Кладбище эонов (джен)

— Одну минутку, директор. — Вивиан поставила на кофейный столик округлый предмет в черном пластиковом мешке для мусора.

— Что такое? — Голдбейн с неудовольствием блеснул очками. — Разве я не опаздываю? Не хочу задерживаться. Кир наверняка уже…

Секретарь раскрыла пакет, в котором была белая гипсовая голова. Голова пучила глаза, поджимала губы, хмурилась и была явно недовольна.

— Что это? — спросил Голдбейн.

— Скажи что-нибудь, — обратилась секретарь к голове.

— Хм. — Голова хмыкнула и закатила глаза, не собираясь выполнять приказы какой-то девчонки.

Но и этого хватило, чтобы Голдбейн изменился в лице и попятился от столика, хватаясь за воздух.

— Это анимация, — сказала Вивиан. — Оживленная вещь. Голова разговаривает, как будто она живая. Это не трюк. В ней нет динамиков, записи или чего-то еще.

— Я знаю, — прошептал Голдбейн. — В ней, в ней… — Он замахал правой рукой, как будто в голову вселилась нечистая сила. — В ней сила Порядка. Сила контроля, нить… — Голдбейну не хватало слов. — Я читал про такое…

— Читал он! — захохотала голова низким мужским голосом. — Про такое ты черча с два читал! У тебя вид, как будто ты сейчас обделаешься!

— Он меня видит? — обратился Голдбейн к Вивиан.

— Да тебя поди не заметь, твоя туша полкомнаты занимает! — продолжала голова.

Удивление от того, что его оскорбляет гипсовая голова, Голдбейн поскорее отмел в сторону. В его руках неоспоримое доказательство того, что кто-то на Пенаконии использует силу Порядка.

— Кто тебя анимировал? — обратился он к голове. — Это можно как-то установить? — обратился он к секретарю.

— Я не смогла отследить. Я его перекупила через десятые руки. Кажется, его нашли какие-то студенты университета в картонной коробке. Мы пытаемся получить видео с камер, но с этим тоже есть проблемы. До истины сейчас уже не докопаться…

— Он меня выкинул! Паршивец поставил меня в коробку со старьем и выпихнул за дверь!

— Кто?! — в один голос воскликнули директор и секретарь.

У него не было времени на расспросы недружелюбной головы, вечеринка уже должна была начаться. Но если бы он узнал сейчас, кто из приглашенных на вечеринку использует Порядок, это дало бы ему преимущество.

— Пес его знает! Мальчишка! Очкарик! Даже не сказал, как его зовут!

— Это он тебя анимировал? — спросил Голдбейн.

— Нет, — неожиданно тихо ответила голова. — Другой. Но он тоже не представился. — Громовой хохот снова сотряс спальню.

Голдбейн неожиданно замер, нахмурился, прикидывая что-то в уме, приложил палец к щеке и снова собрал фотографии со стола. На голову он больше не смотрел, словно она потеряла для него интерес. Еще раз взглянув на часы, он пробормотал:

— Опаздываю. Никуда не годится. И да, — он поднял глаза на секретаря, — если будет шуметь, — он ткнул пальцем в гипсовую голову, которая исподлобья следила за ним, — заклей ему рот изолентой. Выбери попрочнее.

— Думаешь, ты что-то понял, толстяк? — крикнула ему в спину голова, когда он уже подходил к чаше сновидений в гостиной номера. — Ни шиша…

Переход в Мир Грез был визуализирован как отельный коридор. Это облегчало перемещение для тех, кому технология была в новинку, и для тех, кто пользовался ей не так часто. Гости просто ложились в чашу, закрывали глаза, им казалось, что они идут по коридору и снова попадают в номер отеля «Ревери», как две капли воды похожий на номер в реальности, только сделанный из мемории. Все эти виртуальные перемещения отвлекали Голдбейна и не давали сосредоточиться на главном. Главным было то, что он догадался, кто аккумулировал и даже использовал силу Порядка. Другой! Анимированная голова не назвала имени, возможно, она его и не знала. Но если очкарик, который поставил ее в коробку, был мальчишкой, значит, «другой» тоже не был архитектором в фетровой шляпе или банкиром в золотых перстнях. «Другой» тоже был мальчишкой.

Вынырнув в Грезах, он первым делом нащупал коробочку с Мотыльком в кармане. Она была на месте. Значит, и Порядок у него в кармане.