Вена не верит слезам... (гет)

Семейство Финк было слишком поглощено ситуацией с кражей, чтобы заметить странное состояние Магдалены. Девушка будто замкнулась в себе никого не слушая вокруг, машинально выполняя какие-то действия, умом при этом витая где-то далеко, она испытывала угрызения совести из-за того, что мысли о голубоглазом инспекторе посещают её гораздо чаще, чем следовало бы, особенно в такую минуту. Единственное, немного грело душу то, что отец обещал не жаловаться на комиссара Мозера. Ну действительно, он всего лишь исполняет свой долг… Вечер обещал быть отнюдь не томным. Старшие лихорадочно соображали, что же могло произойти, младшие дулись, что их не оповестили о проблеме сразу, но все очень переживали.

— Господи, — воскликнула госпожа Финк, — мы же совершенно забыли про Миллера!

— Кого? — уточнила Магдалена, выныривая из омутп мыслей.

— Претендента на твою руку и сердце, — вздохнула Леони.

— Мне только этого не хватало! — закрыла лицо руками Магдалена.

Тут же раздался звонок в дверь.

— О, лёгок на помине! — кивнула пани Эва.

Дэвид Миллер оказался весьма импозантным черноглазым брюнетом среднего роста.

— Извините, я немного припоздал, но я в первый раз в Вене, — мужчина галантно поцеловал женскому большинству руки, на что Руди скорчил смешную гримасу за его спиной, пользуясь тем, что папа не сможет сделать ему замечание при госте.

Дэвид же жадно впился глазами в Магдалену. Девушке стал неприятен этот взгляд, он так разительно отличался от взгляда Рихарда… К счастью, вскоре всё его внимание было обращено на тётю Викторию и пропажу картины.

Магдалена следила за Дэвидом из-под густых ресниц. Он весь как будто обратился в слух. Девушка стремилась найти в нём какой-то яркий изъян, прочитать по чертам его лица какой-нибудь страшный порок, который помещает матери пытаться строить её «счастье», по крайней мере с этим типом…

— А что говорит полиция? Какие у неё версии?

— Полиция решила, что я виновна! — воскликнула пани Виктория, заламывая руки.

На секунду Магдалене показалось, что губы мужчины дрогнули в едва заметной довольной полуулыбке, но лишь на мгновение… Или ей это почудилось?

Господина Миллера хлебосольно накормили в лучших традициях семьи Финк, а потом предстояла небольшая культурная программа, которую пришлось скрепя сердце взять на себя Магдалене. Девушка намеренно выбирала маршрут, пролегающий недалеко от комиссариата, чтобы, как только появятся какие-то новости примчатся в отдел первой.

— Культурная программа замечательная, мне несказанно повезло с экскурсоводом! — довольная улыбка чеширского кота. В этот момент Магдалена поняла, насколько она всё же собачница.

Для утоления гастрономических пристрастий гостя Магдалена выбрала уютное кафе с большим ассортиментом кофе и булочных изделий. За едой господин Миллер снова вернулся к теме расследования.

— Если хотите, по дороге в отель мы можем заехать в комиссариат и выяснить, продвинулось ли дело с мёртвой точки, — предложил мужчина.

— Они сами позвонят, когда сочтут нужным, — слукавила Магдалена, словив тень неудовольствия, промелькнувшую на лице американца.

— Извините, Магдалена, — ответил он, складывая салфетку в замысловатую фигурку, — но я, правда, очень переживаю за Викторию и за Вас! — и он многозначительно посмотрел на девушку.

— За меня? — Магдалена недоумённо выгнула бровь.

— Да, за Вас! Я знаю, это прозвучит глупо, мы и дня не знакомы, но меня к Вам тянет, как магнитом!

— Господин Миллер, — начала Магдалена, чувствуя, что разговор идёт не туда.

— Дэвид, прошу, называй меня Дэвидом! — умоляюще воскликнул мужчина, протягивая к ней руки.

— Кстати, а почему ты не снимаешь перчатки? Тебе холодно?

На Магдалене были перчатки Рихарда, она не хотела их снимать, «прям пояс верности», — весело усмехнулась она про себя. — «На чужое не зарьтесь, молодой человек!»

— Господин Миллер, мы с Вами на ты не переходили, и я буду назвать Вас именно так, как называю, не обижайтесь, примите, как данность, — мягким тоном ответила Магдалена, чтобы как-то сгладить свой резкий отказ.

— У меня нет шансов, да? У Вас есть кто-то другой? — испытующим взглядом посмотрел на неё Дэвид.

— Шансов у Вас нет, — твёрдо и безапелляционно заявила Магдалена.

— Ну что ж… Значит не судьба… Мне остаётся только откланяться… Возьмите на счастье, — и Дэвид Миллер протянул Магдалена птичку, которую он сделал из салфетки.

* * *

— Ну, ты ничего не хочешь мне сказать? — воскликнули хором Магдалена и Тесса, когда последняя пришла в то самое кафе через какое-то время после ухода господина Миллера.

— Начну я, — сказала Тесса, — эта фрау Хубер приторговывала музейными экспонатами, на её хате нашёлся оригинал графического рисунка одного известного художника, фамилию скажу на ухо…

— Да ты что! — Магдалена прикрыла рот ладошкой.

— Да, вот такие дела, а кто заказчик, старушка унесла с собой в могилу… Но не отчаивайся, Магдалена, мы найдём картину и выведем преступников на чистую воду… Или я уволюсь из полиции!

— Тесса, перестань! — воскликнула Магдалена.

— Да ладно, я пошутила, но в каждой шутке есть доля шутки… Кстати, хочу тебя предупредить, не западай на шефа, он мужик хороший, видный, но он тебя не достоин, хотя, может, я тут чересчур субъективна!

— Как знать, Тесса, как знать, — лицо Магдалены в первый раз просветлело за весь день, и она нежно провела пальцами по коже перчаток.

— Ну тут действительно, как знаешь, моё дело предупредить, — пожала плечами Тесса, и тут её взгляд упал на журавлика из салфетки, оставленного господином Миллером. Подобного вида журавлик (только из бумаги) был найден на квартире у старухи…

— Магдалена… А это чей журавлик?