Отверженные камни / Rejected Stones (гет)

Вас запомнят за правила, которые вы нарушаете. — Дуглас МакАртур

― Заранее предупреждаю: изначально это не должно было быть логическим обманом, ― сообщил им мистер Айзава в начале следующего урока. ― Но обстоятельства изменились.

― Так и знал, что ваше вчерашнее «вам ничего не будет» ― очередная ложь! ― простонал Каминари. ― Что вы с нами сделаете?

― Наверное, заставит учить английский, ― мрачно пробормотала Мэй.

― На самом деле, всё с точностью до наоборот, ― покачал головой Айзава. ― Обычные занятия снова отменены на неопределённый срок. Не спешите радоваться: я ещё не сказал почему.

― Это из-за того, что мы объелись мороженым и пиццей? ― застонала Ашидо. ― Я выпила лактаид, но, кажется, одного было мало. Живот будто превратился в жидкость.

― Нет. Вам предстоит ещё одна пресс-конференция. Обычно я бы возражал, но ваши действия на экзамене на лицензию не оставляют выбора. Она будет дольше и сложнее, запланирована на пятницу для эфира в прайм-тайм.

― Сегодня среда, так что у нас есть пара дней, ― сказал Иида. ― Почему вы так напряжены?

Айзава тяжело вздохнул: ― Потому что я не был до конца честен. Мы скрывали от вас информацию.

― Ну надо же, сюрприз: вы лжёте нам, ― закатил глаза Сато. ― А скоро скажете, что в нашей работе можно получить травму.

Айзава покачал головой: ― Эти уловки были попыткой уберечь вас от травм. Но теперь только правда спасёт положение. Иида, выключи свет. Вам нужно это увидеть.

Когда свет погас, Айзава включил проектор и запустил видео.

― Все знаете, кто это? ― спросил он, когда на экране заиграла немая запись. На сцене стоял мужчина, произнося страстную речь. Высокий, с длинными светлыми волнами волос, собранными в хвост, и маской-домино на лице ― Изуку не мог понять, была ли это часть Причуды или просто стиль.

― Это Ре-Дестро, лидер старого Паронормального Фронта Освобождения, ― поднялась с места Яойорозу. ― Один из злодеев, разрушивших прежнее правительство Японии. Его режим подавили, чтобы восстановить порядок.

― Так пишут в учебниках, ― согласился Айзава. ― Но это ложь. ― Он остановил видео. ― Для объяснений приглашён эксперт. Я тогда ещё не работал.

― Честно говоря, и я тоже, ― раздался голос Всемогущего. Изуку огляделся, но легендарного героя нигде не было. Айзава открыл новое окно на компьютере, и на экране возникло измождённое лицо Всемогущего в больничном халате. ― Здравствуйте, 1-А. Ваше выступление на экзамене было... нестандартным. Но вы справились. Жаль, я не могу быть с вами, но...

Изуку ахнул, заметив капельницу в руке, кислородную маску и бледность учителя. ― Всемогущий, вы в порядке? Вас снова ранили?

Тот болезненно усмехнулся: ― Нет, это же Мидория, верно? Звук тут плохой. Со мной всё... как всегда. Полностью не восстановлюсь уже никогда.

― Вы... умираете? ― голос Шинсо дрогнул.

Всемогущий кивнул: ― Да. Это не афишируется, но старые раны и последний бой с Все за Одного... Доктора дают год-два. Постараюсь продержаться дольше, но итог неизбежен.

― Запомните это, ― мрачно произнёс Айзава. ― С вами может случиться то же. Некоторые уже были на грани во время контролируемого экзамена. Не буду смягчать: эта работа смертельно опасна.

― Мы знаем, ― рыкнул Бакуго. ― Хватит нытьё! Что Всемогущий скажет про Ре-Дестро?

― Зовите меня мистер Яги, ― слабо улыбнулся герой. ― Я больше не Всемогущий.

― Нет, сэр, ― покачал головой Киришима. ― Так мы не сможем.

― Для нас вы всегда останетесь Всемогущим, ― поддержала Цую, добавив своё привычное «ква».

― Как вы можете не быть Всемогущим? ― возмутилась Мэй. ― Вы что, его брат-близнец? Выглядите точно так же!

Всемогущий рассмеялся, но смех перешёл в хриплый кашель с кровавыми брызгами. Медсестра вытерла ему губы, и он кивнул: ― Спасибо, Хатсуме.

― Мэй! Меня зовут Мэй! Почему это так сложно?! ― взорвалась она, но замолчала, когда Изуку мягко коснулся её плеча.

― Знаю. Что ж, вернёмся к Ре-Дестро. Правда в том, что его победило не правительство, ― продолжил Всемогущий. ― И нет, не я. Это было до моего времени. Его уничтожил Все за Одного.

― Погодите, зачем злодею побеждать другого злодея? ― спросила Хагукуре.

― Разборки за территорию, ― огрызнулся Бакуго. ― Оба хотели быть главными паханами. Вот один и прикончил другого.

― В целом верно. Все за Одного забрал Причуду Ре-Дестро и заточил его, ― подтвердил Всемогущий. ― Их идеологии противоречили. Ре-Дестро мечтал о мире, где все свободно используют Причуды ― утопии, ведущей к хаосу. Некоторые ограничения необходимы.

― Это базовые принципы, ― согласилась Ашидо. ― Мутанты вроде меня знают: если переборщить, люди напугаются. Я не могу кататься на кислоте домой ― испорчу тротуар или кого-то обожгу. Потому и нельзя использовать способности без контроля.

― Именно, ― кивнул Всемогущий. ― Все за Одного заложил основы нынешнего правительства на этих принципах.

― Что?! ― хором ахнул класс.

― Вы хотите сказать, что этот ублюдок ― основатель нашего общества?! ― вскричал Иида, тут же покраснев. ― Прошу прощения за выражение.

Всемогущий улыбнулся. ― Я называл его куда хуже, и он это заслужил. Поймите: он создал наше правительство втайне, чтобы контролировать и использовать его. Он всегда действовал через системы, манипулируя людьми. Выявлял сильных носителей Причуд и забирал их способности. Это делало его могущественным, но и вызывало доверие у многих — публично он забирал Причуды только у опасных или асоциальных личностей.

― Как мы могли этого не знать? ― спросила Урарака. ― Разве это не должно быть в учебниках?

― Это было во Времена Перемен, ― пояснил Айзава. ― Достоверных записей почти не осталось. Эти знания доступны лишь немногим. Всемогущий знает, потому что он наследник героев, столетиями противостоявших Все за Одного.

― Все за Одного хотел, чтобы весь мир служил только ему, ― продолжил Всемогущий. ― Он создавал стабильность не ради людей, а для упрощения контроля. Убивал, воровал, но благодаря власти над правительством оставался безнаказанным. Даже первые герои закрывали глаза, ведь он уничтожал всех несогласных. Он был жестоким диктатором.

― Погодите, как он потерял власть? ― спросил Изуку.

Всемогущий покраснел, и Айзава взял слово: ― Всемогущий победил его сразу после возвращения из Америки. С помощью группы профессионалов. Когда Все за Одного исчез, смогло сформироваться стабильное правительство.

― Поэтому вы провели молодость в Америке! ― ахнул Изуку. ― Вы тренировались, чтобы бросить ему вызов!

― Да, ― кивнул Всемогущий. ― Первая битва была 22 года назад. Тогда всё изменилось. Все за Одного правил из тени, но мой открытый вызов вдохновил людей. Мы сражались двадцать лет, пока пять лет назад не состоялась последняя схватка. Мы думали, он мёртв, но слухи твердили, что он затаился.

― Слухи, оказавшиеся правдой, ― добавил Айзава. ― Профессиональные герои знают о Все за Одного — Теневом Деспоте. Те, кто осмеливался ему противостоять, погибали. Его наследник, оставшийся на свободе, — серьёзная угроза.

― Но разве Паронормальный Фронт Освобождения не опаснее? ― спросил Изуку.

― Возможно. Но сейчас важно, что Фронт, Лига Злодеев и Якудза воюют друг с другом, ― ответил Айзава. ― Старатель едва поддерживает видимость порядка. Все профи завалены работой. С вашей помощью он хочет сосредоточиться на уничтожении Фронта.

― Мои бывшие напарники, Сэр Ночноглаз и Лемиллион, противостоят Лиге Злодеев, ― добавил Всемогущий. ― Шигараки — наследник Все за Одного. Его нужно остановить, пока он не набрал силу.

― Проблема в том, что, уничтожив одну угрозу, мы усилим остальных, ― пояснил Айзава. ― Потому вы будете помогать Старателю против Фронта.

Каминари почесал затылок: ― Как мы сможем биться на двух фронтах? Мы хоть знаем, где они?

― Нет. Сейчас главное — сбор информации и подавление уличной преступности, ― сказал Айзава. ― Не стану спрашивать, готовы ли вы продолжать. Вы знаете цену этого пути. Теперь узнаете и цену поражения.

Всемогущий кивнул: ― Фронт погрузит мир в хаос, остановив прогресс. Лига заменит порядок властью сильных. Якудза превратит всё в рынок алчности. Ни один вариант неприемлем.

― Значит, вам предстоит поддерживать общество и перестраивать его, ― заключил Айзава. ― Одного Символа Мира теперь недостаточно. Нужны новые герои — не горстка, а армия, преданная стабильности.

― Поэтому я здесь. Ну, образно говоря, ― Всемогущий усмехнулся, но смех снова прервал кровавый кашель. Он вытер губы: ― Простите. Итак, поговорим о вашей привычке нарушать правила.

― Мы нарушаем только тупые правила, ― заявила Мэй. ― Типа «не спасай друзей» или «не ешь мороженое перед сном».

― Э-э, насчёт последнего не уверен, ― Всемогущий смущённо поморщился. ― Я говорил о вашей готовности гнуть правила экзамена. Использование раций, спасение Мэй... Не поймите неправильно — стремление помочь достойно похвалы. Вы доказали, что ставите безопасность класса выше всего. Но нарушать правила, даже ради благой цели, — ошибка.

Он тяжело вздохнул, явно выбиваясь из сил: ― Но запомните: герои обязаны соблюдать правила. Даже те, что кажутся бессмысленными.

― Вы должны поддерживать общество, а не сеять хаос, ― продолжил Айзава. ― Нарушив дух экзамена, вы показали незрелость. Нужно было найти путь к успеху в рамках системы.

― Люди должны видеть в вас пример, ― добавил Всемогущий. ― А из-за вашей безрассудности многие кандидаты пострадали.

― Наверное, нарушать правила — не по-геройски, даже ради победы, ― опустил голову Изуку.

― А если правила мешают спасать жизни? Или они злые? ― взорвался Бакуго. ― Я не буду сидеть сложа руки из-за дурацких законов! Не говорите, что сами никогда не гнули правил!

Айзава покачал головой. ― Не могу, потому что нарушал сам. Поэтому и защищал вас на экзамене: координация и наблюдение во время миссии — блестящая идея, правила или нет. Больше агентств должны так делать.

― Организаторы согласились и не завалили вас, ― добавил Всемогущий. ― Но поймите: последствия всё же есть.

― Возможно, сейчас не лучшее время, но в сети говорят, что мы не настоящие герои из-за подтасованного экзамена, ― вставил Шинсо. ― Недовольны особенно те, кто провалился. Пока шума мало, но это стоит учесть.

― Да они просто злятся, что мы круче! ― фыркнула Мэй.

― Возможно, но готовность нарушать правила и применять насилие — серьёзная проблема, ― сказал Айзава. ― Поэтому в пятницу на пресс-конференции вы публично извинитесь за подрыв доверия и пообещаете исправиться.

― Когда герой ошибается, он признаёт это, ― Всемогущий посмотрел на класс. ― Я всегда извинялся за промахи. Поэтому люди мне верили — знали, что не стану лгать.

― Мы постараемся оправдать ваши ожидания, ― Изуку с усилием встретился взглядом с учителем. ― И... я хочу извиниться перед вами. За то, что злился на ваши советы. Оказалось... вы были правы.

Всемогущий вздрогнул, явно поражённый. ― Юный Мидория, я... Я ошибался, пытаясь отговорить тебя. Думал, ты это понял.

― Нет, сэр. Вы были правы. ― Изуку поднял культю. ― Вы предупреждали, что это будет дорого стоить. Если бы я не был готов заплатить цену — не заслуживал бы быть героем. Вы защищали меня, как и положено герою. И один я бы не справился. Благодаря Мэй моя мечта сбылась. Я не жалею о руке и не виню вас — оно того стоило. Но я слишком поздно понял, от чего вы меня пытались уберечь.

― Ты всё равно стал бы героем, ― заявила Мэй без тени сомнения. ― Даже без наших малышей. Ты бы не смог сидеть сложа руки, Изуку.

― Полагаю, вы начинаете понимать, чем обернутся ваши действия в Камино, ― сказал Айзава. ― Жаль, что не смог уберечь вас. Но даже если бы мог вернуться в прошлое и остановить вас — не стал бы. Вы нам нужны.

― На этом всё, ― Всемогущий махнул рукой. ― Надеюсь, скоро смогу лично прийти. Слушайте Айзаву и Старателя. Он был строг, но это необходимо. Чтобы вы стали героями, в которых мир нуждается сейчас. И чтобы усвоили урок, который я познал слишком поздно: каждый герой иногда проигрывает.

Айзава выключил проектор. ― Скоро придёт мистер Ямада на следующий урок.

― Вы же сказали, английского не будет! ― завопила Мэй.

― Прости, Мэй, ― вздохнула Ашидо, похлопывая её по руке. ― Он иногда устраивает логические обманы.

― Больше нет, ― покачал головой Айзава. ― Вы теперь не просто ученики — коллеги-герои. Мистер Ямада научит вас вести себя на пресс-конференции.

― О, ― Мэй облегчённо выдохнула. ― Мы уже знаем: просто поднимать руки.

Айзава слегка кашлянул, пряча улыбку. ― Твой метод был... уникальным, Мэй. Но в будущем его недостаточно.

Дверь распахнулась, и в класс ворвался Сущий Мик. ― Дооооброе утро, класс!

― До-брое утро, мистер Ямада, ― хором ответили ученики.

― Ладно-ладно! Надеюсь, Сотриголова вас не усыпил своим занудством! ― засмеялся Ямада. ― А теперь учимся давать пресс-конференции!

Он поставил на стол чемодан и щёлкнул замком. ― Начнём с главного — макияжа!

― ЧТООО?! ― зарычал Бакуго. ― Ты ждёшь, что я накрашусь, как... ― он резко посмотрел на Урараку, всегда аккуратно подводящую глаза, и резко замолчал.

― Ещё бы! ― мистер Ямада осклабился. ― Чтобы выглядеть на ТВ круто, нужен лёгкий лоск! Кто уже умеет наносить макияж?

Все девушки, кроме Мэй, и Аояма подняли руки. Псевдо француз томно взмахнул ресницами: ― Эх, даже шедевр-суиссайд вроде муа требует пети краски, чтобы а ля истинное сияние подчеркнуть!

― Верно. И да, даже Всемогущий пользовался услугами визажистов для важных интервью, ― пояснил Ямада. ― Не жду, что станете таскать кисти с собой, но для крупных событий пара штрихов не помешает. Кто готов стать моделью?

― Я, сэр, ― поднялся Иида. ― Признаюсь, в косметике не разбираюсь, но горю желанием научиться.

К удивлению Изуку, никто не засмеялся. Сам он не рвался краситься, но если это часть работы героя — готов учиться.

Следующие два урока ушли на основы макияжа для интервью. Яойорозу сомневалась, особенно насчёт шрама, но Ямада успокоил:

― Люди ждут от героев героических шрамов, но девушек вроде тебя судят строже. Мы не скроем его полностью, но смягчим контуры.

― А я? ― потребовал Тодороки.

Ямада прищурился, изучая его шрам: ― Да, тебе тоже потребуется коррекция. Камеры безжалостны.

― Что, заставишь Изуку прятать его чёртову культю? ― рявкнул Бакуго.

― Ему стоит надеть протез, ― ответил Сущий Мик. ― Понимаю, это несправедливо. Но публика должна видеть идеал. Шрамы — да, но без мрачных подробностей.

― Значит, я теперь уродлива, ― опустила голову Яойорозу.

― Милая, нет, ― мягко сказал Ямада. Сняв усилитель с воротника, он расстегнул рубашку, обнажив шею. Поперёк неё тянулся тёмный шрам, похожий на след от удавки.

Яойорозу ахнула, прикрыв рот ладонью. ― Боже, что случилось?

― Сражался с тем, кто управлял волосами. Меня схватили за шею и попытались повесить, ― тихо сказал мистер Ямада. ― Айзава спас, отменив Причуду, но шрам остался. Цена профессии. Из-за этой травмы я ушёл в преподавание, но это другая история. У всех есть шрамы. Если хочешь скрыть свой — поговори с Хатсуме. Она сделает маску или костюм.

― Да! Я точно смогу! ― оживилась Мэй. Изуку с трудом отводил от неё взгляд: Джиро нанесла ей макияж, подчёркивающий природную красоту, хоть и слишком яркий для ТВ.

― Хорошо, буду благодарна, ― вздохнула Яойорозу, смахнув слезу. ― Должно быть, вы считаете меня ужасно тщеславной.

― Нет, твой старый костюм был глупым. Новый даст защиту и место для закусок! ― заявила Мэй, затем нахмурилась. ― Или ты про красоту? Я плохо понимаю, кто красивый, но парни всё равно пялятся. Изуку, она всё ещё симпатичная?

Вопрос заставил Изуку покраснеть. Он сглотнул и выдавил улыбку: ― Если бы я не встречался с Мэй, то назвал бы тебя самой красивой в классе. Шрамы есть, но ты всё равно привлекательна.

― Я бы с тобой встречался, ― Каминари откинулся на стуле, глядя на неё вверх ногами. ― Если интересно. Хоть Хари будет следить. Ты всё ещё горячая. Не хочу быть тупым, но...

Киришима поднял палец вверх (не двигаясь, пока Ашидо красила его): ― Впервые согласен с электрошоком. Ты огонь, это мужское мнение!

― Спасибо, ― Яойорозу зарделась. ― Но вы все мои друзья, я...

― Утром бы не выгнал из кровати, ― буркнул Бакуго. ― Ты единственный секс-символ в этом сборище.

Яойорозу замерла, затем разразилась смехом. ― Ладно, тебе-то я верю, Бакуго. Ты прям как Минета стал.

― ЗАБЕРИ ТО ЧТО ВЯКНУЛА НАЗАД! ― взревел Бакуго, подпрыгнув и испортив макияж от Урараки.

― Чёрт возьми, Бакуго! Сиди смирно, или я тебя в стратосферу запущу, если ещё раз дернёшься! ― пригрозила Урарака.

― Блин, ладно. Ты тоже симпатичная, если это тебя утешит, ― проворчал Бакуго.

― Утешит. Теперь рот открой, а то эту помаду тебе в глотку запихну, ― Урарака сладко улыбнулась.

― Боже, Урарака, когда ты так материться научилась? ― подколола Джиро.

― Папа управляет строительной фирмой. Если строители ругаются меньше моряков, то я не знаю, кто больше! ― Урарака улыбнулась. ― Обычно стараюсь не опускаться, но с некоторыми иначе нельзя. Слишком скудный словарный запас.

Скрежет зубов Бакуго был слышен, но он сдержался, пока Урарака не закончила.

Изуку, как и Мэй, требовалась помощь. Она наблюдала за другими, но когда дело дошло до неё, всё вышло ужасно. Мистер Ямада дал ей набор для тренировки, но Изуку видел, как она сунула его в рюкзак Джиро. Сам он справлялся лучше, но Аояма заявил, что ему далеко до «артиста».

― Неплохо, народ. Мэй, займись костюмом для Яойорозу. И не забудь гоглы на интервью — это твоя фишка, ― сказал Сущий Мик.

Изуку и Мэй отправили в мастерскую переделывать Силовой Костюм.

― Придётся делать запасные, раз наши малыши ломаются, ― вздохнула Мэй, разглядывая обгоревшие остатки. ― Улучшим, но против сильных врагов они всё равно будут страдать.

― Прости, ― поморщился Изуку. ― Постараюсь бережнее.

Мэй улыбнулась и поцеловала его в щёку. ― Главное, ты цел! Силовой Костюм починить проще!

― Ага, ― согласился Изуку, думая о том, как сделать следующую модель прочнее. Если бы он вспомнил про устройство в старой спальне Мэй, которое давно завершило работу, всё могло бы быть иначе.

Вещает Переводчик: Ну как же я ненавижу такие вбросы, как в конце!