Охотник и Лиса (гет)

Даже не представляла, что делать теперь. Моя сила заблокирована, и бежать я сейчас вряд ли смогу. Дядя остановит меня. Да и Азазель не просто ведь так привёл меня сюда. Чего он хочет? Просто спелся с дядей?

Раскусывала себе губы, пока шла по коридору. Даже сосредоточившись на ковре под ногами, я видела, как сильно выросло количество стражников. Всей душой чувствовала, как они пялятся на меня. Дайер, почему ты не рядом? Стоп.

Остановилась резко. Подняла голову и сжала руки в кулаки, пока ногти не вошли в кожу. С каких пор я стала полагаться на кого-то? Противный ком в горле резал глотку. Изнутри распирало раздражение и злоба на саму себя. Это я глупая недотёпа, что оказалась в таком положении!

Глубоко вдохнула. Нужно успокоиться. «Хладнокровие и твёрдость», — как звон спасительного колокола в голове всплыла фраза, выгравированная на оружии Дайера. Да, он сказал, что не испытывает ко мне романтических чувств. Но он слишком многому смог меня научить за короткий срок, а я… Посыпалась при первой же сложной ситуации.

Шагнула вперёд уже более сдержанно, высоко подняв голову. Сыграем. Но не по их правилам.

Добралась до собственной комнаты. Села перед зеркалом, рассматривая собственное отражение. Всё ещё ребёнок, но пора взрослеть. Чтобы собрать все мысли в кучу и охладить разум, извлекла спрятанные под подушкой пистолеты. Руки методично, как учил Дайер, разобрали механизм. Успела разобрать только первый пистолет, как в дверь постучали.

— Кто? — не отрываясь от работы, спросила я.

— Азазель. — Демон, не дожидаясь приглашения, открыл дверь и шагнул в комнату. — Как тебе принц Севера? Хороший наследник той, кого поставили на престол?

— Пока сложно судить. Слухи… Их нужно проверить.

Демон улыбнулся, как кот, объевшийся сметаны.

— Тебе разве не нужно масло для смазки деталей? Хочешь покажу оружейную Лагу?

— Я не понимаю, чего ты добиваешься. Сейчас я не смогу дать отпор, и ты знаешь об этом. Так каковы твои намерения? — Перевела на него взгляд, всматриваясь в алые глаза.

На его лице не дрогнул ни один мускул. Пришлось отвести взгляд и подняться. Заняться тут нечем, пока дядя не допускает меня к дворцовым делам. Покинуть дворец мне тоже не светит. Даже если бы смогла, что я смогу сделать, будучи полностью отрезанной от силы Бахамута? Даже моя физическая сила поддерживалась магией. Теперь я просто бесполезная девчонка. Еще бесполезнее, чем была до этого.

Азазель учтиво пропустил меня вперёд и вышел следом.

— Ты права. Если бы хотел, то уже воспользовался возможностью напасть на тебя. Но я не хочу. — Он повёл меня в сторону старого крыла замка, в котором давно никто не жил. — Видишь ли, игра приняла дурной оборот. Если расскажу тебе слишком много, то это сыграет против тебя. Но если совсем не стану ничего делать, эта страна и Ад окончательно потеряют ту форму, что придали ей Лагу и Лютем.

— Ты объявил, что сражаешься за народ в самом начале. Просто не понимаю…

— Иногда нужно время, чтобы всё осознать, или больше информации.

Чем ближе мы были к старому крылу, тем темнее становился тон оформления коридоров и старше — сами стены. Окна были закрыты ставнями, ковры и прочие украшения тут не выцветали так сильно, как в остальном дворце.

Азазель шел на полшага впереди меня, словно вёл экскурсию.

— Откуда ты так хорошо знаешь замок?

— Я правая рука Люцифера… был. Моей задачей всегда была разведка, так что я достаточно осведомлён.

Теперь понятно, откуда он столько знает. Хотя могла бы и сама догадаться.

— Бахамут, ты знаешь о Северной войне и что тогда происходило? Знаешь причину восстания Лагу и кто был его соратниками? Что ты вообще знаешь о своей семье?

Эти вопросы после нашего простого разговора прозвучали как гром среди ясного неба. С чего это он решил поговорить про историю?

— Знаю лишь то, что мне рассказали наставники, которых нанимал дядя, и то, что говорил Дайер.

Азазель как-то странно усмехнулся. Мне так и не удалось понять, какая эмоция скрывалась в его гримасе. Заметила лишь, как дрогнул один уголок губ, а глаза слегка прикрылись.

— Сюда. — Он дёрнул меня за руку, уходя за поворот и срываясь на бег.

— Чего? — только и успела выкрикнуть я, прежде чем мы снова свернули и мне заткнули рот, втягивая в комнату и захлопывая дверь.

Я пыталась вырваться, но хватка Азазеля была достаточно сильной. Он прижался спиной к двери. Закрывая мне рот одной рукой и ею же прижимая к себе, второй рукой тихо закрыл защёлку на двери.

Меня мало интересовало убранство тёмной комнаты. Все попытки брыкаться пресекали тут же. Шёпот над ухом попросил потерпеть и вести себя тише. Замерла и прислушалась.

За дверью послышались шаги. Одновременно с этим ощутила на себе действие тяжёлой обволакивающей ауры Азазеля, он пытался скрыть наше присутствие.

— Где же она? Я видел её точно тут… — голос Аури прозвучал у самой двери, за которой мы прятались.

Ручка дёрнулась, но защёлка не дала двери открыться. Судя по звукам, Аури проверил соседние двери и ушёл в другую сторону. Странно, что я совершенно не почувствовала его присутствия. Если бы не реакция Азазеля, пришлось бы идти на прогулку по саду, и еще неизвестно...

Мы простояли так ещё несколько минут. Азазель по-прежнему крепко прижимал меня к себе, чутко прислушиваясь к происходящему в коридоре.

Не имея пока возможности, да и особого желания повлиять на свое местоположение, осматривала комнату. В темноте было плохо видно, но смогла различить стеллажи с мечами и стойки с доспехами. Больше всего заинтересовали шкатулки с артефактами, со странными переливающимися печатями. Крупный темный силуэт посредине, скорее всего, был массивным каменным столом.

Слегка сжала руку Азазеля, приподняв голову. Его хватка заметно ослабла, мгновение, и отпустил меня. Я отошла на шаг, обернулась и вопросительно посмотрела на него, не решаясь заговорить. В ответ на знак подойти и подставить ухо, сделала короткий шаг вперед.

— У стен здесь есть уши. Будь аккуратна, Бахамут.

Коротко кивнула.

— Это и есть оружейная. Хочешь посмотреть?

Посмотрела на него, всем своим видом выражая вежливое недоумение. Я ведь пришла сюда ради этого!

Он тихо усмехнулся и зажег алый огонь на кончиках пальцев. В свете пламени комната напоминала тайник в подземелье, описанный в книгах, что я читала в перерывах между книгами заклинаний. Хотелось рассмотреть всё получше, и я пошла к стеллажам. Клинки интересовали меня слишком сильно. Азазель направился за мной, и в свете его огня на клинках проступили надписи: имя клинка, а также дата, которая могла означать дату их изготовления.

— Смотришь на даты? Наверное, эту коллекцию начали собирать еще во времена восстания Лагу. Когда он убил другого претендента на трон Ада и занял его место.

Удивленно обернулась к Азазелю.

— А как же уши? Или это общедоступная информация? — Остановилась, уперев руки в бока.

— Я заметил кое-что на двери, когда огонь зажёг. В этой комнате действует барьер. Он не позволит нас почувствовать или услышать, пока закрыт замок. Еще барьер непреодолим для печатей. Ты не сможешь вынести шкатулки, пока не снимешь печать или не разрушишь барьер.

— Вот как… — Присмотрелась к двери, подмечая еле различимые полосочки. — Тогда расскажи. — Я подошла к столу, облокотилась на него и сложила руки на груди.

— Многие демоны пошли за Лагу, потому что в Аду в тот момент царил хаос. Не было чёткого разграничения между классами и подклассами демонов, поэтому постоянно шли междуусобные войны. Кто послабее становился закуской для тех, кто сильнее. Ещё воевали с богами. Я уж молчу про то, что происходило на земле. Все сражались со всеми.

— Наверное, это был кошмар. Ты застал те годы?

— Нет. Я родился чуть позднее. Тогда был только Люцифер. Лагу вместе с Данталионом, Лачином и Лютемом возглавили восстание. Позже к ним присоединился Хардри. Они были лучшими друзьями, братьями. Объединили Ад. Навели порядок и заключили перемирие с богами. Это было прекрасное время. Я рад, что застал его. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Увы и ах.

— Братья поссорились? Лютем же занимал Северные земли Мийры?

— Именно. — Он поднял голову, смотря в потолок, вспоминая. — Это произошло поздней осенью. Они окончательно рассорились из-за тяги Лютема к запретным знаниям. Он считал важным правильно классифицировать демонов, бесконечно повышал свой магический потенциал… Я полагаю, Лагу испугался его намерений и потому…

— Объявил войну, в ходе которой и погибли оба брата, — коротко заключила я. — А Лачина, сражавшегося на стороне Лагу, объявили предателем.

— Именно. Затем погибла Майла. Её смерть никто особо не освещал, как и смерть твоих бабушки и дедушки. Даже их имён не упоминают теперь. Но они были пустышками. Единственный, кто действительно что-то значил: твоя мать, тётушка с дядей и её двоюродная сестрица. Мать Амберта. Но последняя от своей силы отреклась. И умерла она не менее печально.

— К чему ты ведёшь? — нахмурилась, пытаясь суммировать всё сказанное и подвести итог.

Оставалось ещё много вопросов. Хотелось узнать подробности. Чем занимался Лютем, кто же на самом деле убил Лагу и почему моя мать так много значила во всей этой истории? Я пыталась судорожно вспомнить хотя бы упоминание о своих бабушках и дедушках. Но тщетно. О них не говорили, их портретов я не видела. Почему? Словно их просто вырезали из истории семьи.

— Ты слишком много не знаешь о своей семье. — Азазель повернулся к столу и осветил его огнём.

На нём было изображено семейное древо. Во главе рода Лагу и Майла. От них нити вели дальше, объединяя имена и расходясь. Были и те, кто был зачёркнут. Но ветвей было очень много, я не знала, что наша семья была настолько большой. Оказалось, что у Лагу и Майлы было аж двенадцать детей. Мою бабушку Бахамута звали Арита, а дедушку — Эдгар. Только вот… Все члены семьи, кроме меня и Зеро, были мертвы.

Разговор направил мои мысли: Азазель совершенно прав, я не знаю истории своей семьи. Почему в замке было не принято говорить о других потомках Лагу? После освобождения из темницы у меня было много других забот, было не до получения этих знаний. Но сейчас они позарез мне нужны. Не время кусать локти… Нужно было раньше интересоваться. Чтобы не навёрстывать упущенное в спешке, когда за мной уже идёт охота. Впрочем, Азазель, возможно, вложит мне в руки тонкую нить надежды, держась за которую, я смогу... Хотя и ему я до сих пор не особо доверяю.

Новая информация породила лишь новые вопросы. Азазель нарочно не показывает мне всей картины. Но есть ещё как минимум двое, кто мог бы дать ответы. Сомневаюсь, что дядя добровольно расскажет мне что-то и будет при этом правдив. А вот Данталион… Но и он у меня вызывает смешанные чувства.

— Бахамут, попробуй отрешиться и посмотреть на ситуацию со стороны. Словно это не твоя семья. Как будто тебя наняла дочь, чтобы разобраться с демоном, убившим ее мать. И ты ищешь зацепки в её семье. Ты ведь охотник? Вот и работай как охотник.

Мысленно согласилась с ним. Из-за чувств я не вижу полной картины? Сложно связать события, если нет достаточного багажа знаний. А значит, его нужно набрать.

У меня снова возник вопрос, но стоило мне только открыть рот, как демон резко отвернулся.

— Нам пора идти. К тому же у тебя есть ещё одна задача. Если сумеешь правильно с ней разобраться, считай, одну битву выиграла.

Нахмурилась. Это он так о Морине? Или о маме? Впрочем, и то, и другое сейчас проблемы первостепенной важности. Единственное, что мне было непонятно — что за игру начал Азазель? Участвуют ли в этом дядя и Морин? Спланировано ли это только Азазелем или всеми троими сразу?

Перед тем как покинуть оружейную, прихватила с собой бутылку масла из шкафа.

Азазель проверил коридор, путь был чист, и мы быстро покинули оружейную. В молчании дошли до моей комнаты. Однако спокойно отдохнуть мне было не суждено. Прямо у дверей спальни меня уже встречал Морин Аури. Такая напористость настораживала.

— Ваше высочество! Я вас искал, — с улыбкой протянул принц, шагнув в мою сторону. — Позвольте пригласить вас на ужин в саду. Я наслышан о прекрасных цветах, которые выращивают замковые садовники. Хотел полюбоваться, и в вашем присутствии цветы будут еще прекраснее. Ваш дядя сказал, что вечером у вас появится свободное время. И аппетит.

Принц говорил и говорил, я и слова вставить не успевала. Сразу ясно, дядя делает всё возможное для нашего сближения. Тут и идиоту понятно, зачем он пригласил к нам северного принца. Ох, что же будет, когда я выпру его прочь без ничего?

— Благодарю за приглашение. Если будет возможность, то составлю вам компанию. Прошу простить, но сейчас у меня имеются дела.

Аури кратко взглянул сначала на Азазеля, затем на банку масла в моих руках. Улыбнувшись и откланявшись, он пошел по коридору замка в сторону главного зала. Мы проводили его взглядом.

Стража, стоявшая неподалёку, неотрывно следила за мной. Понятное дело, они сделают всё, чтобы я никуда не пропала.

— Я тоже, пожалуй, пойду. — Азазель развернулся и собирался уйти в противоположную сторону.

— Хорошо. Мне нужно позже снова заглянуть в оружейную, отнести масло. Может, потом покажешь мне остальную часть старого крыла? Раз так хорошо ориентируешься в замке.

— Как вам угодно, — он снова перешёл на уважительное общение, и я «прикусила» язык, обдумывая каждое последующее слово.

— Тогда около девяти. Не слишком поздно?

— Я зайду за вами.

На этом моменте он развёл руками и ушёл. Зашла в комнату, окинула взглядом всё. Пусто и безжизненно. Если бы было возможно, то наложила бы на эту комнату кучу заклинаний, чтоб уж наверняка обезопасить себя.

Ворох новых мыслей кружил в сознании. С ним я вернулась к чистке оружия. Пока собирала пистолет, строила догадки и версии.

Смерть Лютема и скорая смерть Лагу. Предательство Лачина и его семьи, которого не было. Затем смерть бабушки и дедушки, ссора мамы и тёти. Кто-то явно хотел свергнуть Бахамутов, уничтожить весь род. Месть за Лютема? Или всё началось раньше? Ссора между братьями кажется слишком незначительной причиной для начала войны. Неужели было что-то ещё?

Методично собрала оба пистолета. Меч в чистке не нуждался и стоял в стороне. Позаботилась лишь о паре ножей. Сложила всё в шкаф. Экипировка охотника пока мне вряд ли пригодится. Но один из пистолетов сунула в портупею на бедре. В складках платья его не заметят, а у меня в случае чего будет шанс им воспользоваться.

К слову, за всё это время так и не встретила Риас. Интересно, куда она запропастилась?

Закончив со своими вещами, попробовала снова почувствовать ауру. Тогда в оружейной я чётко ощущала только ауру Азазеля. Но сколько бы не старалась почуять хоть что-то, ничего не выходило. Даже мельчайшего отголоска. Из всего этого можно сделать только один вывод — я ощущаю ауру, только когда вхожу в непосредственный тесный контакт или при её воздействии на меня.

Решила действовать дальше по намеченному плану. Первым пунктом идет дядя. Раз уж я в замке. Он должен знать на порядок больше моего, так почему бы не попробовать его расспросить?

Собравшись, я пошагала к кабинету дяди. В этот раз я собиралась выбрать другую тактику общения с ним.

Дверь в его кабинет была приоткрыта, когда я поднялась на третий этаж. Оттуда слышались голоса дяди и, как ни странно, Морина Аури. Они что-то бурно обсуждали, не особо скрываясь. Решила не спешить и немного подслушать. Слишком близко подходить не стала, но слышно их было хорошо.

— Мне этот демон не нравится. Что, если он её искусит? Как мне с порченой невестой?

— Следи за своим языком. Азазель её не тронет. Он не самоубийца.

По голосу дяде не шибко нравилось нахальство принца.

— А тот, с кем она была до этого? Вы уверены, что между ними ничего не было? Бахамут и сын предателя… — Эти слова резали уши сильнее, чем всё сказанное мне ранее кем-либо.

— Ваше высочество, не перегибайте палку. Я уверен. Но, я смотрю, ты желаешь, чтобы я пересмотрел свое решение о твоей кандидатуре на роль короля?

Ха! А дядя быстро одёрнул наглеца.

— Нет-нет. Мора замечательная девушка, просто…

— Замолчи… — дядя понизил голос, и я тут же решила идти к двери, притворившись, что ничего не слышала.

Натянула улыбку, хотя очень бы хотелось устроить скандал.

— Дядя! — распахнула дверь настежь, словно не ожидала увидеть там Морина. — Ох, прошу меня простить, — я тут же исправилась, поклонилась, поправив платье. — Не думала, что встречу и вас здесь. Похоже, судьба сводит нас вместе.

— Похоже на то, — Морин тоже быстро сориентировался и расплылся в своей привычной, чересчур доброжелательной улыбке.

Мой взгляд прошёлся по его костюму и зацепился за след алой помады, резко выделявшейся на фоне белой рубахи и синего камзола. Такое ни с чем не перепутаешь, уж больно яркий цвет. Замялась лишь на мгновение и вернулась взглядом к Зеро.

— Я бы могла с вами кое-что обсудить? Но это личное.

Заметила, как у обоих изменился взгляд. У принца — на удивлённый, и он попятился к двери, а вот у дяди стал куда мрачнее.

— Я уже ухожу. Не смею вам мешать. — Морин быстро покинул комнату.

Возможно, он всё же заметил, как я смотрела на его шею. Всё-таки слухи иногда не просто слухи. Матушка бы негодовала, узнай, что тут происходит. Но увы, на её помощь мне уже никогда не рассчитывать.

Дождалась, пока дверь закроется, и прошагала ближе к столу. Села на один из стульев и закинула ногу на ногу под неодобрительным взглядом Зеро.

— Я вот чего пришла. Ты меня лишил магии, и сбежать у меня не выйдет, и я решила почитать историю, чтобы поддерживать беседу за ужином в саду с принцем. И у меня появились вопросы. Хотела, чтобы ты объяснил мне.

Зеро сначала закатил глаза на словах о магии и побеге, но, услышав о том, что я собралась всё же на ужин с принцем, оживился.

— Что ты хочешь узнать? — Он сел за стол и даже отложил в сторону бумаги.

— Насчёт северной войны. Что всё-таки послужило ее причиной? Из-за чего была ссора между братьями?

— У нас не принято упоминать историю Лютема и Северной войны, это принесло слишком много потерь. — Дядя нервно постукивал пальцами, смотря прямо перед собой. — Скажем так, Лютем вёл себя неподобающе и имел неприемлемые связи. Это стало началом конфликта.

— Настолько, чтобы развязать войну? — В моей голове создавалось впечатление, что Лагу был не из тех, кто стал бы воевать с братом только потому, что поведение не нравится или связи какие-то не такие.

— Нет. Дело ещё в другом. Лютем считал, что у простых демонов слишком мало прав и возможностей накопить силу. Поэтому он проводил алхимические опыты, заключая силу в предметы и задавая им определённые свойства и способности. Он стал первым создателем артефактов.

— Не он ли создал элементали?

— Он, — коротко ответил Зеро. — Я могу лишь предположить, что Лагу не нравились его помыслы, и они развязали войну после отказа Лютема завершить свои опыты.

— Получается, Лагу просто испугался сил брата? — Пока картина складывалась именно таким образом. — И из-за этого убил?

— Не совсем. Лично он его не убивал. Он поручил это Данталиону, одному из Тёмных Рыцарей Мийры. Но после этого Данталион погрузился в глубокий сон. Что именно тогда произошло, мне не известно.

Данталион, получается, убил одного из своих предводителей по приказу другого… Я нахмурилась, раздумывая. Нужно спросить у Данталиона. Он должен знать подробности. Осталось только выбраться отсюда.

— Это всё? — Дядя потянулся за документами.

— А из-за чего поссорились моя мать и Мэрил?

— Из-за трона. Точно я сказать не могу, меня не было в Мийре в то время.

— Точно. Ты ведь был похищен? Что произошло?

— Леана использовала особый артефакт, возвращающий память, но мне так и не удалось разблокировать большую часть моих воспоминаний. Знаю, что меня воспитал Жнец. По его словам, я скитался по улицам в одном из городов соседней страны. С ним я путешествовал, пока не попал в Мийру. Тогда Риас узнала во мне юного принца Мийры.

— К слову о ней. Где она сейчас, не подскажешь?

— Уехала на границу с Тенебрис. Сейчас идут работы по восстановлению тех земель. Она сдерживает разбушевавшихся там демонов.

— Тогда у меня всё.

Я поднялась и направилась к двери. Конечно, хотелось сказать, что я в курсе его глупого плана и он не сработает, но воздержалась. Рано. Нужно ждать удобного момента.

Вопросов меньше не стало. Даже добавилось, особенно в той части, что касается прошлого Зеро. Не слишком ли банальная история? Принца похищают, чтобы вывезти в другую страну? Нет, тут что-то не так. И я выясню, что именно! Хотя бы потому, что, как ни крути, мне нужно будет и дальше иметь с ним дело.