Повелитель Тайн (джен)

Западный район, отель «Карлпенса».

Форс помогла Лоуренсу войти в номер и уложила его на кровать.

Это был довольно роскошный отель: везде, кроме ванной комнаты, лежали толстые, мягкие серовато-жёлтые ковры, а на стенах висели копии известных масляных картин.

Лоуренс тяжело дышал и сказал:

— Спасибо, мисс Уолл, и простите умирающего человека за то, что он не может поклониться.

— Нет, мистер Лоуренс, вам стало легче. Как бывший практикующий врач, я могу с уверенностью сказать, что вы ещё будете жить. Немного отдохнём, а потом поедем в клинику или больницу, — утешила его Форс.

Лоуренс улыбнулся.

— Я хорошо знаю состояние своего тела. Вам не нужно меня утешать. Кроме того, я астролог-любитель. У меня уже было предчувствие, что я умру в этом отеле в Баклунде.

Если не считать некоторых внешних прикрас, всё сказанное было правдой. Ему уже было почти восемьдесят, и он больше не был тем крепким и полным сил юношей, каким был прежде. Если бы зелья Последовательностей не укрепили его тело, его, возможно, уже давно похоронили бы на каком-нибудь случайном кладбище.

Изначально Лоуренс думал, что сможет прожить ещё десять лет, но кто бы мог подумать, что он столкнётся с мятежом, устроенным бывшим Путешественником Ботисом. От рук Ордена Авроры он получил довольно серьёзные ранения, а все оставшиеся потомки Лоуренса погибли в той катастрофе.

Это нанесло ему тяжёлый удар, от которого он почти не оправился. Поиски братьев и их потомков в Баклунде принесли ему только известие об их смерти и снова серьёзно подорвали его душевное состояние.

Всё это, сложившись вместе, заставило Лоуренса ясно почувствовать, что его жизнь подошла к концу.

Первоначально он собирался снова вернуться к могилам Лаберо и Аулисы и возложить букет цветов. После этого Лоуренс хотел немедленно уехать и встретиться с другими членами Совета Старейшин, чтобы привести дела в порядок перед смертью, но у старого человека всё так: как откажет — отказывает быстро.

Не дожидаясь ответа Форс, Лоуренс с трудом достал из внутреннего кармана полуоткрытого пальто блокнот размером с ладонь.

Твёрдая бумажная обложка блокнота была бронзово-зелёной и казалась очень древней.

На её поверхности древнефейсакским были написаны слова:

«Я пришёл, я увидел, я записал».

Лоуренс положил блокнот на одеяло перед грудью и глубоко вдохнул.

— Мисс Уолл, если я умру здесь, вы поможете отправить его в Притц-Харбор?

— Мистер Лоуренс, с вами всё будет в порядке, — подчеркнула Форс.

В то же время она непроизвольно взглянула на блокнот и обнаружила, что он совсем не толстый. Внутри было три вида бумаги: обожжённо-жёлтая, словно высушенная и сделавшаяся хрупкой, страниц которой было совсем мало; похожая на желтовато-коричневый пергамент, со средним количеством страниц; и самая многочисленная обычная белая бумага.

Лоуренс с трудом рассмеялся.

— Я спрашиваю, мисс Уолл: вы поможете?

— Притц-Харбор недалеко. Это даже поездкой не назвать. Если нужно спешить, я могу обернуться туда и обратно за полдня на паровозе. — Форс кивнула.

Лоуренс облегчённо вздохнул, и его разум, казалось, немного прояснился.

— После моей смерти подождите десять минут. Достаньте из моего тела сияющий предмет, а затем отправьте его вместе с этим блокнотом Дориану Грею в Ассоциацию Рыболовов в Притц-Харборе. Сорок два фунта наличными в моём кошельке будут наградой и моей благодарностью. А эту одежду пусть вместе со мной обратят в пепел.

— Нет, мне ничего не нужно. Нет, с вами всё будет в порядке, мистер Лоуренс, — искренне сказала Форс.

Лоуренс словно не слышал её и тихо пробормотал:

— Может быть, Дориан даст вам дополнительную награду, но это уже зависит от вас… Я вам верю. По тому, что связано с Аулисой, я вижу, что вы хорошая девушка…

Он внезапно будто прояснился и сказал Форс:

— Мисс Уолл, вы можете спуститься на первый этаж и принести мне кувшин кипятка? Не знаю, когда придёт официант.

— Без проблем. — Не думая, Форс взяла кувшин для кипятка и вышла из номера.

Пройдя несколько шагов, она вдруг почувствовала, что что-то не так. Кувшин в руке был тяжёлым, и в нём явно оставалось много воды.

Она уже собиралась обернуться и спросить, но внезапно ощутила в комнате сильное колебание духовности.

«Это…» Форс на мгновение застыла, а потом поняла, что собирался сделать мистер Лоуренс.

С приближением смерти он явно чувствовал, что с его телом что-то не так. Он боялся потерять контроль и превратиться в монстра.

Он хотел умереть человеком, а не монстром, и поэтому решил оборвать собственную жизнь.

Это была последняя форма достоинства для Потустороннего.

Конечно, если бы он превратился в монстра, все его планы пошли бы прахом.

Осознав это, Форс приуныла. Она прождала за дверью почти десять минут, затем толкнула дверь и вошла.

Лоуренс лежал на кровати без признаков жизни и выглядел так, словно сильно постарел. Рядом с ним лежал «бриллиант» размером с глаз.

Свет из окна постоянно преломлялся в «бриллианте», образуя картину, прекрасную, как сияние звёзд.

Форс вздохнула и провела тщательный осмотр. Она обнаружила, что причиной смерти Лоуренса была самая обычная остановка сердца.

* * *

Район Шервуд. Минск-стрит, 15.

Вернувшись домой, Клейн немного отдохнул. Затем он поднялся над Серым Туманом, намереваясь погадать о ситуации с Уиллом Осептином.

Он заставил бумажного журавлика вылететь из кучи хлама в углу и приземлиться на длинный бронзовый стол перед ним. Затем Клейн достал цитриновый кулон, обмотанный вокруг рукава.

Держа маятник в левой руке, Клейн с помощью Когитации настроил состояние, а затем вспомнил сцены, которые видел в лесу за кладбищем.

Он мог не заметить каких-то деталей, но его духовность точно ничего не пропустила бы. Это гадание главным образом опиралось на этот факт и на Серый Туман, отсекавший все помехи.

Завершив подготовку, Клейн сотворил новый пергамент и написал гадательную фразу:

«Уилл Осептин окончательно мёртв».

Затем он прижал бумажного журавлика рядом с гадательной фразой, почти позволив цитриновому кулону коснуться слов.

Войдя в состояние Когитации и завершив все шаги гадания с маятником, Клейн открыл глаза и посмотрел на результат.

Цитриновый кулон быстро и с большой амплитудой вращался против часовой стрелки.

Это был отрицательный результат.

Значит, Уилл Осептин не был окончательно мёртв!

Это… Клейн удивился, но такой исход, казалось, не выходил за пределы его ожиданий.

Он немного подумал и изменил гадательную фразу:

«Этот труп принадлежал Уиллу Осептину».

На этот раз маятник дал положительный результат.

Тело действительно принадлежало Уиллу Осептину!

В голове Клейна возникла новая мысль, и он записал новую гадательную фразу:

«Труп Уилла Осептина воскреснет».

Спокойно проведя гадание, Клейн увидел откровение.

Маятник быстро вращался против часовой стрелки.

Это означало, что труп Уилла Осептина не воскреснет; иными словами, не произойдёт трупного оживления.

«Похоже, Уилл Осептин добровольно или вынужденно отказался от прежнего тела и продолжает существовать другим способом… Это связано со Змеем Меркурия?» Клейн попытался получить дополнительные сведения, но снова и снова терпел неудачу, в том числе с фразой: «Текущее состояние Уилла Осептина».

Однако он повторил гадание через сновидение и спросил: «Где сейчас находится Уилл Осептин?» Он получил похожую картину: тёмная комната и звук бегущей воды.

Но ощущение от этой картины, похоже, было немного другим.

«Ладно, не нужно тратить на это ещё больше времени. Я всё равно не собираюсь вмешиваться…» Клейн убрал маятник и приготовился вернуться в реальный мир.

По предыдущим гаданиям и всему произошедшему у него уже была теория об Уилле Осептине, но подтвердить её он не мог.

Он подозревал, что Уилл Осептин был ещё одним Змеем Меркурия!

Как Последовательность 1, Змей Меркурия был не единственным. Одновременно могло существовать до трёх таких существ!

Змей Меркурия, повелевающий судьбой, естественно, мог обнаружить Астральную Проекцию Аллена через бумажного журавлика и показать ему ложное откровение. Вне всякого сомнения, он также обладал способностью одним словом изменить чью-то судьбу.

По какой-то причине Уилл Осептин ослаб и оказался под угрозой второго Змея Меркурия. Всё, что он делал, было попыткой скрыться от своего двойника.

Причина их конфликта была проста.

Пока нет Последовательности 0, одновременно могут существовать три Последовательности 1, но как только появляется Последовательность 0, Последовательностей 1 больше не остаётся!

Истину этого утверждения ясно показывала формула зелья Чёрного Императора.

Одним из главных ингредиентов рецепта были Потусторонние характеристики двух Принцев упразднения!

Принц упразднения был Последовательностью 1 пути Чёрного Императора!

Если Последовательность 1 хотела продвинуться к Последовательности 0, она должна была получить все Потусторонние характеристики двух других Последовательностей 1 того же пути!

С этой догадкой Клейн стал ещё сильнее бояться вмешиваться в дело Уилла Осептина.

«Если мой вывод верен, это настоящая „битва божеств“, и мне нельзя в неё ввязываться…» Духовность Клейна опустилась, и он исчез из древнего дворца над Серым Туманом.

* * *

Район Императрицы, неприметный дом. Собрание Потусторонних, организованное Мистером А, началось по расписанию.

Форс и Сио переоделись и сопроводили виконта Глайнта, носившего железно-чёрную маску, в зал. Они выбрали случайные места и сели.

Ещё до официального начала собрания виконт Глайнт записал свой запрос и передал его служителю. Он также молился Богине, чтобы позже нашёлся ответ.

Как обычно, Форс сохраняла привычную леность и на этот раз накрылась капюшоном, скрыв лицо в тени.

Она думала о ситуации с мистером Лоуренсом.

Форс прекрасно знала, чем был «бриллиант» размером с глаз. Это была Потусторонняя характеристика, оставленная им. Однако пока она не могла подтвердить, к какой Последовательности та относилась.

Форс бегло пролистала блокнот и обнаружила, что многие страницы всё ещё пусты. Написанное было заполнено всевозможными странными, причудливыми и загадочными символами и магическими обозначениями, выходившими за пределы всего, что она знала.

«Что это такое, неважно. Важно, что я сдержу обещание…» — предупредила себя Форс.

В этот момент Мистер А, сидевший на одиночном диване и носивший преувеличенно большой капюшон, хрипло сказал:

— У меня есть поручение.

— Помогите мне найти людей, верящих в так называемого «Шута».

А? Форс разом очнулась от своих мыслей.