Повелитель Тайн (джен)

«Он мёртв?

Уилл Осептин мёртв?

И, похоже, мёртв уже какое-то время!

Может, это подделка?»

Клейн с удивлением и подозрением смотрел на тело ребёнка, а в голове одна за другой всплывали мысли.

Насколько ему было известно, Уилл Осептин был особенным ребёнком и мог быть каким-то образом связан с Последовательностью 1 Пути Монстра — Змеем Меркурия.

В игре с гаданием ему хватило небрежной фразы «Доктор, ваша удача ухудшится», чтобы Аллен долго страдал от невезения. Сложенный Уиллом бумажный журавлик позволял обнаружить Астральную Проекцию Аллена в Мире духов и внушать ему искусственные откровения. Даже над Серым Туманом Клейн получил лишь смутное указание на местонахождение Уилла и не смог прийти к действенному выводу… «Как такой ребёнок мог умереть без причины? Он был мёртв ещё до снов доктора Аллена? А что с его семьёй?»

Клейн прищурился и, несмотря на сильную тошноту, внимательно осмотрел сильно разложившееся тело. Он заметил в земле вокруг него несколько разорванных карт Таро.

Духовная интуиция подсказывала ему, что труп перед ним, скорее всего, действительно принадлежал Уиллу Осептину.

«Это поразительно и трудно понять… Позже нужно подняться над Серым Туманом и проверить, не инсценировал ли Уилл Осептин собственную смерть… Стоп, какое это вообще имеет ко мне отношение? Я же уже решил больше не вмешиваться в это дело, чтобы не оказаться связанным с каким-нибудь Змеем Меркурия. Это может оказаться страшнее, чем Запечатанный Артефакт 0-08…» Клейн очнулся от оцепенения и сказал перепуганному смотрителю кладбища и доктору Аллену, который был на грани нервного срыва:

— Зовите полицию!

— Хорошо! Хорошо! — Смотритель кладбища сперва опешил, а потом повторил ответ.

С лопатой в руках он развернулся и выбежал из леса так быстро, будто за ним гнался зомби.

«Как и следовало ожидать, он просто обычный человек и совсем не осторожен. В такой ситуации разве не нужно опасаться людей рядом, у которых могут быть злые намерения? Когда подставляешь спину, тебя легко ударить лопатой…» Клейн посмотрел вслед смотрителю кладбища и со вздохом покачал головой.

Когда он был Ночным Стражем в Тингене, он прочитал множество дел и узнал, что жертвы нередко погибали именно от рук спутников.

Подумав об этом, Клейн подошёл к доктору Аллену, наклонился и протянул руку.

— Бояться нечего. Он уже мёртв.

— …Именно то, что он уже мёртв, и пугает, — немного успокоившись, ответил Аллен и, не приняв помощи Клейна, поднялся сам.

Его чёрный сюртук был перепачкан землёй, и Клейну почему-то стало жаль одежду.

«Я из тех людей, кто не выносит, когда портят ценные вещи…» — заметил он про себя.

Заметив, что Аллен всё ещё паникует, Клейн рассмеялся и сказал:

— В такие моменты молитва божеству, в которое вы верите, действует весьма заметно.

— Правда? — Аллен замер. Он четыре раза коснулся груди по часовой стрелке и тихо прочитал: — Богиня Вечной Ночи, что возвышеннее звёздного неба и древнее самой вечности, Твой благочестивый верующий молит о Твоём покровительстве…

Повторяя эти слова снова и снова, он постепенно успокоился и уже не выглядел таким испуганным.

Клейн начертил на груди треугольную Священную Эмблему и молча прошептал про себя:

Бог Пара и Машин, Твой совершенно неблагочестивый верующий молит о Твоём покровительстве…

Сказав это, он не удержался от самоиронии и заподозрил, что его могут прямо на месте поразить молнией.

«Впрочем, молнии и гром принадлежат Повелителю Штормов и не входят в область Бога Пара и Машин…» — расслабленно подумал Клейн.

Примерно через двадцать минут они уже сидели в комнате для допросов ближайшего полицейского участка.

Во время дачи показаний Клейн откровенно сообщил полиции, что он частный детектив и сам не слишком понимает, что происходит. Доктор Аллен подробно описал свой сон как причину, по которой они начали копать и нашли тело.

Клейн видел, что полиция ему совершенно не верит, но, выйдя ненадолго, полицейские сразу изменили отношение и сказали, что в докторе Аллене и детективе Мориарти нет ничего подозрительного. Им нужно лишь подписать показания и уйти.

Аллен удивился, но Клейн удивлён не был. Было очевидно, что к делу подключились Ночные Стражи.

Вот и проявилось преимущество того, что доктор заранее сходил в собор Мириад Звёзд к епископу.

Перед уходом из полицейского участка Клейн без удивления заметил знакомую фигуру. Это был Ночной Страж, который раньше входил в его сон.

Тот, по виду капитан, всё так же носил серый тренч и явно переносил холод лучше Клейна. Его голубые глаза скользнули по лицу Клейна без всяких признаков необычности, словно он притворялся обычным старшим инспектором.

Клейн, который тоже притворялся обычным частным детективом, поправил очки, надел полуцилиндр и вместе с доктором Алленом покинул участок в экипаже.

Сначала велев кучеру ехать на Минск-стрит, Аллен повернулся к Клейну и спросил:

— Шерлок, как вы думаете, на этом всё закончится?

— Если тело действительно принадлежит Уиллу Осептину, вас больше не должны тревожить. — Клейн помолчал и продолжил: — Аллен, за это время вы не замечали вокруг себя ещё что-нибудь странное? Что угодно.

Аллен подумал и покачал головой.

— Нет.

— Это стоит отпраздновать! — со вздохом и улыбкой сказал Клейн.

Для него это был лучший исход дела Уилла Осептина. Хотя бумажный журавлик, сложенный Клейном над Серым Туманом, ничего не раскрывал и дальнейшие гадания тоже не должны были вызвать проблем, он всё ещё немного беспокоился, что какой-нибудь Ночной Страж внезапно что-то вспомнит и найдёт зацепку. Теперь же, со смертью Уилла Осептина, дело могло быстро зайти в тупик, уйти в архив и временно считаться закрытым. Без новых обстоятельств никто больше не стал бы обращать на него внимание.

Аллен расслабился и с сомнением спросил:

— Честно говоря, не думаю, что мои показания были очень убедительны. Почему полиция в итоге решила поверить?

— Я тоже не знаю, — Клейн изобразил недоумение. — Я уже думал, что снова придётся просить адвоката отвезти меня домой… Нет, внести за меня залог.

Аллен усмехнулся.

— Шерлок, похоже, у вас большой опыт попадания в полицейский участок?

Клейн рассмеялся и низким голосом ответил:

— Судьба каждого частного детектива.

* * *

Пока Клейна и Аллена везли в полицейский участок рядом с кладбищем Гримм, Форс Уолл в длинном чёрном платье и чёрной шляпке с опущенной тонкой вуалью вошла на безмолвное кладбище и нашла могилу госпожи Аулисы.

Час назад они с Сио ездили в район Императрицы, чтобы навестить виконта Глайнта, и успешно получили устное согласие на беспроцентный заём в четыреста фунтов.

Единственным требованием виконта Глайнта было сопровождение двух Потусторонних на собрание, которое Мистер А созовёт вечером, чтобы гарантировать его безопасность. Он очень хотел раздобыть кристалл яда Королевской медузы и завершить приготовление зелья Аптекаря.

Одри нашла в семейной сокровищнице рог взрослого Летающего единорога и взяла один под предлогом биологического эксперимента, фактически погасив часть своего долга.

Она также выдвинула виконту Глайнту дополнительное условие: с помощью детей герцога Негана подтвердить, относится ли тот образец дракона в сокровищнице к Тысячеликому охотнику и сохранились ли внутри мерцающие световые точки.

Когда вопрос с займом был решён, Форс не стала сразу молиться Мистеру Шуту, чтобы как можно быстрее закрыть сделку: если бы всё развивалось слишком быстро, Сио интуитивно заподозрила бы неладное.

Воспользовавшись свободным временем, Форс переоделась, наняла экипаж и отправилась на кладбище Гримм на окраине Западного района.

Зная Закон сохранения и нерушимости Потусторонних характеристик, Форс понимала, что главным ингредиентом, превратившим её в Ученицу, была Потусторонняя характеристика, оставленная госпожой Аулисой. В каком-то смысле она унаследовала её силы.

Поэтому Форс не могла не навестить её и не положить букет цветов на могилу госпожи Аулисы в знак благодарности.

Стояла ранняя зима, и большинство цветов давно увяло, но Форс всё равно купила скромный букет.

Эти цветы выращивали в теплице, и стоили они довольно дорого.

«Спасибо вам, Император Розель, за это изобретение…» — самым искренним образом сказала про себя Форс.

Насколько ей было известно, большинство цветов, которые дворяне использовали для зимних банкетов, выращивали в теплицах, а крошечную часть доставляли напрямую с тёплого юга дирижаблями. Обычному представителю среднего класса такое было не по карману.

Стоя перед чёрным надгробием, Форс долго смотрела на фотографию госпожи Аулисы, затем наклонилась, положила цветы и прошептала:

— Спасибо.

Она тут же выпрямилась, закрыла глаза и тихо вспомнила прошлое.

В этот момент Форс услышала слегка старческий голос:

— Вы действительно добрая и мягкосердечная леди.

Форс открыла глаза и повернула голову. Она обнаружила, что мистер Лоуренс из семьи Авраам тоже появился здесь в какой-то момент. В руках он также держал простой, но изящный букет.

— Нет, дело не в доброте и не в мягкосердечии. Госпожа Аулиса когда-то подарила мне, человеку, потерявшему мать, незабываемый период тепла, — искренне сказала Форс.

Её глаза внезапно увлажнились.

Лоуренс, у которого морщины были только в уголках глаз, положил цветы и вздохнул.

— Это показывает, что вы дорожите привязанностями.

Они немного поговорили, и, когда Форс уже собиралась уходить, Лоуренс, махавший ей на прощание, внезапно сильно закашлялся.

Кхе! Кхе! Кхе!

Он кашлял так, что ноги подогнулись, и он упал на землю. Казалось, он в любой миг умрёт от удушья.

Как врач, окончившая полноценное медицинское учебное заведение, Форс без колебаний повернулась, присела рядом и начала оказывать первую помощь.

Через некоторое время состояние Лоуренса наконец стабилизировалось. Он вытер слюну в уголке рта и улыбнулся Форс.

— Леди, вы не могли бы отвезти меня обратно в отель?

— Без проблем. — Форс помогла ему подняться.

Лоуренс смотрел вперёд, но взгляд его был немного расфокусирован. Он слегка кашлянул и с печальным, самоироничным смехом сказал:

— Похоже, моя жизнь подходит к концу…