Добро пожаловать в Мультивселенную! (гет)

Глава 42. В ожидании встречи

Дни, последовавшие за их первым знакомством с Кристаллом, превратились в рутину, но рутину захватывающую и полную открытий. Они возвращались в свой уединенный дом, который Артур с каждым днем делал все более уютным и обжитым, и погружались в тренировки. Гостиная стала их постоянным полигоном.

— «Нет, Амелия, ты снова давишь», — терпеливо говорил Адам, наблюдая, как старый кофейный столик подрагивает и опасно кренится под ментальным напором вампирши. — «Представь, что это не враг, которого нужно сломать, а... музыкальный инструмент. Ты не бьешь по струнам, ты заставляешь их звучать. Почувствуй его вибрацию, его вес. Стань с ним одним целым».

Амелия раздраженно фыркала, но послушно закрывала глаза, пытаясь следовать его совету. Она, привыкшая брать все силой и властью, с трудом перестраивалась на тонкую работу. Но с каждым разом получалось все лучше. Столик уже не просто дергался, а плавно приподнимался на несколько сантиметров, прежде чем с грохотом упасть.

— «Уже теплее», — ободрял ее Адам. — «По крайней мере, Артуру не придется собирать его из щепок. Пока что».

Селена, в свою очередь, демонстрировала чудеса контроля. Она могла часами сидеть в медитации, заставляя несколько ножей одновременно выписывать в воздухе сложные пируэты, не сталкиваясь друг с другом. Ее телекинез был продолжением ее воли — точный, холодный и смертоносный.

— «Впечатляет», — признавал Адам. — «Ты могла бы работать хирургом, удаляя опухоли без скальпеля».

— «Я предпочитаю создавать раны, а не лечить их», — спокойно отвечала она, и в ее глазах мелькал хищный блеск.

Сам Адам выбрал для себя другой путь. Он не гнался ни за мощью, ни за точностью. Его интересовала суть. Он брал сложные механизмы — старые часы, радиоприемник — и, не разбирая их, пытался «увидеть» их внутреннее устройство силой мысли. Он заставлял шестеренки вращаться, контакты замыкаться. Для него телекинез был не оружием, а инструментом познания.

Вечерами, когда тренировки заканчивались, они собирались в кабинете Адама. Голографический экран Омни-ключа освещал комнату синим светом, на нем были выведены все данные, которые Адам успел собрать об Эндрю Детмере.

— «Итак, что мы имеем?» — начал Адам, проводя рукой по проекции, увеличивая фотографию парня. — «Эндрю — классический изгой. В школе его травят. Дома — отец-тиран, который срывает на нем злость за свои неудачи. Единственный светлый человек в его жизни — мать, которая медленно умирает. Он замкнут, озлоблен, и у него нет никого, кому он мог бы доверять».

Адам откинулся в кресле, погружаясь в воспоминания о фильме. Он пытался проанализировать не просто события, а психологию Эндрю. Что им двигало? Не просто желание силы, а жажда справедливости. Жажда быть замеченным, услышанным. И страх. Глубокий, всепоглощающий страх перед отцом, перед сверстниками, перед самим собой.

— «Он купит камеру», — тихо сказал Адам, скорее себе, чем спутницам. — «Чтобы отгородиться от мира, чтобы смотреть на него через объектив. Это станет его защитой. И это будет наш шанс».

— «Ты хочешь подойти к нему, когда он будет снимать?» — спросила Селена.

— «Именно. Но не сразу. Сначала я должен появиться на его "радаре". Стать частью фона. Случайный прохожий, который пару раз попадет в кадр. Человек, который не смотрит на него с презрением или жалостью. Просто нейтральная фигура. Чтобы, когда я заговорю с ним, это не выглядело как нападение».

— «А что ты ему скажешь?» — поинтересовалась Амелия. — «"Привет, парень, хочешь стать сильным и отомстить своим обидчикам?" Он сбежит».

— «Я скажу ему то, что он хочет услышать», — ответил Адам. — «Что он не один. Что есть и другие, такие же, как он. Что то, что он чувствует — это не болезнь и не проклятие, а дар. Я предложу ему не месть, а контроль. Не власть, а понимание».

Он смотрел на досье Эндрю. На отчеты о вызовах полиции в их дом. На медицинские заключения его матери.

— «Мы должны действовать на нескольких фронтах», — продолжил Адам. — «Сила — это хорошо, но она не решит его проблем. Нам нужно помочь его матери. У меня есть идеи, как это сделать с помощью Автодока, но это потребует времени и ресурсов. И нам нужно что-то сделать с его отцом».

— «Убить его?» — с надеждой спросила Амелия. — «Я могу сделать это быстро и чисто. Никто ничего не найдет».

— «Нет», — твердо сказал Адам и подумал. — «Это путь Эндрю из фильма. Путь, который привел его к гибели. Убийство отца не принесет ему облегчения, только усилит тьму внутри. Нам нужно не убрать его, а изменить. Сломать его волю, заставить его раскаяться. Заставить его стать отцом, которым он должен был быть».

Адам встал и подошел к окну. Дождь все так же стучал по стеклу.

— «Я знаю, как это сделать. Но для этого Эндрю должен стать сильнее. Он должен поверить в себя. И он должен доверять нам».

Он обернулся к вампиршам.

— «Наша подготовка почти закончена. Скоро начнется настоящая игра. И мы должны быть готовы к любому повороту. Даже к тем, которых не было в моем... "видении"».

Селена и Амелия молча кивнули. Они понимали серьезность момента. Это было не просто очередное приключение. Это была операция по спасению души. И они были готовы сыграть в ней свои роли.