Легенда о Синархе (гет)

Кона и Мирай проникли в дом через открытое окно, двигаясь бесшумно, как тени. План был прост: устранять врагов поодиночке, не поднимая тревоги. Они обменивались лишь взглядами и едва уловимыми жестами, указывая направление.

Внутри царила гнетущая, подозрительная тишина, нарушаемая лишь доносящимся сквозь стены шипением, хриплым дыханием и случайными глухими стуками. Кона убрала револьверы и достала из-под плаща короткий, острый тесак. Мирай тоже перешла на тихое оружие, взяв в свободную руку кинжал.

Мариуса нигде не было видно, хотя Кона внимательно вглядывалась в каждый угол. Внезапно из-за поворота показалась одна из обращённых. Мирай среагировала мгновенно — кинжал вошёл в сердце твари беззвучно. Они аккуратно опустили тело на пол, стараясь не издать ни звука.

— Разделимся, — прошептала Кона. — Я пройду первый этаж, ты — второй. Если что — не геройствуй, уходи.

Охотница кивнула и бесшумно растворилась в темноте лестницы.

Кона ушла вглубь дома, в большие, на половину освещенные залы. Группы врагов она старалась обходить, ловко пользуясь тенями и укрытиями, а одиночек устраняла быстрыми, точными ударами тесака.

Она вошла в комнату поменьше — нечто среднее между читальней и молельной. Повсюду стояли статуэтки с чётками, висели иконы, написанные маслом, в углах — горшки с увядшими цветами, а вдоль стен тянулись тяжёлые дубовые столы.

Девушка двигалась бесшумно, но не заметила, как сзади к ней подкрался вампир. Холодные пальцы потянулись к её шее, но реакция Коны оказалась быстрее — она рванулась в сторону, вывернула руку нападавшей и с силой вдавила её в стену, а затем вогнала тесак прямо в сердце.

Отдышавшись, она позволила себе на мгновение отпустить напряжение. Мысли вновь вернулись к Мариусу. Даже после его не хорошего поступка, она не могла не волноваться. Его не было видно слишком долго. Без связи, без намёка на его присутствие, дурные предположения лезли в голову.

Но размышления пришлось отложить.

Из коридора в комнату ворвались три твари, привлечённые звуками борьбы. Первую она отбросила мощным ударом ноги, второй врезала локтем в лицо. Третья протянула когтистые руки, но Кона ловким взмахом отсекла ей голову. Тело рухнуло, забрызгав пол тёмной жидкостью.

Из другого входа появились ещё двое. Они окружили её, шипя. Одну она убила, вогнав лезвие под рёбра. Осталось трое. Они начали обходить её с флангов. Кона запрыгнула на возвышение и ударом подошвы выбила челюсть вампиру, та отлетела и грохнулась на пол.

Оставшиеся две стали проворнее, уворачиваясь от ударов. Та, что лежала на полу, внезапно схватила Кону за ногу и дёрнула вниз. Девушка с глухим стуком упала, и на неё тут же набросились остальные. Одну она отшвырнула локтем в шкаф, вторая же впилась сверху, придавив её всем весом. Оружие выскользнуло из рук.

Не видя выхода, Кона собрала остатки сил, оттолкнула тварь и, выхватив револьвер, выстрелила сначала в одну, затем — в другую. Два залпа прозвучали оглушительно в тишине. «Теперь на шум точно сбегутся».

Она уперлась о стол, пытаясь отдышаться, и почти забыла о последнем противнике — том, что лежал с разбитой челюстью. Тварь бесшумно поднялась и уже готовилась вонзить клыки в её шею.

Кона обернулась, но было поздно. Впрочем…и вампиру тоже. Острый клинок пронзил сердце сзади, и тварь рухнула замертво.

Перед девушкой, снимая маску, возник Мариус.

— А ты шумная, — сказал он с долей иронии.

— Ты где так долго пропадал? — спросила она, всё ещё пытаясь отдышаться.

— Так же, как и ты — упокоил бедных монашек, — он окинул взглядом разбросанные тела. — Ну ты и устроила тут техасскую резню, — пробормотал он себе под нос.

Заметив, как она тяжело опирается на стол, он подошёл ближе и положил руку ей на плечо.

— С тобой всё в порядке?

Кона вдруг тихо, сдавленно рассмеялась.

— Что смешного? — не понял он.

— Я просто… рада тебя видеть, — она подняла на него взгляд.

— Правда? — он слегка приподнял брови.

— Да.

Мариус выпрямился, на его лице мелькнуло лёгкое замешательство.

— Даже не знаю, как это воспринимать. Учитывая… наши непростые отношения.

Она промолчала на этот намёк и быстро перевела разговор:

— Лучше скажи, много ты устранил вампиров?

— С десяток точно. А ты? Не считая этих, — он кивнул на тела вокруг.

— У меня почти столько же. Не знаю, как дела у Мирай.

— Ты пришла с Мирай? — удивился он.

— А ты её не видел? Мы разделились — она пошла на второй этаж.

Мариус покачал головой:

— Нигде не встречал.

Кона поднялась и деловито предложила:

— Тогда давай вместе её поищем. Заодно добьём остаток.

* * *

Мирай двигалась бесшумно, но скрипучий деревянный пол то и дело грозил её выдать. К счастью, на втором этаже она не встретила ни одной твари. Это было странно. Шагая вдоль окон, залитых холодным лунным светом, она открывала одну за другой пустые спальни. Никого.

Устав от осторожности, она позволила себе ускорить шаг и зашла в очередную комнату. Из-за белых штор, сливаясь с их бледностью, потянулась когтистая рука, а за ней показалось искажённое лицо вампира. Но охотница оказалась проворнее — волшебной перчаткой она отшвырнула тварь к стене и метким броском вонзила в её сердце кинжал.

Тут она услышала два приглушённых выстрела снизу. «Кона?»

Повернувшись к выходу, она едва не столкнулась с другой обращённой, притаившейся за дверью. Но её внимание переключилось на кровати в комнате — под простынями шевелились силуэты. Они поднимались, издавая шипящие, хриплые звуки. Их было много.

Девушка активировала перчатку, но ничего не произошло. Магия не ответила. До неё дошло: за день изматывающей ходьбы, бессонных ночей и постоянного напряжения её резервы истощились. Маны не осталось.

А врагов становилось всё больше.

Единственный выход — окно. Мирай, не раздумывая, выбросилась наружу. Лазать она умела отлично — всё детство в Египте карабкалась по древним руинам под палящим солнцем.

Она ловко находила опоры на каменной кладке, но с этой стороны здания была лишь гладкая стена. Оставалось одно — на крышу.

Вампиры тянулись к ней из окна, но она уже была вне досягаемости. Забравшись наверх, Мирай потянулась к каменной статуе ангела на коньке крыши, чтобы ухватиться и подняться выше. Но «статуя» внезапно ожила — это была горгулья с клювом и когтями. Чудовище рыкнуло и резко оттолкнуло её.

Девушка покатилась по крутой черепице, царапая спину, и, не сумев зацепиться, сорвалась вниз со второго этажа. Очнувшись, она увидела звёздное небо, силуэты тварей в окне и почувствовала пульсирующую, жгучую боль в ноге. Попытка встать заставила её вскрикнуть — нога ниже колена неестественно выгнулась. Перелом.

— Да что ж сегодня за день… — прошипела она сквозь зубы.

Вампиры уже вылезали из окна, готовясь спуститься. Но из того же проёма раздались выстрелы — Кона прикончила нескольких. В соседнем окне показался Мариус, вытирая клинок.

— Ты чего расселась? — бросил он.

— Попробуй сам встать со сломанной ногой, — сквозь боль ответила она.

Они быстро спустились к ней. Кона, присев, разрезала штанину и сняла ботинок.

— И вправду сломала, — констатировала она, глядя на опухшую кожу, а потом достала особые пластыри Мун Лин.

— Они переломы не лечат, — сделал замечание Мариус.

— Знаю. Но боль снимет на время, — ответила она, накладывая пластину. Зеленоватое свечение мягко впиталось в кожу, и напряжение на лице Мирай слегка ослабло. — Нужна шина. Придётся тащить тебя в Обитель.

— Как ты умудрилась упасть? — спросил следопыт.

— Горгулья скинула, — сквозь зубы ответила она, пока Кона готовила импровизированную шину. — Ухватилась за «статую»… оказался, шпион. Горгулий используют для слежки.

— В курсе, — кивнул он. — Ладно, свяжемся с твоим братом и потащим тебя к порталу. Всё равно зачистку завершили.

Он потянулся к наушнику.