негде, — коротко ответил Джеймс, поджав губы. — А тут мне не нравится только атмосфера.

— Слушай, ты же Блэк, да?

— Да, — скривился Джеймс. — У меня нет ничего, кроме этих денег, я уже сто раз говорил.

Том отмахнулся:

— Я не об этом. Слушай, а можно понять, может, я тоже какой-нибудь Робертсон или Рэммидон, или ещё кто-нибудь, а? Или Лика? У нас должен быть какой-нибудь дом.

— А это идея, можно, — Джеймс загорелся идеей и сбегал куда-то, принеся перо и чистый бумажный лист. Том подпрыгнул и хлопнул в ладоши. — Будем составлять план. Итак, нам надо в Косой Переулок...

— Да ладно, всё просто! — Том яростно отмахнулся, возбуждённо расхаживая взад-вперёд по комнате: — Мы скоро в Лондон в парк поедем.

Джеймс усмехнулся и принялся радостно строчить что-то на листке. Том разложил деньги по кошелькам, убрал свой и сел рядом, морально поддерживая друга. Минуты две спустя Джеймс почесал шею и рванул листок вверх. Том вытер сопли платком и приготовился слушать.

— Итак, сначала нужно сесть на автобус...