Раскрывшийся бутон (джен)

Утро субботы выдалось прохладным и тихим. Ночью Петуния долго не могла уснуть, поэтому совершенно не выспалась. Проснувшись, она позволила себе недолго полежать, поглаживая устроившегося под боком Мориона, а затем всё же встала, заправила кровать и пошла умываться.

Холодная вода помогла немного развеять сонливость, но тревога никуда не ушла. Петуния изучающе посмотрела на себя в зеркало: темноватые круги под глазами, напряжённо сжатые губы. Она пальцами разгладила морщинку между бровей и вздохнула, не в силах избавиться от беспокойства, которое вызывала сегодняшняя встреча с Розье.

К сожалению, прабабушка Грида ничего не смогла подсказать, лишь напомнила, чтобы она была осторожной и не спешила ничего обещать.

Самой Петунии было интересно, что же от неё нужно Розье. Предупреждение Долохова продолжало звучать у неё в голове. Она понимала, что родство с таким влиятельным родом идёт рука об руку с проблемами, тайнами и интригами. Однако она никак не могла придумать, чем она могла бы быть полезна роду волшебников. И от этого её беспокойство лишь усиливалось. Покачав головой, Петуния закончила чистить зубы, переоделась и спустилась вниз.

На кухне её уже ждали.

Ауридан подал завтрак, и свежий запах тостов и яблочного джема смешивался с привычными ароматами травяного чая. На столе стояла тарелка с овсяной кашей, щедро сдобренной мёдом и орехами. Сам брауни уже, наверное, шуршал в спальне, убираясь.

Морион занял своё место на подоконнике, лениво наблюдая за просыпающейся природой. Его хвост плавно покачивался из стороны в сторону, выдавая нетерпение.

— Ты нервничаешь, хозяйка, — внезапно произнёс он, уставившись на Петунию.

— Я просто не знаю, чего ожидать, — не стала отрицать Петуния, наливая себе чай.

— Я всё же надеюсь, что ты не забудешь про осторожность, — заметил кот. — Хотел бы я поехать с тобой, но ты меня не возьмешь.

— Не возьму, — пробормотала Петуния, пробуя горячую кашу.

— Ничего не бери от них, хозяйка, — проворчал Ауридан, появившись на кухне.

— Ты тоже решил меня попугать, Ауридан? — улыбнулась Петуния, подняв бровь. Ауридан и Морион всегда заботились о ней, и от этого теплело на душе.

— Вовсе нет, — Ауридан покачал головой, нахмурившись. — Просто хочу напомнить, что представители древних родов не делают ничего просто так. Если они связались с тобой, значит, у них есть причина, хозяйка.

— Ты говоришь прямо как Долохов, — хихикнула Петуния. Брауни неодобрительно взглянул на неё, и она вздохнула, становясь серьёзной. — Я это уже слышала, Ауридан. И я обещаю быть осторожной: ничего не обещать и ничего не брать.

— И не клясться, — добавил Ауридан, и Петуния послушно повторила за ним.

Петуния доела завтрак, осознавая, что несмотря на внутреннюю тревогу, еда действительно помогла ей почувствовать себя лучше. Она допила чай, поставила посуду в раковину, от которой её с боем отогнал брауни, и, вытерев руки о полотенце, пошла в прихожую.

Воздух снаружи был свежим и прохладным. Петуния поёжилась, потуже запахнула пальто и проверила, не забыла ли она палочку. Она достала её из сумочки и покрутила в пальцах, ощущая знакомую шероховатость дерева. Боярышник, волос из хвоста фестрала, одиннадцать дюймов.

Последние дни она, едва выдавалось свободное время, тренировалась колдовать. Заклинания удавались через раз: даже простое «Люмос» то зажигало едва заметный свет на кончике палочки, то ослепляло. Временами палочка дёргалась в руках, как будто норовистый конь, а иногда, наоборот, выпускала вспышку магии слишком резко, как в тот раз, когда она едва не сбила с ног Мориона неудачным «Вингардиум Левиоса». Прошло слишком мало времени, чтобы она смогла привыкнуть, однако Петуния не унывала.

Петуния усмехнулась, спрятав палочку обратно в сумочку. Морион запрыгнул на ограду, наблюдая за ней сверху вниз.

— Будь осторожна, хозяйка, — напомнил кот, взволнованно покачивая хвостом.

— Если что-то покажется тебе подозрительным — сразу уходи, — добавил Ауридан, стоя на пороге и скрестив руки.

— Вернусь вечером, — бросила она им на прощание, помахав рукой, прежде чем повернуться и зашагать к станции.

Вагон был почти пуст, что было неожиданно приятно. Петуния заняла место у окна, наблюдая за тем, как хмурые поля и редкие дома сменяются лесами, а затем снова растянутыми участками полей. Ритмичное постукивание колёс помогало немного успокоить мысли.

Когда поезд прибыл на вокзал, Петуния быстро вышла на платформу и, ловко лавируя среди пассажиров, направилась к выходу. В этот раз у неё было время в запасе, и она решила пройтись пешком, чтобы успокоиться. Однако, чем ближе она была к Дырявому Котлу, тем сильнее становилось беспокойство.

Пройдя через двери бара, она немедленно направилась к выходу на задний двор. В этот раз она не собиралась просить бармена открыть путь в Косой Переулок, ведь теперь она могла справиться и без его помощи.

Петуния остановилась перед кирпичной стеной, глубоко вздохнула и нащупала в сумочке волшебную палочку. От одного прикосновения к ней сердце гулко застучало в груди, а ладонь укололо магией. Сосредоточившись, Петуния трижды постучала по кирпичам, завороженно наблюдая, как они расходятся в стороны, образуя арочный проход на торговую улочку волшебников.

Перед ней открылся вид на Косой Переулок. Петуния шагнула вперёд, чувствуя, как её охватывает странное чувство — смесь волнения и тревоги. Она огляделась, стараясь не отвлекаться на яркие витрины и зазывающих продавцов, и направилась к Аллее Вотана, где находилось кафе «Авалон».

Перед входной дверью Петуния остановилась на мгновение, чтобы перевести дыхание, а затем решительно вошла внутрь.

Оглядевшись по сторонам в поисках Себастьяна Розье, она только тут осознала, что не имеет никакого представления, как он выглядит. Вскоре к девушке подошёл официант, видимо заметивший её растерянность.

— Я могу вам чем-то помочь, мисс?

— Да, у меня назначена встреча с Себастьяном Розье.

— Прошу за мной, — произнёс официант и повёл её на второй этаж.

Оказалось, что на втором этаже кафе были приватные комнаты, которые можно было зарезервировать для встречи. Официант открыл дверь одной из таких комнат, и Петуния вошла, осматриваясь.

Комната была оформлена в светлых тонах, сочетающих сдержанную элегантность и утонченную роскошь. Кресла, обитые глубоким голубым бархатом, располагались вокруг небольшого, но внушительного стола, выполненного из темного дерева, создавая атмосферу уединенности и доверия. Мягкий свет от старинной люстры со свечами деликатно озарял помещение.

Затем её взгляд остановился на волшебнике, который стоял у окна.

Себастьян Розье был высоким мужчиной на вид лет тридцати со светлыми волосами. Петуния знала, что маги стареют медленнее обычных людей, поэтому допускала, что Себастьяну Розье может быть и сорок, и пятьдесят лет.

Петуния глубоко вдохнула, невольно выпрямила спину и направилась к нему.

— Мисс Эванс, присаживайтесь, — сдержанно произнёс Себастьян Розье, указав ей на диван, а сам сел напротив. Он некоторое время молча рассматривал Петунию, не спеша начинать разговор, а затем наконец произнёс: — Спасибо, что приняли моё приглашение.

— Мне было любопытно, мистер Розье, — осторожно ответила Петуния. — Я не подозревала о нашем родстве до проверки в Гринготтсе.

— Могу ли я взглянуть на свиток с родословной?

Несколько мгновений Петуния колебалась, но затем всё же передала мистеру Розье свиток. Тот развернул его и погрузился в чтение.

— Виолетта Розье, как я и думал, — через несколько минут пробормотал он, возвращая свиток Петунии. — Это моя тётя, старшая сестра моего отца. Он не любил рассказывать о ней, и одно время я гадал почему.

— Что с ней случилось? Как она попала в обычный мир?

— К сожалению, накануне своего одиннадцатилетия она потеряла магию из-за проклятия, и не могла больше жить в магическом мире. Так что глава рода принял решение пристроить её в подходящую семью магглов. Это всё, что мне известно.

— И они приняли её? — нахмурилась Петуния. Что-то не сходилось — Роза никогда не рассказывала им, что бабушка была приёмной дочерью.

— У них не было выбора. Думаю, им просто подправили память, заставив думать, что Виолетта их дочь, — беспечно пожал плечами мистер Розье, заставляя Петунию ужаснуться. Казалось, его нисколько не волновало, что волшебники заколдовали простых людей. Петуния вспомнила, что говорила ей Лили про чистокровных волшебников, и заставила себя успокоиться. Она вздохнула и медленно произнесла:

— Я рада с вами познакомиться, мистер Розье, однако всё ещё не понимаю, зачем вам понадобилось встретиться со мной.

— Как я вижу, кровь Розье сильна в вас, в отличии от вашей сестры Лилиан. У вас есть все основные черты моего рода: высокий рост, форма лица и губ, цвет волос. И это несмотря на то, что вы потомок сквиба.

— К чему вы клоните? — Петуния поджала губы, посмотрев на Себастьяна Розье с внезапным раздражением. Ей всё меньше нравилось, куда шёл этот разговор. Мелькнула мысль, что она зря пришла. И Петуния уже собиралась встать с дивана, но не успела.

— Прошу прощения, мисс Эванс, — мужчина поднял руки, — я не собираюсь вам угрожать, наоборот — я пришёл просить вас о помощи.

Эти слова заставили Петунию остаться на месте. Мистер Розье, видя, что она передумала уходить, продолжил:

— Не обижайтесь, но узнав от гоблинов, что появилась ведьма с кровью Розье, я поспешил навести о вас справки. Узнать удалось немного, но этого хватило, чтобы я решился обратиться к вам, мисс Эванс.

— Почему вы написали мне, а не моей сестре?

Себастьян Розье слегка нахмурился, его взгляд задержался на лице Петунии. Он сделал небольшую паузу, прежде чем ответить, и его голос стал чуть мягче.

— Мисс Эванс, вы обладаете качествами, которые в нашем роду проявляются редко, но именно они и являются ключом к решению наших проблем. Ваша сестра Лилиан, хоть и прекрасна по-своему, не носит в себе ту искру, ту силу, которая способна возродить величие рода Розье.

Видя, что Петуния сомневается, мистер Розье подался вперёд и протянул к ней руку в просящем жесте. Его лицо смягчилось, а глаза смотрели на неё с надеждой.

— Прошу вас, мисс Эванс, не отказывайте мне сразу, выслушайте.

— Хорошо, мистер Розье, я вас слушаю, — сдалась Петуния после недолгого молчания. То, что она выслушает его, не обязывает её сразу же соглашаться. — Но я всё ещё не понимаю, чего вы от меня хотите.

Себастьян Розье, получив согласие, казалось расслабился. Он немного откинулся на спинку дивана и, постучав костяшками пальцев по столу, приказал принести чай с закусками. Через секунду на журнальном столике между ними возник чайник с двумя чашками и этажерка со вкусно выглядящими пирожными.

— Угощайтесь, мисс Эванс, — произнёс мистер Розье и самостоятельно налил в её чашку чаю.

Петуния поблагодарила и сделала глоток. Некоторое время они молча наслаждались чаем с пирожными. Всё это время Петуния ощущала на себе пристальный взгляд Себастьяна Розье, и её внутреннее беспокойство усиливалось.

— Виолетта была не просто членом семьи Розье, — внезапно произнёс мистер Розье. — Она была наследницей, первой девочкой за долгое время, той, кто должна была продолжить наш род.

— Но она потеряла магию, — заметила Петуния, чуть прищурившись.

— Да, — губы Себастьяна сжались в тонкую линию.

— А теперь вы пришли ко мне, потому что…?

Себастьян слегка улыбнулся.

— Потому что кровь Виолетты течёт в вас, — ответил он просто. — Вы — её потомок, единственная, кто может вернуть наследие её линии в род Розье.

— Что именно вы предлагаете? — спросила она.

— Для начала — поддержку. Доступ к знаниям, которые недоступны вам в мире магглов. Если вы решите влиться в магический мир, вам понадобится надёжный союзник, — спокойно произнёс Себастьян. — В ответ мне нужна ваша лояльность семье.

Петуния задумалась. Часть её хотела отказаться сразу, но другая… Другая знала, что это может дать ей многое. Палочку она уже приобрела. Теперь оставалось разобраться в мире, частью которого она никогда раньше не была.

— Лояльность? — переспросила Петуния, поджимая губы.

— Вступление в род. Нет-нет, не спешите с ответом, — мягко сказал Себастьян, откидываясь на спинку кресла. — Я не прошу вас немедленно дать обещание. Я лишь хочу, чтобы вы задумались.

Петуния молчала.

— Вы никогда не чувствовали, что мир магглов не совсем ваш? — его голос стал мягче. — Что вы словно чужая там?

Петуния вздрогнула. Эти мысли были ей знакомы.

— Подумайте, мисс Эванс. У вас есть время.

Он поднял чашку, снова пригубив чай. Петуния кивнула, чувствуя, что её разум охвачен противоречиями.

— Я подумаю над вашим предложением, — осторожно ответила она.

Себастьян улыбнулся — так, будто уже знал, каким будет её окончательный ответ.

— Это всё, о чём я прошу, мисс Эванс.