Цена свободы (гет)

Не успел я отпраздновать Рождество, как практически сразу пришлось прощаться с 1994 и встречать 1995. Такое ощущение, что после Святочного Бала время резко ускорилось и жизнь набрала неплохой такой темп. Я вернулся к своей регулярной рутине и вплотную насел на тренировки.

На протяжении всех каникул я каждый день сначала занимался с лже-Грюмом и учил разные простые целебные чары, а затем занимался дуэлингом с Сириусом. Впереди маячил четвёртый этап турнира, и, как я слышал, наши букмекеры пророчили победу Делакур. Что, учитывая её бэкграунд, было неудивительно.

Я давно смирился с мыслью, что вряд ли смогу победить девушку, так что даже не волновался по этому поводу. А вот что меня действительно парило, так это дуэль с Виктором. Чемпион Дурмстранга пообещал отомстить мне за ту психологическую травму, что я причинил ему своим подарком. И зная парня — он нихрена не шутил. Тем не менее, несмотря на данное обещание, в целом мы с ним вполне неплохо начали общаться.

Правда, общение было нечастым, особенно в свете того, что каких-либо значимых подвижек в деле Седрика у нас не было. Я решил не рассказывать Краму о палочке, а сам Диггори, вернувшийся в школу после Нового года, говорил, что вообще не помнит весь день третьего испытания.

Вообще, вернувшийся Диггори был… странным. Иногда он просто замирал посреди коридора и не сводил с меня взгляда, что вкупе с его изуродованной шрамами внешностью выглядело пиздецки пугающим. Моментами он даже напоминал мне лже-Грюма. Разве что оба глаза у пуффендуйца были своими.

Но не только это изменилось в ранее пышущем радостью парне. Новый Седрик был куда более молчаливым и замкнутым. И куда более агрессивным. Поговаривают, что он набросился и избил Джастина Финч-Флетчли за то, что тот назвал его неудачником. А ещё, как мне по секрету слила Пэнси, он очень грубо начал обходиться с Чжоу — постоянно срывался на неё и время от времени оскорблял.

Все подобные выходки спускали на тормозах и воспринимались как последствия того, что парень, по сути, прогулялся в шаге от смерти. Даже сама Чанг прощала любимому все его выходки и просто молча терпела. Я во всё это не лез, справедливо рассудив, что меня это не касается и пусть с поведением студента разбираются преподаватели. У меня хватало и своих забот.

Например, начались подвижки в деле Блэка. В «Ежедневном пророке» вышла небольшая колонка от малоизвестного репортёра, вся суть которой сводилась к критике судебного аппарата времён падения Волдеморта и тому, что в тюрьму сажали всех подряд. Далее были приведены кейсы подобных ситуаций, а в самом конце автор вопрошал, сколько ещё могло быть таких случаев — и мог ли разыскиваемый Сириус Блэк оказаться такой же невинной жертвой режима, учитывая, что в его деле было допущено множество нарушений.

Несмотря на то что колонка находилась далеко не на первой полосе, статья вызвала нешуточные споры и волнения в народе. Насколько всё это было искусственным — вопрос отдельный, однако уже на следующий день было объявлено, что специальная комиссия обязательно разберётся в том, заслуженно ли осудили Блэка или нет.

Сириус, который до последнего не верил в письмо, что я вручил ему в качестве подарка, был на седьмом небе от счастья и постоянно улыбался. И несмотря на то что я просил его поумерить пыл — это пока только начало процесса — он всё равно вёл себя так, словно ему уже вынесли оправдательный вердикт, и при каждой возможности говорил о том, как же прекрасна жизнь.

И поспорить с этим мне было крайне сложно, учитывая, как динамично развивались мои отношения с Дафной Гринграсс. Нет, сраться мы не перестали, и бесить она своей тупорылой упёртостью меньше не стала. Просто мы понемногу учились уступать друг другу в разных вещах. Но всё это стоило каждого проведённого вечера в Выручай-комнате. И что немаловажно, вели мы себя относительно прилично. Третьего свидания пока у нас не было, так что мы как могли соблюдали… определённые границы дозволенного.

Самое забавное, что нам тупо было комфортно проводить время вдвоём. Причём необязательно было заниматься чем-то вместе. Мы могли просто лежать рядом, но при этом каждый читал свою книгу или журнал. И было в этом… что-то правильное. Настоящее. Временами мне казалось, что всё это сон и что не может быть всё настолько тихо, спокойно и хорошо.

И в этом была главная проблема. Ведь рано или поздно любой сон имеет свойство заканчиваться.

* * *

Несмотря на то что до пятого испытания была ещё прорва времени, я решил, что стоит всё-таки потратить немного времени на разгадывание хотя бы одной из двух подсказок. Закапывать яйцо смысла не видел, а вот утопить его выглядело не самой тупой идеей. Где топить — определился сразу: легендарная ванна старост. Да, конечно, проще было сделать это в Выручай-комнате, но… я слишком давно хотел побывать в этом месте. А тут ещё и такой прекрасный повод.

Единственная сложность — нужно было узнать пароль от двери. Благо, я знал, кто мог бы его подсказать.

— Привет, Эдди! — радостно воскликнул я, плюхаясь в кресло рядом со старшекурсником.

— Привет, Гарри. — С лёгкой настороженностью в голосе ответил Пьюси. — Что тебе от меня надо?

— Ну чего ты так сразу. Разве не могу я просто пообщаться со своим старшим?

— Ты?! — Рассмеялся парень. — Раньше ты хоть с женщинами общался просто так. Но сейчас и этого больше не делаешь. Не, я тебя как бы не осуждаю — я бы тоже вёл себя как послушный мальчик, будь мои яйца в ледяной хватке Дафны Гринграсс.

— Эдди, друг мой, если Мила тебе совсем всё выкрутила да так, что при попытке произнести её имя ты начинаешь говорить фальцетом, то это не значит, что все остальные девушки такие же.— Я развёл руками. — Некоторые просто умеют выстраивать гармоничные отношения.

— Ага, конечно, гармоничный ты наш. В любом случае, заканчивай вешать мне лапшу на уши и выкладывай, что тебе надо.

— Пароль от ванной старост.

— Ага. А пососать тебе не дать?

— Сначала член из клетки достань. — Тут же парировал я.

— Вот ты приходишь, хамишь, грубишь, а мне ещё тебе пароль давать… Чувствуешь некую неправильность в этом?

— Ой, да ладно тебе, Эдди. Тебе жалко что ли? Тем более это для важного дела.

— Какого? Хочешь разнообразить ваши свиданки с Гринграсс? — Похабно улыбнувшись, спросил слизеринец.

— Для турнира. — Коротко бросил я. Хотя идея с Дафной в ванне мне, честно говоря, нравилась куда больше, чем яйцо в ванной.

— Ага. Турнир по необычным секс-местам?

— Я сейчас тебя ударю. — Тихо и без всякого намёка на юмор произнёс я.

— Ладно-ладно! — Пьюси примирительно вскинул руки. — Если это для турнира, то что у наших старост не спросишь? У того же Кассиуса. Он поймёт.

— Формально это нарушение правил. И я не очень хочу подставлять ребят, если меня вдруг поймают. — Пожал я плечами. — Особенно если я знаю, что пароль знаешь ты.

— Ну-у-у… Допустим. А что я с этого буду иметь? Знаешь ли, пароль не бесплатный…

— Если у меня всё выгорит, то я расскажу тебе, а ты сможешь рассказать Миле и будешь в её глазах героем. Может, даже наконец разрешит присунуть.

— Да иди ты нахер, Поттер. — Буркнул парень. Но немного подумав, добавил: — Пароль — «зелёные кувшинки». Только не забудь рассказать, чем там всё кончилось.

— Что, я всё-таки прав и ты так и не залез ей в трусики? — Поддел я приятеля.

— Гарри, клянусь всеми богами, я тебя в этой ванной за твой язык и утоплю.

Посмеиваясь, я встал с кресла и направился в спальню за яйцом. До ужина оставалась всего пара часов — как раз должно было хватить для водных процедур. Захватив чистую одежду, полотенце и подсказку, я, проходя мимо Эдди, задержался и попросил парня не распространяться о том, куда иду. В ответ получил ещё пару глумливых шуток насчёт истинной причины моего похода.

Эх, Эдди-Эдди. Истинной причиной моего похода было всего лишь любопытство. Легенды о ванне старост ходили среди учеников и были чуть ли не главной мотивацией становиться старостой. И вовсе не для того, чтобы самим купаться. Настоящая ценность заключалась в том, что пароль от ванны стоил денег. И тот, кто его знал, мог неплохо заработать — особенно если был одним из первых в цепочке обладателей.

И войдя в ванную, я понял, из-за чего весь кипиш. Это была не ванная. Это был, мать его, зал. Высокий потолок, весь в узорах, мягкий свет, отражающийся в идеально отполированном полу. В центре — огромная купальня, наполненная тёмной водой, на поверхности которой отражался потолок. А по краям — краны. Много. И не просто краны, а какие-то вычурные штуки в виде драконов, змей и ещё какой-то живности.

Скинув одежду, я аккуратно положил яйцо на бортик и шагнул вниз. Ступени оказались широкими — не как обычная лестница, а скорее как уровни, на которых при желании можно было просто сидеть, выбрав глубину под себя. Мрамор под ногами был тёплым и гладким, вода поднималась медленно, без резких перепадов.

Сначала по щиколотки. Потом по колено. Ещё шаг — и уже по пояс. Я спускался дальше, пока в какой-то момент не поймал себя на том, что вода почти достаёт до подбородка. Оттолкнувшись от ступени и сделав пару гребков, я поплыл к одному из кранов с драконом.

Достигнув края ванны, оттолкнулся ногами и поплыл в противоположную сторону. Чёрт, какой же это кайф. Не зря я так долго и давно стремился сюда попасть. И как хорошо, что меня научили нормально плавать ещё на втором курсе. Ибо как говорил мой тогдашний инструктор — маг должен комфортно чувствовать себя в любой среде!

Наплескавшись вдоволь, я вернулся к яйцу. Подхватил его и встал на ступень, где вода была по пояс. Ну и что теперь? Открыть эту штуку под водой? Ну логично, да. Абсолютно нормальное решение, ничего странного.

Погрузив яйцо в воду, я потянул за защёлку на верхней части. Сначала — ничего. А потом, в полной тишине ванной, я услышал… пение. Из яйца. Под водой. Да вы нахрен гоните!

Вдохнув поглубже, я с головой ушёл под воду. И не мог поверить своим ушам — песня! Настоящая песня! Я дослушал до конца, кое-как опёрся ногами о скользкое дно, распрямился и вынырнул.

Ну, допустим, теперь мне кое-что понятно. В песне говорилось что-то про озеро, про какой-то путь и что надо успеть первым. Похоже, меня опять ждала гонка. Только теперь, судя по всему, под водой. Или всё-таки над ней? Пожалуй, надо переслушать.

Нырнул снова и начал внимательнее вслушиваться. Чем дольше слушал, тем сильнее портилось настроение. Окей, точно под водой. И судя по всему, испытание затрагивает Чёрное озеро. Срань.

Ладно, переслушаю эту муть в третий раз. Вдруг что-то упускаю. Сейчас наберу как следует воздуха — или даже наложу заклинание головного пузыря, чтобы точно никуда не спешить.

Я уже собирался выныривать, когда чьи-то руки резко опустились мне на плечи — и силой погрузили глубже под воду. Не до конца понимая, что происходит, я дёрнулся, попытался встать, но хватка лишь усилилась. Едва я смог сколько-нибудь устойчиво встать на ступень и попытался распрямиться, как тут же меня сбили с ног и опять пригвоздили ко дну. Воздух в лёгких таял, и вместе с ним приходило чудовищное осознание того, что это не прикол и не розыгрыш. Прямо сейчас, в этой комнате, меня пытались утопить.

Холод прошил тело насквозь, а мысли лихорадочно метались, пытаясь нащупать хоть что-то, что могло меня спасти. Я пытался вырваться, пытался ударить — всё безуспешно. Если бы я только владел невербальной беспалочковой…

Я несколько раз пытался призвать палочку, но, разумеется, безуспешно. Отчаяние накатывало волнами. Сука, да какого хера? Я не хочу умереть вот так! Не такой тупой смертью! Я. Не. Сдамся.

Возможно, тот, кто меня топил, начал уставать. Возможно, мне каким-то образом удалось дёрнуться так, что я нарушил его равновесие. А может, просто повезло — не знаю. Но в какой-то момент хватка чуть ослабла. Совсем чуть-чуть. Но достаточно, чтобы вывернуться, схватить его левой рукой и вскинуть голову над водой. Всего на пару секунд. Всего на одно слово.

— Pyro.

Пламя вспыхнуло в ладони, обжигая ублюдка. Недели практики дали свои плоды — я давно научился контролировать силу вспышек через количество вложенной магии. Сейчас я не жалел ничего. В воздухе тут же запахло жжёной плотью, а вслед за этим раздался полный боли вопль. Мужчина. Убью.

Хватка пропала. Я рванулся вверх, делая первый за всё это время глоток воздуха. Стараясь не дать ему вновь перехватить инициативу, попытался вскочить на ноги, одновременно стараясь продышаться и убрать воду из глаз. Но едва я поднялся, как получил сильный толчок в грудь. Удар был не таким уж мощным, но скользкий пол снова сделал своё дело, и я вновь оказался в воде.

На этот раз убийца не стал продолжать. Пока я барахтался и пытался подняться, он поспешно отступил. Когда я наконец смог проморгаться, за дверью мелькнул лишь край чёрной мантии. Сука. Не уйдёшь. Кое-как выбравшись из ванной, я рванул следом.

— Accio палочка! — палочка послушно прыгнула в руку в тот момент, когда я плечом выбил дверь и вывалился в коридор.

Пусто. Никого. Только мокрые следы на полу, обрывавшиеся пару метров спустя, и запах горелой плоти. Из груди вырвался крик, полный бессильной злобы. Найду. Убью. Заставлю страдать. Но сначала мне нужно было убедиться, что он не натворил чего хуже.

Не теряя времени, я призвал штаны и на ходу натянул их, забив на всё остальное. Сейчас главное — как можно быстрее добраться до гостиной Слизерина. Плевать, что вся школа будет судачить о мокром, полуголом и босом Гарри Поттере, несущемся через всю школу. Мне нельзя было терять ни секунды, так что ебал я всех, кто встретится на лестницах.

Ворвавшись в общежитие, я быстро обвёл взглядом лица. Её тут нет. Паника снова начала подниматься внутри, пока я проталкивался мимо ошарашенных слизеринцев, провожавших меня недоумёнными взглядами. Подбежав к двери девочек четвёртого курса, принялся колотить в неё, изо всех сил гоня от себя худшие сценарии.

Дверь открылась, и в проёме показалась крайне раздражённая Дафна — но стоило ей понять, кто перед ней, как раздражение тут же сменилось растерянной тревогой.

— Ты в порядке. — Я выдохнул и крепко притянул её к себе.

— Что… что случилось? Почему ты голый и мокрый? — напряжённо спросила она, чуть отстранившись.

Я обернулся в сторону общей зоны. Десятки учеников смотрели на нас в замешательстве. Я внимательно вглядывался в каждое лицо — искал хоть намёк на боль от ожога. Ничего.

— Гарри? — осторожно позвала Дафна.

Последнее время мне казалось, что жизнь — это сон. Слишком всё хорошо складывалось. Но теперь я проснулся. И я заставлю пожалеть того, кто это сделал.

— Только что на меня было совершено нападение. — Я произнёс это ровно, и по гостиной прокатилась волна удивлённых возгласов. В моих руках вздрогнула Дафна. — Меня пытались утопить в ванной для старост. И это почти удалось.

Я выдержал паузу, ещё раз окинув взглядом присутствующих.

— Передайте моё послание по всей школе. Я хочу, чтобы тот, кто напал на меня, точно его услышал. Чтобы он знал — у него был один шанс. Он его упустил. Я выжил. И теперь я буду искать его. А когда найду — я заставлю его страдать.