Госпиталь Конохи (джен)

— Спокойная смена, Хамано? — с улыбкой спросил меня Содзё-сан, встречая меня на входе в башню.

— Восхитительная, — кивнул я, из последних сил донося два мешка с трупами до порога и грузно, со звуком шлепка, швырнув их на землю. — В башне душ есть?

— И даже сменная форма, — заверил меня Кито, взглядом провожая третий мешок, брошенный бледной Нами рядом на пол. — А это… — пытался он принять у нас отчёт.

— Назовём это баротравмой, — тяжело выдохнул я, отрывая от тела перчатки и головной убор, присохшие из-за запёкшейся крови. — Трое погибших из Амегакуре, экстремальная баротравма.

— Экстремальная? — с интересом приподнял бровь заместитель тайчо, наклонившись над одним из мешков и потянув за змейку.

— Да, вполне точный диагноз, — моментально закрыл мешок Содзё-сан, сильно зажмурился, а потом раскрыл глаза в лёгком потрясении. — Ладно, я ими займусь, а вы пока приведите себя в порядок. Третий этаж, пятая комната — наше помещение. Построение через пятнадцать минут на первом этаже, только коноханины.

Времени было мало, потому я незамедлительно направился внутрь, махнув Нами, чтобы она следовала за мной. Ни у меня, ни у неё не было сил интересоваться последней фразой.

Наверняка я выглядел как последний выживший поросёнок, сбежавший с бойни. Если уж даже временные обитатели башни, большинство из которых были токубецу-джонины и АНБУ, бросали на меня мимолётные взгляды.

Быстро дойдя до комнаты, я нашёл в шкафчике запасной комплект формы и сразу же направился в душевую. С десяток минут я усиленно оттирал себя мылом в горячей воде, приводя себя в относительный порядок. Но окончательно отмыться я смог только спустя эти проклятые пять дней, потратив полдня в онсене.

Форма нормально села на меня. Моим ботинкам повезло чуть меньше — им пришлось остаться в этом землисто-красном камуфляже.

Нами сидела на диване в общей комнате, откинув голову назад и устало глядя в потолок. На столике стоял чайник, но времени на него у меня уже не было.

— Я пошёл, — предупредил я её, и девушка лениво кивнула.

Понять, что случилось нечто серьёзное, было несложно, ведь количество АНБУ на территории башни только увеличивалось. Честно говоря, я не знал их точного количества в то время, но раньше я и десятка вместе не видел.

Временные обитатели башни разбились на три группки, которые активно обсуждали между собой происходящее и с нескрываемым напряжением наблюдали за переговорами тройки лидеров поодаль.

Ияши-сан с явным раздражением что-то объяснял бойцу АНБУ, пока проктор Хаяте смотрел на них обоих с усталостью.

— Что там? — поинтересовался я, войдя в группу ирьенинов.

— Ками только знает, — буркнул в ответ Инудзука-сэмпай, самый разговорчивый из всех. — Митараши ушла куда-то в лес и пока не вернулась.

— Главный проктор этапа непонятно где, АНБУ психуют, раненых море, — добавил за него другой. — Второй час, неплохо идём, коллеги.

Взгляд Ияши зацепился за меня, и он подозвал меня к себе.

Я же думал о том, что если это связано с тем Гаарой, то я сделаю что угодно, чтобы исключить его из экзамена и запретить ему въезд в Коноху навсегда.

— Хамано, опиши увиденную тобой змею, — вперил в меня взгляд АНБУ, как только я подошёл.

Я моргнул от неожиданности — право, практически и забыл о ней после встречи с красноволосым.

— Громадная тварь в полоску, примерно полтора-два метра в сечении. Точный вид не подскажу. На нас внимания не обратила, следовала по своим делам.

— По своим делам? — намекнул оперативник, что следует продолжить мысль.

— Как двигалась в одном направлении, так и продолжила, не меняя скорости. Вряд ли охотилась, — поделился я своим мнением.

На резко протянутой мне карте я указал точку встречи, направление и примерную скорость существа, после чего АНБУ поблагодарил меня и испарился в шуншине.

Понятное дело, мне не объяснили причин такого поведения. Встав обратно к своей группке, я внимал мудрости наших командиров наравне со всеми.

— Ввиду большого количества раненых, — скривился на этих словах Ияши, явно не веря в сказанное, — к группам Ирьё Бутай будут присоединены оперативники АНБУ для ускорения и облегчения эвакуации.

Звучало особенно убедительно, учитывая, что у нас в запасе и на подхвате было ещё два отряда ирьенинов.

Главное, что в списке раненых и погибших не было моих друзей. Остальные новости были вторичны — как я тогда думал.

* * *

Чай я так и не успел выпить. Наполнив флягу и пополнив медицинскую сумку, мы вновь отправились на выход — на этот раз в компании двух АНБУ.

Нами даже не повела бровью, узнав о таком пополнении нашей двойки. За небольшой перерыв она умудрилась привести себя в относительный порядок и вновь взирала на всё с безразличным и спокойным взглядом.

То, что красноволосый со своими родственниками добрался до башни, став первым сдавшим второй этап, заставило меня лишь искренне порадоваться. На одного отморозка, убивающего в лесу налево и направо, стало меньше.

На пятом выходе мне встретился тот, из-за кого я и оказался здесь.

Кабуто сидел рядом с тяжелораненым генином из селения Травы и всем видом изображал бурную деятельность по спасению своего противника.

Второй и третий кусага-нин выглядели не лучше: сознания не было, а количество подтёкшей крови говорило само за себя.

Я не стал мешать Якуши, раз уж он соизволил помочь нашему делу, и устремился к другому раненому, указав Нами её поле деятельности. АНБУ остались на деревьях, дежуря и охраняя нас.

— Сэмпай, профессиональная болезнь? — поинтересовался я у Кабуто, который никак даже не отреагировал на наше появление. Хотя мы вышли у него за спиной, я был уверен, что он нас почувствовал.

— Ах, кохай, — наигранно улыбнулся ирьенин, слегка повернув голову ко мне. — Просто не хотелось бы лишних жертв.

Что уже тогда было более чем очевидной иронией: объём жидкости под телом первого раненого явно намекал не на одну минуту. Кабуто же, с виду, только им и занялся. Я прекрасно знал скорость работы и возможности ирьенина его уровня.

Второй же имел характерные разрывы мышц — следствие боевого ирьедзюцу, из-за чего кожа в районе суставов рук у него полопалась. Крайне неприятная и болезненная рана, дополненная повреждением печени. Кабуто действовал наверняка: без помощи ирьенина раненый бы умер.

— Сами троих? — с интересом проговорил я, накладывая турникеты на руки. — Вы, сэмпай, удивляете, как ещё до этого не сдали экзамен.

Небольшую лесть я никогда не считал лишней — в тот момент я готовил почву для закрепления в Ирьё Бутай

— Ну что ты, Сора-кун, — хитро улыбнулся Кабуто. — Без сокомандников я бы никогда.

Он закончил стабилизировать первого и подошёл ко мне — помочь с печенью второго.

— А ждать меня они не захотели — как-никак, мы наткнулись не на ту команду, — зажёгся зелёный огонёк чакры в его ладони, а я, в своём стремлении сэкономить чакру, не стал ему мешать.

— Пятьдесят на пятьдесят, сэмпай, — хмыкнул я, даже не сомневаясь, что он имел в виду свиток.

Закончил он за считанные секунды — наглядная демонстрация того мастерства, к которому я только стремился.

— Да, этот Лес полон неожиданностей, — произнёс Кабуто, поправив очки в своём привычном жесте.

Взглядом он прошёлся по Нами и дежурившим на ветках деревьев АНБУ.

— Что-то случилось? — невинно поинтересовался он. Но миллисекунду тревоги и напряжения я в нём всё же почувствовал.

— Повреждения миокарда, и два массивных, — отозвалась с напряжением девушка, обернувшись ко мне. — Сора, критический.

— Волк-сан! — моментально окликнул я одного из АНБУ, и, к счастью, он всё правильно понял. — Нами, бери первого, — указал я рукой.

Я закинул второго на плечи и с извиняющимся тоном проговорил Кабуто:

— Сожалею, сэмпай, поговорим после вашей успешной сдачи, — улыбнулся я ему.

— Ничего, Сора-кун, наслаждайся опытом, — приторно-дружелюбно отзеркалил мою улыбку Кабуто.

Через секунду мы уже устремились к башне, стремясь спасти жертв Якуши.

— Твой сэмпай какой-то скользкий, — успела заметить Нами, пока мы перепрыгивали с ветки на ветку.

— Самый скользкий тип в Госпитале, — подтвердил я. — Но более-менее безобидный.

Ведь, как мне думалось, я знал, чего от него ожидать. И думал, что живём под одним флагом.

Ещё несколько деревьев пролетело в молчании. Нами явно думала, стоит ли продолжать этот разговор. В принципе, услышать от неё что-то не по делу было чем-то новым.

— Он практически убил троих. Ранения характерные для ирьенина, — спокойно проговорила она.

— Знаю, — вторил я ей тем же тоном.

— Он соврал об этом. Это не безобидность, — заключила девушка, явно сомневаясь в том, зачем она вообще об этом говорит.

— Нет, но ему важно казаться безобидным, поэтому он своей игры не нарушит, — был уверен я.

Но ждать рядом с ранеными, зная протоколы работы Ирьё Бутай, ему было необходимо. Это я осознавал и тогда.

«Хотел получить информацию извне, возможно, почувствовал напряжение в воздухе» — думалось мне. И был совершенно прав. Её Кабуто получил столько, сколько ему и было нужно.

* * *

Спустя ещё два часа я смог спокойно сесть на диван и налить себе чая. Головной убор лёг рядом со мной, и сам собой из меня вырвался тяжёлый усталый вздох.

Количество раненых и погибших уменьшилось. Команды генинов разбрелись по лесу и готовились к первому ночному привалу в диких и негостеприимных условиях.

А вместе с ними могли слегка расслабиться и ирьенины. Даже Яманака-сэмпай устроил перерыв, следя за обстановкой в пассивном режиме. Он-то и развалился в кресле напротив меня, жуя сладости. А Нами улучила момент, чтобы поспать в соседней комнате.

В воздухе витала идиллия ночного дежурства в отделении экстренной помощи. Никто вслух этого не произносил, но ожидалось несколько спокойных часов для восстановления. Только двум парам Ирьё Бутай не повезло патрулировать Лес в это время на всякий случай.

Того требовал протокол. От меня же он не хотел в этот момент ничего. И это было прекрасно.

И главное — в наших списках не было моих друзей.

Глаза сами собой прикрывались, а мозг находился в состоянии поверхностной дрёмы. Но я был намерен отпить чая, и без того отложенного дольше, чем хотелось бы.

И только я поднёс пиалу к губам, как дверь в нашу комнату отдыха отворилась.

— Хокаге-сама, — уважительно проговорил Яманака-сэмпай, вскакивая со своего места, как и трое других моих коллег, сидевших в дальнем углу и игравших в карты.

Я не отставал, но пиалу из рук так и не выпускал.

— …как видите, все целы и в безопасности, — представлял свой отряд Ияши, лениво зашедший следом за Хирузеном и слегка поведший рукой. Явно уже прошлись и по койко-местам третьего медицинского отряда в соседних помещениях.

За плечом виднелась Митараши, и хотя вид у неё был потрёпанный, по крайней мере она была жива. Учитывая, как бегали и суетились АНБУ, некоторые из наших уже делали ставки на обратное.

— Отрадно слышать, — дружелюбно улыбнулся Сарутоби. — Ирьенины — это важная часть нашей деревни, и потеря даже одного была бы горем.

Пока Лорд Третий раздавал словесные пряники, я медленно отхлебнул чая, заработав ироничный взгляд от Ияши.

— Я хочу поблагодарить вас за ценную работу. Здоровье и жизнь генинов, нашего будущего, в надёжных руках, — обвёл он нас всех взглядом, остановившись взором на мне.

Медленно пиала опустилась и встала на стол с едва слышным стуком.

Что точно было не отнять у нашего тогдашнего Хокаге — он не был из тех, кто ходил и изводил подчинённых. Хвалил он много, и это было приятно.

А ещё он помнил почти всех.

— Сора-кун, — пыхнул трубкой Сарутоби. — Ты времени зря не теряешь.

— Во имя Воли Огня, Хокаге-сама, — ответ по протоколу — лучшее из возможного для подчинённого. Особенно когда хочется избавиться от лишнего внимания начальства.

— И всё такой же острый на язык, — улыбнулся Хирузен, подойдя ближе ко мне. — И года не прошло, а ты уже в Ирьё Бутай.

— Хамано-кун действительно способный для своих лет, — деланно подтвердил Ияши, ведь отличный подчинённый — всегда частичная заслуга командира. Даже если на деле это не так.

— Временно, Лорд Третий, — уточнил я. — Мне уступил место Якуши Кабуто. Он сейчас сдаёт экзамен.

Хирузен продолжал умиротворённо улыбаться, глядя на меня.

— Твой отчёт о вашей миссии в стране Мороза был интересным, — повернул разговор в другую сторону Хокаге и вновь пыхнул трубкой. — Особенно часть об анализе угрозы.

Был и такой грех за моей душой. Дополнительный письменный отчёт был обязателен при столкновении с шиноби, и я вложил в него свои измышления о ВТК и стране Снега, пусть и осторожно.

Правда, к этому моменту я думал, что никто его не читал или счёл излишним страхом новичка-генина.

— Некоторые моменты, конечно, ты излишне накрутил, — хмыкнул Хокаге. — Параноидально, но вполне прозорливо. Напоминаешь мне одного старого друга.

— Благодарю, Хокаге-сама, — вопросительно смотрел я на него, как бы спрашивая, чего он от меня хочет и почему я не могу спокойно пить чай, отдыхая.

Он понятливо посмотрел на меня, но смотр медицинского отряда не закончил.

— Предположим… есть гипотетическая ситуация. Отец давным-давно выгнал из дома сына, лишив его наследства, — прошёл к центру комнаты Хирузен, задумавшись.

И как всегда бывает, окружающие остались стоять на своих местах, пока командир говорил с отдельным подчинённым, ожидая, к чему всё это придёт. Главное — чтобы не к ним.

— Если вы о Рю, Лорд Третий, то оно мне не сдалось, — добавил я лёгкой иронии в голос.

— Гипотетическая ситуация, Сора-кун, — фыркнул Сарутоби, медленно развернувшись ко мне лицом. — Если бы оно было нужно сыну. Но отец сказал, что тот слишком сильно сбился с пути и не заслуживает этого. И спустя множество лет сын вернулся к дому, но не для разговора. Как ты думаешь, почему он это сделал?

О чём старый шиноби умолчал тогда, так это о причине такого вопроса. Он считал меня в какой-то мере похожим на Орочимару складом ума. Было это комплиментом или оскорблением — я так до конца и не понял.

— Опять-таки, я не стал бы возвращаться, — пожал я плечами. — Если отец мёртв — получить наследство. Если же жив и не разговором убедить в своей правоте, то… мы же о шиноби говорим?

Хирузен лишь загадочно смотрел на меня.

— Сына слишком задело, что от него отреклись. Значит, доказать делом. Торговец разорит. Ремесленник обойдёт и затмит. Шиноби же покорит своим умением. Затмит наследство. Отец, скорее всего, всё равно не признает. Это суть отцов, — смотрел я прямо в глаза Сарутоби.

— Допустим, не признает, — подтвердил Хокаге.

— Тогда кто-то из них умрёт. Гипотетически, — заключил я.

Его лицо исказилось лёгкой грустью.

— Хокаге-сама… — пыталась вмешаться Митараши, но Хирузен лишь приподнял руку в останавливающем жесте.

— Мог ли сын оказаться в городе отца случайно? По другому делу?

— Сплю и вижу, Лорд Третий, — хмыкнул я, потеряв всякое терпение разговаривать вежливо и по протоколу. — Вы же не принимаете важное политическое решение по совету тринадцатилетнего генина?

Обведя взглядом проктора и тайчо, я на мгновение подумал, что примерно так и было.

— Нет, конечно нет, — посмеялся Сарутоби, вновь пыхнув табачком и направляясь на выход. — Просто интересен ход мышления нового поколения, особенно смышлёной его части. Я ещё не настолько стар. Но это было бы смешно, да.

И начальство вышло одно за другим, давая нам спокойно отдохнуть.