На его каверзном пути через вселенные (гет)

В первый день они отдыхали. Во второй, они готовились.

В третий день они, бодрые, с горящими глазами и хвостом трубой, снова взялись за дело. Их ждал новый мир.

* * *

Рейтинг опасности 0. Что это значило? Что ж, им предстояло это выяснить.

Здесь это означало ярко-голубое небо и искрящееся море. Приветливых прохожих и улыбки. Жон сидел на бетонном парапете, отделявшем дорогу от воды, и, закрыв глаза, откинулся навстречу тёплому бризу. Погода была в самый раз для шорт и футболки. Он слушал, как волны набегают на берег, и дышал в такт прибою.

При всей кажущейся беззащитности Жона ничто вокруг не пыталось на него напасть. Прохожие оставляли его в покое: ни уличные хулиганы, ни ретивые блюстители порядка не спешили приставать под каким-нибудь предлогом. Не было слышно даже повышенных голосов, способных подпортить настроение; говор пешеходов тонул в криках чаек. Это не шло ни в какое сравнение с оглушительным гулом, что стоял в крупном городе вроде Вейла.

Прошло почти час, а неприятности так и не появились.

Как же спокойно.

Услышав рядом вздох, Жон приоткрыл один глаз. Эска тоже примостилась на парапет и сладко потягивалась, наслаждаясь простором, столь непохожим на коробку их квартиры. От ветра, растрепавшего её шерсть, она казалась вдвое пушистее обычного.

— Что думаешь, Эска?

— Тако-о-ой кайф... — протянула Эска, лениво покачивая хвостиком.

Жон тихо усмехнулся.

— Ага. И правда. Я всё ждал подвоха, но, кажется, его не будет. Хотела бы жить в таком месте?

Эска подпёрла подбородок лапкой, обдумывая идею. Она окинула взглядом окрестности, отметив рыбацкие лодки далеко у берега и густую тень от пальм вдоль улицы.

— Монстров не вижу, — сказала она. — Странновато.

— Странновато — в хорошем смысле или в плохом?

— В хорошем!

Подсказки были повсюду. Люди не ходили вооружёнными и не были готовы к драке в любую секунду. Корабли беспрепятственно бороздили море, и на них не было видно ни одной пушки. С других земель прилетали огромные самолёты, и их упорно не сопровождали ни Неверморы, ни драконы, ни прочая нечисть.

А если ему и нужно было подтверждение сверх того, что он видел своими глазами, то им стала лежавшая под рукой газета. Статьи были на японском, так что приходилось пользоваться приложением-переводчиком на телефоне, чтобы превращать выхваченные наугад строки в понятные слова. Он делал это наспех, поэтому многое упускал, но суть уловил.

Газета писала об очень серьёзных вещах, таких как: какая команда вчера победила в бейсболе, о тревожной распространённости студенческого пьянства и о состоянии экономики. В разделе мировых новостей с отстранённым тоном сообщалось о бедах в далёких краях, а в качестве решения предлагались гуманитарная помощь и «международный ответ». Ни слова об отправке Охотников/кейпов/авантюристов/эсперов, ни предупреждений о гриммах/Губителях/капусте/меметическом вирусе.

Рейтинг опасности 0. Маленький уголок мира, живущий в покое.

— Окинава, значит? — пробормотал он себе под нос, глядя на широкую гладь моря, где на воде плясали солнечные блики. — «Необъятный океан», и впрямь...

— Жо~он, Эс~ка! Я вернулась!

Они обернулись на голос: через улицу, маша им рукой, шла Лиза.

И это была именно Лиза, а не Сплетница: свой костюм она сменила через пять минут после прибытия; тот слишком бросался в глаза. Вместо обтягивающего костюма на ней была лёгкая куртка поверх белой майки и длинная юбка. С волосами, собранными в пучок, она походила на милую, скромную девушку из обеспеченной семьи.

Ну, по крайней мере, обеспеченной она и правда была.

— Получилось сбыть монеты? — спросил Жон. У них всё ещё оставался приличный запас золотых монет для финансирования путешествий, не говоря уже о золотом слитке.

Лиза хитро улыбнулась и подняла руки. В каждой была по пухлой пачке банкнот с витиеватыми узорами; на верхней красовалась цифра «10.000».

— Ты за кого меня принимаешь? Естественно, всё прошло как по маслу, — похвасталась она. — Они думают, я либо удачливая туристка, нашедшая сокровище со дна, либо из ЦРУ, то есть секретный агент, — пояснила она. Самодовольно обмахнувшись пачками денег, она добавила: — Я выторговала нам отличный курс, так что сегодня шикуем.

— Крутяк! — обрадовался Жон.

Зачем вообще отправляться в мир с Рейтингом опасности 0? Одним словом: на поиски дома. Им нужна была база — мир, куда можно отступить и где их жизням почти ничего не угрожает. Это был их первый шанс опробовать такое место.

Впрочем, хотя безопасность и была одним из главных соображений, она была далеко не единственным фактором. Доступ к предметам первой необходимости и еде тоже много значил. Как и комфорт и душевное спокойствие. Ведь им нужно было жить, а не выживать.

Лучше всех это сформулировала Лиза: Ремнанту не нужна нервная, опустошённая оболочка человека, лишённая надежды и радости. Такой человек... может никогда и не дойти до финиша.

Жона передёрнуло. Он отогнал мрачные мысли. Сейчас было время радоваться. Каждый день было время радоваться. Он улыбнулся и спрыгнул с парапета.

— Ну, нечего сидеть без дела. Какой следующий шаг, Лиза?

— Я спросила у парня из ломбарда, где можно остановиться, и он направил меня в агентство недвижимости. Я зашла туда, показала наличку и сняла нам дом на несколько дней. Он в паре миль вниз по побережью. Поедем туда на такси.

Найти такси удалось меньше чем за минуту. В этом районе их поджидала целая дюжина, и водители набросились на них, едва они подошли к краю тротуара. Они уселись на заднее сиденье такси ( Эска с этого момента изображала обычную кошку), и они поехали.

Всю дорогу Жон прижимался лицом к стеклу.

Города — именно во множественном числе — тянулись вдоль длинной, изогнутой береговой линии, и он восхищался тем, как они, казалось, никогда не заканчивались. На окраинах застройка редела, но отдельные дома были разбросаны глубоко в лесу и в горах — и ни единой оборонительной стены. Ближайшие острова были заселены: у причалов стояли лодки, а над деревьями возвышались отели. Цивилизация простиралась, насколько хватало глаз,свободная от границ. Свободная от страха.

Как же это было расиво.

Быстро, даже слишком, они прибыли на место.

Дом, который сняла Лиза, стоял у самого небольшого пляжа, и от него к воде вела тропинка. Внутри оказалось просторно и уютно — места хватило бы на компанию побольше, чем они втроём. В отделке было много белого: белая плитка, белые стены и так далее. Чисто и опрятно, но без ощущения обжитого дома; впрочем, для гостей, ищущих короткий отдых без хлопот, было в самый раз.

Эска пулей взлетела по лестнице исследовать второй этаж. Жон пошёл за ней и нашёл кошку в одной из спален; та весело прыгала на кровати. Оставалось ещё две свободные комнаты, и он выбрал ту, что побольше. Лиза наверняка будет против, так что он закрепил за собой право, вытащив из его Кармана несколько своих вещей и разбросав их по этой комнате.

Сделав это, он спустился на первый этаж, а Эска последовала за ним по пятам. Быстрый осмотр кухни и кладовки завершил их исследование, и они снова оказались в гостиной, глядя сквозь стекло широких раздвижных дверей.

— Здесь есть бассейн! — воскликнул он.

Бассейн был небольшой, скорее для отдыха, чем для серьёзных заплывов. И всё же он не мог вспомнить, когда в последний раз был в бассейне, и ему не терпелось прыгнуть в воду.

Лиза, развалившаяся на диване и сидевшая в телефоне, прочла его намерения в ту же секунду, как он потянулся к ручке двери.

— Эй-эй, — окликнула она. — Давай оставим это на потом. Я хочу сходить в город.

— О? Ищешь что-то конкретное? — спросил он.

Лиза покачала головой.

— Просто хочу посмотреть на цены и товары. По тому, что доступно людям, можно многое сказать о стране. Я читаю новости и всё такое, но лучше увидеть всё своими глазами, чтобы лучше прочувствовать повседневную жизнь. Нет гарантий, что в этом мире нет своих проблем.

А ведь верно. Они уже побывали на нескольких Землях и видели, как сильно те могут отличаться. Знания Лизы могли и не пригодиться, особенно учитывая, что они были на другой стороне планеты от её дома.

— Я за, — кивнул он. — Мы несколько дней сидели взаперти, и я больше не хочу торчать без дела. Пешком пойдём?

— Тут недалеко. В паре кварталов есть рынок, а рядом с ним есть улица с магазинами

Ему стоило догадаться, что всё будет не так просто. Ко второму часу их «посмотреть на цены» превратилось в то, как Лиза роется среди вешалок в поисках скидок и примеряет наряды, а ему отведена роль носильщика сумок — задача, с которой он прекрасно справлялся благодаря своему пространственному Карману. Всё освобождённое место снова медленно заполнялось, а у его ног уже стояли новые пакеты, на которые Лиза недвусмысленно велела ему даже не смотреть.

Годы опыта позволяли ему воспринимать это спокойно; во всяком случае, куда лучше, чем Эске.

— Жон, мне ску-у-учно... — протянула кошка, извиваясь на спинке в кресле.

Жон наклонился и погладил её по голове.

— Потерпи ещё немножко.

— Ты уже дважды это говорил!

Он отвёл взгляд от её обвиняющего прищура, прекрасно понимая, что Лиза застряла тут надолго. Она стояла в глубине магазина и оживлённо болтала с продавщицей, вероятно, о моде. На её лице было беззаботное выражение, которое, как он подумал, ей очень шло. Оно смягчало её черты.

Заметив его взгляд, Лиза легонько махнула ему ручкой. Он ответил тем же, а когда она подняла пару джинсов и вопросительно наклонила голову, он показал ей большой палец. Довольная, она направилась в примерочную.

— А что не так было с теми джинсами? — с любопытством спросила Эска. — Они выглядели так же, как и предыдущие.

— Дыр побольше, разреов побольше, потёростей на коленях побольше, — перечислил Жон.

— А! Значит, они дешевле!

Он остановил её жестом руки.

— Я этого не говорил. Если здесь всё как у нас дома, то такая пара джинсов будет стоить дороже.

Эта мысль повергла Эску в ступор, и она перестала ёрзать, чтобы всё хорошенько обдумать.

— Я не понима-а-аю... — в конце концов заключила она, уставившись на него в ожидании объяснений.

Он лишь пожал плечами. Жон Арк не был знатоком моды.

(Ну, это было не совсем правдой. Нора однажды упомянула, что дыры и потёртости рассказывают историю. На что-то намекают. На что именно, он так и не спросил, но то, как Нора при этом поводила бровями в сторону Рена, сказало ему достаточно.)

Лиза вышла из примерочной, перекинув джинсы через руку. Она бросила их в стопку для покупки и, оставив всё на продавщицу, подошла к ним. Её наряд сменился: вместо юбки теперь были шорты, что придавало ей более живой вид.

— О. Бо. Же. Чки! Это место просто находка! — восторженно воскликнула она. — Не могу поверить, что на какой-то захудалой улочке на крошечном острове столько классных вещей!

Жон рассмеялся.

— Мне даже немного завидно. В моём родном городе было — есть — три магазина одежды, и мы считали себя столицей моды всего региона.

Разнообразие, представленное здесь, можно было сравнить разве что с Вейлом, который, по его мнению, превосходил Землю по общему стилю и уникальности. Правда, и цены там были выше.

Лиза кивнула.

— Броктон-Бей не настолько убогий («Эй!»), но за последние годы у нас закрылось много торговых центров. Все закупаются на Набережной, а выбор там всегда не очень. Я только сейчас поняла, насколько всё плохо стало с одеждой. Раньше это казалось нормой, ещё до того, как я побывала на восточном побережье.

И разве это не было показательно? Захолустный район за пределами главного города какого-то острова — острова, который был лишь одним из многих в составе Японии, — мог позволить себе импортировать премиальные товары. А Америка из вселенной Лизы годами довольствовалась ширпотребом, притом так долго, что это стало нормой.

Нынешняя Земля была многообещающей. Настоящая сокровищница, в самом обыденном смысле этого слова.

Продавщица закончила упаковывать обновки Лизы. Деньги перешли из рук в руки, и Жон потянулся забрать покупки, пока они болтали. Увидев, что он направляется к выходу, Эска спрыгнула со стула; она старательно шла на четырёх лапках, чтобы походить на обычную, хоть и крупную, кошку. Желая поскорее уйти, она толкнула носом тяжёлую стеклянную дверь.

Жон почувствовал, как его дёрнули за одежду.

— Ты куда собрался? — спросила Лиза, когда он обернулся.

— ...На выход? — неуверенно предположил он.

Лиза обошла его, упёрлась ладонями в спину и оттолкнула от двери.

— Не-а, мы ещё не закончили. Теперь твоя очередь.

Жон нахмурился и упёрся ногами в пол. Лиза тут же остановилась, не в силах сдвинуть его с места.

— Мне не нужна новая одежда, у меня её полно.

— А в чём ты плавать будешь, гений? Голышом?

В тот же миг рядом оказалась продавщица и, присоединившись к Лизе, помогла затолкать его вглубь магазина.

— Я буду рада вам помочь! Пожалуйста, пройдёмте сюда. У нас как раз новая линейка брендовой спортивной одежды для плавания, которая вам идеально подойдёт.

— О? — с некоторым любопытством переспросил Жон.

— Да, это очень эффективный фасон, разработанный для минимизации сопротивления воды и экономии места в багаже.

Надо признать, это звучало удобно.

— Ну, тогда можно и взглянуть.

С жалобным «мяу» Эска отпустила дверь. Она рухнула на пол и пролежала без движения следующий час.

По... некоторым причинам Жон отверг предложенные ему варианты одежды для купания и выбрал то, что, по его мнению, больше соответствовало его стилю. Белые плавки с принтом красных пальмовых листьев, доходящие до колен — последнее было твёрдым требованием, несмотря на яростные протесты со всех сторон.

Большую часть дня они провели на рыбном рынке, где Эска, эта бесстыжая кошка, мгновенно преобразилась. Она настаивала, чтобы они задерживались у каждой лавки, чтобы в полной мере насладиться ароматом рыбы, и мяукала в знак протеста, если они пытались уйти до того, как она в мельчайших деталях изучит лучшие куски сегодняшнего улова. Любое предложение попробовать товар обязательно надо было принять, а саму рыбу — продегустировать и оценить.

Кошки из того другого мира были гораздо выразительнее обычных кошек, и Эска использовала это на полную катушку, глядя на продавцов такими проникновенными глазами, на какие кошки, казалось, не способны. Тех, кто оказывался достаточно щедрым, чтобы её угостить, она одаривала умильным мурлыканьем, которое складывалось в нечто, похожее на музыку.

На деле это и была музыка. Замечтавшись, Эска случайно завела свою песню «У меня есть рыба». Люди этого не заметили, ведь кошки не поют.

Рынок в тот день на них хорошо так заработал: по настоянию Эски Жон и Лиза покупали рыбу целыми килограммами. К закату Карман Жона снова был до отказа набит одеждой и тунцом, так что им пришлось вернуться в арендованный дом, чтобы всё это выложить.

Из-за позднего времени от готовки пришлось отказаться. В итоге они поужинали в местном ресторанчике неподалёку — простом заведении, где подавали как и еду, так и алкоголь. Это было первое место, где не возражали против кошки, и Эске разрешили запрыгнуть на сиденье за их столиком. Жон сел рядом и своей массивной фигурой прикрывал её не слишком кошачьи повадки. Лиза села напротив и изучала меню с помощью приложения-переводчика на телефоне. Они решили доверить заказ ей, лишь высказав свои предпочтения: ему — местный деликатес, а Эске — тунца.

В ожидании еды Жон оглядел ресторан. Интерьер был интересным: большой центральный зал создавал общую, светлую и просторную атмосферу. При этом раздвижные бумажные двери вели в небольшие комнатки, которые можно было закрыть для частных мероприятий или оставить открытыми, чтобы наслаждаться общей обстановкой.

У одной из стен стоял аквариум с множеством тропических рыбок разных размеров и цветов, добавляя ярких красок в деревянную отделку заведения.

Ресторан, похоже, был популярен, потому что за десять минут с их прихода несколько разрозненных групп посетителей превратились в шумную толпу. В зале стало так громко, что Жон чуть не пропустил, как официант принёс их еду, — звон тарелок потонул в общем гуле.

Это был разительный контраст с вежливым поведением пешеходов, которых они встречали утром и днём. По правде говоря, такая обстановка ему нравилась больше.

— Япония днём и ночью — две большие разницы, да? — заметил Жон, приступая к еде.

Местным деликатесом оказалась тушёная в соусе и порезанная кубиками свиная грудинка. Он оставил её на потом и сначала взялся за ломтики сырого тунца, что немедленно привело к конфликту с Эской. Их вилки скрестились над тарелкой.

Лиза его беззаботности не разделяла, её лицо было хмурым.

— В путеводителе, который я читала, говорилось, что японский этикет ценит тишину. Но, похоже, это наглая ложь, — она проткнула пельмень палочками.

— ...Надо было всё-таки арендовать банкетный зал...

— ...С нашим клубом вообще никуда нельзя... так неловко...

— Я пойду извинюсь перед ними.

— Чиса, нет! Давай сделаем вид, что мы их не знаем!

Слова, которые произнёс телефон на шее Жона, доносились не из их кабинки со столиком, а со стола сзади. Он обернулся как раз в тот момент, когда над перегородкой показалась голова.

Девушка была примерно его возраста, с короткими каштановыми волосами. Судя по хмурому виду, она была недовольна, хотя это ничуть не портило её симпатичные черты. Её взгляд в сторону подсказал, что её гнев был направлен на кого-то другого.

Она была потрясена, увидев светлые волосы Жона и Лизы, и ей понадобилась секунда, чтобы прийти в себя. Затем она произнесла на ломаном английском:

— Я очень жаль, что беспокоить тебя.

— Всё в порядке, — ответил Жон раньше, чем Лиза успела съязвить в ответ.

Девушка моргнула. Её взгляд опустился на устройство на груди Жона, откуда и прозвучал его голос на японском. В изумлении она тоже перешла на родной язык.

— Что это было?

И ещё больше удивилась, когда роботизированный голос озвучил её реплику на английском.

— Я использую программу-переводчик, — пояснил Жон и виновато пожал плечами. — Я на самом деле не знаю вашего языка.

Над перегородкой появилась вторая голова.

Эта девушка была постарше и имела общие черты с первой. Сестра, значит. С мягкими чертами лица и доброй улыбкой она казалась... доброй.

— Всё хорошо, Чиса? — увидев, что Жон и Лиза смотрят на неё, она чуть склонила голову. — Ах, прошу извинить, меня зовут Котэгава Нанака, — её взгляд проследил за телефоном, пока она говорила, — и я очень надеюсь, что мои друзья вас не слишком беспокоят, они бывают шумными... Ого, вот это да! — внезапно с восторгом воскликнула она. — Как он так быстро переводит?

Суета за их столом привлекла ещё несколько взглядов. Двух парней и ещё одну девушку.

— Боюсь, это закрытая технология, — с напускной бодростью вмешалась Лиза. Она продолжила заготовленной легендой: — Мы тестируем программу, поэтому и приехали в отпуск на Окинаву. Что может быть лучшим испытанием, чем такой сложный язык, как японский?

— И он переводит мгновенно? — спросил один из подошедших, черноволосый парень. Он был очень экспрессивным и с раскрытым ртом внимательно разглядывал его телефон. — У-у-ух ты! До чего техника дошла!

— Подождите, мы отвлеклись, — сказала девушка по имени Чиса. — Наш клуб им мешает, Иори. Можешь попросить остальных вести себя потише?

Парень, Иори, склонил голову набок.

— Но мы и так ведём себя тише некуда.

Жон оглядел зал, где два десятка парней орали во всю глотку. Он даже не был уверен, что они разговаривают. На такой громкости это был просто шум.

Чиса уронила лицо в ладони.

— Я так, так прошу прощения за этих идиотов.

— Всё в порядке, — ответила Лиза. — Я рада, что смогла лично познакомиться с местной культурой. Это... поучительно.

Сёстры и третья девушка поморщились, уловив колкость в её словах. Зато Иори весь улыбался.

— Вот видите? Вообще никаких проблем. Я, кстати, Китахара Иори, приятно познакомиться.

— Жон Арк, и мне тоже. — Жон кинул взгляд на Лизу, а затем продолжил: — Это Лиза, а это наша кошка, Эска, — он чуть замолк, прищурившись на кошку и тарелку перед ней, на которой остался всего один жалкий кусочек тунца. Эска демонстративно избегала его взгляда, но носиком подтолкнула тарелку к нему, предлагая последний кусочек. — Как сказала Лиза, мы здесь что-то вроде в рабочем отпуске.

— Звучит как классная работа, — сказал Иори, улыбаясь так искренне, будто был рад за них. — Если вам нужны данные для теста, почему бы не присоединиться к нам? У нас много еды.

Жон переглянулся с Лизой. Лёгкий кивок передал его мысли, мол, он хотел принять предложение. Лиза вопросительно вскинула бровь, но довольно легко уступила.

— Ну, наверное, это будет справедливым извинением, — позволила она, и на этом всё было решено.

Две минуты и двадцать секунд. Столько потребовалось, чтобы эти незнакомцы стали чем-то большим. Так состоялось первое знакомство Жона с клубом «Пик-а-Бу».

Они оказались славными ребятами.

Это было что-то незначительное и неважное, но, возможно, именно поэтому стоило приложить усилия, чтобы узнать их, даже если завтра их уже не будет здесь. Даже если прощаться больно.

Жон больше не хотел быть человеком, который оставляет такие мелочи позади.

* * *

Жон и остальные быстро втянулись в общее веселье. Лизу и Эску пересадили за соседний стол к девушкам из клуба «Пик-а-Бу». Старшая, Нанака, в своём рвении познакомить гостей с местной кухней заказала кучу новых блюд и с радостью болтала с Лизой, несмотря на её периодические колкие замечания.

Они узнали имя третьей девушки, Айна. Это была не высокого роста особа, которая заметно нервничала при мысли об ужине с, по её словам, «крутыми, стильными иностранцами». Однако её стеснение испарилось, как только она увидела Эску. В этот момент она словно преобразилась и с одержимостью начала сюсюкать с кошкой, умилённо тиская и растягивая её щёчки.

К несчастью для Эски, та не могла возразить или отмахнуться лапкой, не выдав себя, так что ей приходилось терпеть это чрезмерное внимание. Ситуацию усугубляло то, что рядом сидела Чиса и, словно в трансе, гладила её по шерсти.

Жон в итоге оказался на ногах, оперевшись на перегородку кабинки. Он ел с тарелки, которую держал в одной руке, наложив на неё всего понемногу, и разговаривал с двумя парнями своего возраста — Иори и Кохэем. (Последний оказался поразительно приятной внешности парнем с длинными светлыми волосами, и Жон поначалу принял его за иностранца.)

Они были студентами инженерного факультета, и для Жона это был захватывающий взгляд на ту мирную жизнь, которую он мог бы вести. В стремлении к высшему образованию была своя прелесть: погружаться в тайны мира в кругу единомышленников. По словам Иори, на занятиях их учили не просто фактам и цифрам, а ценить упорный труд и дисциплину, развивать творческое мышление. Экзамены — слово, которое всегда вселяло в Жона ужас, — для них были захватывающим шансом применить свои навыки на практике.

Как же восхитительно.

— Ну и короче, он написал шпоры прямо на руке, понимаешь? Но в стрессовых ситуациях тело потеет, и через пять минут экзамена вся его писанина потекла! Ну и тупица!

Образ благородных, статных джентльменов разлетелся вдребезги, когда Иори разразился гиеньим смехом, а Кохэй ему вторил.

Да уж... Красивые слова, которые они ему наговорили вначале, не выдерживали никакой критики. Эти парни, да и, судя по их рассказам, большинство студентов их инженерного курса, были сборищем проходимцев и разгильдяев, которые еле-еле цеплялись за проходной балл.

Жон отпил газировки и поймал себя на праздной мысли, что, возможно, он бы неплохо вписался в колледж.

— Кстати... — начал Иори.

Ему показалось, или атмосфера вокруг парней стала напряжённее? Они улыбались, но улыбки не касались их глаз.

Иори придвинулся к нему и закинул руку ему на плечи.

— Какие у тебя отношения с той Лизой?

Кохэй занял позицию с другой его стороны.

— Раз уж мы теперь корефаны, можешь сказать нам правду.

Жон переводил взгляд с одного на другого, не понимая, чего они хотят.

— А почему спрашиваете?

— От этого зависит, как долго мы останемся друзьями и как для тебя закончится этот вечер, — сказал Иори. — Ну давай, выкладывай. Ты же один из нас, верно?

— Нормисы должны пойти и сдохнуть, — добавил Кохэй.

Жон хмыкнул, как и Лиза за соседним столом. Девушки, похоже, уловили обрывки разговора и, прервав свою беседу, прислушались.

— Такого я ещё не слышал, — сказал он. — Это какая-то поговорка у холостяков в Японии?

Тут он заметил, что Чиса и Айна не смеются вместе со всеми. Более того, они, казалось, вспотели.

С каждой секундой Жон всё больше убеждался, что дело-то на самом деле серьёзное. Он снова посмотрел на Иори и Кохэя, на этот раз внимательно их разглядывая. Вдруг стали заметны детали. Под расслабленными позами скрывались тела, готовые к прыжку. Они смотрели на него с холодным, расчётливым взглядом, ещё не враждебным, но эта возможность витала в воздухе и зависела от его ответа.

Что он мог им ответить, чтобы разрядить обстановку? Не то чтобы кто-то здесь мог ему угрожать — вероятно, — но ему не хотелось портить вечер. Всё шло так хорошо до этого момента.

— Она моя сестра.

Лиза вскочила, хлопнув ладонями по столу.

— Ещё чего!

Слишком поздно, мысль была посеяна.

— Между ними и правда чувствуется какая-то естественная непринуждённость, — признала Чиса.

— И они оба блондины, — подхватила Айна.

— Он тоже, — Лиза указала на Кохэя. — И вообще, светлые волосы за границей не редкость. Мы не родственники! — настаивала она, но её никто не слушал.

— Вы за всё это время не вели себя как парочка. Тут легко поверить, что вы брат и сестра.

Тем временем отношение Иори резко изменилось. Он признался, что у него тоже есть младшая сестра, и сочувственно похлопал Жона по спине. По его мнению, одна эта деталь ставила их по одну сторону баррикад. Похоже, младшие сёстры были напастью в любом мире.

А что касается Кохэя...

Через пару минут все заметили, что Кохэй давно молчит. Они посмотрели в его сторону и увидели, что парень сполз на пол, схватившись за сердце и хватая ртом воздух.

Жон сначала испугался, подумав, что нужна скорая, и уже был готов достать стимпак. Но тут он расслышал бормотание:

— Она его младшая сестрёнка... но она не хочет быть ею... они не кровные родственники?.. непростительно...

Что ж, ему не нужна была суперинтуиция, чтобы понять, в чём дело. Их неуклюжие отговорки ударили парня по самому больному месту (фетишу).

На лице Лизы отразилось отвращение, и она повернулась к Жону.

— Из-за твоей чуши люди всё себе надумали. Исправляй!

— Как?

— Поплатись своей жизнью! — взревел Кохэй, бросаясь на него.

Жон выставил руку и схватил его за горло, остановив на полпути. Ярость на лице Кохэя сменилась недоумением; он попытался вырваться, но не смог сдвинуть руку Жона ни на миллиметр. После короткой и тщетной борьбы парень безвольно повис в его хватке.

— Я передумал, — прохрипел он, и Жон поставил его на пол.

Он огляделся, чтобы оценить реакцию на внезапную вспышку насилия. К его удивлению, никто даже глазом не моргнул, восприняв это как нечто нормальное, даже естественное. Это заставило его усомниться в словах Лизы о том, что люди на Земле гораздо мягче в общении, чем на Ремнанте, что добавило этой вселенной пару очков в его личном рейтинге. Мир, который Лиза описывала как идеальный, звучал немного скучно.

— Тоже хочешь попробовать со мной подраться? — предложил он, обращаясь к Иори.

Парень быстро замотал головой.

— Не-а, я пас. Ты ровный мужик. Э-э, но ты бы присматривал за Кохэем. Он, как говорят у вас, американцев, подлый сукин сын.

— Кто бы говорил, ублюдок, — огрызнулся Кохэй, потирая горло. Затем он посмотрел на Жона. — Однако он прав. Я никогда не смирюсь с тем, что кому-то так повезло иметь влюблённую в него младшую сестрёнку! Да как ты смеешь!

Протесты Лизы о том, что она не является ни младшей сестрой, ни уж тем более не испытывает к нему романтических чувств, снова были проигнорированы.

Жон напрягся, когда Кохэй подошёл к нему.

— Я вызываю тебя на состязание клуба «Пик-а-Бу». Проигравший передаст победителю титул старшего бра... — звонкая оплеуха от Иори прервала Кохэя, и он поправился: — Проигравший понесёт наказание.

На фоне остальные члены клуба «Пик-а-Бу» прекратили свои дела и одобрительно взревели, приветствуя этот дерзкий вызов.

Жону начинали очень нравиться эти ребята. Они напоминали ему Бикон.

— Я принимаю вызов! — с таким же энтузиазмом ответил он.

— Тогда...! — на стол рядом с ними опустились две кружки, наполненные до краёв. Кохэй схватил одну. — Сначала чай улун! Пьём до дна!

Жон не стал задавать вопросов, взял свою кружку и осушил её одним глотком.

В глазах у него помутнело.

В себя он пришёл всё так же стоя перед Кохэем. Только теперь они были не там, где мгновение назад. Нет, они переместились в центр ресторана, а их окружала толпа. Люди вокруг скандировали в унисон, ведя обратный отсчёт.

— Э-а? Что случилось?

— Хе-хе-хе-хе, какой же ты простофиля! — сказал Кохэй. Он держал кулак за спиной. Зачем? — Чай улун клуба «Пик-а-Бу» это смесь водки и виски.

«И какая же часть этого была чаем?»

— Если и хочешь кого-то винить, то вини свою наивность, дуралей. Битва уже началась!

С этими словами Кохэй выбросил кулак вперёд.

Сработали инстинкты, и Жон ответил своим ударом — резким и выверенным, способным уложить гражданского с одного раза. Он сомневался, что Кохэй сможет его увидеть, не то что заблокировать.

Однако каким-то непостижимым образом парень увернулся от удара почти без усилий. Жон мог бы поклясться, что тот даже не двинулся, будто это сам Жон промахнулся. Но времени на размышления не было. Он приготовился к атаке Кохэя.

— Моя бумага бьёт твой камень! — торжествующе прокричал Кохэй, расправив пальцы.

Жону потребовалось постыдно много времени, чтобы понять. Битва, на которую его вызвали и в которой он чуть не выбил человеку зубы, оказалась всего лишь игрой в «камень-ножницы-бумага».

Из толпы вышел Иори и протянул ему кружку.

— Извини, приятель. Проиграл раунд, так что пей.

Он заглянул в кружку.

— Это ведь не «чай улун» снова?

— Ха-ха, ну что ты. Во время состязаний мы предпочитаем Спиритус.

Жон убедился, что цвет другой. Успокоившись, он сделал глоток... и тут же выплюнул, закашлявшись.

— Ага, Спиритус намного крепче нашего улуна, — продолжил Иори. Он похлопал Жона по спине и отошёл, ловко увернувшись от кружки, которую тот пытался ему всучить. — Удачи. У меня свой бой, так что, надеюсь, встретимся на той стороне.

— Я не могу это пить! Кажется, он содрал мне кожу с нёба! — прохрипел Жон, с ужасом наблюдая, как Иори хватает бутылку со стола, наливает себе полную кружку и залпом выпивает её, словно воду.

Напротив него ухмыльнулся Кохэй.

— Какой слабак. А ты вовсе не так крут, как кажешься. Хе-хе-хе.

Парень расхаживал перед толпой. Уверовав в свою победу, Кохэй купался в аплодисментах, сыпавшихся на него со всех сторон. Тот факт, что он использовал грязный трюк, не смущал ни его, ни зрителей.

Звук питья прервал его самодовольного хвастовство. Кохэй обернулся и увидел, как Жон опрокидывает содержимое кружку себе в горло.

Это было нелегко. Жидкость обжигала, пока спускалась в желудок, и в то же время, казалось, ударяла прямо в голову. Он не чувствовал ничего, кроме запаха алкоголя, и было невозможно сдержать слёзы, текущие из глаз. Он никогда не пробовал напитка отвратительнее.

Но сдаваться он не собирался.

Наконец, он оторвал кружку от губ и перевернул её, чтобы показать, что остались лишь капли. Толпа взревела его имя.

Жон пошатнулся и ухмыльнулся Кохэю, который уже не выглядел таким уверенным.

— Он всё ещё должен раздеться, — сказал Кохэй.

— Раз-де-вай-ся! Раз-де-вай-ся! Раз-де-вай-ся! — закричали его одноклубники.

Они шутят, да? «Камень-ножницы-бумага» на раздевание? Ресторан никогда бы такого не позволил.

Жон пересмотрел своё мнение, заметив у стойки хозяина заведения, выпивающего с двумя здоровенными мужиками.

Которые были голыми. У многих зрителей также не хватало частей одежды. Никто, казалось, не смущался своего вида. Полностью одетыми оставались только Лиза и её компания за столом, причём лишь Лиза сохраняла самообладание.

Ну, ладно. Значит, здесь это в порядке вещей. В какую же вселенную он попал, хотелось бы ему знать.

Хотя, здесь было жарко. Наверное, кондиционер сломался. Снять рубашку в такую жару — это ведь не наказание, правда? Скорее награда.

Одним плавным движением он стянул футболку через голову и снял её. После чего вздохнул с облегчением.

Кохэй странно на него посмотрел.

— Ты мог бы просто снять обувь или носки.

— О, точно, — сказал Жон, слегка заплетающимся языком. Он скинул кеды и снял носки.

...Постойте-ка.

— Ты и впрямь подлый противник, — похвалил Жон и икнул.

— Чувствую, будто издеваюсь над тобой. Тебе вообще по возрасту можно пить?

— А тебе? — парировал Жон. Смущённые лица вокруг говорили сами за себя. — Ладно, хватит болтать. Ты выбрал эту битву, и я не отступлю! Камень. Ножницы. Бумага!

Ко второму раунду он был готов. Крепкий алкоголь мог сбивать с толку, притупляя рефлексы, но это всё ещё были рефлексы человека, натренированного убивать монстров. Человека, который спарринговал с одними из лучших бойцов своего поколения.

Когда Кохэй выбрасывал кулак, Жон анализировал малейшие движения его пальцев. У человеческой руки ограниченный диапазон движений. В этой игре, в частности, ключ к разгадке — мизинец и указательный палец. Если ни один не движется, это камень. Движется указательный, но не мизинец — ножницы. Оба — бумага.

Жон ухмыльнулся, когда его ножницы встретили бумагу Кохэя.

— Сука!

— Хех. Слишком просто.

Так началось его триумфальное возвращение. В третьем раунде против него стоял шатающийся Кохэй без обуви. Опытный ты пьяница или нет, но водка крепостью 96 градусов — а от этой цифры печень готова была рыдать в ужасе — была кувалдой, которая разбивала вдребезги само понятие алкогольной выносливости. Он был почти уверен, что её нельзя пить в чистом виде.

— Это крепче, чем Эверклир. Такое просто небезопасно пить. Боже, Жон пьёт что-то хуже Эверклира, — бормотала Лиза со стороны, подтверждая его подозрения. Девушка прижимала руку к виску и качала головой, наблюдая за их поединком.

Эска ободряюще похлопала её по ноге. Возможно, её более острое зрение позволило разгадать тактику Жона.

Третий раунд остался за Жоном, как и четвёртый. С этого момента его было не остановить. У его противника не хватило выдержки, чтобы пережить серию напитков. Как итог, Кохэй, превратившись в бормочущую развалину, проиграл финальный раунд, стоя спиной к Жону с одним-единственным носком, который с него любезно снял один из одноклубников.

Жон вскинул кулак в воздух, празднуя победу.

— Не так быстро, Жон Арк, — резкий голос прервал его триумф.

Двух членов клуба оттолкнули в стороны, и между ними вышел Иори. На лице темноволосого юноши было серьёзное выражение, и его стальной взгляд воина встретился с голубыми глазами Жона.

— Ты победил лишь слабейшего из Небесной Четвёрки. Теперь я вызываю тебя.

Жон окинул Иори взглядом с ног до головы... а затем снова вверх.

— С чем? Ты уже проиграл.

После своего собственного поединка на раздевание на парне не осталось ни нитки одежды. Иори посмотрел на себя, и его глаза вылезли из орбит.

— Когда это случилось?!

Жон оставил пьяного идиота в покое и оглядел толпу.

— Так, значит, я выиграл этот бой по умолчанию. Кто следующий?

— О-о-о! О-о-о! А как насчёт меня~.

Женщина, вышедшая из толпы, была на несколько лет старше него и сногсшибательно красива. Уровня красоты Пирры. Её тёмные, волнистые волосы спадали на плечи, а фигура у неё была такой, что можно было позавидовать: грудь, которую едва сдерживала футболка, и тонкая талия.

Жон оглядел людей вокруг — море полуголых мужчин, глушащих Спиритус как пиво, — а затем снова посмотрел на неё.

— Ты из их клуба?

Она весело кивнула.

— Ага. Меня зовут Азуса, я одна из старших в клубе. И я обожаю «камень-ножницы-бумагу» на раздевание!

Прежде чем он успел ответить, он почувствовал, как чьи-то руки схватили его за плечи. В мгновение ока Иори и Кохэй втянули его в круг.

— Жон, может, у меня и есть претензии к таким нормисам, как ты, но дело тут предельно серьёзное, — сказал Кохэй.

— Она сильный противник, — вставил Иори свой анализ. — Ветеран этой игры. Но втроём, я думаю, у нас есть шанс.

Жон уставился на другого парня.

— Опять же, с чем?

В конце концов, он был единственным, у кого осталась одежда для игры.

Иори тут же вцепился ему в ногу, растеряв последние остатки чести.

— Ну давай, ты должен. Ты должен!

— Молю тебя, я прощу тебе младшую сестру. Помоги нам раздеть Азусу! — взмолился Кохэй, обхватив другую ногу Жона.

Сжалившись над ними, Жон сказал:

— Ладно, ладно, сделаю. Только прекратите унижаться, пока вы голые! Да твою ж, харэ цепляться за меня, пока вы голые!

И вот так Жон оказался напротив сногсшибательной красавицы, готовясь к поединку в «камень-ножницы-бумагу» на раздевание.

Он изучал женщину, пытаясь найти источник её уверенности, причину, по которой Азуса стояла беззащитно и смеялась с такой беззаботностью. Это была сводящая с ума, тщетная задача. Она махала друзьям, посылала воздушные поцелуи красивым мужчинам и всячески давала понять, что знает, что победит.

Откуда такая уверенность? Какое у неё секретное оружие, которое обеспечит ей победу?

Обратный отсчёт достиг нуля, и рука Жона опустилась, так и не разгадав тайну. Не имея другого выхода, он прибег к своей старой тактике, приложив все усилия.

Его камень встретил её ножницы.

— Погоди-ка, я выиграл?

— Он выиграл! — закричали в унисон Иори и Кохэй. Они оба напрыгнули на Жона, восторженно крича и улюлюкая.

— Я знал, что на тебя можно положиться! — крикнул Кохэй, тот самый, что недавно пытался его убить.

Иори, полностью сосредоточенный на призе, повторял мантру:

— Что она снимет? Что она снимет? Что она снимет?

Жон закатил глаза.

— Обувь, естественно.

Рано было радоваться. Впереди ещё долгая война на пути к раю.

...Азуса стянула футболку, и её грудь, едва сдерживаемая крошечным лифчиком, упруго качнулась.

После этого Жон проиграл все раунды подряд, по какой-то причине он никак не мог уследить за движениями руки Азусы. Его поили Спиритусом до той точки, пока он не перестал видеть прямо, а последним, что он запомнил перед тем, как отключиться, был взгляд Лизы, окидывающий его с головы до ног. В основном, до ног.

* * *

— Буль-буль-буль. Ах-х, какой же классный Спиритус! — тихо пробормотал Жон, шагая по улице.

Лиза поморщилась и шикнула на него.

— Потише, люди, наверное, уже спят. И ты пьёшь воду, — она поудобнее перехватила его одежду. — Да ёпт, какой же ты тяжёлый.

— Злюка.

— Я не злюка!

— Хех, да, ты не-е-е злюка. Ты сладкая... «сладкая» тут правильное слово? Почему «сладкий» это хорошо, а другие вкусы — плохо, а? Это же нелогично.

Он почувствовал, как рука гладит его по спине. Приятно.

— Угу. Совсем нелогично. А теперь давай-ка ты просто сосредоточишься на том, чтобы ставить одну ногу перед другой. Мы почти пришли. Эска, можешь забрать у него бутылку и выбросить в ту урну?

Белое пятно метнулось к нему, лишив Жона драгоценного сокровища. Оно исчезло в темноте прежде, чем он успел среагировать.

— Моя водичка...

— Мы нальём тебе ещё, — успокоила его Лиза, таща за собой.

Они добрались до арендованного дома без приключений. Пока Лиза возилась с ключами, Жон покачивался на ветру, напевая что-то под нос. Его взгляд зацепился за бассейн во дворе.

— Идём купаться, — предложил он.

— Я... хм, тебе кажется, что ночь сегодня хороша.

Он кивнул, радуясь, что она его поняла.

Они оказались на тропическом острове, в мире, где мирные дни тянутся бесконечно. Как было бы здорово сегодня смотреть на звёзды и на море и думать только о том, как они прекрасны.

Лиза на мгновение задумалась.

— Звучит неплохо. Что думаешь, Эска?

— Вы идите, — сказала Эска, зевая. — Я спать хочу.

— Ну ладно, хорошо отдохни, милая, — она почесала Эску под подбородком, затем повернулась к Жону. — Значит, остаёмся только мы. Дай мне минутку, я возьму купальник, и встретимся у бассейна?

Дверь открылась, впуская их внутрь. Эска прошмыгнула в дом, пожелав им спокойной ночи, и поднялась по лестнице. Лиза пошла за ней переодеваться, оставив дверь для него открытой.

Вскоре дверь на террасу отъехала в сторону.

Лиза вышла под лунный свет. Она подняла глаза к небу, и миллион звёзд, засиявший над ней, заставил её затаить дыхание. Они отражались в тёмном море, и отсюда казалось, будто она стоит на острове посреди космоса.

Её взгляд опустился к бассейну, и она с тёплой досадой вздохнула, увидев, что Жон уже там. Лёгкими шагами она подошла к краю воды. Опустившись на колени, она мягко ему улыбнулась.

Затем Лиза быстро моргнула несколько раз, прежде чем закричать:

— Почему ты опять голый?!

Вселенная: «Необъятный океан».

Локация: Окинава. Событие: Отпуск на Окинаве.