Времена иные (гет)

Дверь на первом этаже гаражного кооператива открылась с тихим скрипом, пропуская Алису внутрь. Помещение оказалось именно таким, каким она его и представляла: голые бетонные стены, запах пыли, металла и чего-то едкого, химического. В углу стояла жаровня, и Алиса не сомневалась, что на ней жгли не шашлыки. Посреди комнаты — грубые деревянные стулья, намертво прикрученные к полу.

— Ты должна знать, что такая комната имеется здесь, — голос Николая прозвучал ровно и бесстрастно, эхом отражаясь от голых стен. — И ты уже достаточно взрослая, чтобы мне не нужно было объяснять, зачем она нужна. Показываю. Пользоваться не призываю.

Алиса молча кивнула, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Теория — это одно, а вот видеть инструменты своей потенциальной власти во всей их мрачной конкретике — совсем другое.

Вернувшись наверх, в уютную часть убежища с мягкими креслами, Алиса не могла избавиться от тягостного ощущения. Настроение было безнадёжно испорчено.

Николай разложил на столе три папки.

— Итак, я позвал тебя, чтобы поговорить о трёх смертных — Александр, Ким, Дмитрий. Ты взяла ответственность за них, и, насколько мне известно, они всё ещё живы. Даже несмотря на обстоятельства.

— Да, — подтвердила Алиса. — Правда, Витольду приходится каждый день к ним ездить. А недавно Ким попал в больницу — достоялся на дежурстве до изнеможения.

— Что дальше? — шериф уставился на неё своим тяжёлым взглядом. — Вот, допустим, шабашит справится с поручением, со временем узы крови спадут и приказ «стоять смирно» истает. Но что ты собираешься с ними делать? Я хочу услышать аргументированные соображения.

Алиса задумалась. К своему ужасу, она обнаружила, что мысли вязнут в трясине усталости и пост-нарвигского стресса. Планировать, строить долгосрочные стратегии… Мозг отказывался повиноваться. Сжав кулаки под столом, она усилием воли заставила себя сосредоточиться.

— Скажите, Николай, а в Минске бывают гули без сира?

— Хороший вопрос, — шериф одобрительно улыбнулся. — Нет. Князь не привечает независимых гулей и разрешает им быть в городе только кратковременно и проездом. Но смертные, просто смертные, которые знают про Маскарад, есть.

Он откинулся на спинку кресла, погружаясь в воспоминания.

— Это произошло вскоре после того, как наш светлейший Казимир получил свой титул. Тогда в Минске было значительно больше вампиров, но все, кто отказался признать власть Вентру более юного, чем они, были изгнаны. Встал вопрос: что делать с их смертными, кого не удосужились взять с собой? С теми, кто проявлял враждебность — понятно. Но что делать с остальными? И тогда князь создал реестр тех, кто соприкоснулся с миром ночи.

Алиса готова была поклясться, что знает, у кого Казимир почерпнул идею подобной переписи.

— Мы наблюдаем за этими людьми особо. Иногда, очень редко, вмешиваемся. Никогда не позволяем им стать слишком влиятельными или независимыми, чтобы они не могли представлять опасность для Маскарада. Чтобы попасть в этот список, нужно, чтобы смертный обязательно был гулем, хотя бы непродолжительное время. Все же первая традиция не должна быть попрана. Теперь ты знаешь о такой опции.

— Да, — кивнула Алиса, обдумывая услышанное. Она поцокала языком, подбирая слова. — Я бы хотела видеть их своими гулями. При соблюдении ряда условий. Объясню причину: я не хочу увеличивать количество людей, знающих про Маскарад. С посвящёнными гулями можно не таиться, быть собой — и это звучит заманчиво. И они могут выполнять поручения лучше, потому что понимают, что делают и для чего.

— Серафим сломал их, — без обиняков констатировал Николай.

— Я сделаю всё, чтобы им помочь восстановиться, — твёрдо заявила Алиса. — Разумеется, если я буду видеть, что одно упоминание вампиров приносит им мучение, я оставлю их в покое.

— Если готова на многое, в этом может быть смысл. Есть у вампирской крови интересное свойство — она работает на смертных как мощный антидепрессант. Свяжись с Крестьяниновым, он подскажет, куда обратиться... — Шериф сделал паузу и сменил тему. — Ну, а что скажешь про Витольда? Он у тебя уже пару месяцев.

Алиса улыбнулась, но почти сразу же улыбка сошла с её лица.

— Он... интересный. На всё имеет своё мнение. Самостоятельный, исполнительный, верный. Чудит всё время, но безобидно. Это всё узы крови, да?

— И да, и нет, — покачал головой Николай. — Узы крови обеспечивают только верность одному конкретному вампиру. В остальном на характер они не влияют. Интересная характеристика. Я вот к чему: если он растеряет боевую подготовку, будет жалко.

— Как мне обеспечить, чтобы он её не растерял?

— Пускай приходит тренироваться с моими ребятами. Всем полезно. Сможешь организовать?

Алиса потерла подбородок.

— Попробую. Ещё бы из отеля не уволили со всеми моими отлучками...

Последняя реплика, казалось, искренне разозлила шерифа. Его лицо стало суровым.

— Алиса, ты меня разочаровываешь. Не вздумай сболтнуть подобное при Роланде или при князе. Ты Вентру — ты с обращения обречена на власть. Смешно, что это я говорю тебе. Не ты для гостиницы, а гостиница для тебя. И, кстати, просто предупреждаю. Вентру обычно дают лет двадцать-тридцать на то, чтобы получить богатство и власть, характерную для клана. Но от тебя их ожидать начинают уже сейчас. Не по годам растешь — у этого есть свои минусы.

От шерифа Алиса выходила окончательно расстроенной. Вроде бы получила всё, что хотела, — три гуля теперь официально её. Но наставник был недоволен. И князь, она чувствовала, скоро тоже будет. В чём она виновата? Что сделала не так? Она всего лишь ночной администратор гостиницы, она не пыталась выдать себя за кого-то другого. Она старалась выполнить все поручения Казимира максимально хорошо — ради князя и ради того, что он делает для города. Но она... просто... новообращённая. И груз ответственности, который на неё взваливали, всё тяжелее давил на плечи.