ONE PIECE: Почти принц Фари (джен)

— Тук-тук, можно? — спросил Фари, стучась в дверь камбуза и приоткрывая её, заглянул внутрь помещения.

Стоило двери открыться, как в нос ударил многообразный запах готовящегося обеда. Осагэ, что сейчас работала, даже не заметила нового зрителя и, пританцовывая, двигалась от одной плиты к другой. Она напевала весёлую песенку; её волосы были туго заплетены в косу и спрятаны под белоснежным колпаком.

Фари, видя эту картину, не решился беспокоить Осагэ и замер в дверном проёме, наблюдая, как человек отдавался любимому делу. Девушка же выглядела не поваром, что сейчас готовит, — она была танцором, что исполнял плавный, завораживающий танец. Вот она остановилась у разделочной доски и, подкинув продукты, шинковала их так быстро, что принц заметил лишь отблеск солнца от остро заточенной стали ножа. Дальше она, подставив миску, поймала нарезанные овощи, сделала полукруг на одной ноге и скользнула дальше к плите.

«Она двигается так, словно находится в стойке лазури», — думал Фари, наблюдая, как девушка будто имела крылья и парила в своей стихии.

Начав обжаривать овощи, её движения изменились с плавных на резкие, отточенные. Взмах сковородой — и продукты подпрыгивают ввысь, тут же опускаясь обратно, а пламя, что словно подчинялось самой воле повара, взметнулось вверх, но так же быстро опадало. Песня лилась из девушки, губы были изогнуты в приятной, счастливой улыбке.

«Давно я не видел такого счастья на лице людей», — мысленно беседовал сам с собой принц, вспоминая, что последний раз такая улыбка была у девушки на празднике после победы над Лобу, когда она общалась с матерью.

«Сколько прошло уже дней?» — пытался подсчитать он, но терпел фиаско. Со всеми этими приключениями, драками и травмами дни летели так быстро, что он даже не замечал их.

Фари задумался об этом и улыбнулся — спокойной, мягкой улыбкой, не той бесшабашной, что он обычно демонстрировал окружающим, а настоящей, той, что мало кто ещё видел.

— Фари? Ты тут давно? — голос Осагэ вырвал принца из мыслей, и Фари обратил внимание на реальность.

Сейчас Осагэ медленно помешивала суп в кастрюле и смотрела на принца. Фари задумался: сколько он тут простоял, погружённый в свои мысли? Впрочем, не так долго, ведь принц не может долго думать.

— Эй, нормально у меня всё с думалкой!

— С-с тобой всё в порядке? — руки Осагэ застыли, и она с беспокойством посмотрела на принца, осматривая его. Но тот выглядел так же, как и всегда, за исключением повязки на руке, что крепко фиксировала его руку и плечо, не позволяя ей двигаться.

Плечи Фари опустились: ведь он опять попался на уловку глупого фрукта, хотя неоднократно обещал себе, что это будет последний раз.

— Да, не беспокойся. Просто мысли вслух, — сказал принц и перевёл тему: — Чем так вкусно пахнет?

Девушка, услышав вопрос, спохватилась и снова начала медленно помешивать содержимое кастрюли.

— Сэннэн но кэнко.

— М-м-м? — Фари вопросительно посмотрел на Осагэ.

— Помнишь, я рассказывала про блюдо, что в составе имеет древесный гриб?

Фари вспомнил, что их приключение на острове без названия началось именно с этого гриба и их жажды отведать очередное блюдо от их командного повара.

— Это про блюдо, что помогает избежать болезней?

— Да. На острове, откуда мама родом, его называли «суп здоровья». — Осагэ кинула взгляд в кастрюлю и, кивнув чему-то своему, быстро отошла от плиты, взяла миску и вернулась обратно. — Мама любила его готовить, — Осагэ высыпала ровные кубики тех самых грибов в кипящую воду. — Она говорила, что его вкус ей напоминает вкус дома.

— Мне хоть и нравился суп, — продолжила девушка, не прекращая помешивать варево, — но всегда казалось, что чего-то не хватает. — Осагэ замолчала, вспоминая прошлое.

На камбузе образовалась тишина. Ну, как тишина? На кухне всё булькало, шкварчало, а особенно громко урчало в животе одного голодного принца…

…голодного принца…

— Не-е-е, я не попадусь! — ехидно проговорил Фари.

— Что? — встрепенулась девушка.

— Ты говорила, что чего-то не хватает?

— А, д-да. Я тогда сказала маме об этом. Знаешь, мне тогда было тяжело. Я была ребёнком и не понимала всего, что происходит. Мне было скучно, одиноко и страшно.

— Я понимаю. — Кулаки Фари сжались, вспоминая своё детство, но об этом он решил подумать позже — как раз появилась ещё одна причина заглянуть в те времена. Сейчас же его внимание было сосредоточено на голосе девушки.

— Тогда мама придумала игру: мы брали проверенный рецепт и меняли его, добавляя разные ингредиенты — начиная заменой одного на похожий и заканчивая, казалось бы, совершенно неподходящим для него. Это было интересно. В детстве я приходила в восторг, находя новые вкусы. — Она смущённо улыбнулась и добавила: — Впрочем, я и сейчас обожаю это чувство, когда то, что казалось на первый взгляд точно не подойдёт для рецепта, оказывалось тем, что придавало блюду новые грани.

Пока Осагэ говорила, она не переставала двигаться по кухне, добавляя всё новые и новые ингредиенты в кастрюлю, из которой с каждой секундой усиливался божественный аромат.

— Именно в те времена мы придумали этот суп и назвали его «Суп тысячи лет здоровья». Кушая его, я ещё ни разу не болела, да и вообще выросла сильной.

Живот Фари требовательно заурчал, и, накрыв его руками, принц жалобно спросил:

— Скоро будет готово?

Осагэ взяла ложку и, зачерпнув содержимое, подула на него и попробовала.

— М-м-м, почти готов. Осталось только потомиться, и можно подавать к столу. — Сказав это, девушка убавила огонь на минимум и закрыла крышкой. — Позови всех, я пока накрою на стол.

— Может, помочь? — спросил принц, наблюдая, как девушка уже развернулась и пошла вглубь, туда, где хранились тарелки и столовые приборы.

— Нет, — она помотала головой.

— Тогда с меня помывка посуды, — сказал Фари, чувствуя вину за то, что раньше не предложил это Осагэ.

— Фари, тебе нельзя двигать рукой. — Девушка посмотрела на принца и увидела, как его лицо озарила улыбка, и он ответил:

— Так мыть буду и не я! — рассмеявшись, он вышел из камбуза и направился в лазарет, где как раз обитал Грег.

Осагэ лишь покачала головой и начала накрывать обеденный стол.

Путь принца не занял много времени. С криком:

— Грег, пошли! — Фари ворвался в лазарет, но замер с открытым ртом.

Перед ним предстал Грег. Грег, что был одет в чёрный костюм, на котором был толстый кожаный фартук, испачканный в крови; в руках же он держал человеческое сердце и, внимательно его рассматривая, тихо говорил, озвучивая свои мысли.

Фари закрыл рот. Моргнул. Снова открыл и снова закрыл, словно рыба, выброшенная на сушу.

— Кхм, — Фари кашлянул и добавил: — Ну, вижу, ты уже приступил к трапезе. Пожалуй, не буду мешать. — Говоря это, он маленькими шажками начал идти спиной назад.

— М-м-м? — Грег повернул голову к принцу, вопросительно смотря на него.

Фари же от взгляда чёрных глаз поёжился и отвернулся, не желая видеть сердце. Но обстановка в лазарете изменилась с последнего его посещения. Сейчас тут было стерильно чисто; на полках стояли банки с содержимым, что заставляли появляться мурашки. Глаза принца бегали от одной банки к другой, его лицо от каждого экспоната то зеленело, то бледнело. Казалось, что даже свет, что раньше ярко освещал помещение, теперь потускнел, а изо рта выходили облачка белого, холодного пара.

— Д-дом, милый дом, д-да, Грег? — спросил Фари, заикаясь, уже стоя в дверях.

— Фари, с вероятностью в восемьдесят процентов ты опять что-то себе напридумывал, — сказал Грег, аккуратно кладя сердце на серебряный поднос. Рядом же принц заметил окровавленные инструменты.

— Г-Грег, признайся, что ты вампир! — попросил принц у врача и тихо добавил: — Мне тогда будет не так жутко.

— Нет, я не вампир. Просто изучаю строение отдельных органов объекта, что имел силу фрукта.

— А-ага, я так всем и буду говорить. — Голова Фари закивала быстро-быстро, и он сделал ещё шаг назад. Казалось, что принц сейчас сорвётся в бег, но, замерев в проёме, он добавил: — Грег, ты это… чтобы маскировка прошла лучше, поешь с нами. Там как раз Осагэ звала на обед. — Сказав это, принц быстро закрыл за собой дверь в лазарет и поспешил на палубу, к свету солнца.

Грег же, оставшись один, слышал лишь быстрый топот удаляющегося Фари. Вздохнув, он стал убирать и приводить в порядок инструменты, думая, что с вероятностью в сто процентов его ждёт очередной эксперимент Фари по выявлению вампиров.

Фари же, вырвавшись под ослепительные лучи солнца, вздохнул полной грудью, чувствуя, как кожу обдаёт морской бриз, а свет солнца изгоняет мрачность «подземелья ужаса».

— За тобой что, призраки гонятся? — прозвучал голос сверху, заставив принца вздрогнуть и открыть глаза. Прищурившись, он увидел, что это была Лиана, что сейчас стояла за штурвалом и лёгким касанием поправляла его.

— Хуже, — Фари замолчал, нагнетая, и добавил: — Грег!

Лиана промолчала на это, но Фари видел, как губы девушки дрогнули в улыбке, но быстро вернулись к её обычному бесстрастному лицу.

— Как ты тут? Не скучаешь? — спросил Фари, поднимаясь к девушке и усаживаясь рядом. Его глаза пробежались по всему, что находилось тут. Канаты, нити, рычаги — всё это образовывало одну систему, что позволяла управлять кораблём чуть ли не в одиночку. Деревянный штурвал украшали вырезанные узоры, покрытые лаком. Рядом же была и винтовка девушки. Чуть дальше, по левую руку от штурвала, находилась небольшая панель с компасом и картами. Всё это напоминало принцу кабину какого-нибудь поезда из серого сна, чем кокпит обычного корабля.

— Нормально. Нет, не скучаю. Управление кораблём оказалось куда интереснее занятием, чем мне раньше казалось.

— М-м-м? Ты же уже плавала, — Фари посмотрел на Лиану, за тем, как она резко крутанула штурвал и так же резко остановила его.

— Да, плавала, но… — Лиана пощёлкала пальцами, подбирая слова, — сложно объяснить. Тут, — она обвела рукой, показывая всё, что она имела в виду под словом «тут», — совершенно отличается от тех посудин, что были у меня. Здесь я словно чувствую потоки ветра, ноги же ощущают морские волны. Это непередаваемое чувство, а на тех посудинах не ощущалось этого.

— Этого?

— Не знаю, как всё точно описать. Просто вот этого всего. — Лиана неуверенно пожала плечами.

Они оба замолчали, но ненадолго.

— Жизни? — сказал Фари в тишине.

— Да. Думаю, это подходящее слово. — Лиана с удивлением посмотрела на принца, что понял её ощущения и озвучил то, что было у неё в мыслях.

Сам же принц погладил доски корабля, словно гладит домашнего питомца.

— Хороси, он живой, да, малыш? — сказал Фари, обращаясь к кораблю.

Лиана же покачала головой, удивляясь очередной странности своего собеседника. Но в этот момент штурвал резко крутанулся; Лиана схватила его и поправила курс. «Привиделось же», — подумала она, прогоняя мысли, что корабль от слов принца пришёл в игривое настроение, словно и правда какой-то щенок.

Фари, поднявшись на ноги, потянулся во весь рост, стараясь не тревожить руку, и снова заговорил:

— Осагэ звала кушать. Ты идёшь?

— Да, — сказала девушка, дёргая за рычаги и натягивая канаты. — Всё. Теперь можем идти.

* * *

Так вся команда вскоре собралась в столовой. Само помещение было небольшим, но удобным. В углу стоял прямоугольный стол на шесть человек, с другой стороны у стены — кухонная гарнитура с встроенной раковиной. Сама столовая прилегала к камбузу и имела дверь, ведущую туда.

Именно из этой двери и появилась Осагэ, удерживая поднос с кастрюлей, из которой шёл пар, а помещение тут же наполнилось ароматами трав, специй и леса.

Фари не был уверен, что ему не кажется этот запах, но, принюхавшись, он должен был признать: ему не показалось, и суп и правда пах лесом. Он не понимал, как это возможно, но, вдыхая аромат, всё больше хотел отведать это блюдо.

Ёрзая от нетерпения, Фари наблюдал, как Осагэ ставит поднос посередине стола, как разливает золотистую жидкость по тарелкам и садится сама, беря ложку в руки.

— Вы только аккуратней, это острое блюдо, — сказала Осагэ, желая предупредить друзей.

Но её слова уже опоздали: Фари, зачерпнув полную ложку супа, проглотил её.

Секунду спустя рот принца наполнился «огнём», что быстро спускался вниз. Сам же Фари открыл рот, втягивая в себя воздух; его глаза слезились, а нос шмыгал. Но огонь, что, казалось, должен был сжечь всё на своём пути, секунду спустя остыл, давая лишь мягкое тепло.

«Я словно дракон, дыхну — и изо рта полетит пламя», — пришла глупая мысль в голову принца. Впрочем, он тут же попробовал это сделать и выдохнул, но нет: принц не переродился в принца-дракона, а всё остался таким же принцем-фантазёром.

— Как это? — чувствуя, как огонь стихает, Фари смог сказать лишь это и ещё тише добавил: — Я не понимаю… это магия? — спросил он, смотря на Осагэ и заставляя девушку покраснеть. Она не привыкла к таким открытым похвалам.

Не дожидаясь ответа, Фари снова зачерпнул ложкой суп и продолжил обед, чувствуя, как из живота разрастается тепло, что, словно приливная волна, омывало его тело, делая его бодрым. Боль, что едва чувствовалась в плече, исчезла, и появилось желание бежать и что-то делать. Фари бы так и поступил, если бы не полная кастрюля супа.

«Пока не съем, не встану!» — поклялся сам себе принц, беря добавку.