Последний Феникс (джен)

— Соберитесь! Никуда не годится! Очень плохо! — ругался Гарри на субботней тренировке.

Красная Лиза с растрёпанными волосами и палочкой в руках пыталась обороняться, но не могла сосредоточиться.

Гарри переоборудовал подвал, соорудив препятствия и баррикады; за некоторыми из них можно было укрыться, другие надо было перепрыгивать.

— Ещё раз! — приказал Поттер и с новой силой обрушил на курсантку поток заклинаний.

Девушка отбивалась как могла, но ей не удавалось перейти в контратаку, как требовалось заданием.

— Что такое? Если не настроены заниматься, для чего всё это?

— Я просто не выспалась… — оправдывалась Лиза.

— Не выспалась, устала, замёрзла, голодна, болеете, ранены… всё сразу. Сражайтесь!

Новая волна заклинаний, и девушку отбросило на стену из деревянных ящиков.

— Вы знаете, чем отличается ваше с Артуром приключение в порту от того, что ждёт Вас в Аврорате? — спросил Гарри, присаживаясь рядом с лежащей на ящиках девушкой.

— Противники серьёзнее? — выбираясь из груды щепок, спросила она.

— Противники серьёзнее тех трёх остолопов, но Вы с ними и не сражались. Я о другом. Это работа, не разовая акция. Тяжёлая, изнурительная, ежедневная работа. Да, слава Мерлину, бой не так чтобы самое частое явление, но, к сожалению, обычно внезапное. Кто-то утром раскладывает товар на витрину, а вечером считает выручку, кто-то перекладывает пергаменты с одного края стола на другой, кто-то чистит гиппогрифьи загоны. Работа, понимаете?

— Понимаю, — кивнула она.

— Тогда будьте готовы! Учитесь сосредотачиваться в любой обстановке! Чтобы я больше не слышал «не выспалась»! Сутки в засаде под дождём — какое «выспалась»?!

Когда Лиза выползла из спортзала, с неё сошло семь потов и болело всё тело. Раны и синяки она научилась заживлять сразу, но боль от них оставалась. Что нашло на Гарри именно сегодня и почему он решил замучать её, она не знала, но понимала, что это ещё цветочки.

После тренировок в Академии с постоянно сменяющимися аврорами она никогда не чувствовала себя, как будто по ней прошлось стадо взрывопотамов. Но также было очевидно, что она может дать им отпор именно потому, что на негнущихся ногах выходит с тренировок на Гриммо. Занятия с Гарри были в разы эффективнее тех, что получали её однокурсники, и Лиза понимала желание директора и главного аврора видеть Поттера в штате Академии.

В таком виде она добралась до спальни. Артур эту тренировку проспал, но после падения с метлы Гарри на его участии не настаивал.

— Привет, — сонно проговорил юноша.

— Привет, — измученно ответила Лиза.

Артур приподнялся и оглядел её.

В тренировочной форме и сапогах, с палочкой в ножнах на бедре и шрамом на плече она выглядела впечатляюще. Юноша вспомнил слова Невилла, они были чистой правдой — Лиза медленно, но верно становилась аврором, настоящим суровым бойцом. Других представителей этой профессии Артур не знал, но девушка действительно всё больше походила на Гарри.

— Выглядишь уставшей, — сочувственно произнёс он.

— Мне нужна ванна с саганом и три жареных гиппогрифа на завтрак, не знаю, что сегодня такое с мистером Поттером, мне казалось, что он меня вырубит. Дай, пожалуйста, настой растопырника с тумбочки, на голени ожог.

— Ты ранена? — испугался юноша.

— Это не ранена, — усмехнулась Лиза и направилась в ванную.

Когда она вышла, переодевшись в мягкую домашнюю мантию, на кровати стоял маленький столик со складными ножками, на котором был сервирован завтрак. Лиза в который раз умилилась трогательной заботе Артура и без сил повалилась на кровать. Ванна помогла, но тело ныло, а живот урчал. На вечер была назначена ещё одна тренировка, и девушка планировала поспать пару часов, чтобы выдержать это испытание. Она съела овсянку, зная, что её сварил Артур, просто потому что ничего другого готовить не умел. А вот кофе, к которому она привыкла, был приготовлен Гарри, и спутать его ни с каким другим было невозможно.

Она откинулась на подушку и закрыла глаза.

— Не мешать тебе, будешь спать? — спросил появившийся в дверях Артур.

Он принял душ, переоделся и выглядел довольно привлекательно.

— Не мешаешь, — улыбнулась она, — но могу уснуть.

Юноша прилёг рядом с ней на кровать и внимательно оглядел.

— Ты такая нежная и хрупкая в таком виде, как будто совсем другой человек.

— Значит, мне удалось тебя обхитрить, — тихо сказала она, не открывая глаз. — Нежная, хрупкая…

Одним резким движением она подскочила, перекинула через Артура ногу, вытянула его руки над головой и связала.

— И что ты будешь делать? — хитро улыбнулась она.

— Ничего, меня всё совершенно устраивает, — усмехнулся Артур.

Лиза сняла заклинание и вернулась в положение лёжа.

— Считай, что тебе повезло, я устала.

— По-моему, всё наоборот, но тебе надо отдыхать. Гарри сказал, что если меня пугает то, что ты будешь сильнее меня, то лучше остановиться сейчас.

— Тебя пугает?

— Нет… но лучше тебя не злить, да?

— Лучше не злить, — улыбнулась Лиза.

— Меня пугает, что ты в любой момент можешь вернуться в Америку, — поделился с ней юноша своим сокровенным переживанием.

— Не раньше, чем закончу Академию, — ответила она. — Я решила доучиваться здесь. А дальше… посмотрим. Ты хотел уехать отсюда, когда тебе исполнится семнадцать, рассказывал о бабушкином домике.

— Домик стоит, можно ездить туда летом, — пожал плечами Артур и улыбнулся. — Наверное, я лучше останусь здесь. Не выгонит же он меня.

— Родного внука? Даже меня не выгнал, — усмехнулась Лиза и посмотрела на изумлённого юношу. — Ну да, я же не дурочка, и вообще первая заметила. Немного обидно, что ты мне не сказал, но я понимаю. Сильно уступаю тебе по происхождению.

— Да какая разница?! — возмутился Артур. — Кого это вообще волнует? Тогда в конце рождественских каникул мы ходили в Гринготтс, и дальше была какая-то ерунда про родовое имя и признание наследника… Невилл мне пытался объяснить, какая там древняя кровь и семейная магия, я ничего не понял, и мне не очень-то интересно.

— Зря, — не согласилась девушка. — Разберись с этим. Это важно.

— Почему? Зачем мне это?

— Потому что это про тебя, про семью. Наследник, говоришь… знаешь, чего именно ты наследник?

— Этого дома и чего-то там в банке.

— Ты был в хранилище? Видел это «чего-то там»?

— Нет.

Лиза покачала головой.

— И мистер Поттер тебе не сказал…

— О чём не сказал? Знаете, как это раздражает, когда никто ничего не говорит, — расстроился юноша.

— Так поинтересуйся! Только что сам сказал, что тебе не интересно и незачем!

— Так что там в хранилище?

Лиза повернулась к нему и приподнялась на локте.

— Как бы тебе сказать… если взять обе наши спальни и забить битком золотыми галеонами, это не будет и половина того, что ты теперь наследуешь. Не говоря о том, что там полно драгоценностей, редких книг и ещё всяких древних диковин.

Артур ошарашено смотрел на неё, у него отвисла челюсть.

— Шутишь? — прошептал он.

— Нет. Такие богатства не зарабатываются трудом одного человека, это семейные накопления, причём очень старые. Мой тебе совет — разберись с этим, поинтересуйся своим происхождением и статусом, а не отмахивайся от этого.

— И ты туда же, — проворчал Артур. — Как Невилл с Гермионой.

— Что на этот счёт говорит мистер Поттер? Ты его наследник.

— Говорит, что придёт время и смогу сам решать, надо это мне или нет. Единственный в моей жизни взрослый, кого волнует моё мнение.

— Хорошо ведь. Но как ты сможешь принять такое решение, если не разберёшься? Это же интересно!

— А ты изучала происхождение своей семьи?

Лиза хмыкнула.

— У меня всё сильно проще, отец — немаг, а мать, хоть и чистокровная волшебница, и её далёкие предки прибыли в Штаты из Британии сотни лет назад, но никакими фамильными драгоценностями, артефактами и особняками не владеет. Бабушка очень ругалась, что она не оставила себе «волшебную» фамилию и мне дали фамилию отца. Но её никто не слушал.

— Значит, не у одного Невилла пунктик по поводу принятия фамилии. Но у тебя фамилия родного отца, так что это какая-то другая история.

— Не знаю. Вот разберёшься в вопросе и меня просветишь, — она легко коснулась губами его щеки. — А теперь спать, иначе вечернюю тренировку я точно не переживу.

* * *

Утром шестого февраля Гарри и Гермиона появились в Атриуме Министерства Магии. Тихо переговариваясь, они прошли мимо стойки регистрации, и никто не попробовал их остановить. Посетители и сотрудники Министерства расступались перед ними, их голоса смолкали, а сами они забывали, куда шли, останавливаясь и провожая Гарри и Гермиону взглядами.

— Я уже и забыла, каково это — ходить в твоей компании, — усмехнулась Гермиона. — Помню, как после войны мы первый раз пришли в Министерство.

Гарри фыркнул.

— Долбанный цирк, — прошипел он сквозь зубы.

— Первый уровень. Министр магии и обслуживающий персонал, — произнёс голос в лифте, и Гарри вышел в отделанный деревянными панелями большой холл.

Ковры на полу, картины на стенах — никакого сравнения со строгим минимализмом второго уровня.

До назначенного времени аудиенции было ещё пятнадцать минут, и Гарри постучал в дверь с табличкой «Приёмная Министра»; приятный женский голос пригласил его войти.

В круглой приёмной его встретила молодая женщина в ультрамариновой мантии. Её поразительного синего цвета глаза светились радушием, она приветливо улыбалась и всем своим видом демонстрировала гостеприимство.

«Профессиональные навыки секретаря руководителя», — подумал Гарри.

— Доброе утро, мистер Поттер! — звонко произнесла секретарь. — Я Элеонора Мальсибер, это я написала Вам письмо с приглашением.

— Доброе утро, миссис Мальсибер, — поздоровался Поттер, заметив кольцо на левой руке, и учтиво склонил голову. — Я бы не назвал Ваше письмо приглашением, тем не менее прибыл по вызову Министра как положено законопослушному волшебнику под юрисдикцией Министерства Магии Британии.

— Что Вы, мистер Поттер, — секретарь приёмной ни капли не смутилась. — Для нас большая честь принимать Вас. Желаете чай или кофе? На улице такая неприятная погода.

Гарри отказался от напитков и вежливо поддержал светскую беседу о погоде.

Без пяти десять дверь в кабинет министра открылась, и Гарри лицом к лицу встретился с Эмералдом Гренном.

Министр выглядел безупречно. Волосок к волоску уложенные медно-рыжие волосы и опрятная борода, обрамляющая чуть заострённое лицо, сеть тонких морщин вокруг ярких холодного глубокого изумрудного цвета глаз, которые оттенялись серебристой атласной мантией.

«Теперь понятно, почему Эмералд», — подумал Гарри.

— Рад приветствовать Вас, мистер Поттер, — мелодично произнёс Министр, пожимая Гарри руку. — Невероятная честь познакомиться с Вами лично.

— Честь для меня, — учтиво произнёс Гарри.

— Прошу Вас, проходите, — пригласил Гренн гостя в свой кабинет и обратился к секретарю. — Миссис Мальсибер, в моём расписании ничего нет до обеда?

— Нет, господин Министр, Ваше время свободно до часа дня, — улыбаясь, ответила секретарь.

— Присаживайтесь, пожалуйста, мистер Поттер, — приглашающим жестом Министр указал на два кресла в стороне от рабочего стола. — Что предпочитаете, есть тыквенный сок, веселящий сок, огневиски?

— Благодарю Вас, господин Министр, откажусь, — ответил Поттер, располагаясь в одном из обитых бежевым бархатом кресел.

— Напрасно, веселящий сок очень хорош, недавно привезли из Швейцарии, но как пожелаете, — Гренн занял место рядом. — Если Вы не против, я выпью чашку чая.

Он взмахнул рукой, и стол сервировался на две чайные пары и чайник изящного белого фарфора.

— Поздравляю Вас с возвращением на родину, от лица всего британского магического сообщества, — доброжелательно произнёс Министр. — Вас не было так долго, как Вам произошедшие за полвека изменения?

— Не имел возможности в полной мере с ними ознакомиться, — ответил Гарри.

— Жаль, что обязанности опекуна занимают у Вас столь много времени и не позволяют увидеть результаты изменений в обществе, за которые мы благодарны Вам и Вашей Великой победе.

— Великой победе, — усмехнулся Гарри. — Чересчур пафосно. Обязанности опекуна занимают у меня не очень много времени, ведь юноша учится в Хогвартсе и в моём особом внимании не нуждается.

— Вся эта история, произошедшая с Артуром, ужасна. Как хорошо, что нашёлся близкий ему человек, который может позаботиться о юноше и не дать ему натворить глупостей, даже не достигнув совершеннолетия. Не находите ли Вы, мистер Поттер, что судьба мальчика столь же трагична, сколь и Ваша?

— Весьма любезно с Вашей стороны, мистер Гренн, заботиться о судьбе юного мистера Томаса, и я рад тому, что, несмотря на трагичную гибель его родителей, он вырос среди любящих родственников без груза ответственности за мир в Магическом сообществе.

— Это не любезность, а искреннее переживание за молодого человека, которого я знал совсем ребёнком. Не в курсе, знаете ли Вы, но мы с Алексом, отцом мальчика, были довольно хорошо знакомы. И я всегда приглядывал за его сыном, насколько позволяло мне моё положение.

— К сожалению, я очень мало что знаю о родителях Артура, — заметил Гарри. — Только со слов мадам Грейнджер-Уизли и директора Хогвартса Долгопупса. Но очень хорошо, что у юноши есть столь высокопоставленный покровитель как Вы, господин Министр.

— Скорее наблюдатель. Я мог бы дать мальчику больше… но служба. В каком-то смысле и я являюсь опекуном. Только моя зона ответственности чуть больше, чем у обычного родителя. Тысячи подопечных, и обо всех надо заботиться. Следить, чтоб они были довольны, сыты, одеты и не безобразничали почём зря, — Министр задумался, как бы вспоминая что-то. — Как, например, небезызвестный Вам Кристиан Рэв, которого Вы столь любезно… приструнили и передали в руки закона.

— Мистер Рэв сам творец своей судьбы, — ответил Гарри. — Совершил ошибку новичка, недооценил противника. Сожалею о гибели троих его сообщников, возможно, они были преступниками, но заслуживали справедливого суда.

— Слова настоящего блюстителя порядка, мистер Поттер. Я прочитал отчёты и ознакомился с делом детально. Блестящая работа, — Гренн отсалютовал Гарри чашкой чая, после чего продолжил. — Увы, нам сейчас не хватает опытных наставников в Академии Аврората. Не получали ли Вы предложения по трудоустройству от главы Академии Артемиды Кольт?

— Мадам Кольт предложила мне место судьи в предстоящих состязаниях курсантов. Должность преподавателя мне прочит мистер Хэмптон, он больше других заинтересован в качественной подготовке кадров. Что до ареста мистера Рэва, с технической точки зрения допущено слишком много ошибок, и трагедии можно было бы избежать, будь я немного моложе. Возраст, мистер Гренн, берёт своё, сказываются боевые ранения. Едва ли я смогу достойно справиться с обязанностями наставника для курсантов.

— Вы поскромничали. Именно Ваша последняя фраза говорит о том, что Вы являетесь идеальным кандидатом на эту должность.

— Мы ведь говорим с Вами не о теоретических дисциплинах, а о разведке и бое. Действующие авроры в данном случае полезнее для курсантов.

— Уверен, с теорией Вы бы тоже справились блестяще. Ваши знания в области тёмных искусств бесценны для будущих мракоборцев.

— Мои знания в области тёмных искусств приобретены вынужденно, хотя и весьма обширны. Работа аврора далеко не только битва. Опыта преподавания теоретических дисциплин у меня нет.

— Теория без практики мертва, практика без теории слепа, — философски заметил Гренн. — Тем более никогда не поздно начать! Стоит только захотеть! Но, конечно, я не настаиваю. Знайте, что если Вы измените своё мнение, Вам всегда рады. Уровень подготовки Вашей протеже впечатляет даже опытных авроров, глядя на неё и другие курсанты совершенствуют свои навыки.

— Вы имеете в виду девушку, которая перевелась в британскую Академию в октябре?

— Разумеется, мисс Стейт, если не ошибаюсь.

— Талантливая девочка, на вступительных испытаниях хорошо себя показала. Если решит остаться в Британии, у Вас будет достойный специалист.

— Хорошим специалистам мы всегда рады. И, надеюсь, Вы тоже планируете остаться на родине даже после того, как долг опекуна будет выполнен.

— Не загадываю наперёд, господин Министр, обстоятельства имеют свойство меняться, причём очень быстро. Меньше года назад я и не думал, что однажды приеду сюда.

— Что поделать, таковы хитросплетения судьбы. Знал ли я, будучи маленьким мальчиком в Швеции, чьей главной мечтой было собрать все фантики от конфет «Трубблз», что стану Министром Магии Британии.

— Вы учились в Хогвартсе?

— Да, на Когтевране.

— В таком случае шансов занять эту высокую должность у Вас было не меньше, чем у рождённых в Британии.

— Иногда скучаю по родине, но бо́льшую часть жизни я провёл здесь, и теперь Британия — мой дом. Подумать только, почти сорок пять лет. А Вы, мистер Поттер, жили в Соединённых Штатах, верно?

— Жил в Соединённых Штатах, верно.

— Не скучаете?

— Не особенно.

— У Вас здесь много друзей, мистер Поттер, и все очень рады Вашему возвращению.

— У меня здесь много друзей, мистер Гренн. Они рады, — согласился Гарри, который начал уставать от непонятных расспросов Министра.

— Вижу, на беседу Вы не настроены, — расстроенно заметил Гренн.

— Пока не очень понимаю, к чему она идёт, господин Министр, неужели Вы вызвали меня к себе для светского разговора о жизни и судьбе?

— Очень хотел познакомиться с легендарным Гарри Поттером лично. Всегда интересно пообщаться со столь незаурядным волшебником, как Вы.

— И мне приятно познакомиться с Вами, мистер Гренн. Что до моих незаурядности и легендарности, так они чрезмерно преувеличены и мало связаны с реальностью.

— Вы поражаете меня своей скромностью! Ваши заслуги говорят сами за себя. Или хотите сказать, те преступники сами упали к ногам госпожи руководителя Отдела Магического Правопорядка?

— Упали не сами, прибыли на зачарованном автомобиле. Действовал по обстоятельствам, это мой основной навык последние шестьдесят лет. Долгосрочное планирование в моём деле не всегда рабочий инструмент.

— Это то, чему сто́ит научиться нашим курсантам.

— Сто́ит. Научатся, — согласился Гарри. В кабинете было душно, и у него начала болеть голова. Он так и не понял, что именно хотел от него Министр, кроме как показать уровень своей осведомлённости о происходящем в жизни Гарри.

— Хорошо, мистер Поттер, у меня к Вам последний вопрос и больше не осмелюсь тратить Ваше время, — перешёл на деловой тон Гренн. — По поводу суда над Кристианом Рэвом.

— Что же с судом над Кристианом Рэвом?

— Прошу Вас выступить свидетелем, разумеется.

— Не знал, что такие просьбы в Вашей компетенции, признаться, ждал, что меня об этом попросит миссис Грейнджер-Уизли как руководитель ОМП или, коль скоро дело передали в Аврорат, мистер Хэмптон.

— Мне хотелось попросить Вас об этом лично, так меньше шансов, что Вы откажетесь.

— Не смогу отказать Вам, но откажу мадам Грейнджер-Уизли? Всё наоборот, господин Министр. Тем более не вижу никакого смысла отказываться, хоть меня и удивляет, что с момента слушания прошёл уже месяц, а суд ещё не назначили. Неужели мистеру Рэву предъявляют настолько много обвинений?

— В вину мистеру Рэву вменяют похищение человека, нанесение травм, но, самое главное, как Вы понимаете, применение непростительного заклинания. Его причастность к контрабанде доказать не удалось, но имеет ли это смысл, если, произнеся всего одно слово, он получил пожизненное заключение?

— Очень надеюсь, что получит, — твёрдо произнёс Поттер и посмотрел Министру в глаза.

Впервые за последние полчаса разговоров ни о чём они на самом деле затронули важную тему.

— Преступник ответит перед судом по всей строгости закона, уверяю Вас, — так же твёрдо ответил Министр. — И я лично за этим прослежу.

— Не слишком ли много чести для преступника?

— Он напал на уважаемого члена нашего сообщества.

— То есть, окажись на месте пострадавшей стороны не я, Вы бы интереса к делу не проявили?

— Если бы это были не Вы, не было бы никого дела, — улыбнулся Гренн.

— Ваше право выбирать дела и присутствовать на любом суде, если Вам это угодно. На мой взгляд, Кристиан Рэв такой же преступник, как все остальные, в моей практике таких были сотни. Самонадеянных глупцов. Знаете ли Вы, мистер Гренн, чем «Круциатус» отличается от двух других непростительных?

— Чем же?

— Надо искренне, от всей души желать причинить страдание и получать от этого страдания удовольствие. Иначе заклинание просто не получится, — серьёзно объяснил Гарри. — Чистая, абсолютная жестокость.

— Интересное рассуждение, мистер Поттер, сам я не изучал так подробно этот вопрос, достаточно того, что круциатус относят к тёмной магии.

— Небезосновательно, — почти жёстко произнёс Поттер.

Несколько секунд Министр изучающе смотрел на Гарри.

— Благодарю Вас за содержательную беседу, мистер Поттер, мне чрезвычайно приятно наше знакомство, — наконец произнёс Гренн, поднимаясь из кресла.

Гарри встал, оперевшись на подлокотник, пожал Гренну руку.

— Всего доброго, господин Министр, — сказал Гарри, глядя в холодные изумрудные глаза.

Затем развернулся и вышел из кабинета Министра Магии Британии. В приёмной он кивнул секретарю и направился к лифтам. Он передумал прямо сейчас идти к Гермионе, сама вечером придёт.

Гарри вышел на улицу. С неба падали крупные снежные хлопья, оседая на земле, крышах автомобилей и тёплых пальто прохожих. Поттер двинулся вверх по улице к Трафальгарской площади, где всегда было людно. Он незаметно коснулся душки своих новых очков и огляделся; ему на миг показалось, что за ним следует кто-то под дезиллюминационными чарами.

— Становлюсь совсем параноиком, — проворчал Гарри себе под нос, но трансгрессировать не спешил. Он прогулочным шагом шёл по оживлённой улице, рассматривая архитектуру и витрины магазинов. Достигнув площади, он затерялся в толпе туристов и, укрывшись в переулке, накинул на себя свою мантию-невидимку. Её не могли обнаружить никакие чары, что было сейчас очень важно для Гарри. Он вышел из укрытия и стал наблюдать. Нет, ему не показалось, за ним действительно кто-то следил и делал это хорошо. Гарри закрыл глаза и под мантией провёл вдоль тела палочкой.

— Какое хитрое следящее. Неплохо, — тихо произнёс он и посмотрел под ноги. Рядом гулял ни о чём не подозревающий обычный голубь. Гарри сосредоточился и постарался аккуратно перевести заклинание на птицу. Он не был уверен, что преследователи не заметили изменение объекта, тем более на животное, но, по крайней мере, с себя он заклинание снял. На всякий случай трансгрессировал на набережную Темзы и только потом на Гриммо.

После появления сквозных зеркал Артур оставил дома Сову, что в данный момент было на руку Гарри. Он взял лист пергамента, оторвал от него небольшой кусочек и написал три слова: «Восемь. Нора. Сожги».

— Неси Гермионе и отдай только ей, поняла? — спросил он Сову, отдавая ей сложенный и запечатанный магией крохотный конвертик.

Сова согласно ухнула и вылетела в окно.

На Лизе следящих не оказалось, и Гарри показал ей, как проверять сложные и необычные заклинания.

— Некоторые из таких чар сложно обнаружить, потому что они сплетены с другими, как то, чем пользуемся мы. Его, конечно, тоже можно обнаружить, — объяснил он девушке, — дом они всё равно не увидят, но на саму площадь прийти могут. Этого бы не хотелось.

Зато на Гермионе их оказалось несколько разных, и все очень хорошо скрытые.

— Мы не будем их снимать, — заявил Поттер, чем очень удивил Гермиону и Рона, когда они встретились в Норе.

— Почему это? — изумился Рон.

— Вызовет подозрения, — пояснил Гарри.

— Ты думаешь, их наложил Гренн? — голос Гермионы казался спокойным, но сама она выглядела взволнованно.

— Вряд ли, он не так глуп и недальновиден, но это не значит, что это сделано не по его указу. Вообще, мне кажется, что это могут быть люди Хэмптона.

— Аврорат?! — воскликнула Гермиона.

— Да, те ребята в чёрных мантиях, которые считаются твоими подчинёнными, а по факту предоставлены сами себе.

— И зачем им это?

Гарри хмыкнул.

— Я слишком непонятная фигура в этой партии, не ясно, какие цели преследую, на что способен. Уверяю тебя, они очень быстро поняли, что я от них ушёл, чем вызвал ещё больше вопросов и подозрений. А ты моя сообщница, ведь мы уже выяснили, что я знаком с Гермионой Грейнджер, потому что мы вместе учились в школе. Для этого Министр, да и Хэмптон, настаивают на моей работе в Академии. Конечно, подготовка курсантов их тоже волнует, но там я буду в пределах видимости, под присмотром, под контролем. Чем я занимаюсь сейчас, они не знают.

— Известно чем, — хохотнул Рон, — читаешь свои страшные книжки и бьёшь детей в тёмном подземелье.

— Ну да, а они хотят дать мне много детей для битья, — криво улыбнулся Поттер, — так или иначе, суть моей встречи с Гренном в том, что он недвусмысленно намекнул мне о своей осведомлённости. С тем же успехом он мог своим мелодичным голосом опытного дипломата сказать: «Мистер Поттер, Вы и Ваши юные друзья у меня как на ладони, и если надо, я узнаю, что вы ели на завтрак».

Голос Гренна получился у Гарри очень похоже, и Гермиона, не удержавшись, прыснула.

— Мы можем расстроить все его планы, и он это понимает, — кивнула она.

— Больше всего в этой истории я беспокоюсь за Лизу, — задумчиво сказал Гарри, — со мной они мало что могут сделать, а Артур, пока он в Хогвартсе, защищён лучше некуда.

— И что ты за неё переживаешь? — улыбаясь, уточнил Рон, — когда я её в последний раз видел, чуть в штаны не наложил. Что ты сотворил с милой юной девушкой, что она одним взглядом прошибает насквозь?

— Выдаёт себя, это плохо, — тихо сказал Гарри, потирая подбородок, — девочка быстро учится и действительно сильна и талантлива. Только ей не вздумайте сказать, что я так думаю. Расслабится ещё.

Рон рассмеялся.

— Конечно, похвалить — это не педагогично.

— Гарри! — всплеснула руками Гермиона, — они достали тебя один раз, достанут и второй. Да, недооценили, но сейчас хорошо знают, с кем имеют дело, и против десяти, двадцати головорезов ты ничего не сможешь сделать. А если они не станут церемониться и сразу приложат авадой? Раз уж у них так спокойно идут в ход непростительные.

— Гермиона, — устало ответил Гарри, откидываясь на спинку кресла, в котором сидел, и закрывая глаза, — у дома Найта в Рок Лейк я пошёл с ними добровольно, и если бы мне не надо было разузнать о семье Гренна и девушке по имени Саманта, я бы просто ушёл оттуда. Да, — успел остановить уже открывшую рот Гермиону, — против двадцати противников мне не выстоять, даже таких, как Рэв, но это глупо — идти так вот лоб в лоб. — Он резко выпрямился, серьёзно посмотрел на Гермиону и жёстким голосом произнёс: — Рэв должен оказаться в Азкабане. Его не должны оправдать, он не должен сбежать. Кристиан Рэв — подручный Гренна для грязной работы, о которую Министр не станет пачкать свои аристократические ухоженные руки. Пока Рэв под замком, сети его сообщников понадобится время, чтобы реорганизовать структуру; пока они разобщены, они не представляют угрозы.

— Гарри, за кого ты нас держишь? — недовольно спросила Гермиона, складывая руки на груди, — думаешь, мы упустим преступника, который находится под стражей.

Поттер скептически посмотрел на неё.

— Надеюсь, что не упустите, — с нажимом ответил он, — помни, под чьим он покровительством. Помни, что они знают о твоей личной заинтересованности.

— Ты перегибаешь палку, но я тебя поняла. Донесу эту мысль Хэмптону.

— Все ваши теории заговора очень интересны, конечно, — зевнул Рон, — но я пошёл спать.

— Всем пора, — Гермиона посмотрела на часы; было уже одиннадцать.

Рон пожелал всем доброй ночи и ушёл наверх.

— Гермиона, — тихо позвал её Гарри, — не приходи пока на Гриммо. Я тебе всегда рад, но…

— Но я могу привести хвост, — вздохнула она, — понимаю. Зато знаешь, что у меня для тебя есть?

Она взяла свой волшебный клатч и вынула из него две золотых монеты.

Гарри усмехнулся.

— Как в старые добрые?

— Всё новое — это хорошо забытое старое, — улыбнулась Гермиона, протягивая ему зачарованный галеон, — Патронусы слишком заметны, совы легко отслеживаются.

— Патронусы слишком заметны, совы легко отслеживаются… — медленно повторил Гарри, — Вы, как всегда, бесподобны, госпожа руководитель отдела магического правопорядка.

— Не всё же только Вам блистать талантами, господин самый крутой в мире аврор, — смущённо улыбнулась Гермиона.