Ветер с Севера (гет)

Над Уретулом постепенно прогорала заря. Это был, без преувеличения, один из самых красивых закатов, когда-либо виденных в жизни князем Асгволдом. Казалось, чья-то невидимая рука щедро разбросала по небу в шахматном порядке пышные белые облака, с западного края подсветив их равномерно чередующимися полосами багряного и золотого цвета, неуловимо напоминающими ленты в женском головном уборе.

А с востока уже наползала ночь. Густая, тревожная. Или так только казалось взволнованному стороннему наблюдателю?

Звезды еще не успели зажечься, однако позолоченные шпили многочисленных башен сверкали в последних закатных лучах расплавленным золотом столь ярко, что казалось, если не отвести взгляда прямо сейчас, то можно просто ослепнуть.

Ночные цветы постепенно начинали распускать нежные розовые, сиреневые, белые венчики, и густой пьянящий медовый аромат плыл над Уретулом.

«Словно в последний раз цветут», — говорила иногда, случалось, в подобных случаях матушка, и Асгволд, невольно вспомнив теперь ее слова, нахмурился.

Далира. Цветок долины. Кто выдумал тебя? Кто из богов увидел во сне и, восхищенный, решил вдохнуть жизнь в собственное видение? Ведь это же невозможно, в самом деле, чтобы столь дивный край возник просто так, сам по себе. Цветущие луга без конца и края, где травы вырастают по грудь всаднику; глубокие реки, то весело звенящие по камням, то тихие, степенно и плавно утекающие куда-то за горизонт; тенистые рощи и густые леса — вечнозеленые дубы, камелии, магнолии, сосны, пихты — вот то, чем славилась его родина. То, что не уставали воспевать художники и поэты.

Еще неотъемлемой частью пейзажей были башни, подчас самые разнообразные и причудливые по форме — иногда прямые, словно стрела, из необработанного грубого камня, иногда золотые, покрытые замысловатой резьбой, на вершине украшенные резными фигурами. Также встречались витые, похожие на затейливый головной убор и расширяющиеся в середине. Бывали и вовсе немыслимые, похожие на волны в шторм. Изумрудные, фиолетовые, желтые, бордовые — они, как правило, идеально вписывались в ландшафт и обнаружить их зачастую неподготовленному человеку было не так-то просто. Они врастали в скалы, прятались среди деревьев и крыш домов, но все же иногда величественно, гордо возвышались, давая всем и каждому рассмотреть себя со всех сторон.

Конечно, жили в таких одиноких башнях не кто попало, а воины, несущие караульную службу, как правило, вместе с семьями, ведь срок дежурства чрезвычайно длинен, а также ученые и, кроме них, те, кто по природе своей предпочитал необжитые пространства и кого было практически невозможно встретить в столице — маги.

При мысли о чародеях на лицо Асгволда набежала тень. Те известия, что доходили до него в последнее время, были крайне тревожными. Конфликт, начавшийся на последнем заседании Круга Силы и с тех пор неумолимо разгоравшийся, перешел, похоже, в новую фазу. Отдельные стычки некромантов с природными магами и даже серьезные массовые сражения с недавних пор проходили повсеместно. Вот уже несколько дней воздух был перенасыщен магической энергией и в ночное время светился так, что в городах даже перестали зажигать светильники — в них больше не было необходимости. Император Ванбьёрн, родной дядя Асгволда, пытался увещевать чародеев, посылая посольства одно за другим, но проклятые колдуны, которые и в прежнее-то время всегда держались подчеркнуто обособленно от обычных людей, не наделенных магическими способностями, просто игнорировали любые обращенные к ним слова.

Асгволд, молодой мужчина двадцати трех лет, подошел к окну своего кабинета и посмотрел на город. Усадьба его отца стояла на холме недалеко от императорского дворца, поэтому молодому князю был хорошо виден геометрически правильный рисунок улиц, многочисленные площади, фигуры спешащих куда-то по своим делам людей, черепичные крыши, а также многочисленные сады, окружавшие город пышным зеленым кольцом.

Асгволд нахмурился и, запахнувшись поплотнее в тяжелый плащ, потер лоб. Маги. Давняя головная боль Далиры. Народ столь дрянной и спесивый, что уживаться с ними было практически невозможно.

Князь подозревал, что они просто-напросто презирают окружающих, хотя никто, разумеется, не произносил подобного вслух. Однако факт оставался фактом — ни в одном городе, где жили люди, невозможно было найти жилище колдуна. У них была собственная столица недалеко от побережья, к северу от Уретула, и туда не допускали никого из посторонних, за исключением императора и его свиты. В основном же обитали чародеи в разбросанных по Далире уединенных башнях, и в этом они с учеными были похожи — те тоже предпочитали одиночество и чаще всего устраивали свои лаборатории подальше от городов. Асгволд и сам, вернувшись с севера, где отец высаживал выращенный им особенно стойкий к холодам лен, собирался обзавестись небольшой башенкой за пределами столицы, ибо опыты с молниями, которые он проводил в последнее время, были чрезвычайно опасны. Зачем же рисковать жизнями обывателей?

Правда, в отличие от магов, в городах все эти архитекторы, астрономы, геологи и математики также весьма охотно обзаводились жилищами.

Уже не раз император Ванбьёрн успел проклясть тот день, когда Далира официально приняла чародеев под свое покровительство. Конечно, иногда они все же приносили определенную пользу — влияли на погоду, накладывали на оружие и доспехи воинов защитные чары, оберегали дома и леса от пожаров и искали отбившийся скот крестьян. Однако немало было от них и вреда.

История эта случилась так давно, что далеко не все верили в ее подлинность. Находились те, кто утверждал, что печати на документах в императорском архиве фальшивые, а сами бумаги состряпаны много позднее, однако Асгволд, лично изучавший несколько лет назад вопрос, мог с уверенностью сказать — все происходило на самом деле.

Великий магистр Кейтаар, собравший однажды, много тысяч лет назад, самый первый в истории Круг Силы, постановил, что кровь магов слишком ценна и не следует ею разбрасываться, как попало.

Сначала власти Далиры не придали его словам должного значения, ибо кому же могло прийти в голову, что последует дальше? Однако вскоре начали происходить странные вещи.

Сперва магистр потребовал у императора позволения купить кусок земли и выстроить там свой собственный город под тем предлогом, чтобы занятиям магов никто не мешал. Просьба выглядела логичной и обоснованной, поэтому разрешение было без проблем получено. Однако дальше поползли слухи.

Известно, что способность к магии передается по наследству. Ремеслу чародея невозможно выучиться по собственному желанию просто потому, что ты вдруг захотел. Но если прежде маги жили вперемешку с людьми, бродя по дорогам в поисках куска хлеба и обучая юношей и девушек в частном порядке, то теперь ко всем, у кого имелись хоть какие-то способности к колдовству, приходили посланцы Кейтаара. Их требования не отличались разнообразием — либо переселиться в новую столицу и принести великому магистру клятву верности, либо умереть. Многие предпочитали второй вариант.

Однако подобные события в тайне от всех сохранить невозможно. Император обо всем узнал, и тогда магам было вынесено первое предупреждение.

Казалось, все прекратилось. Однако вскоре выяснилось, что все, кто так или иначе владеет магией, живет в новом городе, названном по имени своего создателя, а вне Кейтаара чародеи появляются, только если приезжают с каким-нибудь заданием. Сначала так было только в Далире, потом и по всему остальному миру островки магии тоже начали затухать. Подобно ручейкам, впадающим в реку, они стремились под власть своего новоявленного владыки, и сколько ни старалась тайная стража доказать убийства пропавших без вести несогласных колдунов, у них так ничего и не вышло. С тех пор прошло много сотен лет.

Второе предупреждение было связано с именем Аурлахана. Он жил через четыре столетия после смерти первого великого магистра.

В ту пору из плавания вернулась одна из экспедиций, посланная для поисков новых колоний. Они сообщили, что на скалистом вулканическом островке всего несколько миль в поперечнике нашлась богатая неизвестным минералом шахта, а в ней два круглых камня необычайно крупных размеров — примерно в три ладони диаметром. Их по приказу императора немедленно привезли в столицу.

Подобного в Далире не видели никогда. Один был голубой, подобно небу в полдень, другой розоватый, словно ранний рассвет. В их глубине мерцали искры, похожие на крохотные молнии, и зрелище было столь необычным и удивительным, что многие из знати специально приходили для того, чтобы полюбоваться.

Но что с ними делать, куда пристроить? Этого вопроса никто так и не смог решить. Камни казались бесполезными, пока старый Аурлахан из природных магов не попросил их себе за небольшой выкуп. Император согласился.

Чародей увез находку в свою собственную башню. Шли годы, о диковинных находках вспоминали все реже и реже. И вот спустя полтора десятка лет их новый владелец объявил о создании двух артефактов. Асцелина и Утаирант. От них чародеи могли бы мгновенно и без потерь пополнять иссякшие силы. Аурлахана поздравляли. Природные маги торжественно увезли Асцелину в Кейтаар, однако некроманты были недовольны. В отличие от природных, они не могли накапливать энергию в небольших переносных амулетах, поэтому одного Утаиранта им было мало.

Однако они забыли, что даже магам бывает подвластно далеко не все. На острове, где были найдены когда-то камни, произошло извержение, и шахта оказалась погребена под толстым слоем лавы.

Некроманты не удовлетворились объяснением старого мага. Было решено искать подобные же минералы в других местах, а до тех пор арестовать Аурлахана, чтобы не убежал.

Однако ученики сообщили учителю о надвигающейся беде. Старик в ярости уничтожил все записи до единой, а после торжественно покончил с собой. Секрет оказался навсегда утерянным. Некроманты кусали локти, однако повторить опыт Аурлахана так и не смогли. Впрочем, камней, подобных тем, что стали основой артефактов, также не было найдено. Однако скандал дошел до ушей императора, правившего в те годы, и магам было вынесено второе предупреждение.

Однако последние новости превзошли все, когда-либо слышанное Асгволдом ранее. Во время очередного заседания Круга Силы произошла ссора. Природные маги обвинили некромантов в давнем убийстве магистра Аурлахана и заявили, что неплохо было бы наконец призвать их к ответу. Те в долгу не остались, и искры от тлеющего костра, упав на сухую почву, мгновенно превратились в пожар. Конфликт зашел так далеко, что некроманты всерьез вознамерились использовать свой Утаирант для создания какого-то сверхмощного заклинания. Подобный шаг нанес бы значительный урон природным чародеям — большая их часть, в особенности магов сильных, должна была просто погибнуть. Однако были серьезные основания полагать, что этим дело не ограничится.

Асгволд, узнав о намерениях некромантов, просидел за расчетами несколько дней. Его не на шутку беспокоил тот факт, что в последнее время все чаще случались локальные выбросы некроэнергии — земля в радиусе двух с половиной миль вокруг башни, хранящей в своем сердце Утаирант, была полностью выжжена. Перенасыщение воздуха магической энергией в сочетании с мощностью воздействия могло привести к поистине непредсказуемым последствиям, однако до сих пор от просьб и предостережений некроманты просто отмахивались.

Асгволд горько усмехнулся. Кончено, какое им дело до страхов людей, когда на кону победа?

«Сегодня же вечером надо будет поговорить обо всем с дядей еще раз, — решил он твердо. — Пора уже выгнать магов из пределов Далиры раз и навсегда».

Конечно, было бы гораздо лучше, если бы мама сама поговорила с братом, но ее не было в столице, а время неумолимо истекало, словно песок сквозь пальцы. Порой князю казалось, что он физически чувствует его ход.

Он подошел к окну и посмотрел на погружающийся постепенно в объятия ночи город. Прошло уже двадцать четыре года с тех самых пор, как его родители поженились, и все равно они почти не расставались. До сих пор.

Нельзя сказать, чтобы история их любви наделала в свое время много шуму. Брак принцесс императорского дома с подданными был делом не таким уж и редким.

Принцесса Исгридр повстречала Ульдлейва, подающего надежды мастера естествознания, на одном из приемов и вскоре объявила, что именно с ним хочет связать свою жизнь.

Конечно, если дочери императоров давали свое согласие, то отцы охотно укрепляли с их помощью международные связи, отдавая за властителей соседних государств или их сыновей. Однако, если кто-нибудь, как мать Асгволда, желал устроить судьбу по сердечному выбору, им никто не препятствовал.

Именно так в Далире появились князья — потомки императорского дома по женской линии. Сам Асгволд носил этот титул, тогда как его отец — нет. В данный момент в Далире имелся всего один князь, он сам, племянник правящего сейчас императора Ванбьёрна, и еще пять княгинь — представительниц более отдаленных ступеней родства. Одной из них было всего три года.

Отношение ко двору Асгволд имел весьма отдаленное. Исгридр, выйдя замуж, перестала участвовать в придворных интригах, и сын ее рос, интересуясь более физикой, чем всем остальным. Хотя знаменитым ученым он, конечно же, пока еще не был, тем не менее его слово среди коллег кое-что значило. И все же гораздо лучше он владел мечом. А вот сплетни и интриги… К ним князь относился без малейшего интереса, холодно. Может быть, именно за это его и любил дядя? Он был уверен, и не без оснований, что от сына сестры может не ждать удара в спину.

«Выходит, кому и говорить с императором на столь деликатную тему, как не мне?» — подумал он.

Сегодня вечером во дворце должен был состояться большой прием по случаю дня рождения императрицы Элинвейг. Соберется почти вся знать, за исключением родителей Асгволда, однако отец никак не мог прервать свой опыт, длящийся уже второй месяц, и мама, разумеется, оставалась с ним.

«Ну что ж, зато прибудет их сын, — подумал Асгволд. — И невестка. Если я, конечно, ее дождусь».

Асгволд нахмурился и посмотрел на дверь. Джерита запаздывала. Они поженились недавно, всего три месяца назад, и он еще не успел до конца изучить привычки молодой супруги, но опоздания до сих пор вроде бы не входили в число ее пороков.

Он взял со стола плетеный серебряный венец с изумрудом, напоминающий по форме виноградную лозу — знак княжеского достоинства и принадлежности к императорской семье — и как можно плотнее надвинул на голову. Другой непременный атрибут официального наряда князя, отделанный серебром и слоновой костью охотничий рог, он закрепил на поясе. Подумав немного, снял со стены меч. Кроме принцев и князей никто не мог приходить во дворец с оружием, и сегодня у Асгволда было большое желание воспользоваться своим правом. Вроде бы причин к тому особых не наблюдалось, но голоса интуиции он привык слушаться, а потому решительно закрепил его на перевязи.

Он снова выглянул в окно и с тревогой заметил, что свечение в воздухе, пожалуй, стало ярче обычного. Оно уже почти затмило звезды. По комнате прокатился легкий мелодичный звон, и Асгволд с удивлением посмотрел на потолок — хрустальные подвески на светильнике слегка покачивались. Внутри у князя нехорошо екнуло. Что, если он не успеет поговорить с дядей, и колдуны их опередят? Что станет с ними? С людьми, с Уретулом? Цветущая столица Далиры с мраморными мостовыми, позолоченными шпилями и пышными садами — во что она превратится?

Взгляд князя невольно обратился на север. Как раз сейчас в Кейтаар ехала очередная делегация с призывом прекратить затянувшуюся войну. А в том, что это именно война, уже не было никаких сомнений. И хотя пока она простых людей не затронула, но стычки магов случались уже постоянно, некромантов серьезно теснили, то и дело приходили донесения об уничтоженных башнях и убитых магах.

Гвардейцы, посылаемые императором, натыкались на выставленную защиту и никак не могли достигнуть цели. Значит, и в этот раз толку будет мало. Дядя должен отправляться сам.

«И гнать их наконец вон из Далиры», — напомнил он себе.

Светильник на потолке уже отчетливо закачался. Что это? Землетрясение? Но откуда? Ведь в Уретуле нет гор, а те, что протянулись вдоль границ на юге и севере — слишком далеко. И где, наконец, Джерита?

Тревога за нее еще не успела всерьез охватить Асгволда, когда в коридоре наконец послышался легкий, быстрый топот ног. Жена вбежала, уже вполне готовая к празднику, однако почему-то слегка растрепанная. Было очевидно, что она спешила. Радостно вскрикнув при виде мужа, она бросилась к нему и, схватив его ладони, поцеловала каждую по очереди. Асгволд в раздражении отдернул руки.

— Я же просил тебя, забудь о придворных привычках хотя бы дома! — довольно резко бросил он.

Джерита улыбнулась немного смущенно:

— Наверное, я все-таки слишком долго жила при дворе. Я исправлюсь, не злись, пожалуйста.

— Хорошо, — выдохнул князь, постепенно успокаиваясь. — Что произошло, скажи на милость, что ты такая взъерошенная?

Она мгновенно оживилась и всплеснула руками:

— Я только что говорила с подругой — к ней приехал брат, он служит недалеко от границы, рядом с главной башней некромантов. Уже которую ночь у них не гаснет свет, постоянно кто-то входит и выходит. Там собралось множество народу. Необычайно много, Асгволд! Гвардия тревожится, они очень просят тебя еще раз поговорить с императором.

Князь нахмурился и, заложив руки за спину, прошелся по комнате:

— Я сегодня как раз собирался.

— Очень хорошо, — с видимым облегчением вздохнула Джерита.

— На что они только рассчитывают, я не могу понять? Думают, что заклинание их не затронет? Что, если они слишком перегрузят Утаирант? Если процесс вдруг выйдет из-под контроля, то пострадать могут не только природные маги, но и сами некроманты тоже.

— Может быть, они придумали, как себя защитить? — предположила жена.

Он тяжело вздохнул и покачал головой:

— Хотел бы я знать.

На одну бесконечно долгую секунду повисло гнетущее молчание, и в этот самый момент Джерита вскрикнула:

— Асгволд, что это?

Она ткнула пальцем ему за спину, и князь стремительно обернулся. Прямо на них двигалась зеленая с фиолетовыми сполохами стена огня. Не в силах осознать увиденное, он на некоторое время застыл, словно парализованный. Стена стремительно ширилась и двигалась вперед с такой скоростью, что ни пешеход, ни всадник, находящиеся в непосредственной близости, не могли убежать от этого жидкого, светящегося пламени, неумолимо поглощавшего траву, деревья и все, абсолютно все строения на своем пути.

Асгволд бросился к жене, схватил ее за руку и дернул с такой силой, что та чуть не упала.

— Скорее! В башню отца! — крикнул он и потащил ее к выходу.

Джерита подобрала юбки и со всех ног побежала. Асгволд то и дело подталкивал ее, и наконец, когда казалось, что огонь уже лижет им пятки, они вбежали в лабораторию.

Князь прижал к себе жену, словно стремясь укрыть со всех сторон, насколько это возможно, и тут раздался оглушительный взрыв, отчетливо слышимый даже через толстую каменную стену.

«Наверное, некроманты все-таки привели свой план в исполнение, и теперь взаимодействие рассеянной энергии и артефакта достигло максимума, — на удивление хладнокровно, словно бы отстраненно, зафиксировал мозг Асгволда. — Интересно, каков радиус воздействия? Центр урагана, вероятно, в башне Утаиранта, и если он дошел до Уретула… Родители, скорее всего, не выжили — вряд ли после подобного вообще возможно уцелеть. Хотя проверить, конечно, необходимо. А кто же мог спастись? Те, кто находился в подвалах и каменных башнях. Ученые, гвардия, кто-нибудь из бедноты. Дядя и двор, наверное, погибли, знать, купцы и торговцы тоже — они все живут в обычных домах. Кстати, лошади еще могли выжить, ведь конюшни каменные и в них нет окон. С какой скоростью распространяется этот огонь и как быстро пойдет на спад? Заденет или нет центральную часть и восток Далиры?»

Так много вопросов и ни одного ответа. Они стояли, прижавшись друг к другу, а за стеной, так близко, что можно было, казалось, протянуть руку, бушевал порожденный магами ураган.

Конечно, колдунам на простых людей всегда было наплевать, но ненависти к ним, как ни странно, в данный момент у Асгволда не было. Наверное, сказывалось потрясение. Мозг ученого работал с лихорадочной быстротой, просчитывая возможные варианты. Хорошо, если все обойдется и площадь поражения у заклинания окажется не так уж и велика, но если Далира погибнет… Что же, в этом случае придется искать новую родину. Искать людей. Прежде всего, людей. А когда их найдут…

Именно в этот момент князь решил, что не возьмет в исход ни одного мага, если кто-то из них вдруг уцелел в этом огненном котле. Пусть выбираются, как хотят. Сами.

Стены лаборатории все еще светились бледным зеленым светом, поэтому Асгволд не решался выйти наружу, равно как и подняться на седьмой этаж, где имелись окна. Если сила магической энергии не иссякла, то они могут погибнуть.

Когда спустя много часов свечение стен стало гаснуть, Асгволд нехотя выпустил Джериту из онемевших рук и медленно, спотыкаясь на каждом шагу, пошел наверх.

Окруженная с четырех сторон окнами смотровая, где сам провел за исследованиями много месяцев, была уничтожена начисто. Стены были обожжены, а практически вся обстановка — стол со стульями и книги — превратились в ровный толстый слой пепла на полу. Металлические приборы стояли искореженные до неузнаваемости.

Небо над городом еще слегка искрило, но уже лениво, словно бы нехотя.

Не в силах поверить увиденному, князь подошел к тому, что недавно было окном, и посмотрел наружу. У ног его, насколько хватало глаз, простиралась выжженная огнем пустыня. Пепелище. Уничтоженные сады, обугленные дома без дверей и окон, черная, похожая на пепел земля. Прах. Сожженные некромантами останки Далиры.

Асгволда вздрогнул, и с губ его сорвался громкий, устрашающий, почти что звериный вой.