Цена свободы (гет)

До начала Святочного Бала оставалась всего пара часов, но я всё сидел в нашей с Виктором комнате для расследований. Сколько я уже тут? Час? Два? Четыре? Неважно, ведь за всё это время я так и не сдвинулся с мёртвой точки.

Палочка, которую я сейчас держал в руках, точно принадлежала Седрику. Она имела очень специфическую гравировку, которая бросилась мне в глаза, когда Олливандер проверял наши палочки. И то, что эта палочка не могла принадлежать кому-либо ещё, и было главной проблемой.

Я проверил эту палочку с помощью Priori Incantatem. Ровно так же, как это сделала по какому-то глупому наитию Чжоу. Наитию, которое может спасти Диггори от тюрьмы. Ведь среди его последних заклинаний были не заклинания временной трансфигурации веток во флажки или Sectio Magna. Среди его последних заклинаний числилась и Avada Kedavra. Дерьмо.

Все улики указывали на Диггори. Это он убивал ловцов, это он сбил Крама, это он использовал смертельное проклятие. Но зачем, Седрик? Что двигало тобой? И главное, зачем ты в конце концов подставился под удар? Хотел совершить суицид? Тебя шантажировали? Или это всё твоя инициатива? Бред.

Я в сотый или даже тысячный раз пробежался по всему, что мы нарисовали с Виктором. В этом деле точно есть кто-то ещё. Виктор прав — Диггори обходил камеры стороной, словно знал точное их расположение. А значит, кто-то как минимум должен был показать это расположение. Но кто?

На нашей доске пока было всего одно имя — Игорь Каркаров. Что я вообще знал про него? Не так уж и много. Директор Дурмстранга, по словам Виктора — крайне тщеславный и гордый человек, который повсюду ищет материальную или политическую выгоду. Единственное, почему он здесь — это атипичное поведение после проигрыша Крама. И на этом наши с Виктором подозреваемые заканчивались.

Но, правда, я с лёгкостью мог бы добавить ещё одно имя — Пожиратель, который маскируется под Аластора Грюма. Я практически ничего не знал об этом человеке или о его мотивации. Он зачем-то засунул меня в турнир и помогает мне. Может ли быть такое, что это тоже своего рода помощь? Может. Но есть одна вещь, которая с этим не вяжется…

Даже если Седрика подчинили с помощью Imperius, то, если я правильно помню, оно всего лишь заставляет исполнять волю заклинателя. То есть если пуффендуйца подчинили и заставили, условно, идти и гадить Краму, то он бы пошёл, но заклинание не заставило бы его использовать на ловцах Avada. Для такого нужен чёткий приказ типа «убей ловца Avada Kedavra». А всё указывало на то, что заклинание использовалось чуть ли не от неожиданности, да и следов никого иного, кто мог бы быть со стороны наблюдать и отдавать точечные команды.

Будучи в подчинении, Диггори мог использовать самостоятельно Avada только в том случае, если он долбаный фанат этого заклинания. И в таком случае наш храбрый барсучок — тот ещё маньяк-убийца. И тогда мне следует передать палочку аврорам и пожелать Седрику удачной поездки в Азкабан. Но это всё настолько не вязалось у меня с тем парнишкой, которого я знал…

Да и к тому же, опять же, даже если допустить, что Диггори был под Imperius и он действительно фанат Avada… То почему он замаскировал одно заклинание под другим? Марионетки так себя не ведут. Тут нужен наблюдатель. А его, опять же, не было.

— Да сука! — в сердцах воскликнул я.

Впервые мне хотелось, чтобы тут был долбаный Крам, с которым я мог бы всё обсудить. Но проблема была в том, что у меня в руках была улика, способная изменить судьбу человека. И мало ли что напридумывает себе болгарин. Вдруг он сам побежит к аврорам, и те, без суда и следствия, упекут совсем ещё молодого парня в тюрьму. Правильно, знаем такие случаи. Прежде чем что-то делать, мне необходимо понять, могу ли я доверять Виктору Краму или нет.

Ладно. Время поджимает. Мне уже пора возвращаться. Дафна не простит, если я опоздаю хоть на минуту. Надо придумать, куда засунуть палочку. Шататься с ней по школе — не самая лучшая идея, так как это мать её палочка, которой колдовали Avada Kedavra.

Спрятать её у себя в комнате — это ещё больший идиотизм. Выручай-комната? Вариант, но не всегда быстродоступный. Да и прятать её в своей тренировочной комнате я не хочу. Мало ли Блэк или Дамблдор наткнутся. Значит, мне надо заныкать её где-то в нейтральном месте…

Повертев головой, я обратил внимание на несколько пыльных шкафов в углу. Ну… Почему бы и нет? — пожал я плечами. Сюда никто чужой не попадёт. Крам вряд ли станет шариться в старых шкафах. Пойдёт.

Довольный собой, я аккуратно приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Никого. Отлично. Выйдя из комнаты для расследований, я быстрым шагом направился в гостиную Слизерина и постарался хотя бы на время перестать думать о Седрике, его палочке и всей прочей чертовщине.

Коридоры школы уже были полны множеством учеников, которые, несмотря на то, что до мероприятия оставалось ещё плюс-минус порядочно времени, расхаживали в своих бальных нарядах. Ну, как множество… Ровно каждый, кого я встретил по дороге в подземелье, был празднично одет. Это мир сошёл с ума или я опаздываю? Как оказалось, мир был в порядке…

— Гарри, мать твою, где тебя носит? — накинулся на меня Малфой, который, казалось, караулил меня прямо у двери гостиной.

— Да что такого-то? До начала ещё полно времени. — Равнодушно пожал я плечами, проходя мимо.

— О, боги… — Где-то у меня за спиной тяжело вздохнул блондин. — Ты такой тупой. Я, помнишь, на первом курсе дарил тебе книжку про этикет?

— Помню. Я её пролистал и выкинул. А что?

— Дебил… — Драко провёл рукой по лицу. — Если бы ты её прочитал, как я просил, то ты бы знал, что тебе следует прибыть на мероприятие как минимум за полчаса. А если ты посмотришь на часы, то до начала остаётся час двадцать.

— Я же гово… — начал было я, но меня перебила Пэнси, вынырнувшая словно из ниоткуда.

— Наконец-то. Явился! Где тебя носило?

— Дела были. — Отрезал я. — Сейчас быстренько переоденусь и вернусь. Что за кипиш устроили?

— Объясняй ему сама, Пэнс. Я умываю руки. Мне ещё собраться надо и за Вивиан сходить. Времени в обрез. — Драко развёл руками и направился в сторону нашей спальни.

Оставшись наедине с девушкой, я не знал, что сказать. Вернее, что сказать — то я знал, но вот подходящие слова тупо не подбирались.

— Пэнси, я…

— Всё нормально. — Пожала плечами брюнетка. — Вернее… Я, конечно, прорыдала пару дней, но сейчас я в порядке.

— Мне жаль, что так получилось.

— Ты тут ни при чём. Ты мне сразу сказал, что у нас ничего не выйдет, но я просто… Не знаю. Возможно, думала, что у нас может что-то получиться и что ты передумаешь. Но… Пора посмотреть правде в глаза и принять то, что ты мне тогда сказал.

— Я честно не хотел причинить тебе боль и…

— Я знаю. — Со слегка грустной улыбкой сказала девушка. — Боюсь, мне ещё потребуется время на то, чтобы принять, что парень, который мне сильно нравится, теперь с моей лучшей подругой, но в конечном итоге всё будет хорошо. Не буду я вечно одинокой…

— Да ладно, Пэнс. — Я шутливо ткнул девушку в плечо. — Ты в топе самых горячих девушек нашей школы. Хрена с два ты будешь одна.

— О, я знаю. — На лице девушки проступила самодовольная ухмылка. — Но дай мне ещё немного драму поломать. Как бы то ни было, тебе надо торопиться. Дафна уже собралась и хочет принять участие в светской беседе до начала вечера.

— Так пусть принимает. В чём проблема?

— Малфой прав — ты непроходимый, глухой, необразованный дебил. — И почему из её уст это звучит особенно обидно? — Гарри, на таких мероприятиях кавалер встречает даму у её дома, или в нашем случае, у её комнаты, и сопровождает её, держась рядом большую часть вечера. Можно, конечно, разойтись, но только если вы это заранее обсудили. Но встреча — это крайне и крайне важно. Вон, Винс уже убежал за своей Полоумной. Да почти все девушки с их кавалерами уже тут.

— Блять. — Вырвалось у меня. И вот как я опять умудрился обосраться? Надо было торопиться, но я не мог не задать один вопрос. — А кто твой кавалер, раз уж ты тут?

— А вон он. — Пэнси кивнула головой в сторону стоящего неподалёку Монтегю.

— Он? — Упс. Возможно, моё удивление было слишком громким, так как несколько голов вокруг нас повернулись в нашу сторону.

— А что? — Девушка пожала плечами. — Он секси. И не тупой.

— С последним я бы поспорил, но боюсь, некогда. Я не хочу бесить Даф ещё больше.

— Давай, давай! — Рассмеялась девушка и крикнула мне в спину. — Сам виноват, что такую выбрал! Помни — это всё твой выбор!

Да-да, я знаю. Я знаю и всё ещё удивляюсь ему день ото дня… И вообще, Дафна могла заранее рассказать про свои желания! А как она могла бы сказать? Ну… Как-нибудь. Я не умею пока читать мысли. Бред какой-то.

Как бы то ни было, экспресс-душ и сборка заняли у меня порядка пятнадцати минут. У меня была мысль сделать что-то с волосами, но в том хаосе, что у меня был на голове… даже что-то было прикольное. Главное, вот тут сбоку чуть-чуть причесать, а то совсем неприлично.

— Любуешься собой? — Вдруг раздался у меня за спиной мужской голос, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. — Ой, я что, испугал тебя?

— Привет, Блейз. — Вяло протянул я, смотря на отражение своего собеседника. — Я просто давно тебя не видел и забыл, что существуют настолько страшные люди. Ты бы хоть маску какую на бал надел…

— Всё остришь? — Забини подошёл ко мне почти вплотную, прожигая меня неприязненным взглядом.

В этот момент мне очень хотелось повернуться к нему лицом, оттолкнуть, ударить или сделать хоть что-то, чтобы разорвать дистанцию. Позволять неприятелю стоять прямо у меня за спиной и держать его руки вне поля зрения было вне моих обычных правил.

Но вопреки своим желаниям, я делал вид, что максимально расслаблен, и продолжал заниматься своими волосами. В конце концов, это же Забини. Ну что он может сделать? Он безобиден ровно настолько, насколько и жалок.

— Нет, Блейз. — Равнодушно бросил я. — «Острю» я с людьми, которые меня хо-о-оть чуть-чуть, но интересуют. С тобой я просто констатирую факт. Ты тупой и уродливый.

— Я советую тебе следить за словами, Поттер. — Прорычал мулат почти прямо на ухо.

— Или что? — Я с абсолютным равнодушием на лице медленно повернул голову в сторону Забини. — Кстати, скажи, а Дафна тебя бросила или просто не ответила на твоё приглашение?

Лицо Блейза перекосило от злости, а в глазах читалась чистейшая, глубочайшая ненависть, совмещённая с желанием причинить мне боль.

— Ах ты…

— Кто? Ублюдок? Мразь? — Перебил я однокурсника. Нарочито медленно я положил расчёску и полностью повернулся лицом к слизеринцу. — Ты как-то мне говорил, что я не отберу у тебя Дафну? Что ж. Я сделал это. А что ты? Подышал мне на ушко да поскалил зубки. Ты всегда с таким презрением поносишь маглов. Говоришь, что они жалкие, слабые, ничтожные. Но посмотри на себя. Не замечаешь сходства? Или, согласно твоей логике, это и есть проявление твоей маггловской половины?

Какое-то время мы просто стояли и молча смотрели друг на друга, а затем Забини развернулся и пулей вылетел в общую зону, оставляя меня одного, позволяя мне тихонько выдохнуть и, наконец, расслабиться.

Несмотря на все мои слова, я не был до конца уверен в том, что мулат не попытается меня ударить или проклясть. Но… Похоже, он и правда просто жалкий слабак. Вообще, я прекрасно понимал, что мог бы спокойно зарыть этот топор войны, но было в Блейзе что-то такое… странное, отталкивающее.

Когда он узнал про похождения своей шлюхи-мамаши, это словно сломало его. Из жизнерадостного парня он превратился в озлобленный на весь мир комок негатива, которому только дай возможность порассуждать на тему того, что кто-то где-то облажался или что кто-то, на его взгляд, «ничтожен». Магглы, Уизли, магглорождённые, молодая аристократия, разорившаяся аристократия — одним словом, все, кто не он.

Ай, да пофиг. Делать мне больше нечего, кроме как копаться в душевных загонах засранца. У меня было дело куда важнее. Когда я вышел из спальни, я тут же почувствовал, как в этот же момент в общем пространстве воцарилась тишина, а множество глаз оказались прикованы ко мне.

С одной стороны, мне было приятно такое внимание. С другой, я прекрасно понимал, что основной причиной всего этого был не я. Быстро преодолев расстояние, отделяющее меня от спальни девочек четвёртого курса, я несколько раз постучал в дверь.

— Дафна? — негромко позвал я.

Сделав пару шагов назад, я приготовился ждать. Однако дверь распахнулась почти сразу. И в проёме появилась она.

На Дафне было чёрное платье. Сначала оно показалось мне простым, даже слишком. Но потом она сделала шаг, и ткань ожила. Чёрный перестал быть просто чёрным — в складках проступила глубина, и на долю секунды изнутри полыхнул тёмный, почти изумрудный зелёный. Тот самый, что был на подкладке моей мантии.

Платье сидело идеально. Линия плеч, открытая шея — всё подчёркнуто ровно настолько, чтобы не казаться вульгарным. Никаких лишних деталей, ничего кричащего. Юбка двигалась вместе с ней — плавно, тяжело, не путаясь и не разлетаясь.

На шее — тёмный камень. Почти чёрный, пока не поймает свет под нужным углом. Но стоило ему вспыхнуть — и он загорался тем же зелёным, что подкладка мантии. Серьги, браслет — всё в том же духе. Ничего лишнего, но сразу ясно: каждая деталь продумана.

И всё же главным была не одежда, а сама Дафна. Волосы собраны в небрежно-аккуратную причёску и мягко спадают на плечи. Лёгкий макияж лишь подчёркивает черты лица — и особенно глаза. Невероятные, голубые, бездонные. Такие, в которых хочется раствориться.

Она не спеша подошла ко мне и, посмотрев на мои волосы, мягко улыбнулась.

— Я так и думала, что ты не будешь заморачиваться с причёской. Пожалуй, тебе так даже больше идёт.

— Я… Ты… — Я пытался подобрать нужные слова, чтобы передать свои чувства. — Ты прекрасна, Дафна Гринграсс. И это честь — сопровождать тебя на бал.

— А я рада быть твоей избранницей. — Никогда бы не подумал, что Дафна умеет так тепло улыбаться. — Смотрю, ты правильно использовал мои заметки по платью. Прекрасная мантия. Дай угадаю, Кас?

— Ага. И ещё несколько человек. — Зачем скрывать очевидное, если никто в здравом уме не поверит, что я сам смог бы заказать такую парадную одежду. — Прости, что тебе пришлось меня ждать. Я просто не…

— Ничего страшного. — Девушка слегка пожала плечами и, наклонившись вперёд, почти прошептала: — Я знала, что если тебя нет, то ты занят чем-то важным, но мне же надо поддерживать свой образ, не так ли?

— Ты невероятна. — Я улыбнулся и, поклонившись, поднёс её руку к губам.

— Я знаю, Гарри, я знаю. — Взяв меня под руку, она хитро посмотрела на меня и спросила: — Ну что, идём? А то вон, сколько у нас зрителей собралось.

Стоило нам с Дафной сойти с места, как все вокруг резко сделали вид, что они вовсе не следили за каждым нашим действием, и принялись крайне активно или разговаривать друг с другом, или же изображать бурную деятельность.

Взяв по бокалу шампанского у Нормана Эжберри, который замещал Пьюси на посту бармена, мы с Гринграсс отправились на почётный светский круг, который представлял из себя бесконечное светское общение с прочими слизеринцами.

Ну как светское. Мы обсуждали сплетни. Например то, что Флёр Делакур была замечена в компании Найджела Соммерса, небезызвестного учителя дуэлей Гарри Поттера. Или то, что мадам Максим, директор Шармбатона, похоже, идёт на бал с Рубеусом Хагридом. Кстати, вот эта пара у меня вообще не вызывала вопросов. Совет им да полувеликанья любовь.

За всеми этими разговорами время пролетело незаметно, и было уже пора двигаться по направлению к Большому залу, где начало происходить примерно то же самое. Только алкоголь теперь приходилось наливать почти из-под полы. Впрочем, как я заметил, не мы были одни такие умные. У остальных факультетов и школ тоже были свои, условные, виночерпии.

Причём у Дурмстранга была в запасе шестидесятиградусная ракия, она же фруктовая водка. Об этом мне сообщил непосредственно сам Виктор Крам. Причём сделано это было в формате того, что я обязан с ним выпить по пятьдесят грамм за наше общее дело. Ох, Виктор, такими предложениями ты заставляешь меня задуматься о том, правильно ли я выбрал тебе подарок... С другой стороны, ему будет полезно увидеть мое воспоминание о том, как его фигурку засовывают к себе в трусы всякие извращенцы. Пусть спалит всё производство к чертям.

Французская сторона тоже не обделила нас с Дафной вниманием. Так как у нас там хватало друзей, нам был открыт прямой доступ во французские винные погреба. Взамен на такую щедрость мы, разумеется, предлагали всем испробовать нашего виски. Причём, судя по запасам в безразмерной сумке Эжберри, Пьюси изначально и планировал делиться как минимум с Дурмстрангом, откуда была его ненаглядная Мила. Вот такая вот международная дружба была по мне. Дружба…

Бля. Только сейчас до меня дошло. Все чемпионы сидят за одним столом со своими парами — а значит, рядом со мной окажутся сразу три девушки: та, которая мне нравится сейчас, та, которая нравилась раньше и с которой мы тайно переспали в порыве чувств, и та, с которой всё было просто по-дружески, без всяких чувств. Если мои отношения с Астрид были известны всем и вызывали разве что лёгкую неловкость, то не дай Мерлин кто-нибудь начнёт копать глубже…

Но как следует обмозговать эту мысль не дали, так как прозвенел сигнал о начале мероприятия, и все гости поспешили в Большой зал, чтобы занять свои места, а мы, пять чемпионских пар, были выстроены в ряд и готовились начать открывающий танец. Так как я был сейчас на первой позиции в Турнире, то и идти первым предстояло нам с Дафной. Что, на самом деле, было довольно нервным делом. Причём для меня. Гринграсс была абсолютно спокойна, словно занималась чем-то максимально привычным.

— Гарри, не стоит так волноваться. Это просто вальс. — Шепнула мне девушка. — Или ты врал, что учился танцевать?

— Не врал. Но это было всего три или четыре занятия по часу. — Мы правда с Блэком практиковались. Но потом поняли, что пытаться заставить танцевать барсука куда прикольнее, и переключились на это.

Глянув на девушку, я увидел её полные возмущения глаза, которыми она высказывала всё, что обо мне думает. А думала она много. И красноречиво.

— Шучу-шучу, не смотри на меня так. Я нормально тренировался. — Ну да, это враньё. Но мне как бы жить охота.

— Не врёшь? — с подозрением спросила блондинка.

В этот момент профессор Макгонагалл дала отмашку, и мы зашли в Большой зал и заняли наши позиции для танца. Надо признать, что в этом году организаторы прям постарались. Он был неузнаваем.

Высокие стены исчезли за гирляндами серебристого инея — тончайшего, почти настоящего. С потолка свисали тысячи свечей, но не в привычных канделябрах, а вмёрзшие в огромные ледяные глыбы, которые при этом каким-то образом продолжали гореть — ровно и тихо, отбрасывая на всё вокруг мягкий золотисто-белый свет. Пол был застелен чем-то, что на первый взгляд казалось снегом, но пружинило под ногами и не таяло.

Двенадцать ёлок по периметру зала были украшены не как в прошлом году всякой мишурой, а «живым» светом — голубоватые огоньки медленно перетекали с ветки на ветку, словно сами деревья дышали. Столы сдвинули к стенам и накрыли белоснежными скатертями с серебряной посудой.

— Конечно, я вру. — Выпалил я ровно в тот момент, когда приглашённый оркестр взял первые ноты, а я повёл свою спутницу в танец. И Мерлин, я на все сто процентов был уверен, что в этот момент услышал, как про себя ругнулась Дафна.

Несмотря на все страхи и сомнения, положа руку на сердце, я могу с уверенностью сказать, что танец прошёл хорошо. Во-первых, я уверенно вёл свою партнёршу, во-вторых, я ни разу не запутался в своих движениях, в-третьих, я ни разу не наступил девушке на ноги. Ну и в-четвёртых, хотя, пожалуй, в самых главных, когда танец закончился и мы отошли к нашему столу, одна сногсшибательная девушка не высказала мне ничего. Правда, она и не хвалила, но отсутствие негатива я воспринимаю за положительный результат и высокую оценку своих действий.

Когда мы все дружно сели за стол в десятером, то поначалу за столом воцарилось неловкое молчание, так как никто толком не знал, с чего начать и о чём говорить. Пить мы пока не могли, так как были под слишком уж пристальным вниманием. Но ситуацию внезапно спас Бродяга, который спросил у Люсьена и его спутницы, тоже студентки Шармбатона, где они заказывали столь восхитительные парные парадные костюмы.

Французы не упустили возможность завязать разговор, и кое-как, но поезд нашего общения сдвинулся, и совсем скоро с темы тряпок, в которой я ничего не понимал и поддакивал Блэку или Дафне ради приличия, мы начали обсуждать вещи, в которых я разбирался куда больше, вроде подходов к изучению магии в разных школах.

После того как куча разного народа толкнула кучу тупых речей про дружбу, спонсорство и важность данного мероприятия, мы смогли наконец поесть иии… отправиться опять танцевать.

Только в этот раз это были не классические танцы, а вполне себе современная — как магловская, так и волшебная — музыка. И как я быстро успел узнать от Сириуса, весь сегодняшний репертуар напрямую составлял именно он. И чем он, разумеется, невероятно гордился.

К моему огромному удивлению, оказалось, что Дафна о-о-очень даже неплохо умеет танцевать не только под классику, но и под современную музыку. И на её фоне я, который отчаянно тренировался последние пару недель в гордом одиночестве, казался тупым профаном. Спустя порядка десяти танцевальных песен, а также одну «Дай мне! Дай мне! Дай мне!», которую меня чуть ли не заставили пропеть на сцене, я предложил сделать лёгкую паузу и освежиться.

Когда я выходил из туалета, я внезапно столкнулся чуть ли не лоб в лоб с Астрид. С которой, я хоть и сидел за одним столом, но за весь вечер не перекинулся ни единым словом. Помятуя о нашем негласном правиле, я попытался сделать вид, что в упор не вижу её, и сфокусировал всё внимание на… изображении груши, висящей на стене.

— Гарри. — Позвала меня девушка. — Мы можем поговорить?

— У сортира? — с ухмылкой переспросил я. — Впрочем, почему бы и нет.

— Я хотела бы извиниться, что вела себя глупо всё это время. И что…

— Ничего не говори. — Перебил я брюнетку. — Что было, то было, и мы должны двигаться дальше. У нас новые партнёры, которые, думаю, нам подходят куда больше, чем мы подходили друг другу.

— Это точно. — Рассмеялась девушка. Чёрт, а я надеялся, что она хоть немного поспорит. Обидно даже чуть-чуть. — Тогда всё забыли и двигаемся с чистого листа?

— Забыли и двигаемся с чистого листа. — Я пожал протянутую руку Коул.

— Хорошего вечера, Гарри.

— Хорошего вечера, Астрид.

Пройдя мимо девушки, я отправился на поиски той, благодаря кому весь этот разговор прошёл на удивление легко и не вызвал даже намёка на боль в сердце. Возможно, потому, что в нём больше не было места для чувств к Астрид. И почему-то мне казалось, что у Коул была ровно такая же ситуация. И, пожалуй, это было прекрасно.

Но для полного счастья мне не хватало моей партнёрши, которой почему-то не оказалось в Большом зале. Однако проплывающий и уже как следует пьяный Драко мимоходом обронил, что Дафна ждёт меня в Зимнем саду, куда я и отправился.

И девушка действительно была там. Она стояла у колонн и задумчиво смотрела куда-то вдаль. Такая красивая. А в этом платье её фигура выглядит просто невероятно. Вот бы её… Так, Поттер, держи себя в руках. Ты хоть и пьян, но ты джентльмен. Держи себя в руках.

— Привет. Драко сказал, что ты тут. — Обратился я к блондинке.

— Удивлена, что он всё-таки смог передать моё послание. В его-то состоянии. — Усмехнулась Дафна.

— А тут достаточно прохладно. Тебе не холодно? — Спросил я у своей спутницы.

— Холодно. — Тут же ответила девушка.

— Тогда иди сюда. — Я раскрыл объятия, в которые девушка тут же нырнула. Я притянул её ближе и запахнул края мантии вокруг нас обоих. — Ну и зачем ты решила сюда выйти? Что-то случилось? Или просто заболеть решила?

— Ой, просто помолчи и посмотри наверх. — Проворчала Дафна, крепче прижимаясь и утыкаясь лицом мне в грудь.

— Вот ты всё ворчишь и во… — Я оборвался на полуслове, стоило мне только поднять голову. — Омела.

Девушка подняла голову и внимательно посмотрела на меня своими бездонными, как океан, глазами.

— И это единственная омела, которая находится вдали от чужих глаз. Я проверяла.

— А с каких пор тебя смущают чужие глаза? — с ноткой иронии спросил я.

— Ни с каких. Просто я хотела, чтобы именно этот момент был только нашим.

С этими словами девушка привстала на цыпочки, и наши губы соприкоснулись. Осторожно, нежно, неторопливо. Именно такими словами я мог описать этот поцелуй. В нём было столько… чувств. Нет, не страсти или желания, а именно чувств, эмоций. Всего того, что нам было так сложно сказать друг другу словами, но так оказалось просто передать сейчас.

Прервав поцелуй, мы какое-то время просто молча смотрели друг на друга, пытаясь переварить то, что только что произошло.

— Вау. — Вырвалось у меня. У меня в голове вертелось столько мыслей, но зачем что-то говорить словами? Я наклонился и просто поцеловал девушку.

Я не знаю, сколько по времени мы пробыли на улице. Вернулись мы лишь когда окончательно промёрзли до костей и тут же попали в цепкие лапы Милы и Эдди, которые со словами «да вы совсем синюшные от холода» потащили нас отогреваться согласно балканским традициям. Ну, то есть, просто заливать в нас ракию.

Прямо рядом с наливайкой нашёлся и сильно уже поддатый Крам, который тут же протянул мне невесть откуда взятую рюмку. Да сколько мы пробыли на улице? Как бы то ни было, оставшаяся часть вечера прошла даже лучше, чем его начало.

Мы много танцевали, пили, веселились и целовались. Разделив тот самый сокровенный первый момент с Дафной, мы негласно решили, что нам больше нет нужды идти на улицу для поцелуев. Забавнее всего было наблюдать за преподавателями, которые изо всех сил старались делать вид, что в упор не понимают, что происходит вокруг и почему одни ученики тащат других.

Казалось, что все проблемы остались где-то там. Турнир, крестраж, загадка Седрика — всё это сегодня было неважно. Единственное, что имело смысл — это сегодняшний вечер и девушка, что была со мной.

Казалось, что после всех сложностей, что произошли со мной в этом году, наконец наступила та самая долгожданная белая полоса. Я не до конца запомнил, как закончился этот вечер. Последнее, что я запомнил — это песня Уитни Хьюстон «Я хочу потанцевать с кем-то», лица моих друзей, тепло Дафны Гринграсс, её смех и ощущение того, что как же я люблю эту жизнь.