Гарри Грейнджер (гет)

После окончания матча лагерь подвергся нападению Пожирателей смерти. Сириус и Ремус решили остаться, чтобы принять участие в сражении. Перед этим Сириус поручил домовым эльфам доставить Гарри, Дафну, Блум и Рона в безопасное место — в поместье Блэков.

Позже Блум и Гарри остались в поместье, тогда как Рон и Дафна отправились обратно домой.

Спустя некоторое время друзья снова встретились в вагоне поезда и оживлённо обсуждали произошедшие события.

Ближе к вечеру они прибыли на конечную остановку. Дафна, Блум и Рон помогли Гарри спуститься с поезда, и вскоре вся компания добралась до Хогвартса. Затем ребята заняли свои места за столом, наблюдая за процедурой распределения первокурсников.

Но сначала решили послушать песню шляпы

Тысячу лет назад или даже больше

Когда я был только сшит,

Жили четыре знаменитых волшебника

Чьи имена до сих пор на слуху:

Отважный Гриффиндор, из диких пустошей,

Благородный Равенкло, из долин,

Милый Пуффендуй, из широких долин,

Хитрый Слизерин, из болот.

У них было общее желание, надежда, мечта,

Они разработали дерзкий план,

Чтобы обучать юных волшебников,

Так появилась школа Хогвартс.

Теперь каждый из этих четырёх основателей

создал свой собственный дом, потому что каждый

ценил разные добродетели

в тех, кого они должны были обучать.

В Гриффиндоре самые храбрые были

ценнее всех остальных;

в Рейвенкло самые умные

всегда были лучшими;

Для Хаффлпаффа трудолюбивые были

наиболее достойными кандидатами;

а властолюбивый Слизерин

любил тех, кто обладал большими амбициями.

Пока они были живы, они отделяли

своих любимцев от толпы,

но как выбрать достойных

после того, как они умерли и ушли?

Это Гриффиндор нашёл путь,

Он сорвал меня с его головы

Основатели вложили в меня немного ума,

Чтобы я мог выбирать!

А теперь надень меня поплотнее на свои уши,

я ещё ни разу не ошибался,

я загляну в твою душу

и скажу, где твоё место!

После песни начался процесс распределения первокурсников.

А когда процедура завершилась, слово взял Дамблдор.

— Мистер Филч, наш завхоз, попросил меня довести до вашего сведения, что перечень запрещённых предметов, находящихся в замке, в этом году пополнился новыми позициями. Теперь в нём числятся визжащие игрушечные йо-йо, клыкастые фрисби и безостановочно расшибательные бумеранги. Полный список включает четыреста тридцать семь позиций, ознакомиться с ним можно в кабинете мистера Филча, если кому-то захочется это сделать, — едва заметно улыбнувшись в усы, произнёс директор.

— Как и каждый год, считаю своим долгом напомнить, что Запретный лес является для учащихся запретной зоной, равно как и деревня Хогсмид — младшекурсникам посещать её категорически воспрещено.

Кроме того, вынужден разочаровать вас новостью о том, что межфакультетские соревнования по квиддичу в нынешнем учебном году проводиться не будут.

— Что?! — возмущённые возгласы раздались вокруг. Обернувшись, Гарри увидел Фред и Джорджа, молча раскрывших рты и уставившихся на директора, очевидно потрясённые услышанным известием.

— Это решение продиктовано особыми обстоятельствами, которые начнут развиваться в октябре и продолжатся на протяжении всего учебного года. Они потребуют от преподавателей всей их энергии и внимания, однако полагаю, что вам это событие принесёт истинное удовольствие. Уверен, что именно поэтому в этом году в Хогвартсе…

Однако в этот самый миг прогремел мощный раскат грома, и массивные двери Большого зала широко распахнулись.

Возле порога замер мужчина, державшийся за длинный посох и укрытый чёрным дорожным плащом. Головы всех присутствующих моментально повернулись в его сторону. Освещённый внезапной вспышкой молнии, незнакомец сбросил капюшон, встряхнув шевелюрой густых тёмных волос с серебряными прядями, и двинулся к учительскому столу.

При каждом его шаге гулкое цоканье разносилась по помещению. Приблизившись к кафедре, он хромающей походкой проследовал к месту рядом с директором Дамблдором. Следующая вспышка осветила его голову. Вздох удивления вырвался у Гермионы, да и у остальных имелись причины изумляться.

Под ярким светом молнии чётче проступило лицо гостя. Такое выражение лица Гарри встречал впервые. Казалось, будто это дерево, исковерканное ветрами, которое мастер, плохо представляя форму человеческого лица и слабо владея инструментом, попытался превратить в портрет человека. Изборождённая множеством глубоких шрамов кожа покрывала грубые черты, губы казались глубоким порезом, значительная часть носа отсутствовала. Однако самое ужасающее впечатление производили глаза мужчины. Один глаз был обычным, небольшим, тёмным и сверкающим. Другой — огромный, идеально круглый, ярко-голубого цвета.

Голубой глаз постоянно находился в движении, вращаясь без остановки, осматривая всё вокруг, даже когда нормальному глазу ничто не мешало смотреть вперёд. Иногда этот глаз поворачивался целиком назад, демонстрируя окружающим лишь белую поверхность глазного яблока.

Мужчина подошёл вплотную к Дамблдору и протянул ему свою обезображенную шрамами руку. Директор крепко пожал её, тихо задав какой-то вопрос, которого Гарри не разобрал. Мужчина отрицательно качнул головой и коротко ответил нечто невнятное. Дамблдор удовлетворённо кивнул и предложил новому учителю занять пустующее кресло справа от себя.

Мужчина опустился на стул, небрежно откинув волосы с лица, придвинул к себе блюдо с сосисками, принюхался к нему своей повреждённой ноздрей и вытащил из кармана небольшой ножичек. Поддев сосиску кончиком ножа, он принялся медленно поедать её. Нормальным глазом он сосредоточенно смотрел на пищу, а голубым оком непрерывно продолжал наблюдать за студентами, метаясь туда-сюда в своём гнезде.

Сам Дамблдор пристально наблюдал за своим коллегой Грюмом благодаря установленным дополнительным мерам безопасности.

Директор сразу получил предупреждение об угрозе, как только поддельный Грюм переступил порог Хогвартса.

Дамблдор поделился этой информацией с Сириусом, Ремусом и Северусом Снейпом.

Решено было установить наблюдение за самозванцем.

Вернувшись к речи, директор продолжил:

— Как я уже говорил, — мягко улыбаясь студентам, чьи взгляды прикованы к Громогласному Глазу Грюму, — в течение ближайших месяцев мы станем свидетелями уникального мероприятия, подобного которому наша школа не видела уже много десятилетий. Мне доставляет огромное удовольствие сообщить вам, что в этом году в Хогвартсе пройдёт знаменитый Турнир Трех Волшебников.

— Вы шутите! — громко воскликнул Фред Уизли, первым нарушив царящее напряжение в зале после появления Грюма.

Студенты дружно рассмеялись, даже сам Дамблдор одобрительно ухмыльнулся.

— Совсем наоборот, мистер Уизли, — серьёзно заметил директор. — Впрочем, коль скоро речь зашла о юморе, этим летом я услышал забавную историю... Представьте себе, однажды в бар вошли тролль, ведьма и лепрекон...

Преподаватель Минерва МакГонагалл выразительно откашлялась.

— Э... видимо, сейчас неподходящий случай... — смущённо промолвил Дамблдор, потирая пышную бровь. — Итак, что же там было дальше? Ах да, Турнир Трех Волшебников. Думаю, многим из вас неизвестно, что представляет собой данное соревнование, а знающие наверняка сочтут излишним пояснять очевидное, потому пока пусть займутся каким-нибудь другим делом.

Турнир возник около семисот лет назад как дружественное состязание между тремя ведущими европейскими школами волшебства — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. От каждой школы выдвигался один представитель, трое избранных проходили серию испытаний, основанных на магии. Соревнования проводились каждые пять лет, считалось, что это лучший способ укрепить международные отношения среди молодёжи-колдунов, и эта традиция сохранялась до тех пор, пока количество погибших на турнире не стало угрожающим и конкурс пришлось отменить.

— Жертвы? — тихо ахнула Блум, тревожно оглядевшись, хотя большинство собравшихся ничуть не испугались истории столь древнего происшествия, увлекаемые скорее перспективой участия в Турнире, нежели фактами прошлых трагедий.

— Прошлые попытки восстановить Турнир предпринимались неоднократно, — добавил Дамблдор, — однако все оказались неудачными. Сейчас Министерство Магии и департаменты международного сотрудничества считают, что настал подходящий момент для возрождения турнира. Всё лето мы работали над тем, чтобы обеспечить полную безопасность участникам соревнований, несмотря на все меры защиты.

Представители Шармбатона и Дурмстранга прибудут сюда в октябре с перечнем кандидатов, финальный отбор чемпионов пройдёт на Самайн. Независимый арбитр определит достойнейших представителей каждой школы, которым предстоит бороться за Кубок Трёх Волшебников, славу своего заведения и денежный приз в размере тысячи галеонов.

— Я обязательно буду участвовать! — решительно объявил Фред Уизли, стоя за общим столом Гриффиндора. Лицо его пылало азартом предстоящего приключения и возможности стать знаменитым и богатым. Многие из сидящих за разными факультетскими столами, включая Гарри, увидели горячие взгляды сверстников, явно мечтающих примерить роль чемпиона. Когда тишина вернулась в Большой Зал, Дамблдор заговорил вновь.

Я прекрасно осознаю ваше желание принести Хогвартсу славу, выиграв Кубок Трёх Волшебников, но главы наших учебных заведений и представители Министерства приняли совместное решение ограничить возрастной ценз на участие в конкурсе. Только учащиеся, достигшие возраста семнадцати лет и старше, смогут представить свои кандидатуры. Этот момент, — голос директора стал чуть строже, ибо в зале возникла волна возмущённого перешёптывания, особенно сильные эмоции испытывали близнецы Уизли, — признан необходимым условием, поскольку испытания Турнира останутся крайне сложными и потенциально опасными, даже при принятых мерах предосторожности. Очень сомнительно, чтобы ученики, не окончившие шестой или седьмой курсы, могли успешно преодолеть препятствия. Именно поэтому я лично гарантирую, что никто из студентов младшего возраста не сможет обмануть систему и попасть в списки кандидатов. — Напоследок взгляд директора задержался на Фреде и Джордже, его светлые глаза светились особым блеском. — Прошу никого не тратить напрасно силы, пытаясь внести свою кандидатуру, если ей ещё нет семнадцати.

Позднее делегации Шармбатона и Дурмстранга присоединятся к нам в октябре и проживут здесь почти целый год. Надеюсь, вы проявите максимум гостеприимства к нашим иностранным гостям и искренне поддержите нашего представителя, выбранного для участия в турнире. А сейчас уже поздно, и я чувствую, как каждому из вас хочется завтра прийти на занятия свежими и полными сил. Пусть сон освежит ваши мысли и тела! Вперед, в постель! Поторопитесь!

Сказав это, Дамблдор занял своё место и возобновил беседу с Грюмом. Студенты беспорядочным шумом стали вставать и покидать помещение.

— Они не вправе поступать таким образом! — негодовал Джордж Уизли, оставшийся позади толпы, сердито смотрящий на преподавателя. — Нам исполнится семнадцать в апреле, почему мы лишены права попытать счастья?

— Никто не мешает мне попытаться поучаствовать, — твёрдо заявил Фред, мрачно рассматривая кафедральный стол. — Признание и богатство стоят того, чтобы побороться за титул чемпиона. Кто знает, может удастся выиграть тысячу галеонов?

— Ну да, — с завистливым вздохом подтвердил Рон. — Целая тысяча галеонов...

— Давайте пойдем отсюда, — вмешалась Блум. — Иначе мы застрянем здесь одни.

Гарри, Рон, Гермиона, Фред и Джордж покинули зал и направились в коридор. Близнецы немедленно погрузились в размышления о возможных путях преодоления возрастных ограничений, наложенных директором.

— Кстати, кто этот таинственный арбитр, который определяет победителя конкурса? — заинтересовался Гарри.

— Понятия не имеем, — ответил Фред. — Вероятно, это единственный ключ к успеху. Думаю, Джордж, достаточно пары капель старящего зелья...

— Но Дамблдор знает, что мы не достигли требуемого возраста, — указал Рон.

— Верно, но ведь именно арбитр выбирает победителей, верно? — заметил Фред, явно найдя слабое звено в аргументации брата. — Предположу, что когда арбитр получит заявку на участие, он выберет сильнейшего кандидата от каждой школы, игнорируя их возраст. Значит, задача Дамблдора — остановить нас от подачи заявок.

— Там погибали люди, помните об этом! — обеспокоенно напомнила Блум когда группа миновала украшенный гобеленом переход и начала подниматься по винтовой лестнице.

— Да ладно, — беспечно махнул рукой Фред, — давно это было... Даже если учесть опасность, разве победа без риска имеет ценность? Может, Рон, мы действительно найдем способ обойти запреты Дамблдора? Мы сможем участвовать.