Пардус. Разорвавший грань (джен)

Лапы пантеры, несшейся по лесу, едва касались земли, мощное тело стелилось между стволами вековых сосен. Ветки хлестали по бокам, но она не замечала их, подминая упругую лесную подстилку, перескакивая через поваленные стволы и ямы.

Если бы кто-то из горожан, знающих этот лес только по редким вылазкам за грибами, оказался здесь в этот час, он бы, несомненно, удивился. Пантеры в Ягужинском лесу не водились. Это было бы первое, что пришло им в голову. А вот те, кто знал лес немного лучше, пожалуй, удивились не так сильно. Они бы предположили, что это не обычная пантера. Ну а члены местной стаи, те, для кого этот лес был домом уже много лет, сразу бы поняли, кто именно принял этот звериный облик.

Никита позволил себе на мгновение закрыть глаза, чтобы насладиться многообразием запахов леса. И каждый нес для него информацию. Одни, например запах дыма со стороны Ягужино, позволяли понять, где находится он сам, а другие — где находятся животные, ставшие сейчас дичью.

Он мог бы не бежать. Мог бы просто переместиться через тени поближе или подкрасться, используя магию, совершенно незаметно. Мог бы не прислушиваться к каждому шороху, не втягивать носом воздух, а просто потянуться сознанием к лесу и узнать точное местоположение любой добычи. Лес, постепенно становившийся одним большим магическим артефактом, подконтрольным Парду, и его собственные способности делали его здесь королём. Но от этих мыслей Никита старался отбиваться — видимо, некоторая скромность у него осталась, несмотря на все зигзаги судьбы, позволившие ему получить силы и память предка. Да и на примере того же Иллариона он хорошо усвоил: завышенная самооценка может привести только к лишним проблемам.

Сейчас же ему просто хотелось охотиться, ограничившись только своими физическими возможностями.

В последнее время было много дел: разлом в парке, появление иномирного растения, пробуждение способностей у случайных людей, попытки вычислить источник проблемы и хоть как-то предугадать следующий шаг неизвестных (в том, что кто-то за этим стоит Никита был уверен), а ещё обращение Марины, которая теперь знала больше, чем хотелось бы. Ему нужно было отвлечься. Причем не просто посмотрев с Ксюшей какой-нибудь сериал (хотя об этом тоже забывать не следует) — ему хотелось выпустить своего зверя, на небольшое время почувствовать себя не главой стаи, студентом или обычным человеком, а простым живым существом, ведомым инстинктом. И их лес давал ему такую возможность.

Никита замедлился, принюхиваясь. Впереди, метрах в тридцати, за небольшим оврагом, паслась косуля. Он чувствовал её — запах тёплой шерсти, шорох копыт в траве. Она была не одна. Рядом, чуть дальше, ещё две. Молодые, судя по размеру.

Он стал подбираться ближе, постепенно прижимаясь к земле. Мышцы напряглись, готовые к броску, но он медлил, растягивая удовольствие. Пожалуй, это было то, что он любил больше всего в охоте — момент перед прыжком. Тишина внутри, концентрация, ощущение, что весь мир сузился до одной точки, до одной цели. Никаких мыслей, никаких сомнений. Только он и добыча.

Косуля вскинула голову, будто почувствовав что-то. Её уши дёрнулись, нос потянул воздух. Никита не двигался. Он знал, что ветер дул в его сторону, скрывая его запах. Она не могла его учуять. Что-то её настораживало — может, слишком тихо стало в лесу, может, тень мелькнула там, где её не должно было быть. Но исход от этого не изменится.

Прыжок.

Никита рванулся вперёд, и земля словно взорвалась под его лапами. Косуля успела сделать только один шаг в сторону, прежде чем он настиг её. Когти вонзились в плечо, и Никита придавил животное к земле, не давая ему вырваться. Горло перехватило быстро, почти милосердно — он не любил, когда добыча мучилась. Косуля дёрнулась ещё раз и затихла.

Никита выпрямился, тяжело дыша. Сердце колотилось где-то в горле, кровь стучала в висках, и это живое и даже первобытное ощущение было именно тем, за чем он сюда пришёл. Чувство победы, которое не имело ничего общего с властью или влиянием. Просто он был быстрее, сильнее, точнее. И это было честно.

Он огляделся. Две другие косули уже скрылись, но, судя по звуку, отбежали не слишком далеко — дичь тут была не слишком пуганной. Никита не стал за ними гнаться и указывать на ошибочность их действий. На сегодня ему хватило.

Но что-то было не так.

Он почувствовал это скорее интуитивно, чем осознанно. Никита замер, прислушиваясь, и его уши уловили движение в кустах в нескольких десятков метрах от него, в той стороне, куда убежала одна из косуль. Кто-то еще был там. Кто-то, кто не был животным.

Никита вновь припал к земле, приближаясь к источнику шума, но в следующий момент кусты раздвинулись, из них выскользнула фигура и тут же метнулась к косуле, второй раз за день ставшей добычей. Та даже не успела испугаться. Парень, Никита уже понял это по запаху и по движениям, со звериной грацией навалился на животное сверху, обхватил его морду руками, и в следующее мгновение Никита увидел, как рука с выпущенными когтями сделала быстрый и точный прокол.

Когти напавшего были изогнуты чуть иначе, чем у пантер, больше приспособлены для лазания и хватания, чем для убийства одним ударом. Но точности, отточенной тренировками хватило, чтобы животное обмякло мгновенно.

— Да! — выдохнул парень шёпотом, в котором слышалось торжество.

Денис выпрямился, и в этот момент его взгляд скользнул в сторону. Он увидел Никиту, стоявшего в нескольких метрах от него и внимательно наблюдавшего зелёными глазами.

— ...или нет, — закончил он неуверенно, и в его голосе послышалась нотка смущения за украденную у Князя добычу.

Никита медленно вышел из тени деревьев, подошёл ближе и уселся на задние лапы, обхватив хвостом передние.

«Не беспокойся» — передал он мысленно, используя связь через Знак. — «Хорошая охота. Поздравляю.»

Денис выдохнул и позволил себе короткую улыбку.

— Спасибо, — ответил он вслух, хотя мог бы и мысленно. Видимо, привычка говорить с людьми ещё не до конца уступила место новым навыкам. — А вы... ты... — он запнулся, не зная, как обращаться к Князю, с которым общался всего несколько раз. — ... здесь по делу или просто поохотиться?

Никита чуть склонил голову набок.

«Вообще-то, второе. Но если встречу Матвея, есть что обсудить.»

— Ну, можем и обсудить, — раздался голос со стороны.

Из-за деревьев, бесшумно ступая по мху, вышел Матвей. Старик явно слышал их разговор — или, по крайней мере, его часть.

— Чего хотел? — спросил Матвей, остановившись в нескольких шагах от пантеры.

Никита не стал тянуть.

«Хочу тебе ещё одного ученика навязать. Вернее, ученицу.»

Матвей прищурился. Он не выглядел удивлённым — скорее, задумчивым.

— Не ошибусь, если предположу, что это ты про свою сестру? — произнёс он полуутвердительно.

Никита мысленно усмехнулся.

«Не думаю, что есть смысл спрашивать, как ты про это прознал. Но да, не ошибешься. Так как?»

Матвей хмыкнул.

— То есть вводить в курс дел, рассказывать про стаю, тоже мне предстоит? — спросил он. — А сам не думаешь появиться?

Никита покачал головой — движение, которое в звериной форме выглядело почти комично, но Матвей, похоже, понял его без слов.

«О, нет. Я к этому пока не готов. Если она узнает о степени моей вовлечённости во всё это, то стая лишится своего альфы.»

На лице Матвея появилась легкая улыбка.

— Я бы, конечно, рекомендовал сказать чем раньше, тем лучше. Но уж не буду в это влезать — это ваши семейные дела. А так... — он пожал плечами, — возьмусь. Какое-никакое развлечение.

Никита склонил голову в знак благодарности.

«Если с этим этапом будут сложности, говори. Постараюсь кого-нибудь другого поднапрячь.»

Он повернулся и посмотрел на Дениса. Тот уже успел споро обвязать косулю верёвками и как раз закидывал тушу на плечо.

«Ладно, не буду мешать. Пойду тоже соберу, что добыл, да в Пард вернусь.»

Он развернулся и, не оглядываясь, побежал обратно. И вскоре пантера растворилась среди деревьев, оставив после себя только едва заметные следы на влажной земле.