Волшебство - это часть жизни (гет)

Знал ли Малфой, что когда-нибудь его соратники, его верные спутники на протяжении вот уже 6 лет, наставят на него палочки? Конечно же нет. Для него это казалось таким абсурдным, но все же настоящим.

— Кребб, — Малфой, облизнув вдруг пересохшие губы, вытянул правую руку, — Подожди.

— Ждать? Чего ждать?! — разозлено воскликнул слизеринец, — Ты предал нас, связался с этими дурнями и грязнокровками! Ты больше не в праве указывать нам, понял?

Драко вновь облизнул губы и бросил взгляд на Поттера, который едва заметно делал шаги назад, приближаясь к заветной диадеме. Малфой понимал, что нужно тянуть время и отвлекать Кребба и Гойла от Гарри, дабы тот успел забрать диадему.

— Понял-понял, — согласно кивнул аристократ, сделав небольшой шаг на встречу к бывшим друзьям, — Опусти палочку, Кребб, давай поговорим.

— Поговорим? — рассмеялся вдруг слизеринец и обернулся на Гойла, который все это время молчал, стоя позади, — Нет, ты это слышал? Осквернитель крови хочет поговорить!

Гойл неуверенно рассмеялся, хотя на самом деле эта ситуация его изрядно пугала. Внутри Драко на долю секунды что-то перевернулось. Осквернитель крови. Он. Драко Малфой. Мерлин, как же это абсурдно звучит…

— Эй! — послышалось из-за стены справа, это был Уизли, — Кто это там с вами?

Быстрее, чем Малфой успел сообразить, Кребб сделал быстрый выпад в сторону и взмахнул волшебной палочкой:

— Десцендо!

Стена задрожала и обрушилась в соседний проход, где и стоял Рон. Тут же где-то вдали раздался вскрик Гермионы, стена волной обрушилась на другую так, что правую часть комнаты почти полностью завалило.

— Фините! — выкрикнул Гарри, и лавина остановилась.

— Нет! — выкрикнул Малфой и направил на Кребба палочку, заметив, как тот вновь замахивается, чтобы повторить заклинание, — Ты совсем рехнулся?! Хочешь, чтобы нас всех завалило?

— Захлопнись! — нервно воскликнул Кребб, — Кру…

Но ему так и не удалось произнести задуманное заклинание, ему помешал Гойл, схвативший друга за руку и остановивший взмах палочкой.

— Темный Лорд запретил их убивать, — напомнил другу слизеринец.

— А я что его убиваю? — выдернув свою руку, проворчал Кребб.

Пока два слизеринца спорили друг с другом, Гарри начал искать диадему, которую уже завалило мусором, а Рон, воспользовавшись их разборками, подкрался и пальнул в Кребба полновесным Заклятьем окаменения, но, к сожалению, промахнулся.

— Авада Кедавра! — опомнился Кребб.

Рон рванул куда-то в сторону, уворачиваясь от смертоносного луча, а Винсент, разгневанный не на шутку, помчался за ним. В это время из своего укрытия вылезла Гермиона и оглушила ничего не понимающего Гойла.

— Ребята, — обратилась к Гарри и Драко, ищущим диадему, Гермиона.

— Она где-то здесь, — не оборачиваясь, сообщил ей Гарри.

— Ребята! — вдруг истошно закричала она.

Парни резко обернулись на девушку и чертыхнулись: Гарри мысленно, а Драко в слух. Позади них на большой скорости распространялись огромные черные языки пламени, прожигающие и испепеляющие все на своем пути.

— Бежим!

Школьники бросились наутек.

— Что будем делать? — запаниковала Гермиона, то и дело оборачиваясь на окружающее со всех сторон пламя.

— Держите! — Гарри выхватил из ближайшей кучи хлама три тяжелые метлы и бросил одну Рону, а другую Драко. Уизли оседлал свою и посадил сзади Гермиону. Гарри и Драко сели каждый на свою и, оттолкнувшись от земли, поднялись вверх. Рон, не задумываясь, рванул к дверям, а Драко вглядывался вниз, стараясь найти бывших друзей.

— Поттер… — хотел было спросить Драко, не видит ли тот слизеринцев.

— Вон они! — угадал мысли друга Гарри.

Они стояли на хрупкой пирамиде обугленных столов, Малфой, не раздумывая, ринулся к ним, однако пока он добрался, Кребб не удержался и упал прямо вниз, а черное пламя тут же приняло его в свои объятья. Комнату и голову Драко заполнил истошный и последний крик Винсента Кребба. Раньше, всего год или два назад, эта картина вызвала бы в аристократе ужас и шок, но не теперь. Малфой лишь на секунду прикрыл глаза, чтобы не видеть, как в огне гибнет его бывший соратник, а затем ускорился, подхватил Гойла и рванул к дверям.

Только когда они оказались в безопасности, лежа на полу в коридоре и стараясь отойти от произошедшего, до Малфоя дошло, что он сделал. Похоже, он слишком долго был в компании доблестного Поттера и заразился этой тупоголовой болезнью — спасать всех, не жалея себя.

Интересно, это лечится?

От этой мысли Драко невольно рассмеялся, этот смех был каким-то истерическим что ли. Гарри, Рон, Гермиона и Гойл в удивлении переглянулись.

— Совсем свихнулся, — буркнул Уизли, покачав головой.

Сейчас Драко было плевать на верную собачонку Поттера, важным было лишь то, что диадема уничтожена адским огнем, а значит, осталось убить змею и Волдеморт падет. Еще совсем немного.

Позже, когда все отошли от случившегося, Гарри настроился на мозги Темного лорда и выяснил, что тот держит Нагайну при себе в Визжащей хижине. Туда они и направились, спрятав Поттера под мантией-неведимкой.

Они пробирались по туннелю под гремучей ивой в полном молчании, каждый думал о своем, но все мысли так или иначе сводились к одной: выберутся ли они из хижины живыми. Гарри боялся, что ведет друзей на смерть, и был рад, что не пустил Гермиону с собой, а отправил её на поиски Эни и Джинни. Это далось ему с трудом, но все же удалось. Так ему будет спокойней. Гермиона окажется подальше от этого психа, а Джинни и Эни будут под её мудрым покровительством и защитой. Так спокойней. Так лучше.

От размышлений Гарри отвлекли тихие и приглушенные голоса. Волдеморт о чем-то разговаривал со Снеггом, и хоть тон у Лорда был спокойным, а слова вежливыми, стало понятно, что профессору не выйти живым из этой хижины.

— Бузинная палочка не повинуется мне по-настоящему, Северус, потому что я не законный её владелец. Бузинная палочка принадлежит тому волшебнику, который убил её предыдущего хозяина. Ты убил Альбуса Дамблдора. Пока ты жив, Бузинная палочка не может по-настоящему принадлежать мне.

— Повелитель! — воскликнул Снегг, подымая свою палочку.

— Иначе быть не может, — сказал Волдеморт, — Я должен получить власть над этой палочкой, Северус. Власть над палочкой — власть над Гарри Поттером.

Темный Лорд обернулся к своей змее и с его уст сорвалось слово, ставшее роковым для Северуса Снегга:

— Убей.

Раздался страшный крик. Змея вонзила в шею преподавателя свои острые клыки и пустила по его венам яд. Снегг побледнел, взгляд стал каким-то пустым и руки обмякли.

— Жаль, — холодно сказал Волдеморт и покинул хижину вместе со своей змеей.

Гарри неуверенно выбрался из укрытия и стал медленно приближаться к умирающему, Драко и Рон последовали за ним. Поттер нагнулся к мужчине, Снегг схватил его за край одежды и притянул ближе. Из его горла вырвался страшный булькающий звук:

— Собери… собери…

Из него текла не только кровь, но и серебристо голубое вещество. Гарри наколдовал флакон и стал собирать воспоминания профессора. А Малфой смотрел на своего любимого преподавателя, не раз спасавшего его, и не верил, что это конец. Все просто не могло закончиться вот так вот.

— Поделом ему, — послышалось тихое ворчание Уизли где-то позади.

Эти слова хлестнули по ушам аристократа и подействовали, как бодрящий удар по лицу. Малфой очнулся и в беспорядках стал оглядываться по сторонам, в поисках чего-то подходящего. И он нашел это: в углу стоял письменный стол. Драко быстро подошел туда и взмахнул палочкой, преобразовывая стол в носилки.

— Хватит сопли развозить, — решительно проговорил волшебник, затем вновь взмахнул палочкой и носилки подлетели к истекающему кровью профессору, — Волнера Саментум, — проговорил аристократ, и алая жидкость, словно кровавые змейки стала струиться обратно в рану профессора.

— Что ты делаешь? — недоумевал Уизли.

— Собираюсь отдать должок, — честно ответил Драко и подошел к уже потерявшему сознание профессору, — Либо помогай, либо сваливай, Поттер, — холодно приказал Малфой, покосившись на ничего не понимающего друга.

Гарри встрепенулся и помог слизеринцу уложить Снегга на носилки.

— Думаете, он выживет? — Рон следил за друзьями и недоумевал.

— Не узнаем, если не проверим, — проговорил Драко и, взмахнув палочкой, пустил носилки с профессором в туннель под Гремучей Ивой, и сам незамедлительно отправился следом.

Стоило Драко выбраться наружу вместе с Роном и Гарри, как на всю округу разнесся леденящий душу голос Темного Лорда.

— Вы храбро сражались. Лорд Волдеморт умеет ценить мужество. Однако вы понесли тяжелые потери. Если вы будете и дальше сопротивляться мне, вы все погибните один за другим. Я этого не хочу. Каждая пролитая капля волшебной крови — утрата и расточительство. Лорд Волдеморт милостив. Я приказываю своим войскам немедленно отступить. Я даю вам час. Достойно проститесь с вашими мертвецами. Окажите помощь вашим раненым. А теперь я обращаюсь прямо к тебе, Гарри Поттер. Ты позволил друзьям умирать за тебя, вместо того чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Весь этот час я буду ждать тебя в Запретном лесу. Если по истечении часа ты не явишься ко мне и не отдашься в мои руки, битва начнется снова. На этот раз я сам выйду в бой, Гарри Поттер, и отыщу тебя, и накажу всех до единого — мужчин, женщин и детей, — кто помогал тебе скрываться от меня. Итак, один час.

Малфой обернулся на взволнованного Гарри и одним взглядом припечатал того к земле.

— Даже. Не. Думай. — Уверенно проговорил аристократ, зная о суицидальных позывах в Поттере.

— Как не странно, но сейчас Малфой прав, — уверенно проговорил Рон, — Не слушай ты эту змею, все обойдется.

Гарри решил промолчать и просто направился в сторону замка, в голове прокручивая слова Темного Лорда.

В замке было пусто, как будто все сбежали. Пусто и мертвенно тихо. Переглянувшись, парни двинулись к Большому залу, и не ошиблись: оттуда доносились голоса и стоны. Открыв двери, Драко замер в проходе. Столы факультетов исчезли. Зал был полон людей. Выжившие стояли группами, обнимая друг друга. Между телами, ранеными и плачущими сновали какие-то люди в белых халатах.

— Колдомедики? — удивленно проговорил Рон, — Они-то как здесь?

Ответить ему было нечего. Да и не за чем. Взгляды троих друзей одновременно обратились к центру зала, где в ряд лежали мертвые, а возле них столпились друзья и родные, среди которых, к общему удивлению, оказалось и семейство Уизли.

— Нет… — едва слышно выдохнул Рон и, не сказав Гарри ни слова, быстро поспешил к семье, по пути вглядываясь в их лица и силясь понять, кого же не хватает.

Поттер тоже последовал за другом, заметив там и Джинни с Гермионой, не было видно лишь Эни, и Гарри собирался узнать, где она.

И снова Малфой остался один. Он стоял в дверях, провожая взглядом Поттера, и старался не думать об Эни. Он даже старался не смотреть ни на кого, боясь увидеть её среди тяжело раненных или мертвых. Да и не до этого ему было, нужно было срочно найти врача, чтобы помочь Снеггу, если он, конечно, жив.

— Эй! — Он схватил за руку какого-то мужчину в белом халате и кивнул в сторону преподавателя, — Ему нужна помощь.

Тот кивнул и подошел к профессору, приложил пальцы к шее, нащупывая пульс.

— Как тебя зовут, парень? — не глядя на слизеринца, спросил медик.

— Драко, только какое это имеет значение?

— Я — Джек Доусон, — в ответ представился врач, — Что произошло?

— Змея его укусила, — сразу же ответил Малфой, — Он хоть жив?

— Пульс есть, но очень слабый, — кивнул Доусон, выпрямившись, — нужна срочная госпитализация…

Малфой сжал кулаки. Госпитализация — прекрасно! Каким, к черту, образом? Похоже, у профессора все же нет шансов выжить. Если бы Драко поспешил, если бы они поторопились, то у него было бы больше шансов выжить. А что теперь? Теперь Драко будет жить с мыслью, что не смог отплатить Снеггу долг. Он должен был его спасти. Должен был!

— Профессор Снегг?

От этого голоса в груди Драко что-то йокнуло. Он просто замер и весь похолодел, не силясь обернуться и взглянуть, не обманывают ли его уши. Но вот она обходит его и, даже не взглянув в сторону Малфоя, припадает к телу Снегга.

— Мерлин, — в ужасе шепчет девушка, сжав ладонь дяди в своей руке.

— Его нужно госпитализировать, Анабель, — вторил доктор, — Откуда можно трансгрессировать?

— Из… Мерлин, из кабинета директора можно, я… я покажу, — Эни поднялась с пола, все еще плохо соображая, доктор последовал её примеру.

Обернувшись, Анабель на мгновение замерла, уставившись в глаза Драко. А Малфой смотрел на неё в ответ. Целая, невредимая, но душой побитая и истерзанная она стояла прямо перед ним, всего в двух шагах, и Драко был готов обнять её, почувствовать вкус её губ и вдохнуть живительный запах её волос, но он этого не сделал, потому что боялся, что это объятье станет последним прикосновением к ней. Он боялся расслабиться, ведь война еще не окончена, а ложное чувство радости одурманит его. Нельзя этого допустить, нужно оставаться в здравом уме.

— Анабель, нельзя терять ни секунды, — поторопил ей Доусон, и Эни, закусив губу, отвела-таки взгляд от аристократа и проследовала к выходу из зала.

Драко судорожно выдохнул, когда за его спиной раздался звук закрывающихся дверей, он и не заметил, как перестал дышать, глядя в любимые глаза цвета лета. Но теперь, когда он убедился в том, что с Анабель все в порядке, Драко мог осмотреться и оценить обстановку. Сделав несколько шагов вперед, он понял, кого из Уизли не стало, — Артура. Главного осквернителя чистокровной крови и любителя магглов. Малфой мог бы сделать вид, что смерть главы семейства Уизли его волнует, но он не был лицемером. Драко было плевать на этого человека, но он искренни сочувствовал его родным.

Аристократ прошел дальше, мимо тел профессора Люпина и Тонкс, и заметил впереди склонившего голову Блейза Забини. Драко направился к нему и встал рядом.

— Как это вышло? — ледяным голосом спросил он, глядя на бездыханное тело Теодора Нотта.

— Пауки, — хрипло ответил Блейз, не взглянув на Малфоя, — Они напали на эту чокнутую Лавгуд, а он…

— Всегда её любил, — усмехнулся Драко, вспомнив, как издевался над Ноттом, прознав про его чувства к Полоумной Лавгуд, — Вот ведь придурок.

— Женщины всех нас погубят, — горько усмехнувшись, постарался пошутить Забини.

Драко усмехнулся в ответ. Они с Ноттом никогда не были близки, но его мертвое стеклянное тело, кажется, врезалось в голову Малфоя навсегда.