↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Бог тумана (гет)



Автор:
Фандом:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Романтика, Фэнтези
Размер:
Миди | 537 760 знаков
Статус:
В процессе
 
Не проверялось на грамотность
Кто такой загадочный и таинственный Бог тумана, о котором рассказывает легенда? Является ли он реальным существом или это красивое предание? Чем обернётся встреча с ним для человека?
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава

Часть 41

Мэй

Выходя из офиса в промозглые ноябрьские сумерки, я поймала себя на том, что мне не хотелось оглядываться по сторонам и всматриваться в каждую тень у припаркованных машин.

Воздух в Корке к вечеру стал сырым и колким, с реки тянуло свежим ветром, а мокрый асфальт блестел в свете фонарей, как чёрное стекло. Но внутри было удивительно тепло. На шее у меня до сих пор оставалось мягкое, смущающее ощущение от того случайного прикосновения его пальцев к воротнику пальто, и я украдкой бросала на Ронана быстрые взгляды, пока мы шли к остановке автобуса. Он шёл рядом — высокий, основательный, спокойный. Человек, который не давит на пространство вокруг себя, но рядом с которым сразу становится тихо и надёжно.

Вообще-то прямо у нас под боком, в двух минутах от Оливер Планкетт-стрит, на Патрик-стрит и в Merchants Quay, магазинов хватало с головой. Но мы решили выбраться на окраину, в большой Mahon Point — туда, где под одной стеклянной крышей есть всё сразу, от книжных до магазинов для дома, и где можно просто побродить в своё удовольствие, никуда не спеша.

С Оливер Планкетт-стрит мы за пару минут дошли до остановки на набережной, откуда прямо до торгового центра шёл вечерний автобус. В салоне было тепло и почти пусто; мы сели рядом на заднем сиденье — плечом к плечу, так близко, что я чувствовала тепло его куртки, — и всю дорогу болтали о всякой ерунде, пока за тёмным стеклом проплывали размытые огни вечернего Корка.

Когда мы вошли под высокий стеклянный купол торгового центра, в лицо сразу пахнуло тёплым воздухом, жареным кофе, корицей из соседней пекарни и тем самым неуловимым гулом приближающегося Рождества, которое в Корке начинает набирать обороты уже в последних числах ноября. Над галереями уже тянулись золотистые гирлянды, с высоких балок свисали мерцающие звёзды, в витринах переливались ёлочные шары и искусственный снег, а мимо с яркими бумажными пакетами спешили люди, занятые самыми обычными, мирными делами.

И тут, уже через пять минут после того, как мы влились в неспешный поток покупателей, до меня вдруг дошла одна простая, но какая-то невероятно смущающая меня вещь. С друзьями или девчонками из офиса я бывала в торговых центрах много раз. Мы могли часами болтаться по магазинам в субботу, примерять дурацкие шляпы, пить латте на фуд-корте и обсуждать всё на свете. Но вот так — вдвоём, отдельно с мужчиной, не забежать по пути в супермаркет за молоком и хлебом, а именно пойти гулять по галереям и выбирать подарки — я не ходила, наверное, года два. С тех самых пор, как рассталась с Финтаном.

От этой мысли стало даже немного неловко. Мы ведь с Ронаном вроде бы не пара… А всё равно идём рядом, не торопясь, переговариваемся у витрин, он держит мои первые пакеты с покупками — и со стороны люди наверняка думают, что мы самая обычная пара, которая выбралась вечером за рождественскими подарками.

Я пару раз украдкой скользнула взглядом по широким зеркальным витринам, мимо которых мы проходили — и внутри всё предательски потеплело. А ведь мы и правда смотрелись рядом на удивление хорошо. Ронан — высокий, основательный; а я рядом с ним — совсем небольшая, в светлом пальто, едва достающая ему до плеча. От этих мыслей в щёки снова бросился горячий румянец, и я поймала себя на том, что иду и глупо, счастливо улыбаюсь себе под нос.

Ронан, шедший чуть сбоку, перехватил эту мою улыбку и тоже едва заметно усмехнулся — довольный, что мне наконец стало легко.

— Что? — негромко спросил он, чуть наклонив голову ко мне, чтобы не перекрикивать фоновую рождественскую музыку из динамиков.

— Увидела на витрине того самого плюшевого оленя, без которого праздник не состоится?

— Хуже, — фыркнула я, пряча смущение за привычной иронией. — Подумала, что, если мы сейчас зайдём в отдел товаров для дома, я там зависну минимум на сорок минут. Ты точно готов к такому испытанию?

— Я человек закалённый, — совершенно серьёзно ответил он, хотя в глазах у него плясали тёплые смешинки. — Веди. С чего начнём список? С родителей или с младших родственников?

— С родителей, пожалуй, — кивнула я, сразу воодушевляясь. — Маме я давно присматривала хороший, мягкий плед или красивый чайный сервиз, а отцу вечно ничего не надо, пока не привезёшь ему какую-нибудь хитроумную штуку для дома или хорошую книгу по истории.

Я и правда радовалась этой прогулке. Во-первых, я наконец выбралась из четырёх стен и перестала чувствовать себя загнанным зверьком, который живёт строго по маршруту "дом — работа". А во-вторых, я была уверена, что днём у Ронана стряслось что-то неприятное в Слайго, просто он по своей мужской привычке держит всё в себе и не грузит меня проблемами. И мне ужасно хотелось хоть чем-то ему помочь, отвлечь, вытащить из этих хмурых мыслей — и тут он сам предложил этот вариант с поездкой в торговый центр, так что мне даже не пришлось ничего выдумывать, всё сложилось удивительно легко и естественно.

Мы зашли в большой уютный магазин с товарами для дома, где пахло сушёной лавандой, свечами и свежим хлопком. Я методично щупала кашемировые и шерстяные пледы, прикладывала их к свету, спорила сама с собой, какой оттенок лучше подойдёт в гостиную родителей — глубокий изумрудный или тёплый песочный в крупную клетку, — а Ронан стоял рядом, терпеливо держал два выбранных варианта для сравнения и с абсолютно невозмутимым видом участвовал в обсуждении фактуры ткани.

— Вот этот, в клетку, выглядит уютнее, — сказал он, критически оглядев оба пледа. — Под такой и правда хочется забраться с книжкой, когда за окном льёт дождь.

— Ого, — прищурилась я, глядя на него с притворным подозрением. — А ты, оказывается, разбираешься в домашнем уюте! Берём в клетку.

Дальше пошли шарф и перчатки для сестры, толстый том по истории Ирландии для отца и смешная кружка с терморисунком для брата, которую мы выбирали минут десять, смеясь над забавными надписями.

И пока мы переходили из одного отдела в другой, всякие мелкие детали сами собой цепляли внимание — я даже не ловила себя на этом специально, просто вдруг отметила: Ронан ни разу не поторопил у витрин, хотя другой на его месте давно бы начал поглядывать на часы; а в плотной вечерней толпе каждый раз неуловимо оказывался на полшага ближе к встречному потоку, молча прикрывая меня плечо; он терпеливо нёс мои пакеты, даже не пытаясь сделать вид, что изнывает от скуки.

— Слушай, Ронан, — не выдержала я, когда мы наконец выбрались из очередного магазина с тремя нарядными пакетами и остановились у фонтана в центре атриума, чтобы перевести дух. — Признайся честно: ты в Слайго, наверное, в это время года вообще в такие торговые центры не ходишь? Сидишь себе в тишине с чашкой чая и заказываешь всё в интернете за десять минут?

Ронан хмыкнул, перехватил пакеты в одну руку и посмотрел на меня с той самой спокойной, чуть лукавой полуулыбкой:

— Вообще-то да, — честно признался он. — Я сторонник оптимизации процессов. Зашёл на сайт, выбрал, оформил доставку — и никаких очередей. Но… должен признать, в такой компании у оффлайна есть свои неоспоримые плюсы.

Он сказал это так просто, буднично — вроде бы ничего особенного, — но у меня моментально вспыхнули щёки, и я поспешно поправила ремешок сумочки, чтобы скрыть смущение.

— Ну всё, раз я официально признана главным плюсом оффлайн-шопинга, предлагаю на сегодня закрыть программу-максимум и сделать перерыв, — бодро сказала я, переводя дух. — Я бы, честно говоря, с удовольствием выпила кофе или перекусила.

— Отличная мысль, — сразу поддержал Ронан, кивнув в сторону уютного итальянского бистро на верхнем уровне. — Ты наверняка с обеда ничего толком не ела. Пойдём туда — посидим спокойно.

В бистро было тихо, горели приглушённые тёплые лампы, пахло базиликом, свежей выпечкой и томатным соусом. Мы заняли угловой столик у панорамного окна с видом на огни вечерней парковки и мокрую трассу вдали. Пока ждали пасту и горячий травяной чай, Ронан совсем оттаял: резкая складка между его бровей разгладилась, голос стал мягче, глубже.

Он рассказал смешную историю о том, как в прошлом году пытался купить подарок младшему двоюродному брату и в спешке перепутал две похожие коробки с конструктором — в итоге вместо гоночного болида подарил набор для сборки ботанического сада.

Он говорил об этом таким ровным, невозмутимым тоном — словно отчитывался о проделанной работе, а не о том, как перепутал две похожие коробки, — что на последней фразе я просто не выдержала и рассмеялась, совсем не сдерживаясь. Смех вышел таким живым и лёгким, что даже за соседним столиком обернулись, а я, всё ещё улыбаясь, поймала на себе долгий, внимательный взгляд Ронана — тёплый, чуть задумчивый. От этого вдруг стало неловко — как-то по-хорошему, непривычно, — и я тут же опустила глаза в чашку с чаем, пряча смущённую улыбку и сама не зная, о чём именно сейчас задумалась.

Домой мы вернулись около девяти вечера на такси — с тремя шуршащими пакетами на заднем сиденье. Пока я раскладывала коробки и свёртки по полкам в прихожей, Ронан уже поставил чайник на кухне. Через десять минут мы оба сидели в гостиной в мягких домашних свитерах, с кружками горячего чая, и лениво листали каталог на экране телевизора, споря, что лучше включить на ночь — старую добрую комедию или какой-нибудь неспешный детектив.

Инспектор Маккарти

Записи с камер наблюдения в реальной жизни редко появляются на столе по моментальному запросу, а запрашивать архив за целый месяц — пустая трата времени, на которую ни один владелец частной камеры не согласится без веских оснований.

Поэтому, прежде чем оформлять бумаги, я сам набрал Ронана — нужно было зафиксировать точный отрезок времени.

— Ронан, я собираюсь запросить записи по вашему старому адресу на Шэндоне, как и обещал, — сказал я, придвинув к себе рабочий блокнот и щёлкнув ручкой. — Но мне нужны конкретные числа и часы. В какие именно дни квартира оставалась без вас, а тетрадь лежала на столе? Насколько я понял, вы оттуда уже съехали?

— Да, я поменял место жительства, — ровно ответил он. — Ситуация там такая: шла переуступка аренды новому жильцу, и кое-какие мои вещи ещё оставались в мансарде. Основные коробки я вывез вечером пятнадцатого ноября, около семи, тогда же выровнял тетрадь по краю стола. А за остатками приехал восемнадцатого в половине первого дня — и сразу заметил, что она лежит иначе.

Я обвёл даты кружком в своём блокноте.

— Получается ровно трое суток, — подытожил я. — И ещё один момент, Ронан: саму тетрадь нужно проверить в лаборатории. Сможете завезти её ко мне в участок, когда выдастся свободное окно.

На том конце провода на секунду замялись.

— Да, конечно, без проблем, — ответил он. — Только я, честно говоря, брал её в руки, когда убирал в коробку — не подумал сразу об этом. Так что мои отпечатки там точно есть, а чужие, если и были, могли смазаться.

— Ничего страшного, это обычная практика, — спокойно сказал я. — Просто положите её за края в чистый пластиковый файл или пакет и передайте мне в участке. На месте за пару минут снимем у Вас контрольные отпечатки для отсева — в базу они не пойдут, зато эксперт сразу отделит ваши следы и посмотрит, не осталось ли на обложке чего-то постороннего.

— Договорились, — коротко ответил Ронан. — Завезу сегодня же в обед.

Имея на руках точные даты и часы, я оформил официальные запросы по акту о защите данных — строго за этот трёхдневный промежуток, с семи вечера пятнадцатого по полдень восемнадцатого ноября: к лендлорду старого трёхэтажного дома наверху холма Шэндон, чтобы забрать архив с внутренней камеры в холле, и к управляющему магазина на перекрёстке ниже по улице, чья наружная камера захватывала тротуар.

Только спустя два дня записи наконец оказались у меня: лендлорд прислал выгрузку с камеры холла по защищённой ссылке, а управляющий магазина передал флешку с уличным отрезком. Тетрадь Ронан завёз ещё накануне — заодно быстро прокатал пальцы для отсева у дежурного криминалиста, — и из лаборатории уже успел прийти предварительный отчёт: кроме его собственных отпечатков, на гладкой обложке не нашлось ни одного чужого следа. Само по себе это говорило о многом — случайный воришка или любопытный сосед не стал бы надевать перчатки ради того, чтобы просто сдвинуть блокнот на столе. Тот, кто заходил в мансарду, действовал холодно, аккуратно и заранее понимал, что не должен оставить ни единой зацепки.

Я отхлебнул остывающий чёрный кофе, надел очки и кивнул младшему детективу Каване, который как раз заглянул в кабинет с пачкой свежих сводок:

— Бросай пока свои бумаги, Кавана, садись за соседний терминал. Бери наружную камеру с магазина и перекрёстка с семи вечера пятнадцатого до полудня восемнадцатого. Я возьму внутреннюю камеру из холла дома. Дом старый, на пять квартир — движений там хватает, так что нам нужна полная картина без единого пробела.

В реальной работе полиции пустой подъезд никто не смотрит в реальном времени час за часом: плеер сам подсвечивал на шкале времени короткие жёлтые метки, когда срабатывал датчик движения — за трое суток набегало около часа реальной активности. Кроме того, при просмотре подъездных камер я никогда не полагаюсь на то, знаю ли жильцов в лицо — я просто веду строгий учёт пар "вошёл — вышел", сверяясь с короткой справкой от лендлорда: по две квартиры на первом и втором этажах — студенты-медики, семейная пара с ребёнком и пожилая женщина, — плюс мансарда наверху, которая до вечера восемнадцатого пустовала.

На первом прогоне, на ускоренной перемотке, картинка выглядела абсолютно будничной. За трое суток постоянные жильцы примелькались сами собой: студенты утром уходили с рюкзаками и вечером возвращались с пакетами из супермаркета, семейная пара выходила с коляской, пожилая соседка с первого этажа днём отправлялась на неспешную прогулку и через час поднималась обратно.

Курьер с коробкой заходил и выходил за пару минут; двое грузчиков семнадцатого утром перетаскивали мебель для второго этажа строго в связке с водителем фургона, ни один не задерживался на лестнице.

Я нахмурился, откинулся на спинку стула и запустил отрезок заново — уже на обычной скорости, внимательно вглядываясь в каждый выход из подъезда.

"Если это Монаган — он не полезет под камеру с открытым лицом, — думал я, постукивая ручкой по краю стола. — Он не уличный грабитель и не псих, бросающийся с ножом в толпе. Он любит прятаться на самом виду, просчитывать углы. Для таких людей это отдельный, больной азарт — пройти в двух шагах от чужих глаз и остаться неузнанным".

Я ставил на полях блокнота короткие галочки напротив каждого тайм-кода: шестнадцатое ноября — чисто, семнадцатое — одни и те же лица, без единого сбоя. За соседним столом Кавана негромко щёлкал мышью, прогоняя уличную камеру с перекрёстка, а в кабинете пахло остывшим кофе и сырым ноябрьским воздухом из приоткрытой форточки. Утро восемнадцатого тоже поначалу ничем не выделялось: ушли на занятия студенты, заглянул курьер с пакетом. Но в 10:18, всего за два часа до приезда Ронана, привычный ритм тихого дома дал резкий, ледяной сбой.

Из глубины узкой лестницы в холл спустился высокий, крепко сбитый мужчина — ростом около ста восьмидесяти двух — ста восьмидесяти трёх сантиметров, с прямыми развёрнутыми плечами и ровной, пружинистой походкой. На нём было тёмное худи, натянутая до самых бровей вязаная шапка и простые очки в тонкой оправе. Он двигался экономно, без лишних движений — правую руку держал глубоко в кармане толстовки, левой почти не размахивал при шаге, а голову чуть наклонил вперёд так, чтобы край капюшона перекрывал верхнюю часть лица от объектива над дверью.

Привычным движением он повернул внутренний вертушок замка и вышел на улицу, сразу свернув вверх по крутому переулку.

Я резко нажал на паузу и подозвал Кавану:

— А ну-ка, садись сюда. Смотри на этого типа в 10:18.

Я медленно отмотал запись назад. На час. На два. На три. Потом прогнал до самого вечера пятнадцатого числа — сначала сам, потом ещё раз вдвоём с помощником, сверяя каждый тайм-код входа по жёлтым меткам датчика движения.

Ни один человек такого роста, телосложения и в такой одежде в подъезд не входил. В кабинете повисла напряжённая, звенящая тишина. В этом старом доме на Шэндоне не было ни чёрного хода, ни запасной лестницы — только глухая кирпичная стена на первом этаже и единственная узкая лестница наверх, выходящая прямо в холл под объектив камеры. Все, кто заходил в подъезд за эти трое суток, сходились по парам до единого человека.

— Чертовщина какая-то, шеф, — тихо пробормотал Кавана, щурясь в монитор и переводя взгляд со шкалы времени на замерший кадр. — Он спустился с верхних пролётов. Но на входе его нет вообще. Как он туда попал? Сквозь стену прошёл, что ли?

Я медленно откинулся на спинку кресла, не сводя глаз с замершего кадра, на котором высокая фигура в тёмном капюшоне толкала входную дверь изнутри.

Конечно, первая, самая простая рабочая версия напрашивалась сама собой: этот мужчина мог оказаться в доме ещё до семи вечера пятнадцатого числа. Скажем, чей-то гость или один из жильцов, который приболел, пролежал все три дня в квартире, не выходя на улицу, а утром восемнадцатого впервые выбрался наружу. Но я тут же отмёл эту мысль. Во-первых, по справке лендлорда в списке арендаторов такого человека не значилось. Во-вторых, люди после трёх дней болезни так не ходят — ни этой пружинистой, собранной походки, ни этой выверенной привычки прятать лицо от объектива над дверью. Это было не доказательство, а скорее профессиональное чутьё, но я почти не сомневался: в доме он появился позже.

Не закрывая плеер, я переключился на соседний монитор, открыл карту города и перешёл в режим спутникового снимка и панорамы улиц по адресу на Шэндоне.

Достаточно было одного взгляда на старую застройку холма, чтобы всё встало на свои места. Дома здесь лепились друг к другу уступами на крутом склоне: одни стояли ниже по рельефу, соседние — почти на этаж выше, а между ними тянулись плоские крыши старых пристроек, глухие брандмауэры и пожарные лестницы. При таком перепаде высот человеку в хорошей физической форме ничего не стоило перебраться с соседней крыши или со двора верхнего дома прямо на уровень мансарды — если, конечно, там нашлось хоть одно незапертое или старое окно.

Выход был. Входа через дверь не было. Раз этот человек спустился по внутренней лестнице, но не проходил через единственную входную дверь, попасть наверх он мог только снаружи — через окно, крышу или соседнюю пристройку. И чтобы выяснить, как именно устроена мансарда и можно ли туда забраться со двора, мне пора было снова набрать номер Ронана.

Глава опубликована: 18.11.2026
Обращение автора к читателям
Harriet1980: Дорогие читатели, буду рада вашим отзывам, интресно ваше мнение и впечатления ❤️
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
4 комментария
Приветик!
Harriet1980автор
Привет, рада видеть тебя 🥰🩵💕
Harriet1980

Я тоже!) А все не могут заходить на фикбук? Я почему-то не могу заходить на него?
Harriet1980автор
demon_liso
🤗🌷⚘️
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх