На его каверзном пути через вселенные (гет)

Жон лежал на кровати, глядя в потолок. После встречи с Чужим вполне естественно предаваться размышлениям о прошлом, настоящем и будущем, ставя под сомнение всё своё мировоззрение.

...Правда, на это у него было предостаточно времени во сне, да и первые десять минут после пробуждения он посвятил тем же думам — заодно захватив возвышенные темы жизни, любви и Вселенной для полноты самокопания. Вышло, кстати, немало дельного — в частности, остроумных формулировок, от которых у людей закружились бы головы.

С тех пор прошёл примерно час, и в голове у него сейчас было в основном пусто. На дворе уже был разгар утра, так что давно было пора браться за дела.

Вот только была одна маленькая проблема.

— Сегодня ничего не хочется делать, — сказал он всей комнате.

Честные слова, сложившись вместе, прозвучали довольно черство. Его мир висел на волоске (вроде бы), и спасти его мог только он (тоже вроде бы). Он мечтал быть героем, а герои в историях не отдыхают.

Наверху, на своей кровати, Лиза простонала:

— То-о-оже.

Эска в ответ протяжно мяукнула со своего насеста — робота-пылесоса, который неторопливо катался по комнате.

Приятно было, что он в этом не один.

— Остаёмся дома? — спросил он.

В ответ раздался ещё один стон и ещё одно мяу. Он счёл это согласием.

* * *

На завтрак Жон готовил блинчики — простое, понятное блюдо, которое нравится почти всем.

Стоило его пальцам коснуться сковороды на плите, где весело шипел тонкий пласт теста, как вспыхнуло мягкое сияние. С некоторой досадой он отметил, что прежний он такой ошибки не допустил бы: раньше, до того как у него раскрылась Аура, его движения были намного плавнее, вот только теперь её защита понемногу приучила его к небрежности на кухне. Пока жар не успел причинить боли, он поддел пальцами край теста и перевернул блинчик на другую сторону. Когда тот зарумянился до золотистого, последовал лёгкий взмах сковороды — и блинчик, кувыркнувшись в воздухе, отправился к стопке собратьев на тарелке рядом.

Эска, примостившись на столешнице, отложила зажатую в лапках ложку и взяла маркер. Она черканула на листке и подняла его, показывая оценку.

Восемь из десяти. Не лучший его результат, но и не плохой. Наверняка Эска сняла баллы за лёгкую болтанку в полёте. Жон принял оценку с достоинством, отвесив судье изящный поклон. Губы у него дрогнули от сдерживаемого смеха.

Кошка таких условностей не знала: та хихикнула над его выходками и вернулась к очень важному делу — вылизывать ложку от оставшихся сливок. Работа не из лёгких, потому что Жон специально позаботился, чтобы на ложке осталось побольше, когда взбил целую миску этого добра.

В его семье много лет назад подобная ложка становилась поводом для войны между семью девочками и одним мальчиком; всё‑таки это лакомство. Потом их стало шесть девочек и мальчик, когда Сафрон съехала, а затем остались и вовсе одни девочки: Жон, освоив блюдо, сам выбыл из борьбы. Сегодня приз по умолчанию доставался Эске, и она довольно вылизывала сливки, глядя, как он вливает на сковороду очередную порцию теста.

Смысл что тогда, что сейчас был в одном: отвлечь голодных гремлинов от миски со сливками, спрятанной в холодильнике. Было забавно, как одни вещи меняются, но остаются прежними.

— Эй, Жон? — позвала Лиза. — Можно вопрос?

— Что такое? — откликнулся Жон.

Он бросил взгляд через плечо. Лиза уже сидела за столом: в одной руке у неё был свиток Компании, а перед ней лежал раскрытый ноутбук с таблицей. Он узнал таблицу с их балансом Очков, судя по трём столбцам цифр, тянущимся вниз. (Для Эски отдельной графы не было: она не видела в этом смысла; её интерес к ассортименту Магазина начинался и заканчивался на картинках с рыбками.)

— Почему на счету меньше Очков? В последний раз, когда я проверяла, было семьсот.

Жон поморщился. Он как знал, что что-то забыл.

— А, точно, — сказал он притворно беззаботным тоном, пытаясь сгладить грядущий нагоняй. — Я прикупил пару комплектов стимпаков. Помнишь ту бомбу в центре, о которой я тебе писал? Много народу тогда пострадало. Я хотел тебе рассказать, но тут ещё всё вчерашнее навалилось.

Лиза не ответила сразу, и он почти видел её недовольную гримасу у себя за спиной. Вскоре он услышал вздох. По клавишам застучали пальцы, она вносила поправки.

— В следующий раз предупреждай заранее. Мне нужно знать такие вещи, если вдруг придётся срочно что-то покупать.

— Предупрежу, не переживай, — быстро согласился он.

— Я серьёзно. Это может поставить нас всех под удар.

Ещё один укол совести.

— Да. Я исправлюсь.

— Смотри мне, — предупредила она напоследок. — Ладно, опустим это. Как смотришь на то, чтобы продать ту большую ЭМИ‑бомбу Бакуды?

— Я обеими руками за. Не представляю ни одной ситуации, где мне захотелось бы её взрывать, так что чем быстрее избавимся, тем спокойнее я буду спать.

Устройство занимало слишком много места в его Кармане, а доставать его оттуда — значит рисковать детонацией, способной вызвать коллапс целой цивилизации. В его голове вариант «оставить себе» не значился.

— Совсем ни одной? — спросила Лиза. Он обрадовался, услышав, что в её голос вернулась игривая нотка.

— Возможно, тебя это удивит, Лиза, но я не собираюсь держать целый континент в заложниках.

Он почувствовал, как его дёрнули за рукав.

— Жон, Жон! Мы же можем попросить всех вкусненьких рыбок на свете!

Официально: Эска — зло.

— Давай-ка всё-таки не будем, — неуверенно сказал он. — Я и так с радостью куплю тебе еду когда угодно.

— Всё равно не вышло бы, — добавила Лиза, не отрываясь от свитка. — Тут сказано, что бомба недоделанная. Она работает, но, похоже, ты добрался до Бакуды раньше, чем она успела увеличить радиус. Эта версия достанет максимум до границ города. Жалость-то какая, законченная версия стоила бы куда дороже.

Жон засмеялся вместе с Лизой. Точнее, засмеялся один.

...Она ведь шутила, правда?

ЭМИ‑бомба исчезла из его Кармана, сводя на нет многие тревоги, а на счету стало внушительных 9.600 Очков. Одна эта цифра кружила голову.

И всё же он задумался, кому могло понадобиться такое оружие. Противник у покупателя, должно быть, и правда немалый. Неужели где-то в мультивселенной есть планеты, населённые роботами‑убийцами? (Он очень старался не думать о том, что они только что продали бомбу мегаломаньяку‑суперзлодею; вероятность этого, конечно, ничтожна; он ничуть в этом не сомневался.)

Они продолжили пристраивать трофеи по списку. Большинство прочей технарской взрывчатки Бакуды отправилось туда же, куда и их крупная «родственница». У этой Технаря явственно была жестокая жилка: она конструировала бомбы так, что Жону становилось не по себе. В записях на свитке подробно перечислялись разнообразные эффекты её изделий — от таких, что заставляли кожу сходить с тел лоскутами, до тех, что сжигали людей изнутри. Он попросил Лизу оставить обычную взрывчатку — пару бомб, что просто давали большой огненный шар, без экзотики. Всё остальное ушло в Магазин, и баланс Очков заметно подрос. В сумме прибавилось ещё 1.700 Очков.

Жон прервал готовку, чтобы обменяться с Лизой и Эской победными пятюнями. Одним махом они перевалили за десять тысяч.

Дальше шли автоматы. За них стоило благодарить Лизу. Захватив контроль над телефоном Выверта, она организовала доставку партии — вот почему по выходе их ждал ящик в переулке. Автоматы стреляли лазерами, что, надо признать, круто, а звук «пиу‑пиу» отзывался у него в самой душе. Однако мощь разочаровала: по сути, они были лишь чуть эффективнее обычного огнестрела. Выстрелы чище, прожигают плоть, но боезапас у них скромный. По его прикидкам, основная ценность в Магазине у них была за внешний вид.

Поскольку в их команде никто особой любви к автоматам не испытывал, они решили продать всю партию. Это принесло им ещё 2.500 Очков.

Но это было не всё.

— Ты хочешь продать алебарду? — уточнила Лиза. — Даже не повесишь её на стену как трофей? Боже, я бы с удовольствием посмотрела на физиономию Оружейника, узнай он об этом.

— Знаешь, теперь мне даже хочется, — мрачная мысль скользнула в голове: «Если у него вообще ещё осталось лицо». — Но да ладно, нам сейчас важнее Очки.

К тому же у него уже был сувенир: подборка фотографий на свитке, где их команда позирует с алебардой. Так что от самой вещи отказаться, на самом деле, не такая уж и большая потеря. Да и связаны с ней у него паршивые воспоминания, о которых ему не хотелось бы вспоминать каждый день.

— Давай, Лиза.

С мягким «дзынь» алебарда растворилась в воздухе, и они стали богаче на 3.200 Очков. Лиза занесла итог по привычной схеме 1:3:1, с учётом тех трат, что Жон устроил сам, — так что возражать тут ему было не на что. Результат они все встретили довольными улыбками.

— Люблю, когда циферки растут, — радостно щебетнула Лиза.

Последний блинчик сошёл со сковороды, и, на волне хорошего настроения, завтрак начался на высокой ноте.

Блинчики можно делать солёными или сладкими. Для ленивого утра Жон предпочитал сладкие — такие сразу задаёт правильный тон. Дополняли застолье сливки и нарезанные фрукты (клубника, бананы и яблоки), и каждый начинял тонкие блинчики на свой вкус.

Фрукты были не такими свежими, как ему хотелось бы. Живя на окраине, он привык, что соседние фермеры заходят с корзинами самого лучшего из урожая — тем, чем угощают близких и соседей, прежде чем остальное увезут в большой город. Эти же были... достаточно хороши для блюда, которое он затеял спонтанно. Центром внимания стал фрукт, похожий на киви, из Астеры, который Эска настойчиво велела попробовать и Жону, и Лизе. Кислинка отлично сочеталась с блинчиком.

Он невольно улыбнулся, видя, что сливки пришлись всем настолько по вкусу. Он бы не назвал это семейным рецептом — скорее уж, местным: в его поселении все делали примерно так же. И всё же каждый довольный «мм-мм», с которым спутницы уплетали угощение, грел его гордость за родные края.

Рядом с остальными блюдами стояла тарелка с нашинкованной капустой — чтобы перехватывать между делом и выжимать каждое Очко Опыта для их карточек авантюриста.

Случайно так вышло, что Лиза как раз смотрела на свою карту, откусив блинчик, и наткнулась на удачное наблюдение, касающееся прокачки. Сам по себе блинчик и клубника ничего примечательного не дали, а вот за ломтик киви ей капнуло немного очков до следующего уровня. «Биоэнергия», «душа» — как это ни назови, где‑то их свойства пересекались, позволяя переводить их в Очки Опыта, и это окончательно укрепило решимость Жона разыскивать вкусные блюда по мультивселенной.

Впрочем, он сомневался, что высокая кухня переплюнет самый простой метод. Оказалось, что Жон сейчас был выше всех остальных по уровню. Лиза и Эска были на Уровне 3, результат их систематического поедания капусты. Он же — на шестом. Рецепционистка гильдии в Акселе, Луна, объяснила это так: за убийства врагов дают больше очков, чем за еду. Судя по всему, речь не только о монстрах — люди тоже «засчитываются».

Он не очень понимал, что и чувствовать по поводу того, что жизнь сводится к цифрам на бумажке; как к некой ступеньке на пути к призу, словно к отметкам в карточке постоянного клиента, по которой в любимой лавке положен бесплатный бонус. К тому же его глодали сомнения, стоит ли вообще гнаться за уровнями.

Навыки с карты работали странно, расплывчато и с оговорками. Да, [Чутьё на кроликов] — идеальная способность, которая пригодится кому угодно, пока по земле шастают убийцы‑кролики. [Меткая стрельба], возможно, взаимодействовала с пушко-копьём, хотя ему было трудно понять — чувство уверенности при наведении ствола давал именно этот Навык или банальный опыт. Гарантии попадания она точно не давала. Промахиваться он вполне мог, как показал бой с Лунгом и Оружейником; хорошее прицеливание не мешает противнику двигаться.

И было ещё [Поставить ловушку-приманку], замыкая его текущий набор Навыков. Что оно делает и как работает — он не имел ни малейшего понятия. Формально картонная коробка, подпёртая деревянной палочкой и привязанная ниткой к крупной клубнике, которую он соорудил на столе, содержала все элементы Навыка. Ловушка-приманка была поставлена.

Однако, при этом извлечённый Эской из террариума горькожук сидел рядом с ловушкой, и этот большой синий жук не проявлял ни малейшего интереса к приманке. По сути, Навык никак себя не проявил.

Жон попытался подтолкнуть жука. Тот уполз ещё дальше — строго в сторону, противоположную коробке. И на этом всё: ничего заметного не произошло — если не считать того, что Лиза отодвинула стул подальше от насекомого, ведь её до дрожи пугали его шустрые лапки.

Её брезгливость напомнила ему о том, о чём он давно хотел спросить.

— Как так выходит, что жуков ты не выносишь, а с пауками у тебя всё было нормально?

— А? О чём ты... — она осеклась. Зелёные глаза оторвались от экрана ноутбука и скользнули к нему. — С чего ты вдруг?

Он дожевал последний кусочек блинчика и пожал плечами:

— Слава рассказывала, что Неформалы натравили на людей тучу пауков в том банке, который вы грабили.

— Ну конечно она рассказывала. Эта дурочка обожает болтать без умолку.

Стараясь не хмуриться, Жон изобразил непринуждённость:

— Это и правда было?

— Да, было, — без малейшей паузы ответила она и внимательно на него посмотрела.

— Лиза... — он подбирал слова. Ему важно было, чтобы Лиза не решила, будто он её обвиняет. Как ни крути, он считал её подругой. — Какого чёрта?

Идеально. Просто молодец.

Девушка закатила глаза, натянула улыбочку. Она выпрямилась на стуле.

— Хмм. Чую недовольство. Слава наплела тебе гадостей про злую старую Сплетницу? Лично я не пошла бы за «честным мнением» к предвзятому человеку, — она подняла ладони перед собой. — Но, знаешь, это моё мнение. У тебя может быть другое

Ауч. Сегодня она колючая со всех сторон.

— Слушай, дело не в том, что я верю чужим словам...

— А разве не в этом? — с лёгкой колкостью перебила она.

— Я не строю на этом всё своё мнение, вот что я пытаюсь сказать, — поправился он. — Но мне всё же любопытно, — он показал пальцами крошечный зазор между большим и указательным. — И, может, самую малость тревожно. Там говорили о заложниках.

Сидя на столе, Эска закивала в такт, нервно откусывая свой блинчик — прикрываясь им, будто щитом.

Лиза захлопнула ноутбук:

— Ладно. Хорошо. Давай поговорим об этом.

Пару секунд она молча смотрела на него с холодной невозмутимостью. Её ногти отбивали по столешнице быструю дробь.

— Хочу, чтобы ты рассмотрел гипотетический сценарий, — начала она.

— А причём тут пауки?

— Потерпи. Допустим, ты идёшь в драку. У тебя выбор: использовать свою Ауру или сесть за управление гигантским роботом. Что выберешь?

Жон задумался, складывая себе ещё один блинчик — на тонкий пласт легли кусочки яблока и ложка сливок. Есть он не стал, лишь откинулся на спинку стула.

Оба варианта пахли ловушкой, но гигантский робот сулил масштаб разрушений, с которым он сам тягаться не мог.

— Выбрал бы робота.

— Инструкции к нему нет, — добавила Лиза, и Жон запнулся.

— А. Ну, так уже сложнее.

— Потому что робота можно не удержать под контролем, верно? Лучше положиться на Ауру, чем рисковать? — Лиза продолжила на одном дыхании. — Чего люди не понимают: Рой способна на полный, абсолютный контроль над своими насекомыми. Насекомые для неё, как Аура для тебя. Захочет, устроит им бальный танец. Понял?

— А она может...

— Да, — с полной уверенностью заявила Лиза, несмотря на [Пустоту], из‑за которой его мысли для неё были закрытой книгой. — В пределах её дальности насекомые становятся продолжением её сознания. Они не сделают ничего, чего она не хочет, — вдруг Лиза хихикнула, хлопнула ладонью по столу и ткнула в него пальцем: — Но тебя волнует не это, да? Не-а, тебя волную я.

— Ты же стратег, — подтвердил Жон. — Если Рой решила использовать ядовитых пауков и брать заложников, это прошло через тебя. Ты бы не упустила такую деталь.

— Льстишь. Переоцениваешь даже, — Лиза изобразила смущение, поёрзала из стороны в сторону — и тут же сбросила маску, заговорив быстро: — Если по правде, я дала Рой добро. У вас в мире есть чёрные вдовы?

Жон кивнул:

— Если ты про тех, с длинными жуткими ножками и красными «песочными часами» на брюхе, то да. У нас дома их в округе не водится, но в фильмах видел. Они кусают людей.

— Кусают, ещё как кусают. Тогда ответь: в каких случаях их укус смертелен?

— Во всех, — выпалил он.

— Бззт. Неверно. У нас в стране смертность от них меньше одного процента.

Жон остолбенел:

— Подожди, что? Не может быть! Это же одни из самых опасных пауков!

— Ещё как может, — отрезала Лиза. — Кино продвигает картинку, будто это мешки с ядом, прыгающие тебе в лицо, но чёрные вдовы представляют серьёзную опасность в основном для детей и пожилых — людей, которые и так, по-хорошему, на ограблении банка не оказываются. И я это предусмотрела. Мы были в банке, когда все детишки сидели в школах, а ещё в обеденное время. Пожилые любят приходить утром, когда очередь короче — многие физически не могут долго стоять. Детям и вовсе незачем быть в банке, тем более в учебные часы. План был рассчитан так, чтобы вероятность чьей‑то травмы была настолько ничтожной, что почти невозможной,— она откинулась на спинку, сорвала клубничку и закинула её в рот, всё ещё улыбаясь — на этот раз с удовлетворением.

С одной стороны, звучало разумно. Логику её рассуждений он проследить мог. С другой же, сравнить ему было не с чем: он по банкам не ходил.

Взгляд на Эску не помог. Кажется, она вообще не знала, что такое «банк», и вела себя как кошка, которая окончательно растерялась.

Зато пятнышко сливок у себя на носу она заметила — и теперь его удаление занимало её целиком.

— Но Слава рассказывала какие-то ужасы, — сказал Жон, больше ради того, чтобы что‑то сказать.

Лиза покачала головой:

— Чёрные вдовы выглядят страшно, и за ними тянется дурная слава. Ровно поэтому Рой их и притащила, и поэтому она сказала всем в банке, какие «опасные», — она изобразила в воздухе кавычки, — пауки облепили их, чтобы никому не пришло в голову устраивать глупый героизм. Потому что «все знают», что чёрные вдовы — абсолютные убийцы. На самом деле никому ничего не грозило, это был всего лишь...

— Страх, как играть в привидения! — воскликнула Эска, улыбнувшись от облегчения.

Жон уставился в тарелку. Откусил кусок и почти не почувствовал вкуса:

— Страх, как гриммы.

Лиза поспешно подняла палец:

— Скорее то, о чём сказала Эска. Это рабочая тактика, — она поёрзала, не добившись согласия. — В этом есть смысл.

— Против врага, да, — сказал Жон. — Но не против мирных людей.

Запугивать до ужаса простых людей? Неудивительно, что Белый Клык так ненавидели. Страх в сердце зовёт страх в обличье чудовищ.

Девушка подалась вперёд, уперев ладони в стол:

— Ты правда думаешь, они боялись? Они вернулись домой с историей для друзей, целые и невредимые, и они знали это. Бои кейпов для них почти как шоу, а украденные деньги покроет страховка. Тут сплошная театральщина.

— Жертвы Бакуды с тобой поспорили бы.

— Бакуда исключение. Она полнейший псих.

— Но она тоже кейп. Нет ничего весёлого и театрального в том, что ты говоришь, когда в любой момент может рвануть бомба на полгорода.

— Нет, ты вообще не понимаешь, — возразила она. — У многих кейпов с головой не всё в порядке, но они не такие, как она. Они понимают правила в этой игре в казаков‑разбойников. В том банке... вот ты знаешь, что тогда навело бы куда больше страха и что было бы куда смертоноснее?

— Больше пауков?

— Хи‑хи! — она с трудом подавила смешок. — Нет, дурачок. Я про оружие. Про то, чем в подавляющем большинстве случаев и пользуются грабители банков. Если паук укусит кого‑то в лицо, человек, скорее всего, выживет и ещё даст сдачи. Если выстрелить кому‑то в лицо — он умрёт. Пойди мы по этому пути, я тебе гарантирую, реакция властей была бы другой: никто бы не стал посылать к нам команду Стражей. В их глазах мы играли в детские игры.

— Я... ладно, я понимаю. Они не настолько безумны, чтобы посылать двенадцатилетку под пули, — сказал он, думая о Висте. — Хотя Слава говорила, что ты в неё стреляла.

То есть пистолет там был.

— Один раз. В девчонку с силовым полем, который держит пулю. Я знала, как работает её сила, и действовала соответственно. В любой другой ситуации пистолет так и остался бы в моей сумочке. Погоди, дай мне секунду.

Она открыла ноутбук, и Жон услышал, как её пальцы забегали по клавишам. Щелчок — и она развернула экран к нему.

Спустя некоторое время он спросил:

— Лиза, на что я смотрю?

— На мой пистолет. Ну, на похожую модель, — улыбка Лизы стала шире.

Жон снова уставился на коренастую штуковину. Рука не поднималась назвать её пистолетом: она была меньше ладони на фото, со стволом, которого почти не видно. На глаз калибр — где‑то между «ничтожным» и «смешным». Гримма таким не завалишь даже сотней выстрелов.

— Это твой пистолет? — недоверчиво переспросил он.

— Ага. Угу.

— Я бы пауков больше испугался, чем этого.

— Вот именно. Он ни на что особо не годится, кроме как вызвать в голове «Пистолет!» — и панику. В этом весь смысл!

— Страх, — повторил он, но без прежнего тяжёлого кома под ложечкой.

— Шок, — поправила Лиза. — Скример, если у вас есть такое понятие из фильмов ужасов.

— Есть, но...

Он сам толком не понимал, к чему ведёт. Изображение оружия просто не воспринималось угрозой. Даже без Ауры он был уверен, что справится с человеком с таким пистолетиком.

Лиза подождала, не продолжит ли он, и добавила:

— Есть правила, и я строго держусь в их пределах. Если уж на то пошло, это Слава их нарушила. В тот день она мне плечо вывихнула. Пришлось его мне вправлять, прежде чем удирать, — она заметила, как он поморщился. — Да, удовольствие сомнительное и ну о-о-очень сильный перебор. Вся та заварушка вышла из‑за того, что Слава восприняла всё слишком серьёзно. Будто Неформалы ограбили банк с помощью гриммов, а не насекомых. Ну глупость же.

Вопреки самому себе Жон издал маленький смешок. В таком изложении такое и правда выглядело перебором. Одно было причиной детских слёз и ночников, другое — в худшем случае вредителями. Сравнивать было нечего, разве что с гриммом-пауком, который водится в Вакуо.

— Так... у нас нет проблем? — спросила Лиза.

Он собрался, посмотрел на неё серьёзно:

— Пожалуйста, никогда не думай, что я соглашусь с тем, чтобы брать заложников. Даже понарошку.

— Ага. Никогда. Я больше не из таких, — заверила она.

— Тогда...

*Тук*

— А-а-а!

Они с Лизой одновременно уставились на коробку, которая заплясала по столу. Из‑под неё раздавались вопли Эски.

Коробка вскоре добралась до края стола и рухнула вниз, вместе с Эской. В лапках она сжимала клубнику. Похоже, приманка раньше жука соблазнила именно её — и ловушка сработала.

Повисла короткая пауза, а потом двое, остававшихся за столом, разразились смехом.

— Да, у нас проблем нет, — сказал Жон и поднялся проверить кошку.

Убедившись, что с Эской всё хорошо — формальность, учитывая её Ауру, — они продолжили день.

Растения требовали полива, насекомые — корма. Оба «хозяйства» благополучно пережили их отсутствие — одной лишь их живучести хватало, чтобы продержаться так долго. Но это, разумеется, не спасло Жона от разноса: пока он помогал Эске в огороде, она прочитала ему основательную нотацию.

Лиза тем временем ковырялась в аналитике. Повышение уровней по карточкам авантюриста несло им очки навыков. Они договорились их пока копить: доступные сейчас умения были сомнительной пользы. Зато выросшие характеристики её захватили, и она настояла на «контрольных замерах», чтобы прикидывать прогресс — что вылилось в пачку графиков на ноутбуке.

Жон здраво рассудил, что она занята чем-то серьёзным, и не мешал ей.

Тренировка заняла добрую часть дня. Помимо обычной физподготовки и боёвки, он добавил основы борьбы: куда бить, чего остерегаться и прочее. Спаррингов по этой части пока не было — к немалому облегчению Лизы. (Она и насчёт обычных спаррингов жаловалась достаточно.)

Всё завершилось их первым внутренним турниром. Сам формат они держали лёгким: Жон дал остальным сильную фору, буквально привязав одну руку себе за спиной. И даже так он ограничивался мягкими толчками, просто проверяя защиту товарищей и прикидывая, на каком они сейчас уровне. Лиза и Эска свой поединок провели серьёзнее.

Лиза проиграла. И приняла поражение с той грацией, которой славилась.

Под вечер они решили устроить новенькой первый в жизни просмотр фильма. Эска не очень понимала, о чём речь, но горела желанием попробовать.

Попкорна у них не было, так что пришлось обойтись капустой.

...Лиза всё же отправила его на кухню настрогать сыр и сделать нарезку из мяса.

Так или иначе, когда за окном стемнело, Жон выключил свет и сел на одном конце дивана, а Лиза — на другом. Эска плюхнулась между ними. На столе перед ними устроился ноутбук.

Заставка ушла, и Эска тут же с головой ушла в фильм: она с открытой улыбкой подпрыгивала на подушке, следя за сюжетом, и размахивала лапами в необузданном восторге.

Ни он, ни Лиза фильм не знали, но через пару минут она сказала, что это «по сути, Мулан в космосе». Что бы это ни значило, ему понравилось. Анимация вышла очаровательной, песни были цепляющие, а намечающийся сюжет отзывался у него в душе. Он был и будете всегда «за» историю, где по сути никто обманом пробирается в армию, по ходу дела осваивает нужные навыки, закрывает пробелы и, предположительно, к финалу становится героем.

О да, он всей душой болел за девушку на экране.

А ещё гигантские роботы это круто. Об этом тоже не стоит забывать.

Примерно к середине, когда сюжет сделал драматический вираж, он оторвал взгляд от экрана и посмотрел на Лизу.

— Я всё хотел спросить, — тихо сказал он. — Тебе уже лучше?

— М? — она повернулась, встречаясь с его взглядом.

— Вчера, когда мы говорили по телефону, ты была немного... не в себе. А когда мы встретились, мне показалось, что ты плакала.

Он ждал фырканья, может, язвительного ответа. И замер, когда Лиза тяжело вздохнула и положила голову ему на плечо. Ноги она подтянула на диван.

— Это потому что я потеряла свои силы.

— Что?! — взвизгнул он.

Внизу Эска шикнула на него. Разговор её, похоже, совсем не интересовал.

— Потом они вернулись, — добавила Лиза, давая ему опомниться.

— О. Это... хорошо? — Жон чуть успокоился. Тем не менее, тема казалась ему достойной паники, но спокойствие Лизы сбивало его с толку. — Как ты их вообще потеряла?

— Знаешь, я всегда думала, что мигрени у меня от того, что я слишком нагружаю мозг. Такова распространённая теория про головные боли у Умников, — вполголоса объяснила Лиза, возвращая взгляд к фильму. — После того как я включила [Пустоту], они исчезли.

— Знаю. Ты тогда чуть ли не кипятком сикала на радостях.

Она кивнула, и со стороны выглядело, будто трётся щекой о его плечо:

— Это было потрясающе. Весь тот день в Броктон-Бей я дала своей силе полную свободу на каждую мелочь. Пользовалась ею без остановки, просто потому что могла.

— А когда она отключилась?

— Я... не уверена. Сначала я даже не поняла, что её нет. Всё казалось обычным, понимаешь? А потом ты попросил помочь с Лунгом, и детали всё время выскальзывали у меня из головы. Я подняла глаза — и вдруг не смогла сказать, что люди вокруг сделают в следующую секунду, — её передёрнуло. — Самое страшное, что я когда‑либо видела.

Жон отключил [Пустоту].

Лиза хихикнула:

— Всё нормально. Теперь уже, с силами или без, я читаю тебя как открытую книгу.

— И это хорошо? Почему‑то звучит не очень.

— Хорошо.

Для собственного спокойствия он снова включил [Пустоту].

— Так что это значит? — спросил он. — Ты говоришь, сила вернулась. Значит, она просто барахлит?

— Что делает [Пустота], Жон? Для чего она создана?

— Защищает от чтения мыслей.

— Не совсем, но близко. Да и не так важно. Важнее другой вопрос: для защиты от кого.

Когда Лиза включила [Пустоту] на себя, её мигрени исчезли. И что это подразумевало?

— Ох, ё‑моё, — пробормотал Жон.

— Угу. Принято считать, что головные боли Умников это эдакие предохранитель, чтобы их мозг не «перегрелся». А я начинаю подозревать, что это совсем не так.

Что её сила принадлежит не только ей. Что кто‑то или что‑то держит руку на рычаге. А когда рычаг перестал работать, эта некая рука переключилась на кнопку «вкл./выкл.».

— Я всё ещё разбираюсь, почему случаются мигрени и почему сила вернулась. Немного тревожно, но я справлюсь.

— А можно, ну просто как предложение, выключить силу насовсем. И тогда проблема исчезнет.

— Не могу. Это мой вклад в команду.

— Это всё неважно. Ты часть команды, с силой или без. Ты это понимаешь, да?

— Знаю, — ответила она с крошечной улыбкой. — Но мне хочется распутать эту загадку. Может, впереди найдётся объяснение и решение. Так что я пока останусь с ней.

Перед этой решимостью Жон мог сказать только одно:

— Принято. Скажешь потом, чем помочь.

На том и порешили. Пока что.

Они вернули взгляды к экрану ноутбука. Страхи и сомнения они отложили на завтра, чтобы насладиться этим вечером. Возможно, это глупо и близоруко. Но что с них взять, они же молоды.

— ...Ты так и будешь лежать у меня на плече?

— Ага. У тебя удобные плечи. Проблема?

— Нет‑нет. Мне это уже говорили. Просто начинаю думать, что подобрал не одну кошку, а две.

Она легонько хлопнула его по плечу.

— Вот видишь, это меня не переубеждает. Эска, ты же, согласна же, д...

Пушистая лапка шлёпнулась ему на рот.

— Тс-с-с, — шикнула Эска. Её глаза, полные восторга, прилипли к фильму.

Жон и Лиза переглянулись, и улыбнулись.