Госпиталь Конохи (джен)

Первых наших пациентов мы нашли через пятнадцать минут.

Тройка генинов Камня явно не рассчитывала, что их экзамен закончится так быстро. Впрочем, времени и возможности спросить у них не было — мы явились на звук взрыва и боя ещё до наводки Яманака-сэмпая.

Убедившись, что всё закончилось, мы сидели на ветках среди плотного, проклятого леса и смотрели вниз — на тройку почти что трупов, слабо барахтающихся в попытке выжить.

Уточнять, хотят ли они выйти из экзамена, я не стал. Раны говорили сами за себя.

Приземлившись рядом с тем, кто выглядел безнадёжнее всего, я пальцем указал Нами на второго. Мимоходом я сообщил о трёх тяжёлых пациентах — но нас заверили, что вытаскивать их придётся самим: все заняты.

Мой пациент был в состоянии шока: слюна и слёзы стекали по его лицу, пока он из последних сил удерживал самодельный жгут на правой ноге.

Тяжёлое дыхание и остановившийся взгляд из-под полуприкрытых век говорили о том, что ему осталось недолго. Одно то, что ива-нин сумел протянуть так долго с развороченной — на беглый взгляд, перемолотой взрывом — ногой, было удивительно. Из ушей стекала кровь — результат баротравмы, а количество крови у его ноги слегка пугало.

Всё же шиноби — безумно живучие существа. Обычный человек давно бы уже сдался и отправился в иной мир. Этот же истекал кровью явно не одну минуту.

Перчатки я натянул, как только вошёл в лес, и теперь тело двигалось само собой.

Жгут наложен выше самодельного, туго затянут и зафиксирован. Противошоковые препараты вколоты, как и стабилизирующая смесь — детище местной медицины. В этом мире у раненых было намного меньше шансов умереть: чакросистема и фармакология, влияющая на неё, практически гарантировали это.

Осмотр и прощупывание не показали других травм. То, что осталось от ноги, было аккуратно перебинтовано, и пациент мог дальше кривиться от самого факта своего существования.

Мой беглый триаж оказался верным. Пока Нами оказывала помощь парню с колотой раной в грудине, справляясь с пневмотораксом с помощью ирьедзюцу, мой взгляд зацепился за третьего.

Он дышал, беззвучно постанывая, и не был в критическом состоянии. Просто повреждённый позвоночник не позволял ему двигать даже руками.

Подойдя и ощупав его, я обнаружил след тупого удара в районе шестого-седьмого шейного позвонка. Парню повезло: будь удар выше — дыхание было бы затруднено.

А всё остальное — не всегда критично в нашем Госпитале. Правда, сам шиноби так не думал: его лицо подрагивало в смеси отчаяния, боли и животного страха.

— Нами, статус, — сказал я, пока накладывал жёсткую шину, стараясь аккуратно зафиксировать позвонки раненого. Смещение было некритичным, и доводить до худшего мне не хотелось.

— Гемоторакс справа, нижняя доля, — отстранилась она от раненого, выпрямившись. — Дыхание держит. Без сознания, гендзюцу. Готов к транспорту.

Их соперники были жестоки — и в решимости, и в методах.

Для большинства команд первые часы — наилучшая возможность добыть свиток и закончить этап. Самые большие шансы наткнуться на кого послабее, не тратя дни на выживание во враждебной территории и не расходуя силы впустую.

И всё это выливалось в подобное непотребство — в котором мне, как «старшему в двойке», приходилось принимать решение о порядке спасения несовершеннолетних комбатантов.

— Бери своего и возвращайся, пока окончательно стабилизирую первого, — закончил я с наложением шины. — Третьего нельзя верхними путями.

Девушка коротко кивнула, взвалила пациента на плечи и растворилась в воздухе.

И остался я не только поэтому. Лес Смерти обладал исключительно удобными для работы Ирьё Бутай условиями.

За ранеными, на запах крови, могли прийти хищники — и медику приходилось их отгонять.

Пока я совершал настоящую магию над ногой, один раз и пришлось. Какая-то четвероногая тварь попыталась втихую утащить третьего за ногу, явно рассчитывая на сытный ужин. Быстро брошенный кунай переубедил существо, и оно с поскуливающим рыком устремилось в темноту леса.

Была бы моя воля — никогда бы не оказался за пределами застройки Конохи. Природа в здешнем мире — далеко не всегда нечто прекрасное.

Нами вернулась с носилками, которые молча оставила у третьего пациента. Забрала первого и вновь устремилась к стабилизационному пункту.

Я же аккуратно фиксировал нашего последнего и самого сложного пациента, у которого после болевого шока наконец слегка прорезался голос — но ничего членораздельного он сказать не мог.

— До входа два километра, — сообщила Нами, подойдя к передней части носилок.

— Идём быстрым шагом, — сказал я, и мы вместе аккуратно подняли раненого. — Яманака сообщил, что у нас настоящий завал: слишком много команд прошло первый этап.

Девушка кивнула и шагнула вперёд, указав направление.

За первый час, как нам сказали позже, выбыло семь команд. К счастью, погибших было только пятеро.

* * *

Рано или поздно я должен был наткнуться на следы работы своих друзей. На третьем заходе так и случилось.

Я смотрел на тройку генинов Конохи, пойманных в сеть и подвешенных на ветке, — они болтались под порывами ветра, но были слишком обессилены, чтобы выбраться.

Стоя на ветке гигантского дерева напротив этого клубка, я провёл точные, проверенные временем манипуляции.

Небольшая палка в моей руке была готова к делу.

— Ребят, вы как? — спросил я, тыча одного из них в бок.

Судя по потоку ругательств — как минимум в сознании.

— Готовы выбыть из турнира? Тогда снимем, окажем помощь и доведём до выхода, — предложил я, бегло их осматривая.

На открытых участках кожи виднелись гематомы и небольшие ранки, похожие на следы от пиявок — крупнее, чем я видел раньше, но в этом лесу всё было больше, чем необходимо. Работа Шино, как я узнал чуть позже.

— Нет, — прокряхтел один из них. — Мы выберемся сами.

Мне оставалось только пожать плечами. Я не видел в их состоянии особой срочности, и Нами, спокойно стоящая у моего правого плеча, явно была со мной согласна.

Возможно, их подвешенное положение было даже не самым плохим.

Ведь в Лесу Смерти действительно всё было намного больше, чем необходимо.

Корни деревьев с высоты казались нормальными, но если поставить рядом с ними человека — будто оловянный солдатик в композиции коллекционера. Оттого несоответствие и не сразу бросалось в глаза.

Змея ползла по лесу, и её диаметр почти не отличался от выступающих корней гигантских деревьев.

В голову моментально ударил адреналин, дыхание замедлилось и участилось. Условный рефлекс, вбитый Фуга-саном, сработал: движение чакры в каналах уплотнилось, делая меня чем-то меньшим и менее заметным. Тело накренилось назад, скрываясь за веткой, а глаза не сводили взгляда с опасности.

Медленно и размеренно этот гигантский монстр длиной в несколько десятков метров полз вперёд — к счастью, полностью игнорируя нас.

Нами припала к ветке, явно готовая в случае чего броситься в бой или бежать, а тот из генинов Конохи, что висел ниже всех и первым заметил змею, напрягся настолько, что это не могли не почувствовать его товарищи.

— Эй, что там происходит? — прошептал один из них.

Кажется, даже отдалённые звуки боёв слегка утихли. В висках стучало, пока пресмыкающееся медленно и важно уползало прочь.

Прошло несколько секунд, прежде чем я осознал, что рука всё это время лежала на навершии танто. Выдох невольно задержанного дыхания вырвался сам собой.

— Хамано, это что за хрень только что была? — тихо и напряжённо проговорила Нами, всматриваясь вслед змее. — У вас такие — норма?

— Нет, — выдавил я. — В жизни не видел.

И хотел бы никогда больше не видеть. Но, следуя здравой армейской логике, сразу сообщил о необычном нашей рации.

— Вы уверены в своём решении? — переспросил я генинов.

Теперь сомнений на их лицах было куда больше, но, пересилив страх, они отказались. У них ещё был шанс оклематься, одолеть две другие команды, добыть свитки и пройти дальше.

Это было их правом — рисковать собственной жизнью, а состояние троих было недостаточно критичным, чтобы я вмешался принудительно.

Я кивнул Нами, давая понять, что пора двигаться дальше.

Яманака-сэмпай был не только нашей рацией, но и полноценным пеленгатором раненых. Как это работает, я понимал весьма приблизительно — даже после всех этих многократных объяснений Ино.

Дело не столько в самой чакре, сколько в том, что Яманака благодаря ей манипулируют куда более сложными материями. Звучит не очень разумно, но куда очевиднее, чем тени — явление отсутствия светового потока, которые могут душить или останавливать людей.

Кикуо-сан отслеживал происходящее в Лесу Смерти на своём, странном для нас уровне. И во всём этом потоке бредовых эмоций — не мыслей — он умудрялся вычленять необходимое ирьё-нинам: смерть и отчаяние раненого.

И недалеко от нас как раз произошло неотвратимое. Гибель одного из тройки — автоматический вылет всей команды. Наша задача в отсутствие помощников проктора была проста: остановить то, что там происходило, выведя двух оставшихся из экзамена. Дипломатия и убеждение агрессивных убийц в режиме войны. Прекрасное дополнение к лечебной практике.

Я резко повёл рукой в сторону, указывая Нами направление, и мы устремились вперёд, перепрыгивая с ветки на ветку с неестественной лёгкостью.

Как я себя приучил: главное — не думать, что именно ты делаешь собственным телом и насколько это сюрреалистично. Вот тогда всё и работает.

— Сора, стой, — в голосе Нами прорезался страх, когда она вынудила меня остановиться на очередной ветке.

Мог даже понять её: у самого на душе было непонятное, но сильное чувство тревоги. Воздух был неестественно сухим — особенно для леса.

— Это Демон, нам следует подождать, пока он уйдёт, — пролепетала она то, что мне тогда показалось каким-то потусторонним бредом.

Я человек избирательно смелый, потому могу уверенно сказать: её слова подействовали на меня. Моё нутро само вопило об этом — не лезь. Но.

Всегда была вероятность, что двое других — мои выжившие одноклассники, которых нужно защитить от продолжения трагедии.

— Останься тут, я дальше один, — с решимостью проговорил я, хоть руки слегка и подрагивали. Напоминать испуганной четырнадцатилетней девушке о каких-то там «обязанностях» подростка рисковать жизнью — я всё-таки не совсем ублюдок.

Но Нами отреагировала иначе. Стыд мелькнул на её лице, и уже спустя секунду, когда я устремился вперёд, она нагнала меня.

Только я опустился на землю, как понял: мы не успели.

Кровавые брызги оросили всё вокруг. Инстинктивно я на миллисекунду прикрыл глаза, пока форма Ирьё Бутай во многих местах меняла цвет.

Сердце пропустило удар от неприятных предположений, но взгляд опустился на бесформенные кучки мяса и одежды, окружённые песком.

«Амегакуре» — подумалось мне с облегчением, как только взгляд зацепился за налобный протектор.

— Хочу ещё… — услышал я угрожающий безумный хрип и сконцентрировался на говорившем.

Тот самый красноволосый парень, которого я видел издалека.

— Ирьё Бутай, — добавил я уверенности в голос, прекрасно понимая, с чего вдруг он тянет руку в мою сторону. — Команда экзаменаторов. Пришли забрать тела.

Его товарищи по команде обеспокоенно переглянулись.

Я невольно сделал шаг назад, увидев, что песок сам по себе начал двигаться.

— Канкуро-сэмпай, — обратилась дрожащая Нами к парню, встав слева от меня с кунаем в руке.

— Нами? — удивлённо прищурился товарищ красноволосого. — Гаара, хватит! У нас есть два свитка. Это не участники экзамена.

Будто это была единственная причина кого-то не убивать.

— Не смей приказывать мне, — чуть наклонил голову названный, поворачиваясь к парню в капюшоне.

— Гаара, мы же семья, — с дрожью в голосе проговорила третья. — Твой брат пытается тебе помочь. Если мы нападём на экзаменаторов…

— А кто узнает, — холодно процедил красноволосый.

— Успокойся и хоть раз послушай старших! — прикрикнул Канкуро, глядя ему прямо в глаза.

Немая сцена длилась пару секунд, пока в руке Гаары из песка формировалось что-то.

— Ладно, — ровно проговорил подросток, пока весь песок с поля недавнего боя собирался обратно в его огромную тыкву за спиной.

Перед тем как уйти, Канкуро бросил ещё один внимательный взгляд на Нами и отправился за красноволосым.

Мы простояли несколько секунд в молчании, прежде чем я тяжело выдохнул:

— Мда.

Очевидно, что служба в Ирьё Бутай имела свои минусы — и в эту минуту они были продемонстрированы в полной мере.

Тела трёх неудачливых молодых людей лежали красными кляксами на земле. Во всей этой мешанине трудно было уловить очертания человеческой фигуры, но лицо было довольно чётко приплюснуто к мясной куче — будто нарисованное. И налитые кровью глаза выражали застывший на целую вечность ужас.

Почувствовав, как накатывает тошнота, я нервно рассмеялся.

— Да уж, Кагэтора-сан не один день на вас потратит, — давал я волю стрессу, дрожащей рукой доставая из медицинской сумки пакеты для трупов.

Нами тряслась так, будто окунулась в ледяную прорубь; она отвернулась в сторону леса, обхватив себя руками.

— Мне нужна… минута, — прерывисто выдавила она.

Краем глаза я заметил шевеление в кустах и знакомый отблеск очков Шино. Жестом я показал, в какую сторону ушла троица из Песка, и, дождавшись лёгкого кивка, вернулся к пациентам. Но на том этапе мне было абсолютно неважно, какая это была бы команда. Я бы подсказал. Мало кто заслуживал встречи с Гаарой в молодости.

— Как, чёрт побери, они это с ними сделали? — пробурчал я себе под нос, пытаясь отвлечься от лишних мыслей. Мешок лёг рядом с первым телом, и я понимал, что мне придётся запихивать его туда как фарш.

— Он… Демон. Гаара, сын Казекаге, — всё ещё пребывала в своих мыслях Нами. — Песочным коконом сдавливает жертв до такого… состояния.

— Видела раньше, — кивнул я сам себе, глядя сквозь мясную кучу, которую перекатывал в мешок. Реакция Нами стала понятнее.

— Моего друга в детстве, — прошла по телу девушки новая волна дрожи, ладонь прижалась ко рту, но она не смогла сдержаться — согнулась пополам и извергла завтрак на землю.

— Тогда не смотри, отойди за дерево и жди там, — серьёзно сказал я, слыша её сдавленные всхлипы. — Я справлюсь.

Кое-как я запихнул первое тело в мешок и застегнул молнию. Одежда была пропитана кровью — окончательно и бесповоротно.

— Прости, я… — Нами всё же прислушалась к моему совету. — Спасибо, — добавила она, уже сидя по ту сторону.

Вполне человечно. Я сам едва справлялся с желанием убежать отсюда и свернуться калачиком в углу дома.

Но нужно было закрыть смену. Яманака-сан передал, что все пары Ирьё Бутай отзываются — что-то произошло. Так что нам следовало как можно скорее выдвигаться с этими тремя трупами.

И где-то там, в башне, меня ждал зелёный чай с жасмином.