Повелитель Тайн (джен)

В тёмной и прочной комнате Деррик Берг, притворявшийся без сознания, внезапно перекатился и вскочил на ноги.

Его Топор Урагана уже кто-то забрал и отправил на проверку. Все карманы тоже были вывернуты, и в них ничего не осталось.

Деррик вдохнул и спокойно огляделся.

Внезапно в его глазах вспыхнули два похожих на солнца луча, и всё в комнате отчётливо отразилось в его взгляде.

Из мебели здесь были только стол и два стула. Кроме них — вымощенный камнем пол со странными узорами.

На столе стояла наполовину использованная свеча. Для комнат в Городе Серебра это было стандартным оснащением: если тьма держалась слишком долго, могли внезапно появиться монстры.

Не колеблясь, Деррик сел и потянулся к свече.

Затем он сломал её и разделил на три части: одна была длиной в три четверти исходного куска, а две другие получились из оставшейся четверти, разломанной пополам.

После переделки у всех трёх свечей полностью обнажились фитили.

Па!

Он потёр пальцы, вызвав золотистое пламя, и зажёг три свечи.

Две верхние представляли Мистера Шута, а оставшаяся символизировала самого Деррика.

Завершив приготовления, Деррик не стал, как в обычном процессе, сжигать травяной порошок и капать лекарственное эфирное масло, а сразу откинулся назад, тихо повторил почётное имя Шута и быстро вошёл в Когитацию.

Он читал его снова и снова, монотонно, словно гипнотизируя самого себя.

С помощью Когитации Деррик вошёл в странное состояние: разум погрузился в глубокий сон, а духовность рассеивалась. Его будто уносило течением, но при этом он словно сохранял необычную ясность. Его психика продолжала рассеиваться вверх, поднимаясь всё выше.

Это был «искусственный сомнамбулизм».

С разрешения Мистера Шута Деррик мог упростить некоторые ненужные шаги.

* * *

Над Серым Туманом, в возвышающемся древнем дворце.

Клейн, возившийся с Всечёрным Глазом, внезапно увидел, как алая звезда, символизировавшая Маленькое Солнце, разрослась светом, сгущаясь в человеческую тень, и сила таинственного пространства слегка заволновалась.

Увидев это, он невольно испытал облегчение. Это означало, что Маленькое Солнце уже завершило относительно опасную часть операции, и ему оставалось только «закруглить» ситуацию.

Клейн не стал медлить: он сразу положил Всечёрный Глаз и взял карту Чёрного Императора.

Его уровень и власть мгновенно поднялись, заставив взбудораженную силу Серого Тумана подчиниться.

Затем он взял бумажную фигурку, щёлкнул запястьем и бросил её к алой звезде, соответствовавшей Солнцу.

Бумажная фигурка переплелась с текучей силой и быстро развернулась в гигантского ангела с двенадцатью парами чёрных как смоль крыльев.

Ангел пронзил алый свет и наложился на иллюзорный образ Маленького Солнца.

Он беззвучно загорелся и меньше чем за секунду обратился в пепел.

С этого момента Клейн уже не мог повлиять на ситуацию в Городе Серебра. А в том, поможет ли его «замена ангела» Маленькому Солнцу пройти последующие расспросы и проверки, он не был полностью уверен. Он мог только внутренне вздохнуть.

«Всё, что нужно было сделать, сделано; все усилия приложены. Теперь остаётся ждать распоряжения судьбы. Надеюсь, результат будет хорошим…»

* * *

В полузабытьи Деррик увидел, как перед ним сошёл ангел с аурой, закрывающей небо и землю, и укрыл его двенадцатью парами чёрных крыльев.

Он внезапно пришёл в себя. Перед глазами тихо горели три свечи.

Искренне поблагодарив Мистера Шута, Деррик завершил ритуал и погасил две свечи, сделанные из исходной четверти.

Затем он вынул их и создал в ладони яркое золотистое пламя.

Кап, кап, кап. Две свечи быстро таяли, и воск стекал на оставшуюся свечу и вокруг неё.

Когда свечи полностью сгорели, на столе осталась только одна. Она стала короче, чем прежде, но это было не слишком заметно. Казалось, будто она горела совсем недолго.

Убрав оставшиеся следы, Деррик погасил последнюю свечу с жёлтым пламенем.

Он молча сел прямо и уставился вперёд. Долгое время он ничего не делал.

Он беспокоился, что Совет Шести отреагирует недостаточно быстро и позволит членам экспедиционной группы развратить ещё больше жителей Города Серебра «грибами» и Плодами рока.

Он боялся, что Вождь и остальные найдут где-нибудь ещё дополнительные зацепки и разрушат все его приготовления.

Он ненавидел тех «чужаков», скрывавшихся в глубинах тьмы и постоянно несших сильную злобу, включая Амона и Падшего Творца.

Он чувствовал вину за то, что избежал экспедиции, но не предупредил Дарка и остальных, из-за чего они превратились в развращённых монстров.

Ему было мучительно оттого, что он собственными руками устранил одноклассника, которого можно было считать другом.

Хотя Деррик не видел конечной участи Дарка, он считал, что человек, превратившийся в такое, уже ничем не отличается от мёртвого.

Деррик не знал, как долго он ждал, переживая эти смешанные чувства. В какой-то момент ему даже пришлось снова зажечь свечу.

Наконец он услышал, как сняли печать и открылась дверь.

Повернув голову, он в тускло-жёлтом свете свечи увидел вошедшую женщину в чёрной юбке. Её волосы были заплетены в длинную косу, спускавшуюся до жилета.

— Госпожа Айфлор, — подсознательно окликнул Деррик.

Айфлор была красивой женщиной, но в уголках её глаз уже лежали морщинки. Она улыбнулась, кивнула в ответ, затем лёгкой походкой подошла и села напротив него.

— Ты хочешь что-нибудь сказать? — мягко спросила она.

Деррик машинально поднял голову и посмотрел на неё, но вдруг обнаружил, что её зрачки каким-то образом превратились в золотистые вертикальные щели.

Его разум поплыл, будто он вошёл в состояние сомнамбулизма.

Айфлор поправила пламя свечи, позволяя тускло-жёлтому свету полностью осветить лицо юноши.

Её бледно-золотые зрачки становились всё более равнодушными, словно перед ним был зритель без единой эмоции.

Внезапно в этих бледно-золотых вертикальных зрачках появились круги тусклого света. Они словно сложились в водоворот и выстроили лабиринт.

В оцепенении Деррик почувствовал, что уплывает в бесконечную тьму и бесчисленные яркие цвета.

В этот миг он вдруг обрёл ясность. Казалось, что-то искусно поймало его в этом состоянии грёз.

Он увидел мерцающий жёлтый свет свечи и сидящую напротив Айфлор с её бледно-золотыми вертикальными зрачками.

Из тени в углу вышел седой Вождь, старейшина Колин Илиад.

Кивнув Вождю, Айфлор спросила Деррика:

— Чем ты занимался всё это время?

Деррик вспомнил тренировку и сохранил то же состояние сознания, что и прежде.

— Я не знаю. Я всё время был в оцепенении, как будто во сне. Лишь иногда ко мне возвращалась ясность…

Пока он отвечал, в глазах Охотника на демонов Колина появились два сложных тёмно-зелёных символа.

Айфлор продолжила:

— Ты знаешь, что у тебя был конфликт с Дарком Регенсом?

— Я помню только, что мы сражались… Мне казалось, будто я видел человека, висящего вниз головой на кресте, и человека в остроконечной шляпе с хрустальным моноклем. Да, я видел его раньше, в подземелье… Он открыл рот и сказал с улыбкой… — Деррик рассказал длинную историю.

Айфлор посмотрела на Вождя и надавила:

— Что он сказал?

— Я не помню. Помню только одно… Он улыбнулся и сказал: «Падший Творец, Истинный Творец… Пастырь…» — Деррик едва сумел сдержать волнение.

Он пошёл на такой риск именно ради того, чтобы сообщить Вождю имя Падшего Творца и подозрение, что с Пастырем что-то не так!

— Падший Творец… Истинный Творец… Это совпадает с содержанием фресок на дне храма. — Колин слегка кивнул и нахмуренно прошептал: — Пастырь…

— А потом? — голос Айфлор оставался необычайно мягким.

В оцепенении Деррик ответил:

— Потом они столкнулись. Было много света, очень яркого света. Потом я очнулся и всё кашлял…

Тёмно-зелёные символы в глазах Колина всё это время не исчезали. Он жестом велел Айфлор расспросить о подробностях.

Деррик отвечал выборочно и, согласно заранее подготовленному сценарию, перекладывал вину на Амона. На всё, что выходило за эти пределы, он ссылался на провалы в памяти.

Наконец Айфлор спросила:

— Откуда у тебя топор? Откуда у тебя формула зелья Пути Солнца?

— Топор я купил на подпольном рынке. Тот человек был в маске, и я смог понять только, что это мужчина… Формулу зелья Пути Солнца мне оставили родители. Они нашли её во время экспедиции… — уверенно ответил Деррик.

Эти подозрительные моменты существовали давно, поэтому Мистер Повешенный предположил, что на допросе о них обязательно спросят. Поэтому он заставил Деррика снова и снова репетировать ответы.

Хотя подпольный рынок Города Серебра был полуоткрытым, всё же находились люди, которые по разным причинам старались скрыть личность. Это давало Деррику лучшее объяснение.

Внимательно выслушав его, Айфлор повернулась к Охотнику на демонов Колину и сказала:

— Он не лжёт. Он никак не может лгать. Я использую силы Короны Славы.

Колин кивнул и сказал:

— В этом состоянии я не вижу у него никаких следов зла, вырождения или порчи.

Обнаруживать такие признаки было особой способностью Охотника на демонов.

Будучи профессией высокой Последовательности, Охотники на демонов как никто умели скрывать свои движения и намерения, так что их не могли обнаружить даже цели, способные предсказывать опасность.

Поэтому каждый Охотник на демонов был заклятым врагом Дьяволов.

Подумав немного, Колин встал и покинул комнату. Тени в углу снаружи он сказал:

— Позже я освобожу Деррика. Думаю, пока с ним всё в порядке.

— Однако какое-то время тайно наблюдай за ним. Если Амон может создать две аватары, возможно, он способен создать и третью.

— Да, Вождь, — почтительно ответила тень.

Когда Деррик «проснулся», комната для допросов была пуста. Остались только слова, сообщавшие, что он свободен и может уйти.

Он тайно вздохнул с облегчением и направился к выходу. По пути он вспомнил совет Мистера Повешенного: «Нельзя сразу расслабляться и становиться беспечным. Тайное наблюдение точно продолжится ещё какое-то время; иначе твой Вождь никуда не годится!»

«Да, пока я даже не могу произносить почётное имя Мистера Шута…» — пробормотал Деррик про себя, спускаясь по винтовой лестнице.

Пока он шёл, он внезапно увидел знакомую фигуру в чёрной мантии с пурпурными полосами. Это была прекрасная старейшина-Пастырь Ловия.

Её бледно-серые глаза скользнули по Деррику, и на лице появилась мягкая улыбка.

* * *

Вернувшись в свою комнату, Ловия с равнодушным выражением лица подошла к письменному столу и развернула кусок пергамента, сделанного из кожи.

Левой рукой она сжала указательный палец правой и оторвала его. Однако ни единой капли крови не упало, словно вся кровь собралась на поверхности пальца.

Этим пальцем она начертила на пергаменте сложный символ. Он состоял из половины Глаза без зрачка, олицетворявшего сокрытие, и половины Искривлённых линий, олицетворявших изменение.

Внимательно осмотрев рисунок, она обернула палец этим листом, сунула его в рот и шумно откусила, а затем проглотила всё целиком.

На правой ладони, где осталось только четыре пальца, плоть и кровь вокруг раны внезапно зашевелились. Очень быстро там вырос новый указательный палец, выглядевший чуть бледным.

Она опустила голову, посмотрела на ладонь и прошептала:

— Шут?