Восставшая из пепла (гет)

Скандал разразился знатный. Мне только и удавалось, что напоминать присутствующим о присутствии ребенка. Скримджер смотрел на нас с легким прищуром, справедливо полагая, что всё было спланировано. Единственное, что его смущало, моё поведение и бледность. Да, все же такие эмоции не подделать. Испугалась я знатно и, как всегда, осознала это только через несколько часов. В истерике не билась только потому, что Алёна сидела на руках и смотрела на взрослых, как на идиотов.

— В школе люди организованнее, — пробубнила она, заставив присутствующих замолчать. — Чего вы так орёте? Я же сказала, что папа и тётя меня спасли. Что ещё вам надо?

— Твоя тётя чуть не убила человека, — мягко заметил глава аврората.

— Это разве человек? — Алёна склонила голову на бок. — Вы хоть представляете, что он хотел сделать?

Это заявление вызвало гробовую тишину, заставив меня напрячься, а Сириуса вскочить со стула. Прошерстив воспоминания проекции от и до, я успокоилась. Алёна просто повторила слова Рабастана, который не нашёл ничего умнее, чем угроза из серии «Ты даже представить себе не можешь, что я с тобой сделаю».

— Зачем пугаешь? — спросила я у дочки.

— А что я такого сказала?

Я незаметно покачала головой, обняв её покрепче. Что этот горе-похититель планировал сделать, я не знаю, но мне вполне хватало знания того, что он накачал её просто лошадиной дозой снотворного. И плевать на то, что на месте Алёнки была проекция, он-то об этом не знал.

Спустя час нас с дочерью наконец отпустили, хотя мне и пришлось потратить массу сил на то, чтобы объяснить ей, почему папа не идёт с нами. Их с Беллой заперли в разных камерах до суда. Ура, Скримджеру удалось отбрехаться от министра с его дементорами. Наш Фудж от канонного не отличался. Дурак дураком. Но хоть на суд по всем правилам согласился, всё хлеб.

Дома нас ждали чуть ли не всем составом. Не без удивления я заметила Славку, напряжённо следящего за родителями. Увидев нас, он выскочил из-за стола и кинулся к Алёне.

— Целая, — выдохнул он, прижимая сестру к себе.

Следом за братом, ко всеобщему удивлению, Алёнку обняла Вальбурга и не отпускала довольно долго. Наблюдая за тем, как разглаживаются лица домочадцев, я делала вывод, что Сириус не предупредил вообще никого. Гаденькую мысль сдать его я засунула куда подальше, так как идея-то была моей. Вот только я не планировала скрывать её от всей семьи! Ну ничего, сейчас получит свободу и получит от меня по первое число. Уж это я могу гарантировать.

За окном стояла глубокая ночь, поэтому постепенно все разошлись спать. Уложив ребёнка, я спустилась вниз, столкнувшись там с дедушкой Арком. Он неожиданно молча прижал меня к груди и погладил по волосам. То ли я была слишком уставшей, то ли сказалось напряжение сегодняшнего дня, но вырываться я не стала, позволив себе расслабиться.

Через какое-то время он отпустил меня, и я заметила бабушку Меланию.

— Рассказывай, — велела она. — Как в Министерстве дела?

— Нам удалось добиться суда, но, боюсь, Министр будет откладывать его столько, сколько возможно.

— Разумеется. Даже не будь Сириус наследником чистокровного рода, посадить в Азкабан невиновного человека на пожизненное… Чести это Министерству не делает. Корнелиусу придётся изрядно попотеть, чтобы сбросить вину на предшественников.

— Мы довольно крепко стоим на ногах, — проговорил Арктурус. — Единственное, что меня напрягает — пост Дамблдора.

— Не думаю, что он будет мешать, — покачала я головой. — Скорее наоборот. Ему сейчас очень невыгодно с нами враждовать. Особенно после истории с Сашей.

— Может, ты и права, но я предпочту не рисковать. Завтра же отправляемся в Министерство.

— А я?

— Побудь пока дома, — улыбнулась Мелания. — Поверь мне, управлять всем из тени гораздо легче. К тому же ты не до конца восстановилась. Будет лучше, если все продолжат считать, что ты не в состоянии вести дела.

Я кивнула. Сегодняшняя выходка и так пошатнула устоявшееся мнение, но её, по крайней мере, можно списать на материнский инстинкт. В остальном же лучше не отклоняться от намеченного маршрута. Пока.

— Иди спать, — бабушка сжала мое плечо. — У тебя был трудный день.

— Я не хрустальная, — с лёгкой улыбкой напомнила я.

— Знаю, но сон тебе нужен.

Я улыбнулась шире и приставила палочку к виску, вытаскивая воспоминание. Хорошо, мыслей моих там видно не будет. С Сириусом я разберусь сама.

Передав склянку, я поднялась наверх, наткнувшись на Славку. Он приложил палец к губам и потянул меня за собой. Я повиновалась. Выслушав его рассказ, я задумалась. В принципе, ничего такого страшного они не делают. Тренировка им не повредит. Однако…

— В чём-то я с Верой согласна. Если вы ошибаетесь…

— Тётя Нея, Саша не ошибается. Мы ни над кем не издеваемся. Если бы не слова сестры, никто из нас и не посмотрел бы в сторону Страунса.

— Да уж, кто разглядит за заикой… — я запнулась. — Зло.

— Именно, — парень заминки не заметил.

— Ладно, даю добро, — махнула я рукой. — Но при малейшей…

— Знаю-знаю. Не геройствовать, — ухмыльнулся Славка и вдруг спросил: — А ты на Рождество останешься?

— Конечно. Только, боюсь, проведу его не здесь. Надо Сириуса из тюрьмы доставать.

— Да-а-а, весёленький предстоит праздник.

— Да ладно тебе. Соберетесь все вместе, и мы вам будем не нужны. К тому же у вас будет больше шансов все обсудить. Взрослым будет не до вас.

Глаза у мальчишки загорелись, и я вышла, пожелав ему спокойной ночи. Ну что ж, хотя бы с одной проблемой мы, кажется, справились.

* * *

На моей памяти в Визенгамоте никогда не было так шумно. На суд собралась чуть ли не вся Англия. Ну, по крайней мере, её высшее общество восседало в зале в полном составе. Сидя подле свекрови, я украдкой рассматривала присутствующих. Сколько из них условно на нашей стороне? И сколько, напротив, будут только рады ослабить род?

— Я сейчас либо сознание потеряю, либо землетрясение вызову, — призналась я, глубоко вздохнув.

Леди Блэк молча сжала мою ладонь. Её волнение выдавали только плотно сжатые губы да железная хватка на моей руке.

— Судебное заседание по делу Сириуса Ориона Блэка III и по делу Беллатрикс Друэллы Блэк объявляется открытым! Введите обвиняемых! — провозгласил председательствующий.

Не знающие об отсутствии Алёны авроры решили не шокировать публику, а потому на Белле с Сириусом были обычные блокирующие магию браслеты. Цепи, звякнув, также остались на месте. Благоразумно. Я кинула взгляд в сторону Дамблдора, неожиданно встретившись с его глазами. Весь вечер что ли шлифует? В глазах моих он не увидел ничего, кроме растерянности и лёгкого страха. Да-да, директор, хотели овечку, вот вам овечка.

Дамблдора, напоминающего присутствующим о событиях десятилетней давности, я почти не слушала. Эту сказку весь Визенгамот знал наизусть. Но порядок есть порядок.

Судей, да и остальных, если уж быть честной, больше интересовало поведение Блэков, а они оставались спокойными. Я вновь оглядела зал. Что ж, по крайней мере половина присутствующих нас люто ненавидит, судя по тому, как злит их спокойствие обвиняемых-оправдываемых.

— Прошу прощения, ваша честь, — раздался спокойный тихий голос, — палочка Сириуса Блэка была сломана, и никаких доказательств тому, что заклинание применил именно он, нет.

Думаю, стоит отметить, что наш Сириус обвинялся в убийстве Петтигрю, но только в попытке убийства двенадцати муглов. Его палочка как раз-таки и была сломана, когда он попытался перенаправить через нее силу магии пространства. Как бы там ни было, пострадать люди пострадали, но, насколько мне известно, сейчас они жили вполне сносно, уверенные в том, что стали жертвами взрыва. Несмотря на это, Сгорбс знатно взвинтился. Кстати, о нём. Вон он сидит, прожигает взглядом моего мужа. Я покосилась на Фуджа. Н-да, тенденция «вали всё на Серого» ещё никогда не подводила. Даже жалко его как-то. Слегка.

— С ума сошла? — шепнула мне свекровь. — Убери эту жалость из взгляда.

— Я не настолько жалею его, чтобы мешать Фуджу исполнить задуманное, — спокойно ответила я. — Память у меня хорошая. Я не забыла. Ни Ласэна, ни Сириуса.

Какое-то время она ещё смотрела на меня, но тут в зале поднялся непонятный шум. Оказалось, было объявлено о невиновности Беллы в произошедшем в ночь на 4 ноября 1981 года. Ну, понеслась.

— Тишина! — Дамблдор стукнул молотком о стойку. — Мистер Сгорбс, не перебивайте сторону защиты.

— Благодарю, ваша честь, — улыбнулся адвокат и продолжил. — Недавно выяснилось, что в ночь трагедии леди Блэк была под проклятьем подвластия. Доподлинно известно, что до этого она находилась под воздействием любовного зелья…

Белла медленно превращалась в восковую фигуру музея мадам Тюссо. В зале стихали разговоры. Как только адвокат закончил говорить, поднялся Злотеус, повинуясь приказу судьи.

— Находясь на службе у Вольдеморта, я в самом деле варил для него Амортенцию.

— Вы знали, для кого её варите? — уточнила Амелия Боунс.

— Нет, об этом мне было неизвестно, — спокойно ответил он.

Я всё ещё не знала, во что это выльется, но раскрыть все карты… Нет уж, увольте. Злотеуса пытали насчет частоты и объема изготавливаемого зелья. Затем с некоторым недоверием и удивлением выслушали Андромеду, ныне Бомс. Это было спонтанным решением, но среди всей семьи только ей могли поверить на слово. Женщина подтвердила, что в те редкие мгновения, когда им с сестрой доводилось пересекаться после начала боевых действий, она замечала изменения в поведении.

— Поверьте, Белла никогда бы не стала так открыто выражать свои чувства, особенно будучи замужней женщиной.

Слово неожиданно взяла леди Гринграсс, подтвердив слова Меды. Собственно, чуть ли не всё чистокровное общество могло подтвердить, что Беллатрикс Блэк в открытую могла разве что проклясть. Я с раздражением отмечала, что почти все присутствующие стали подмечать изменения в поведении девушки практически в одно и то же время. Хотя чего тут злиться, если даже свои не сразу обратили внимания, вернее, обратить-то обратили, а вот значения не придали.

— Довольно, — неожиданно тихо сказал Сгорбс. — Хороший адвокат может убедить публику в чём угодно. Что ещё выяснится на сегодняшнем заседании? Что лорд Пруэтт невиновен и всё это было задумано?

Я усмехнулась. Беру слова о жалости назад. Непробиваемый. Взяв слово, я поднялась.

— На самом деле, в этом есть доля правды. Ваша честь, быть может, пора пригласить свидетелей?

Дамблдор нахмурился, но возражать не стал. Шум, поднявшийся в зале при виде Фрэнка и Алисы Лонгботтомов, был таким сильным, что пришлось объявить о перерыве. Сгорбс же, казалось, потерял дар не только к речи, но и к размышлению.

* * *

Несколькими часами ранее

Ласэн скатился с лавки при виде Леди Лонгботтом. Она же, несмотря на суровое выражение на лице, была вполне довольна произведенным эффектом. Дождавшись, пока горе-защитник оправится и вытянется перед ней, приняв вид нашкодившего мальчишки, она выдохнула.

— Ну? Ничего не хочешь мне рассказать?

— Я не предавал… — прошептал он, но закончить ему она не дала.

— Знаю. Поэтому и спрашиваю.

Ласэн нерешительно поднял на нее глаза и закусил внутреннюю сторону щеки. Он был выше Леди почти на две головы, но сейчас ощущал себя до неприличия маленьким.

— Простите. Простите за то, что заставил пережить… всё это. За то, что не рассказал сразу.

Она хмыкнула и прошествовала к каменному выступу, присаживаясь. Поманила его к себе. Ласэн аккуратно приземлился рядом.

— Неплохое начало, — прокомментировала она. — По-хорошему, проклясть бы тебя, но коль скоро ты единственный, кто способен вернуть мне сына и невестку… Рассказывай, Пруэтт.

И Ласэн рассказал, наконец избавившись от тяжкого груза. Как только слова признания были произнесены, Алиса и Фрэнк появились в камере. И если последний лишь облегчённо выдохнул, то вот Алиса врезала ему от души. Правда, тут же притянула к себе, заключая в объятья.

— Знаешь, любому, кто захочет позвать тебя крестным, я настоятельно порекомендую трижды подумать, прежде совершить эту чудовищную ошибку!

Ласэна её угрозы не волновали. Его маленькая семья постепенно воссоединялась. Сейчас, в данный момент, он верил в то, что всё наладится. Кто же знал, что уже через несколько часов в их жизнь снова безжалостно ворвутся Хранители…

* * *

Наше время. Зал №10.

История Алисы и Фрэнка вызвала поистине колоссальный взрыв. В свете открывшихся фактов освобождение Сириуса прошло как-то вскользь. Семейному адвокату еле удалось вернуть всеобщее внимание непосредственно к присутствующим в зале обвиняемым. Я устало наблюдала за дачей показаний под сывороткой правды. Из Азкабана даже Рудольфуса дёрнули. Этот, по-моему, дошёл до той степени безумства, в которой был готов раскрыть правду уже и без вспомогательных средств. Так что уже спустя час Сириус и Эрис с удовольствием наблюдали за картинкой «краснеющая восковая фигура». И если со стороны Сириуса данным объектом была Белла, то со стороны Эриса, как и предполагалось, Фабиан.

За эти месяцы их отношения с Беллой не сдвинулись ни на шаг. После того памятного разговора в Азкабане они ограничивались лишь вежливыми кивками да взглядами в лучших традициях индийского кинематографа. В отношения их никто не лез. Обоим нужно было время.

История Сириуса вызвала уже менее сильный, но все же «бум». Петтигрю был объявлен в розыск. Только вот я сомневалась в том, что найти его возможно. Раз уж даже наши за всё это время не напали на след. Прячется где-нибудь под тёплым крылышком у Хранителей. Я подавила желание плюнуть. Все-таки нужно хотя бы изредка соблюдать правила приличия. Дома душу отведу. Сейчас главное в другом.

Хоть я и злилась на мужа до красных кругов перед глазами, разочаровывать общественность мы не стали. Даже за рамки приличия умудрились не вылезти. Ну ещё бы, когда я зла, как стадо гиппогрифов, Сириус и не решился бы ни на что, кроме объятий. Однако, если отбросить всю лирику, где-то в глубине души я была счастлива. Да, от журналистов ещё придётся побегать, но он оправдан. Это главное.

Беллу отпускали с большой неохотой под личный надзор Лорда. Арктурус заверил, что пробелы в воспитании восполнит, и большинством голосов наших горе-маньяков отпустили домой.

Дамблдор даже не сверкал глазами, так был поражён возвращением Алисы и Фрэнка и заявлением Леди Лонгботтом. Лукреция наконец отвела душу, наказав искать пропавшего сына. И в свете последних событий отказать ей уже никто не мог. Обвинения с Ласэна были сняты, а сам он объявлен в розыск, но уже как без вести пропавший.

Мы вернулись домой как раз под Рождество. Отмечать было решено в Блэк-мэноре всей семьёй. Ласэн, правда, в последний момент соскочил. Паршивец. Сириуса было легче с дочерью познакомить, чем этого фэйца. Лизе, разумеется, было дано другое объяснение отсутствия отца на празднике. Надувшись, она спросила, где Эрис, но меня и саму волновал этот вопрос.

Более старшее поколение детей в это время прыгало вокруг елки, чтобы не мешать взрослым решать оставшиеся мелкие дела. Из огромного зала раздавалась задорная музыка и пение:

Где водятся волшебники?

Где водятся волшебники?

Где водятся волшебники?

В фантазиях твоих!

С кем водятся волшебники?

С кем водятся волшебники?

С кем водятся волшебники?

А с тем, кто верит в них!

Среди весёлых детских голосов особенно выделялся голос Сашки. Сегодня она ничем не отличалась от среднестатистического ребёнка, веселясь вместе со всеми. Музыка гремела всё громче, хоровод ускорялся, взрослые с улыбками поглядывали на резвящихся детей, стараясь всё успеть. Нарцисса как раз левитировала большое хрустальное блюдо, когда Саша вдруг слегка повернула голову и, выскочив из общего хоровода, кинулась к раскрывшимся дверям, виляя между людьми. Эрис едва успел переступить порог, как крестница повисла у него на шее. По комнате разлилось необыкновенное звонкое пение, и я была уверена, что поёт отнюдь не голос из колонки.

Нарцисса выронила блюдо, Люциус замер с приоткрытым ртом, растеряв всё своё хладнокровие. В доме определённо повисла бы гробовая тишина, если бы не звучала детская весёлая мелодия и звонкий смех детей. Когда-то давно Люцик спрашивал у жены, уверена ли она в выборе крёстного. Окинув его взглядом, я поняла, что если этот вопрос и терзал его душу, то только до сегодняшнего дня. Вопроса о доверии больше никогда и никем ставиться не будет. Не после того, как тени запели в присутствии такого количества людей.

Я мысленно усмехнулась, кажется, теперь я знаю, что покажу, если при Дворе ночи меня спросят об Эрисе. Раз уж решила взяться именно за Азриеля, данное воспоминание будет как нельзя кстати. Надо только у Сашки разрешение выпросить. Все-таки пение теней очень личное. Схоже со свечением Ласэна, если подумать. Такое может произойти самопроизвольно только в момент абсолютного счастья.

Сашка была вытеснена Лизой, которая заметно повеселела, получив от улыбающегося Эриса сверток с надписью «От папы», и убежала к подругам. Я улыбнулась, теперь понятно, чего он задержался. Что ж, хоть так.

Праздник был в самом разгаре. Наверное, никто из нас уже давно не испытывал такой радости. Если бы ещё и Ласэн не слился… Подумав, я попросила Айрес (она меня слушалась в силу прежних хороших отношений) транслировать ему происходящее. У них как раз ночь, а там, глядишь, и передумает.

Сириус подкрался незаметно, но начать разговор я ему не дала.

— Завтра, не хочу сегодня об этом.

Спорить он не стал, аккуратно приобняв меня за талию. Я вздохнула, позволив ему это. Всё равно буквально через пару минут дочь втянула нас во всеобщий хоровод. Вокруг елки не плясали разве что дедушки, посматривая на нас с легкими улыбками.

Арктурус отловил нас неожиданно и так же неожиданно попросил проследовать за ним. Ну что могу сказать, спустя пару часов я уже сомневалась в том, что Сириус самый гадский гад на земле. Его дед вполне способен дать ему серьёзную такую фору.

— Я слишком стар для всех этих передряг, — без тени стыда заявил он. — А вы слишком долго бегали от своих прямых обязанностей, молодые люди. Пора бы и о роде подумать.

К концу вечера выяснилось, что данная подстава была спланирована заранее старшим поколением. Заранее же был настроен переход в родовое поместье каждого из неинициированных Лордов и Леди. Такими темпами к Фейре придется Дору отправлять.

Единственное, что отвлекло меня от плана мести, это дедушка и тётя Кассиопея. Мои глаза не могли меня обманывать. А исходя из увиденного, я могла сделать один вывод. Они знакомы очень давно, и отношения их связывали отнюдь не рабочие.