Последняя Певерелл (джен)

Ответ от семьи Малфоев Жасмин наконец получила в середине второй недели апреля. Судя по всему, кто-то пытался помешать их переписке: Малфои отправляли ей письмо уже в четвёртый раз. Впрочем, ничего удивительного — ведь кто-то пытался убить Абраксаса, хотя прямо написать об этом они не могли. Иногда Жасмин ненавидела политику. Слишком о многом приходилось умалчивать и говорить обиняками.

За завтраком она несколько раз перечитала послание. Джеймс заглядывал ей через плечо и одними губами пересказывал написанное Сириусу и Ремусу, когда все трое думали, будто Жасмин не замечает.

Придурки.

Содержание было простым: семья Малфоев приносила извинения за долгую задержку и желала встретиться с ней как можно скорее.

Абраксаса, похоже, всерьёз тревожило, что неизвестная третья сторона перехватывала его личную почту.

Скорее всего, за этим стоял Волдеморт.

Вот уж неожиданность.

Жасмин постаралась не фыркнуть в утренний чай.

Лорд Малфой хотел встретиться во время её следующего похода в Хогсмид — через три дня. Жасмин охотно согласилась. Чем скорее состоится встреча, тем больше шансов, что Абраксас выживет, а Люциус не перейдёт на сторону Тома. Наследник Малфоев был образцовым слизеринцем и ради собственного выживания поступил бы так, как считал выгоднее. Жасмин не собиралась снова позволять Волдеморту заполучить хитроумного будущего финансового воротилу. Она пыталась лишить Тома главных опор, и пока всё шло неплохо: Жасмин уже переманила его будущего мастера зелий и весь род Блэков.

Пусть Том оставит себе чудовищно выродившихся из-за близкородственных браков чистокровных. Жасмин заберёт тех, у кого сохранилась хоть капля здравого смысла… Не то чтобы у Блэков его было много, но кое-где удавалось отыскать сущие крупицы.

Жасмин почти не сомневалась, что на этот раз её почту перехватывает Волдеморт или по меньшей мере кто-то, связанный с Пожирателями смерти. Вмешательство в чужую переписку было не в духе Дамблдора, а Фадж и Амбридж лишь недавно начали работать в Министерстве, поэтому отпадали и они. Разумеется, это не исключало, что в будущем свои приёмы они переняли у кого-то другого.

Гораздо логичнее было подозревать Тома. После того как Жасмин заручилась благосклонностью Древнейшего и Благороднейшего рода Блэков, ему следовало любой ценой держать её подальше от влиятельных семей. К тому же на стороне Жасмин стояли Поттеры, род Принцев был перед ней в долгу за спасённую жизнь, а семья Медведевых — могущественные предприниматели с почти бездонными хранилищами — в трудную минуту тоже поддержала бы её.

Михаил предельно ясно дал понять: если Жасмин что-нибудь понадобится, ей достаточно с ним связаться. Его семья была перед ней в долгу. Кроме того, они дружили, а на арене Жасмин спасала ему жизнь слишком много раз, чтобы он не чувствовал себя хотя бы немного обязанным. Родители Михаила объединяли магические и магловские технологии: мать ставила эксперименты, отец продавал их изобретения. Вместе они создали империю, которая однажды могла превзойти по богатству даже род Блэков. В Англии восточноевропейских изобретений по большей части избегали, поэтому продавались они преимущественно в Америке, но семья Медведевых всё равно была широко известна и чрезвычайно успешна.

В будущем они тратили почти все деньги, пытаясь вернуть сына у Грейбека. Ничего не получалось, и во время шестого курса Гарриет оба неизменно погибали от руки Михаила, исполнявшего приказ Грейбека. Они никогда не отказывались от сына, и теперь, когда Жасмин помнила мальчика, которым он когда-то был, она понимала почему. Дело было не только в родительской любви. Над Медведевыми лежало проклятие: в каждом поколении появлялся лишь один достойный наследник, которого приходилось принимать в род посредством кровного усыновления. Все представители их рода были бесплодны, и так продолжалось уже много поколений. Ребёнок в этой семье ценился превыше всего, ведь наследник мог быть только один. Положение было непростым, и ради возвращения Михаила родители готовы были на всё.

Однако теперь у рода Медведевых появилась надежда на будущее. В этой жизни Михаил сможет выбрать себе пару и по-настоящему влюбиться. Ему больше не придётся терпеть бессмысленное существование в роли правой руки Грейбека.

К слову о Михаиле: недавно он прислал письмо и спросил, когда сможет приехать к ней на летних каникулах. Жасмин с радостью его пригласила. Ей нравилось проводить всё время с кузеном и его друзьями, но всё же хотелось увидеть и кого-то из собственных. Пусть даже они разлетелись по всему свету. Тео и Блейз тоже упоминали, что пытаются придумать способ приехать хотя бы на день-другой.

Возможность пригласить к себе друзей казалась непривычной. В прежних жизнях на столь раннем этапе ей подобное и не снилось. Чтобы сбежать от Дурслей, всегда требовалось время, а обычно ещё и эмансипация. Если везло, Жасмин получала её в конце лета перед шестым курсом. Более чем в половине жизней ей приходилось ждать до лета перед седьмым.

Жасмин знала: Юфимия будет только рада принять любого из её друзей. Опекуншу наверняка обрадует, что Жасмин способна дружить не только с Мародёрами. Это станет ещё одним доказательством того, что она привыкает к жизни за пределами арены, пусть все её друзья и были по-своему выдающимися дуэлянтами.

Жасмин знала, что опекуны беспокоятся о её душевном благополучии и о том, насколько хорошо она приспосабливается к мирной жизни после долгих лет на дуэльной арене. Она постарается, пусть небольшими шагами, стать женщиной, которой они смогут гордиться. Лили тоже хотела, чтобы Жасмин навестила её в магловском мире. Соседка по комнате собиралась впервые показать ей магловский Лондон.

С учётом всех обстоятельств Жасмин казалось, что на этот раз она вполне успешно справляется с общением. Но сначала нужно было ответить семье Малфоев: ей предстояло спасти ещё одного главу рода.

— Ты не пойдёшь одна, — в сотый раз повторил Сириус утром, за несколько часов до назначенной встречи с Малфоями.

Жасмин готовилась в гостиной: просматривала всевозможные таблицы и банковские выписки из Гринготтса на случай, если Абраксас потребует весомого довода, прежде чем присоединиться к её разношёрстной кучке политических союзников. Джеймс и Сириус предложили помочь — они знали о Малфоях гораздо больше неё, особенно Сириус.

Его род уже несколько поколений вёл дела с Малфоями. Как бы Сириусу ни претило это признавать, он многое знал о делах Блэков. Те в основном торговали тайнами, поэтому многие члены семьи работали в Отделе тайн. Кроме того, Орион щедро вкладывался в другие магические предприятия, чтобы приумножить родовое состояние.

По словам Сириуса, Малфои происходили из Франции — это Жасмин и так знала — и занимались магической политикой, а также владели небольшими зельеваренными предприятиями по всему миру. Последние несколько поколений добились больших успехов, но во время Второй мировой войны семья перебралась в Англию подальше от большей части сражений, и Абраксас окончил два последних курса уже в Хогвартсе.

— Сириус, со мной всё будет хорошо. Сомневаюсь, что этот новый Тёмный Лорд решится на что-нибудь сразу после нападения в прошлом месяце, — ответила Жасмин, закатив глаза.

Этот спор ей уже надоел. Она способна о себе позаботиться. Хогсмид лишь недавно снова открыли для посетителей. Ученикам младше третьего курса запретили ходить в деревню до особого распоряжения, к их великому огорчению.

Наследник Блэков простонал, одёрнул мантию и всё равно накинул плащ.

— Я думаю не об этом идиоте Тёмном Лорде и не о дементорах. Меня тревожит Малфой. Абраксас известен привычкой распускать руки рядом с юными ведьмами. Его жена умерла почти десять лет назад, и с тех пор он целомудрием не отличался. Я хочу, чтобы с тобой кто-нибудь пошёл. Мой род состоит в союзе и с его родом, и с твоим, поэтому я смогу выступить посредником и заодно сопровождать тебя.

Это было не свидание, а деловая встреча. Жасмин понимала доводы Сириуса, но всё же он перегибал. Если Абраксас решит распустить руки, то останется без руки. Жасмин никому не позволяла подобного.

Мерлин, неужели такой стала её жизнь? Она что, ребёнок, которого нужно постоянно защищать? Жасмин была Повелительницей Смерти. Совсем недавно она спасла Сириусу жизнь, пока тот без сознания валялся на земле.

Жасмин подавила желание закричать. Она понимала, что Сириус лишь пытается вести себя по-джентльменски… А ещё знала: два дня назад этот спор затеял Джеймс. Жасмин напомнила, что Поттеры не состоят в союзе с Малфоями и потому он не может пойти с ней. Тогда Джеймс привлёк Сириуса, что и привело к нынешней перепалке. Как бы Жасмин ни любила друзей, порой они опекали её сверх всякой меры.

Они стояли посреди гостиной. Вокруг не осталось ни души: все, у кого хватило ума, ушли, едва Сириус и Жасмин начали кричать. Их ссоры не могли сравниться по зрелищности со скандалами Джеймса и Лили, однако недостаток язвительных выпадов они с лихвой восполняли несгибаемым упрямством.

— Сириус, ты затеешь с Абраксасом драку, стоит ему хотя бы вздохнуть в мою сторону. Мне не нужна защита. Незачем идти со мной и держать за руку. Я могу о себе позаботиться!

Он сжал пальцами переносицу и провёл бледной рукой по лицу.

— Дело вовсе не в том, способна ли ты о себе позаботиться. Я знаю, что ты можешь убить человека голыми руками. Меня больше беспокоит, как ты будешь выглядеть в глазах английского чистокровного общества. На встрече должен присутствовать ещё хотя бы один мужчина, иначе поползут слухи о твоей переписке с Абраксасом и другими главами древних родов. Если светские ведьмы решат, будто влияния в политике ты добиваешься через постель, тебя никогда не станут принимать всерьёз! Наверняка враги именно это и задумали! План вполне в слизеринском духе и вполне может сработать. Честное слово, моя тётка могла бы придумать нечто подобное! — выпалил Сириус, сжав кулаки и челюсти.

Они спорили уже больше получаса.

Джеймс шумно вздохнул. Он лежал на диване у стены, свесив голову вниз и положив книгу на колени.

— Если честно, Джаз, думаю, тебе стоит его послушать. У семьи Сириуса большое влияние на «Ежедневный пророк». Если о ком-то из вас напишут, Блэки добьются, чтобы статью сняли, а автора уволили, — вмешался Джеймс, оторвавшись от эссе по трансфигурации, над которым трудился всё время, пока они спорили.

Ремус наблюдал за ними через двустороннее зеркало. Зеркало в вычурной раме установили на нескольких диванных подушках так, чтобы ему было видно происходящее, а Джеймс мог заниматься работой. Ремус неважно себя чувствовал и потому лежал в больничном крыле, лишённый возможности присутствовать при споре лично. Даже оборотни могли подхватить грипп, если не береглись.

По крайней мере, пока ничего не взорвалось.

— Джаз, знаю, ты не хочешь этого слышать, но, по-моему, и Сохатый, и Бродяга правы. Возможно, тебе безразлична собственная репутация, однако дополнительные меры против клеветнических слухов в будущем пойдут тебе на пользу, — рассудительно добавил Ремус, хотя из-за заложенного носа воспринимать его всерьёз было очень трудно.

Жасмин теребила кончик туго заплетённой косы. Для встречи она тщательно оделась и аккуратно уложила длинные волосы, чтобы произвести наилучшее впечатление. Ей ещё не исполнилось шестнадцати, поэтому заставить окружающих относиться к себе всерьёз было непросто.

Сириус не оставит её в покое, пока она не согласится. Жасмин находилась в другой эпохе, не похожей на ту, к которой привыкла. Гарриет так долго была Девочкой-Которая-Выжила, что успела забыть: обычно у людей не заготовлена о ней сотня клеветнических историй. Пусть она переместилась в прошлое всего на двадцать лет, общественные условности успели заметно измениться. В семидесятые ведьмы были далеко не так свободны, как в девяностые.

Она многострадально вздохнула. Жасмин не сомневалась: даже без её согласия Сириус и Джеймс отправятся следом в деревню. Пришлось выбрать меньшее из двух зол.

— Ладно, идём со мной, Сириус. Но стоит тебе сказать какую-нибудь глупость, и я проклятием лишу тебя голоса, — пригрозила она, ткнув пальцем ему в грудь.

Сириус явственно сглотнул и направился вслед за ней из гостиной. Джеймс и Ремус помахали им на прощание — один с дивана, другой из зеркала.