Бермудский треугольник. (гет)

— Гермиона! Гермиона!

Кто-то её тормошил, а Гермиона никак не могла понять — кто. Внезапно, словно вынырнув из глубины, она открыла глаза.

— Опять кошмар? — склонившаяся над ней Юфимия с тревогой смотрела на подругу.

— Да так.., приснилось кое что...

— Ты уверена, что тебе не нужна помощь?

— Нет, всё в порядке. Просто устала...

Она устала. Правда, устала. Иначе с чего всё это с ней?

— Гермиона, а кто такие Рон? Гарри?

Сморгнув, Гермиона уставилась на Юфимию.

— Ты звала их. И плакала.

Резко вскинув руку, Гермиона провела по щеке — и правда — мокрая. Опять.

Кошмары ей снились каждый день. И всякий раз она просыпалась в слезах. А иногда будила своими криками соседок, как сегодня Юфимию. В её снах был Хогвартс, студенты, которых она не знала, и двое мальчишек — один в очках, со шрамом на лбу, а другой — рыжий, со смешными веснушками. Ей снился мужчина, до боли похожий на повзрослевшего Ориона, проваливающийся в странную арку под демонический хохот невидимой женщины. Амфитеатр с трибунами по кругу, на которых замерли студенты и преподаватели, и крик: «Он вернулся!!!». И профессор Дамблдор. Старый. С морщинистым лицом. И длинной седой бородой. И мёртвый...

— Гар-р-р-р-ри! — напомнил о себе Иннокентий, уставившись на Гермиону глазами-бусинами.

— Я знаю одного Гарри, — судорожно сглотнув, ответила Гермиона. — Он магл.

— Так это он тебе снится?

— Я... Я не помню...

Гермиона, действительно, мало что помнила из своих снов — они были словно подёрнуты дымкой и почти стирались из памяти, оставляя за собой только ощущения страха, тоски и безнадёжности.

Заставив себя выбраться из-под одеяла, она натянула рукав пижамы и проскользнула в ванную.

Привычно защёлкнула замок, отгородивший её от подруг. Раньше она не была столь щепетильна относительно своего уединения. Сейчас — стала.

Замерев, посмотрела на себя в зеркало.

Всклокоченные волосы, тёмные круги под глазами, впалые щёки. И кожа, как у вампира. Всё началось после Хэллоуина. После принятия ею метки. И никак не могло остановиться.

Тяжело оторвавшись от туалетного столика, Гермиона стянула пижаму и встала под душ.

Ручки кранов повернулись, и по её голове, плечам, рукам забарабанили тёплые струи.

Закрыв глаза, Гермиона стояла, запрокинув голову и ловя губами капли. Вода, стекая по телу, смывала испарину ночного сна, но не в силах была смыть флёр кошмаров, впитавшихся в кожу. Как и метку, чёрным пятном въевшуюся в руку.

Потянувшись за мочалкой, Гермиона налила жидкого мыла и, вспенив его, принялась намыливать шею, плечи, грудь, руки.

Предплечье всё ещё жгло. Или ей это только казалось. Вода, смешиваясь с пеной, стекала по руке. Череп и выползавшая из него змея становились всё чётче, словно выбираясь из облаков.

От этого сравнения Гермиону передёрнуло. Перед глазами от куда-то всплыла копия метки — огромная, зелёная на тёмном ночном небе.

Судорожно перехватив мочалку, Гермиона поспешно домылась, вытерлась полотенцем и высушила волосы.

В комнате её ждали девочки.

— Миона, может сварим тебе «сон без сновидений»? — предложила Энн. — Если так и дальше пойдёт, то однажды ты свалишься от недосыпа и не встанешь.

— Хорошо... Пусть будет «сон без сновидений», — согласилась Гермиона.

Присев за стол, она принялась просматривать эссе перед сдачей, пока девочки умывались и одевались. Она оделась в ванной, сразу, как только помылась. Это тоже стало её новой привычкой — брать одежду в душ, как и длинные рукава даже в тёплой спальне...

В Большой Зал она спустилась, как сомнамбула — голова была набита ватой, а глаза словно засыпаны песком. Энн была совершенно права — ещё одна такая ночь, и она свалится прямо посреди зала.

— Гермиона, у тебя что-то случилось? — Пенелопа Ковальски, оторвавшись от завтрака, внимательно смотрела на вяло ковырявшуюся в каше Гермиону.

— Устала.

— Ты похожа на Почтибезголового Ника.

— Что, голова отваливается? — попыталась отшутиться Гермиона.

— Ещё немного, и так, и будет, — вполне серьёзно ответила Пенелопа.

— Миона, Пен права, — поддержал сокурсницу Поттер. — Ты слишком много на себя взвалила. Тебе нужно отдохнуть.

Кивнув, Гермиона запихала безвкусную овсянку в рот. И едва не поперхнулась.

— Ты что? — всполошилась Мэри.

— Ничего.., — давясь, прошептала Гермиона. На какой-то миг вместо Флимонта она увидела совсем другого парня — такого же черноволосого, с мягкими, аккуратными чертами лица, но со шрамом на лбу и в очках. Это определённо был не Поттер. И это был он. Она точно знала, что это был он.

— Миона, так больше продолжаться не может! — категорично заявила Юфимия.

— Не может.., — сдавленно ответила Гермиона глядя на подругу, теперь уже в лице которой она видела черты «другого Поттера» — тот же упрямый взгляд, наклон головы и мягкие губы. Привидится же такое!

— Мы сегодня же приступаем к зелью «сна без сновидений», а ты вместо библиотеки идешь гулять!

— Но...

— Никаких «но»! — отрезала Юфимия.

Кивнув, Гермиона вновь уткнулась в тарелку. Она уже готова была согласиться на всё, лишь бы избавиться от этих галлюцинаций.

Кое-как доев кашу и выпив тыквенный сок, она встала из-за стола.

На выходе из Большого Зала её поймал Том:

— Гермиона, в чём дело?

— Всё н-нормально, Том.

По взгляду Тома она видела, что он ей не верит:

— Ты плохо себя чувствуешь?

— Просто устала.

Едва заметная складочка пересекла безупречный лоб:

— Просто устала? — повторил за ней Том. — И чем таким ты занята?

— Ничем! — поспешно ответила Гермиона. — Всё то же — эссе, отработка заклятий и лаборатория, — чуть тише добавила она.

Нахмурившись, Том, казалось, размышлял.

— Сегодня встреча пройдёт без тебя, — наконец объявил он.

— Нет! Со мной всё в порядке, уверяю тебя! — страх оказаться вне жизни Тома был сильнее любого кошмара.

— Гермиона...

Не дослушав, Гермиона перебила:

— Я могу просто посидеть, посмотреть, если ты так настаиваешь!

— ...Хорошо, — нехотя согласился Том. — Сегодня в восемь.

— Я обязательно буду!

Кивнув, Том ушёл, оставив её одну.

Неуютное ощущение где-то в области затылка, появившееся пару минут назад, заставило Гермиону обернуться. Между столами, перегородив проход и создав пробку, неспешно беседовали профессор Дамблдор и директор Диппет. Декан Гриффиндора, размеренно кивавший директору, не сводил с Гермионы глаз.

Гермиона, меньше всего жаждавшая привлечь внимание декана, поспешила из Большого Зала прочь...

Первой на сегодня стояла травология. Конвоируемая, а иначе это никак нельзя было назвать, Юфимией, Мэри и Энн, Гермиона добралась до теплиц. Позади них шли мальчики. Энн безапелляционно вручила тяжёлую сумку Гермионы Элджи и тот, заметно отдуваясь, шествовал последним. Трэверс, накрыв всю компанию защитным противодождевым куполом, проявил чудеса магии и смекалки — срывавшийся с неба снего-дождь делал настроение просто отвратным и отнимал последние силы.

В теплицах было удушающе тепло и влажно.

— Уф-ф, что-ж так погано-то! — пробормотала Инга Найтли.

— А чего ты ожидала? — пожала плечами Юфимия.

— Слизерин! Гриффиндор! — раздался зычный голос преподавателя. — Прошу занять места!

Рассродоточившись вдоль рабочих столов, где уже были разложены какие-то мешочки, лопаточки, грабельки и горшки с землёй, студенты без особого внимания слушали инструкции по посеву зубчатки лохматой.

— Очень важное растение для приготовления средства от мышелетучего сглаза, — прошептал Долгопупс.

— Угу.., — без энтузиазма отреагировала Гермиона — её безбожно клонило в сон.

— Так! — громким шёпотом привлекла внимание друзей Юфимия. — Сразу после урока Гермиона идёт в Больничное крыло!

— Нет! — сон, как рукой сняло.

— Тогда ты будешь пить сваренные нами зелья! — безапелляционно поддержала подругу Энн.

— А ингредиенты у вас есть? — спросил Поттер.

Гермиона закусила губу — ингредиенты у них были, только вот никто об этом не знал. Даже уже готовое укрепляющее стояло в шкафчике под стазисом.

— У нас, Флим, у нас, — поправила его Юфимия. И тут же скомандовала: — Ты под своей мантией сходишь в Хогсмид и всё купишь!

— Есть, мой генерал! — улыбаясь во все тридцать два отрапортовал Поттер.

— Тони, подстрахуешь, — обернувшись к Трэверсу, Фоули продолжила раздавать указания.

— Будет исполнено, — одним уголком губ усмехнулся староста Гриффиндора, соглашаясь нарушить кучу школьных правил.

— Ребята.., — расчувствовавшись, Гермиона готова была их всех расцеловать.

— Так, а ты отдыхаешь! — это уже было адресовано самой Гермионе. — Надеюсь, брат сказал тебе тоже самое?

— Ага.

— Мы будем варить, а ты посидишь рядом, — подвела итог Мэри. — Сегодня вечером. В восемь. Идёт?

— Э-э-э... Том обещал прогуляться со мной вечером. Чтобы я подышала свежим воздухом и лучше спала, — нашлась Гермиона.

— Вот и отлично! — подвела итог Фоули. — Пусть Том тебя выгуливает, а мы займёмся зельем.

— У тебя заботливый брат, — улыбнулась Мэри.

— Реддл — мировой парень! — энергично закивал Поттер.

— Молодые люди! — окрик профессора Роуз заставил их замолчать. — Ещё один звук, и десять баллов с Гриффиндора!..

После травологии была защита, на которой профессор Вилкост устроила разбор полётов, пройдясь по эссе, сданным накануне. Досталось всем, в том числе и Гермионе, что повергло её в уныние — она умудрилась не придать значения очевидным вещам.

— Теперь ты понимаешь, как важен сон? — назидательно проговорила Энн. — Если бы ты нормально спала, то сделала бы работу на превосходно.

— Ничего, всё ещё поправимо, — поддержала Гермиону Юфимия. — Следующее твоё эссе будет на высоте!

— Угу, — вяло отозвалась Гермиона.

Потом был обед, чары и трансфигурация. На трансфигурации то и дело ловя на себе внимательный взгляд профессора Дамбодора, Гермиона всё ниже и ниже клонила голову к пергаменту, боясь встретиться с ним глазами. Если декан вздумает применить к ней легимиленцию — а она в отношении профессора Дамблдора готова была поверить во что угодно — ей не выстоять.

Когда в конце урока раздалось «Мисс Далтон, а вас я попрошу остаться», Гермиона осознала, что подспудно ждала этого всю неделю.

— Мы подождём тебя в коридоре, — дружески сжав локоть, заверил её Трэверс.

Кивнув, Гермиона двинулась к преподавательскому столу.

Профессор с неторопливым спокойствием раскладывал по стопкам эссе. Едва заметное движение кисти и полная тишина демонстрировали невербальное и беспалочковое колдовство, которыми декан Гриффиндора владел в совершенстве. И именно эта демонстрация Гермиону разозлила — профессор никогда не показывал ничего подобного на уроках, а сейчас решил вдруг продемонстрировать именно ей. А ведь она сама умела ничуть не хуже. Как и Том. Но только никто этого не знал.

— Вы ничего не хотите мне рассказать, мисс Далтон?

Внезапно прозвучавший вопрос заставил её вздрогнуть. Декан будет последним, кому она захочет хоть что-то рассказать.

— Нет, — упрямо вздёрнув подборок, ответила Гермиона. Волна, поднявшись из самой глубины, придала ей силы.

Прекратив сортировку эссе, декан сложил перед собой руки домиком, уставившись поверх них на Гермиону. Под пристальным взглядом было... неуютно.

Поёжившись, Гермиона рефлекторно одёрнула левый рукав.

Не дождавшись ничего более, профессор коротко вздохнул и отвёл глаза. Лигилименции так и не последовало.

— Ваша успеваемость резко ухудшилась. И вы выглядите нездоровой, — безучастно проговорил он, изучая голую стену.

— Я переоценила свои силы и устала.

— Да, разумеется, — столь же безучастно кивнул декан. — Ваш зельеварческий косметический проект, безусловно, лишняя нагрузка.

Сглотнув, Гермиона сузила глаза.

— С сегодняшнего дня вы больше не посещаете лабораторию.

— Но, профессор!

— Это не обсуждается, мисс Далтон, — перестав изучать стену, декан посмотрел на Гермиону. Взгляд его вмиг стал жёстким и цепким, а тон — неумолимым. — Я поручу сиру Николасу проследить, чтобы вы вовремя возвращались в гостиную, а не засиживались в библиотеке или... иных метах. Вам всё ясно, мисс Далтон?

— Но это несправедливо!

— Что несправедливо?

— Вы не можете отлучить меня от библиотеки!

— Могу. И отлучу. Вы будете заниматься только в светлое время суток, пока ваша успеваемость не станет отражать ваш истинный уровень.

— И что потом? — внутри у Гермионы всё клокотало от гнева. Настолько, что от усталости не осталось и следа.

— Как только вы снова станете похожи на саму себя, а не на приведение, мы вернёмся к этому разговору. А пока я доведу до сведения мадам Кронвель свой запрет. Вам всё ясно?

— Ясно! — криво усмехнулась Гермиона. — Я могу идти?

— Идите.

Выйдя, Гермиона едва удержалась, чтобы не хлопнуть дверью.

— Что? — соскочив с подоконника, Поттер первым кинулся к Гермионе.

— Велел есть и спать, — буркнула она.

— И всё?

— И запретил вечером посещать библиотеку.

— Вообще-то, профессор Дамблдор прав, — взгляд Юфимии осуждающе прошёлся по Гермионе. — Выглядишь ты так себе.

— А впереди ещё бал, — подкинула «дров в костёр» Мэри.

Гермиона, не ответив, только скрипнула зубами — запрет на библиотеку был подлым приёмом, и этого она декану простить никак не могла. А ещё он велел Почтибезголовому Нику следить за ней. А это ставило под удар сегодняшнюю встречу Победителей...

После ужина, как и было условлено, Гермиона поднялась в Выручай Комнату. Там уже были Нотт и Мальсибер.

— Миона, всё в порядке? — Джаспер, поднявшись навстречу, окинул её тревожным взглядом.

— Просто устала. И не высыпаюсь, — в который раз за последние дни ответила Гермиона.

— Работа в лаборатории? — посочувствовал Мальсибер. — Для меня зелья — это кошмар. Лучше целый день рун или трансфигурации.

— Трансфигурации? — полюбопытствовала Гермиона — она никак не думала, что слизеринец мог любить предмет, который вёл профессор Дамблдор.

— Не дружу я как-то с котлами всякими.., — повинился Кристиан. — Уж лучше чистое колдовство.

— А мне нравятся зелья, — сообщил Джаспер, вновь усаживаясь в оставленное им кресло. — Миона, если тебе понадобится помощь, я готов.

— Спасибо, — улыбнулась Гермиона. Предложение Джаспера было трогательным — с тех пор, как она помогла ему восстановиться после ранения, он проявлял к ней истинно дружеские чувства.

— Не пренебрегай предложением Джаса — ты у нас ценная боевая единица, — усмехнулся Кристиан. — Туз в рукаве.

— Почему в рукаве? — тут же спросила Гермиона, чувствуя себя польщённой.

— Извини за откровенность, но всё-таки девушки редко бывают хорошими боевыми магами, так что вряд-ли кто тебя воспримет в серьёз до боя. Ну и твои целительские способности — они могут понадобиться в любой момент.

— А мы с кем-то уже сражаемся?

— Э-э-э.., нет.

Заминка Мальсибера не укрылась от Гермионы, от чего по спине пробежал холодок. Неужели парни тоже решили заняться слежкой, как и Поттер? Конечно, Победители были более грозной силой, чем ОПГ, но не настолько чтобы противостоять магу, в чьих союзниках ходил сам профессор Дамблдор. Или Гриндевальд.

Её размышления прервало появление Эйвери и Розье.

— О, а Тома ещё нет? — несколько запыхавшись, осведомился Рикард.

— Нет, как видишь, — пожал плечами Джаспер. — И Антуана тоже. А где вы были?

— Пообщались с одним гряз.., — нарвавшись на предупредительный взгляд Нотта, Джерард осёкся. — Э-э-э.., кое с кем поговорили.

Что-то жгучее, неприятно-обидное и до боли тёмное, полоснуло Гермиону изнутри. Что-то, родившееся от недосказанного «грязнокровка». Она уже давно не слышала этого отвратительного, дискриминирующего слова. А было ощущение, что только вчера ей его бросил в лицо слизеринец с платиновыми волосами. Но этого быть просто не могло — в Хогвартсе не было такого студента, она точно знала. Но сейчас он стоял перед её глазами, словно живой.

— Миона!

— Гермиона!

— Аугументи!

Парни, переполошившись, повскакали с мест. Розье направил на неё струю свежего воздуха, Нотт протягивал стакан воды:

— Тебе плохо? Выпей!

— ... Я... Я... Что-то голова закружилась.., — слабо проговорила Гермиона, беря стакан.

— Что здесь происходит? — суровый вопрос Тома заставил ребят дружно обернуться.

— Гермионе стало плохо, — сообщил Кристиан.

— Гермиона? — Том выглядел по-настоящему встревоженным.

— Ничего... Просто голова закружилась, — нашла в себе силы ответить Гермиона.

— Точно?

— Точно.

— Отдыхай, — коротко бросил он. — Эйвери, Розье — к барьеру.

— Что мы отрабатываем? — бодро спросил Розье.

— Защиту.

— Защиту? И кто атакует?

— Я.

Что-то Гермионе в тоне Тома не понравилось. Она даже толком не могла понять — что.

Переглянувшись, парни встали напротив Тома, заняв боевую стойку.

Реддл, не торопясь, с ленцой прошёлся вдоль иллюзорной линии.

А потом она даже не поняла, что случилось. Атака Тома была столь внезапной, что его оппоненты не успели ничего сделать. Отброшенные мощной волной, они лежали у противоположной стены.

— К барьеру, — равнодушно проронил Том.

С трудом поднявшись, парни вернулись на исходную позицию.

Все их дальнейшие попытки были столь же безуспешными, как и первая. Жалящее, режущее, обездвиживающее, удушающее — заклятья достигали цели до того, как был выставлен щит, заставляли жертву падать, покрываться алыми пятнами, хватать ртом воздух. И тут же отпускали.

Победители давно уже перешли от простых связок к чему-то более сложному. Но всё ещё оставались в рамках общеизвестной магии, пусть и вне школьной программы. И сегодняшняя тренировка не была исключением. Разве что Том действовал жёстче чем обычно, не давая парням продыху. А те ничего не могли ему противопоставить. Чутьё Гермионе подсказывало, что Реддл не доволен, только вот чем — понять было сложно. Не оправдывавшими его ожиданиям сокурсниками, выглядевшим крайне бледно на его фоне? Или чем-то другим, о чём она могла только гадать?

А Том с отрешённым видом продолжал расхаживать вдоль барьера, поджидая слизеринцев, чтобы через мгновение проклясть их снова. Только один раз им удалось выставить щит, который был с лёгкостью пробит Реддлом.

— Вы меня разочаровали. Очень, — проронил он. И вновь навёл палочку на Розье.

В этот раз Джерард ничего не смог сделать — его щит был мгновенно сметён, а его самого сразило нечто тёмное и болезненное. Упав, он корчился в конвульсиях, судорожно прижимая к животу руки и ноги.

И тут всё кончилось. Розье обмяк, палочка его вывалилась из руки и подкатилась под ноги Тома.

— Джерард, друг мой, — мягкий, обволакивающий голос никак не вязался с теми заклятьями, которые только что обрушились на Эйвери и Розье. — Надеюсь, ты усвоил урок? Как и остальные.

Ресницы Розье дрогнули, а вместо ответа вырвался рваный вздох.

— Друзья мои? — обернувшись, Том окинул взглядом Победителей. — Собранность. Ясность мысли. И никаких лишних эмоций, и... телодвижений. Надеюсь, у вас нет вопросов.

Закусив губу, Гермиона перевела взгляд на парней. Все они были сосредоточены и серьёзны. Всё-таки она угадала — они что-то сделали не так, и от того эта... поучительная тренировка.

Розье, окончательно приходя в себя, сел, потирая висок. Волосы его слиплись от крови, а по щеке бежала алая струйка. Рубашка местами порвалась, сквозь прорехи проглядывала кожа с наливавшимися синяками и глубокими ссадинами и порезами.

— Том! — нахмурилась Гермиона. — Джаспер не может в таком виде явиться в гостиную. Нужно привести его в порядок.

— ...Ты права, — размеренно кивнув, Том обернулся к Розье. — ...Ты должен быть благодарен Гермионе за заботу...