Человек с Луны (гет)

— Ты всё поняла? — спросил Эмия, и Роан кивнула, лишь на миг заколебавшись.

Было очевидно, что её терзают сомнения насчёт всего этого, но, учитывая, что положиться ей было больше не на кого, выбор у неё оставался небольшой.

Это его устраивало; ей и не нужно было всё понимать, лишь бы она делала то, что он говорит. Он ещё мог разгрести эту кашу. Спрятать её, оттянуть на себя внимание ГОР, оставить её ненадолго в безопасности, а потом уже попытаться понять, что делать с Хосином.

«Надо было мне всё-таки сначала отыскать его и уже от этого плясать.»

— Хорошо, а теперь...

В окно вдруг постучали, и Эмия осёкся. Он нахмурился и обернулся. Стук был странный: не попытка силой ворваться внутрь, а скорее вежливое постукивание, чтобы привлечь внимание.

— Что там?

Не обращая внимания на Роан, он подошёл к окну и осторожно приоткрыл жалюзи. Попытка ослепить его ярким светом, ударить каким-нибудь лазерным оружием или просто подложить старую добрую взрывчатку уже не казалась ему чем-то невероятным. Рано или поздно они всё равно начнут повышать ставки. Снаружи, держась за трос, спущенный с крыши, у окна висел саларианец в скафандре. Шлем он снял: были видны его большие чёрные глаза, тёмно-серая кожа, и, судя по всему, оружия при нём не было. Он явно спустился сюда, чтобы поговорить.

Эмия сузил глаза, когда саларианец поднял руку и, медленно шевеля губами, беззвучно произнёс:

«Нам-нужно-поговорить... Перемирие?»

Саларианец показал ладони и пояс, нарочито подчёркивая, что он без оружия и без омни-инструмента или какого-либо другого снаряжения.

Покосившись на Роан, Эмия вздохнул, а затем протянул руку и открыл окно.

— Ну заходи.

— Благодарю, — кивнул саларианец, спускаясь ниже и потянувшись отстегнуть шнур, закреплённый у него на поясе. Но при этом его взгляд метнулся к азари, стоявшей за спиной Эмии, и Эмия этого не упустил.

— Так в чём дело?

Саларианец закатил глаза, и нервозность на его лице читалась совершенно отчётливо.

— Меня зовут Джондум Бау. Я из Группы особого реагирования, — сказал он, ожидая хоть какой-нибудь реакции от Эмии. Не дождавшись, тот просто продолжил: — Приоритеты изменились, и мы хотели бы договориться о прекращении нынешних агрессивных действий.

— Правда? Так это легко. Перестаньте мне мешать, — сказал Эмия, скрестив руки на груди.

Джондум медленно вдохнул и один раз кивнул, после чего посмотрел на азари. Он держал себя в руках, но Эмия всё же заметил вспышку раздражения, мелькнувшую у саларианца, прежде чем тот продолжил:

— К сожалению, всё несколько сложнее, и это касается Роан Лоррайс...

— Ч-что такое?

Саларианец взглянул на Эмию и продолжил:

— Ваш муж угрожает обрушить вашу орбитальную станцию на Тессию. Он требует, чтобы мы, то есть правительство Тессии и Спектр Крайк как представитель и уполномоченный Совета Цитадели, передали вас ему и позволили вам покинуть Тессию.

Брови Эмии взлетели так высоко, что почти скрылись в волосах, пока он пытался осмыслить услышанное.

— Он что сделал?

— Хосин что сделал?!

Их голоса наложились друг на друга, оба уставились на саларианца.

— ...Как я уже сказал, ему удалось резко снизиться к Тессии и выйти на очень низкую орбиту, с которой он в любой момент может уронить станцию на планету. Фактически вся Тессия у него в заложниках, — повторил Джондум.

Роан моргнула, нахмурилась и покачала головой, явно не в силах постичь, что именно сейчас услышала.

Даже Эмия был потрясён.

«Хосин правда способен провернуть нечто подобное? Или он блефует? Или это какая-то уловка ГОР?»

— Роан, открой свой омни-инструмент и посмотри, есть ли об этом какие-нибудь новости.

Она моргнула, потом кивнула и быстро вывела несколько новостных лент.

— Информация подавляется ради сохранения общественного порядка, — сообщил им Джондум, и через секунду Роан подняла взгляд и покачала головой.

— Тут ничего нет.

— Дай я посмотрю, — сказал Эмия, взяв её за руку и начав работать с тактильным адаптивным интерфейсом омни-инструмента.

Ему потребовалась минута, чтобы найти достаточно косвенных упоминаний о случившемся — задержки рейсов, вывод из публичного доступа некоторых спутников, которыми можно было бы осмотреть район, и тому подобное, — и убедиться, что что-то действительно происходит, а не что это хитроумная уловка саларианца, чтобы выманить их из гостиницы. Сокрытие информации у них было организовано хорошо, но при таком объёме экстранета что-то неизбежно должно было просочиться.

«Или же они выстроили многоуровневую ложь, но могу ли я позволить себе проигнорировать это, если всё может оказаться правдой?»

— Вроде сходится, — он сузил глаза, глядя на саларианца. — И что вы собираетесь с этим делать?

Саларианец прокатил глаза и, помедлив, ответил:

— Текущие операции на этом театре действий приостановлены, и все усилия направлены на мирное разрешение кризиса. Сейчас мы пытаемся доставить Роан Лоррайс к Хосин'Ригару — разумеется, не причинив ей вреда. Поэтому мы...

— Вам нужно, чтобы я не путался под ногами. Ладно, пока что подыграю, — фыркнул Эмия.

«Хотя за ситуацией мне всё равно придётся приглядывать.»

Джондум кивнул, а затем повернулся к Роан:

— Госпожа Лоррайс, могу я попросить вас пройти со мной? На данный момент мы предполагаем, что совет матриархов вынесет решение в пользу принятия его условий, так что, если мы как можно быстрее доставим вас на челнок, это ускорит выполнение требований.

— Я... я... — она посмотрела на саларианца широко распахнутыми, но невидящими глазами.

— Роан, — Эмия положил руку ей на плечо, и она вздрогнула, резко переводя взгляд на него. — Глубоко вдохни.

— Что? — она моргнула, и её дыхание, вопреки его словам, стало ещё чаще. А может, именно из-за них.

— Успокойся.

— Я... Да как я вообще могу успокоиться?! Он... как он мог сделать что-то подобное? Это... это же безумие! — выкрикнула она, сжимая кулак и качая головой. — Хосин, он бы не... он бы не сделал что-то такое!

Эмия ничего не сказал, хотя, похоже, она ждала от него каких-то слов. Что он станет отрицать её слова или, может быть, попытается её успокоить? Покосившись на столь же молчаливого саларианца, он всё равно промолчал.

— Да вы... да вы не понимаете! То, что он сказал! То, что делает Хосин! Это... это безумие! Как... как он вообще мог на такое пойти?! — снова закричала она, пытаясь отбросить его руку с плеча. Пытаясь, потому что его ладонь так и осталась лежать на месте. — Миллионы могут погибнуть! Как он мог пойти на такое?! Как... Неужели он не... но...

Глаза у неё были отчаянные, потерянные, словно она совсем перестала понимать, что происходит вокруг. Она задыхалась, дрожала, распадалась. Он один раз сжал её плечо и выдохнул.

— Роан, тебе нужно успокоиться, — сказал он, и когда она уже, кажется, собиралась опять сорваться на крик, сильнее стиснул её плечо. Должно быть, ей было больно, потому что она поморщилась и под его взглядом сразу поникла. — Если он и правда сделал нечто подобное, тогда только ты можешь вразумить его. Тебе нужно успокоиться.

И тут она словно сдулась: руки у неё бессильно повисли вдоль тела, а сама она молча уставилась в окно.

Постепенно её дыхание выровнялось, и Эмия наконец убрал руку с её плеча, решив, что она уже пришла в себя.

— Я... да... — голос у неё был едва слышнее шёпота, а взгляд оставался далёким и неуверенным.

Но по крайней мере она снова владела собой.

— Может, всё же пройдём к челноку? Нам бы не хотелось лишними задержками раздражать Хосин'Ригара, насколько это вообще возможно, — неловко вставил Джондум.

Азари один раз качнула головой, и Эмия снова заговорил:

— Роан.

Она вдохнула и медленно кивнула, поднимая на него взгляд:

— Да, да. Я... Идём... Отведите меня к Хосину сейчас, пожалуйста.

Саларианец кивнул и направился к двери гостиничного номера. Эмия и Роан последовали за ним. Когда они вышли через чёрный ход на первом этаже, их встретили два челнока и почти все сотрудники ГОР, которых Эмия совсем недавно видел в гостинице. Несколько из них подняли головы при их появлении и бросили на него взгляды, полные едва скрываемой злости и горькой враждебности, отчего он на полмгновения внутренне запнулся.

Эмия ведь действовал сдержанно и расчётливо — по крайней мере, ему так казалось, вполне соразмерно обстоятельствам. Они были ценными специалистами и высококлассными агентами ГОР; их организации без труда оплатили бы им лечение, и всё, что он им причинил, исправили бы в кратчайшие сроки. Да что там, с его знанием местной медицины, даже те чистые переломы, которые он им устроил, обернулись бы для них максимум неделей постельного режима.

Так откуда же эта жажда убить?

Из-за того, как он с ними обошёлся ранее?

ГОР состояла из безупречных профессионалов — по крайней мере, именно такое впечатление у него сложилось, — и потому Эмия совершил ошибку, решив, будто они видят ситуацию так же, как и он. Отстранённо, без эмоций, как простую игру чисел, где на одной чаше весов жизни, а на другой — результат. С его точки зрения он всего лишь слегка осложнил им задачу ради достижения собственной цели.

Но они так это не воспринимали.

Он фактически разгромил их на их же поле, да ещё и ровно настолько, чтобы они уже не могли продолжать. И никакой благодарности за то, что он сохранил им жизнь, тут не было и быть не могло. Только беспомощное головокружение от столкновения с чем-то, что совершенно не укладывалось в их картину мира, ведь он был существом, которое обращало в ничто весь их труд, подготовку и планирование.

И пока они зализывали раны и пытались собрать по кускам разбитую гордость, в их сердцах укоренялось семя гнева по отношению к нему.

Или же они могли считать, что действия Хосина как-то связаны с ним.

Эмия моргнул, внезапно осознав, кем, должно быть, выглядел в их глазах. Опасным и безрассудным террористом, который, оказавшись загнанным в угол, берёт в заложники целую планету, используя одного из своих подручных. Всё слишком удачно складывалось в его пользу, чтобы это можно было счесть простым совпадением.

Он ещё раз огляделся, и теперь эта жажда убить вдруг стала казаться куда более объяснимой. Для них он был тем, кто только что пригрозил устроить, по сути, крупнейший теракт в истории галактики. Впрочем, ничего нового. Так было всегда; как и в том зале суда, где решили его судьбу.

Не было никаких причин надеяться, что в этом отношении что-то изменилось.

Эмия проигнорировал их, и они прошли мимо группы к челноку. Дверь в пассажирскую кабину открылась, когда они подошли ближе. Он остановился и огляделся, в то время как Джондум и Роан уже вошли внутрь. Саларианец моргнул и обернулся, заметив, что Эмия не двигается.

«Пойти с ними или остаться?»

ГОР, наверное, не стала бы слишком возражать, даже если бы он просто вломился следом, особенно если бы сумел связаться с Хосин. Это был бы простой способ ему выбраться из Парниты и заодно остаться рядом с Роан, чтобы убедиться, что она и Хоана действительно выберутся целыми и невредимыми. Однако его тело всё равно осталось бы на Тессии, если только ему не удалось бы каким-то образом затащить его на борт. Кроме того, это означало бы бросить Хосина.

«Нет, сначала мне нужно самому понять, что вообще происходит.»

— Фудзимура? — моргнув, спросила Роан.

Встретив её взгляд, Эмия один раз кивнул. Она на секунду нахмурилась, а затем кивнула в ответ.

— Я буду следить за вами через омни-инструмент. Джондум, скажите своим людям, чтобы не лезли в соединение и ничего через него не пытались сделать. Если попытаетесь, я сочту это нарушением перемирия.

Саларианец моргнул; его непонимание было очевидно.

— Вы не полетите?

— Хосин требовал моего присутствия? — спросил Эмия, приподняв бровь, и, когда саларианец дважды моргнул, а затем покачал головой, кивнул: — Ну вот и ответ.

— Я... понимаю. Хорошо.

Вернувшись в гостиницу, он развоплотился в тот же миг, как скрылся из виду, и нырнул в ближайший терминал. Отыскав банковский счёт гостиницы, он перевёл туда сумму в кредитах — в возмещение за то, что ранее разнёс систему, — и приложил короткую записку с извинениями. Наверняка у них и так была какая-нибудь страховка, но эти деньги ему всё равно были не нужны.

Быстро убедившись, что челнок с Роан улетает без осложнений, он проверил банковские следы, за которыми следил до того, как ему пришлось уйти.

«О как. Готово.»

Но на анализ всей информации у него всё равно ушло бы немало времени. А это время сейчас лучше потратить на то, чтобы понять, какого, к чёрту, рожна задумал Хосин.

С этой мыслью Эмия начал перескакивать по соединениям. Из ближайшего аэрокара — в местный центр управления движением, оттуда — в Центр управления воздушно-космического пространства Тессии, и только добравшись до терминалов, через которые орбитальную станцию отслеживали в реальном времени, он замедлился. Судя по всему, сотрудники центра управления работали на износ, прогоняя бесчисленные симуляции и рассылая указания держаться как можно дальше от орбитальной станции.

Эмия уже подумывал прыгнуть прямо на станцию, но остановился, заметив записку, налепленную на каждый терминал и рабочее место оператора.

«Ни при каких обстоятельствах не связываться с KX-0331!»

Копнув глубже, он нашёл угрозу Хосина: любая попытка подключения к его орбитальной станции немедленно приведёт в действие поля эффекта массы и вызовет мгновенное падение. Мера казалась нарочито грубой — и слишком уж легко срабатывающей, чтобы надёжно защищать от вторжения, — но если это правда...

«Рискнуть попытаться прыгнуть туда? Насколько я вообще верю в собственную способность переходить из системы в систему, ничего при этом не задев?», — покачав головой, он отметил, что до следующего сеанса связи с Хосином оставалось всего полчаса.

С одной стороны, разумно было бы как можно скорее разобраться, что тут происходит. С другой стороны, риск был слишком велик. К тому же, судя по всему, Хосин отключил транспондер станции, вынуждая всех следить за ней только через активное сканирование. Если кварианец отключил транспондер, то вполне возможно, что приёмники лазерной связи тоже сейчас не работают.

Эмии совсем не улыбалась мысль попытаться прокатиться по лазерной связи лишь затем, чтобы отразиться от поверхности станции и улететь рикошетом в какой-нибудь пустой и далёкий уголок галактики. Он и сам не знал, что с ним произойдёт, если он так и не доберётся до приёмника. Просто рассеется и исчезнет, как инфракрасное излучение? Или вновь проявится в физическом мире, как только сигнал потеряет целостность?

Нет. Безопаснее будет дождаться, пока кварианец сам выйдет на связь, решил он, скрестив руки на груди и устраиваясь ждать. Кроме того, азари и ГОР, похоже, тоже строили какие-то планы. Лучше ему быть в курсе всего перед тем, как предпринимать что-либо самому.

И кстати об этом: похоже, вот-вот должна была начаться встреча между несколькими мировыми лидерами и сотрудниками ГОР, которые занимались этой ситуацией. Возможно, подслушав её, он поймёт чуть больше...

А заодно можно будет посмотреть, к чему привела ниточка с Советом по правам разумных. Времени на чтение у него было предостаточно, учитывая, что здесь он воспринимал время куда медленнее. Выведя перед собой десятки экранов, на которых появились многочисленные матриархи и один-единственный турианец, Эмия устроился поудобнее и начал подслушивать.

* * *

Найлус Крайк прочистил горло:

— Все на месте?

— Те, кто смог. Спектр Крайк, пожалуйста, изложите нам ситуацию.

Он кивнул матриарху.

Как самому высокопоставленному оперативнику из тех, кто сейчас находился в звёздной системе и кто был посвящён в происходящее, именно ему предстояло отчитаться перед советом матриархов. Формально они не были официальным органом власти; по большей части это были советницы и консультантки всей Тессии. Они не могли отдавать приказы ни одной из многочисленных республик — по крайней мере, по закону. Но во времена кризиса, когда действовать нужно было немедленно, а не вести долгие дебаты с последующим публичным голосованием, они могли выполнять роль чрезвычайного правящего органа.

Совокупный возраст присутствующих здесь азари превышал всю их письменную историю раз в двенадцать; перед ним сидели самые мудрые и опытные представительницы своей расы, специалисты и мастера в тысяче областей, объединённые одной целью. Те, кто повидал всё и сделал всё. Те, кто мог думать не только о краткосрочных и долгосрочных последствиях, но и о том, как из-за любого решения изменится само течение истории.

— Двадцать минут назад мы получили сообщение... — начал он излагать ситуацию.

Поскольку здесь присутствовали представители дюжины городов, а сам он всё ещё находился на орбите, докладывал он им по защищённой конференц-линии. Он видел, как многочисленные матриархи слушают его, пока главный экран мостика служил приёмником во время этой встречи.

— Богиня небесная. Насколько хорошо это удалось подавить? — спросила одна из матриархов, когда он закончил общий обзор.

— Сообщение было передано по частотам Центра управления воздушно-космического пространства Тессии, так что часть информации всё же успела просочиться, но как только операторы осознали серьёзность ситуации, они задействовали протокол изоляции связи, чтобы не допустить её распространения. Поскольку из-за дела Красного Хакера в этом районе уже находилась группа саларианских специалистов по информационному контролю, нам удалось в основном взять экстранет под цензурный контроль, — доложил Найлус, делая паузу, чтобы дать азари переварить услышанное, прежде чем продолжить. — К нескольким потенциальным утечкам уже направлены агенты, чтобы донести до них всю чувствительность ситуации, но пока население остаётся в неведении. На данный момент риска паники нет.

По каналам прокатился общий гул, и он видел, как десятки матриархов одобрительно кивают.

Разумеется, это было лишь началом того, что требовалось сделать, чтобы цензурировать происшествие. Они ведь не хотели, чтобы население узнало, насколько легко вообще превратить что угодно в смертоносное оружие. Вообще говоря, за всеми судами, способными к сверхсветовому полёту, и так внимательно следили, хотя, если задуматься, много ли можно сделать, если для создания простого антиграва достаточно печатной платы и куска нулевого элемента.

Орбитальные станции занимали странное место в этой правовой зоне, поскольку представляли собой массивные объекты, которые, по крайней мере в теории, можно было довольно легко превратить в чрезвычайно опасные противопланетные снаряды. Поэтому им запрещалось иметь собственные внешние двигатели или такие НЭ-ядра, которые позволили бы быстро менять орбиту. Поддержанием высоты и эксцентриситета орбит таких станций занимались местные флоты Тессии и Центральное управление воздушно-космического пространства, чтобы свести подобные риски к минимуму и гарантировать, что все орбитальные станции постоянно находятся на безопасной высоте.

Частные орбитальные станции обычно также располагались на средней планетарной орбите — в тысячах километров от поверхности Тессии, — чтобы они не могли внезапно изменить курс и рухнуть на планету. Разумеется, всё это рассчитывалось с учётом параметров конкретной станции, чтобы даже в случае, скажем, взрыва, расколовшего её пополам, вторая половина всё равно не смогла упасть на Тессию прежде, чем это успеют предотвратить.

В теории принятых мер должно было хватать, чтобы предотвратить именно такую катастрофу.

На бумаге у KX-0331 не было ни тяги, ни НЭ-ядра, достаточного для того, чтобы представлять опасность. Но в этих бумагах не учитывались незаконная операция по контрабанде нулевого элемента и мощности для работы как с сырым, так и с переработанным НЭ. Именно эти мощности когда-то всерьёз напугали тессийских чиновников, когда по приказу Спектра Телы Вазир началось расследование. Именно поэтому всю станцию уже признали подлежащей изъятию и внесли в список на отбуксировку за пределы орбиты Тессии при первой возможности — до тех пор, пока квалифицированная команда не сможет пройти по всей станции буквально с лупой, после того как Хосин был объявлен в розыск.

Станцию уже, как считалось, полностью обыскали после его предполагаемого побега, и потому никто не предусматривал такой вариант — ведь там, по идее, никого не должно было остаться.

Но Хосин там остался. И у него были средства, чтобы перестроить свою орбитальную станцию, а ещё ему удалось обойти все обычные предохранители, призванные исключить подобные угрозы. К этому моменту кварианец уже почти что прижался к планете — настолько близко он сумел подвести станцию одним коротким импульсом.

Это была абсолютная катастрофа: оружие массового поражения первого класса.

Если бы Найлус не был так напуган масштабом ситуации, он, пожалуй, даже восхитился бы изобретательностью этого манёвра. Чтобы провернуть подобное, требовалось почти врождённое понимание орбитальной механики и полей эффекта массы. Даже сейчас где-то на задворках сознания у него зудело сомнение: а не сумел ли всё это как-то подстроить Красный Хакер? От этой мысли у него неприятно покалывало у основания гребня.

— Какие у него требования?

— Чтобы его жене и дочери позволили беспрепятственно покинуть пространство Цитадели, — чётко ответил Найлус.

Матриарх, задавшая вопрос, моргнула.

— И это всё?

— Нельзя допустить, чтобы это сошло ему с рук. Подумайте только, какой прецедент это создаст! Только вокруг одной Тессии сотни похожих орбитальных станций. Если мы уступим его требованиям сейчас, сколько ещё найдётся таких, как он, кто попытается сделать то же самое — только уже с куда более серьёзными условиями?! — выкрикнула другая древняя азари, с такой силой ударив своей изуродованной шрамами ладонью по столу, что грохот отдался даже через связь. — Как это вообще стало возможно?! Отвечайте, Спектр!

Найлус подумывал резко осадить старую матриарха-воительницу, но рассудил, что в такой момент благоразумие важнее храбрости.

— Судя по всему, он накопил на станции огромные объёмы контрабандного нулевого элемента, а заодно за эти годы радикально перестроил всю конструкцию странции под свои нужды...

— Как он вообще мог заполучить столько контрабандного нулевого элемента?! Разве не ради этого и существуют наши жёсткие меры безопасности?!

Найлус прочистил горло перед тем, как ответить:

— Если вы ознакомитесь с докладом Спектра Вазир, там будут изложены полные результаты её расследования, касающегося контрабандной операции.

Другая матриарх кивнула и заговорила:

— Да, разумеется. Продолжайте, Спектр.

Он кивнул и продолжил:

— У нас пока не было возможности установить, к каким объёмам нулевого элемента у него есть доступ — учитывая его недвусмысленные предупреждения насчёт любых попыток подобного рода, сами понимаете, — однако мы предполагаем, что он запустил аналоговую цепь через несколько НЭ-ядер класса фрегата, что позволило ему обойти навигационные хардкоды, которые должны были подать предупреждение в Центральному управлению воздушно-космического пространства Тессии. Но, как уже было сказано, полной уверенности у нас пока нет.

Вся собравшаяся матриархия погрузилась в молчание, обдумывая его слова.

— Тогда очень важно точно выяснить, как именно он этого добился. Переговоры, которые позволят получить эту информацию, крайне важны — только так можно будет разработать меры противодействия в будущем, — сказала ещё одна матриарх, мудро кивая.

— Да к р'джии всё это! Сбейте его одним выстрелом с «Трепета Грезящего»! Главный калибр этого корабля вмиг испарит эту наглую крысу!

— Да!

— На силу нужно отвечать силой, иначе в наших сердцах поселится слабость.

— А как же многочисленные суда, которые он ранее запустил со станции? Что, если каждое из них можно использовать как такое же оружие? Сколько уже нашли и обезвредили? Вокруг Тессии их всё ещё могут быть десятки!

И снова воцарилось оглушительное молчание: даже самые рьяные сторонницы силового решения лишь стиснули зубы, осознав такую возможность.

— Эти древние ржавые развалины вообще не предназначены для работы в атмосфере. Что страшного в том, чтобы дать им сгореть при входе? — фыркнула одна азари, явно крайне недовольная тем, что её сорвали на это срочное совещание.

— Ваше отсутствие таланта к биотике сейчас очевидно всем присутствующим, глупая вы женщина. Кварианец угрожает увеличить массу судна, а значит, по сути, обернёт его полем стазиса. Он прекрасно переживёт вход в атмосферу, уверяю вас. А вот мы — нет.

Получив должный отпор, матриарх-азари скривилась и больше ничего не сказала.

Матриарх, до сих пор хранившая молчание, наконец решила заговорить:

— А где сейчас жена и дочь этого кварианца?

Найлус кивнул, отвечая:

— Да, его жена — Роан Лоррайс с Трелле — ранее находилась у нас под стражей, однако из-за определённых событий её, судя по всему, освободили из камеры временного содержания в Ули. Один из полевых оперативников ГОР сейчас вышел с ней на связь и вводит её в курс дела. Мы рассчитываем поднять её в воздух в течение десяти минут.

— А дочь?

— Предположительно, Хоана Лоррайс сейчас находится с Хосин'Ригаром на борту орбитальной станции. Он потребовал отправить к нему челнок с его женой, чтобы она покинула звёздную систему вместе с дочерью. Подготовлено подходящее судно, а также всё необходимое на случай любого решения, которое совет матриархов сочтёт нужным принять в этой ситуации, — закончив, Найлус склонил голову к камере и к матриархам, с которыми говорил.

На несколько секунд повисла тишина, после чего на приватных каналах секунд на тридцать вспыхнуло бурное обсуждение. Он видел, как многие говорят, иногда прикрывая рот рукой, когда переключаются на другие линии. Турианец стоял молча, с каменным лицом, ожидая, пока их обсуждение продвинется дальше.

— А это может быть местью кварианцев как народа? Мы ведь уже не раз прежде отказывали им во входе в систему, верно?

— Нет, сейчас они слишком заняты собственным выживанием как расы. На данном этапе им слишком мало можно выиграть от подобного.

— Кроме того, по документам Хосин'Ригар считается в некотором роде изгнанником из Мигрирующего флота...

Здесь Найлус снова вмешался:

— Во время допроса Роан Лоррайс — жены Хосин'Ригара — Спектром Вазир, было отмечено, что между Хосин'Ригаром и общим курсом Мигрирующего флота давно существует серьёзное расхождение. Подобные мотивы не совпадают с его профилем в дополнительном файле 4c-1.

Снова зашептались и загудели голоса, и Найлус беспокойно переступил с ноги на ногу. Наблюдая за происходящим со стороны, он прекрасно видел, откуда у Совета Цитадели взялась его модель. Эти заседания были совсем не похожи на строго иерархическую цепочку командования, существующую в Турианской Иерархии: здесь, казалось, каждый голос имел равный вес.

И в этом-то и заключалась проблема: голосов было слишком много, и каждая по отдельности, как ему казалось, привносила недостаточно.

В Совете Цитадели у всех троих членов была своя область компетенции и понимание собственного угла галактики. Разные, отдельные друг от друга, но вместе они образовывали целое, превосходящее сумму своих частей. Здесь же многие матриархи знали друг друга ещё с давних времён, их роли и сферы влияния пересекались и сталкивались. Он видел, как работают союзы и договорённости, как долги и услуги незаметно перекашивают ход обсуждения, как мысли и настроения ощутимо смещаются в зависимости от того, кто именно говорит, а не от того, что именно произносится.

Но высказывать такие мысли было не его делом, и потому он молча ждал, пока они продолжат.

— Я провела анализ орбитальной станции. Спектр Крайк, эти показатели мощности кинетического барьера всё ещё актуальны? — спросила одна из матриархов, и он кивнул.

— Да, мэм.

— Тогда я не считаю реалистичным вариант, при котором по орбитальной станции можно выстрелить из главного спинального орудия космического корабля, — продолжила она, но её тут же перебили несколько громких голосов. Дождавшись, пока шум утихнет, она заговорила снова: — Сейчас я пересылаю симуляции. Как вы видите, угол такого выстрела должен быть исключительно точным из-за сферической формы кинетических барьеров станции и из-за самой Тессии.

— Кроме того, из-за предполагаемой мощности полей эффекта массы и прото-поля стазиса потребуется чрезвычайно мощное рельсотронное орудие, а это создаёт дополнительные проблемы. Любой кинетический снаряд, который может войти в атмосферу, повлечёт за собой тяжёлые последствия даже без учёта всех возможных эффектов от падения самой станции. Если «Трепет Грезящего» произведёт хотя бы один выстрел, последствия для Тессии потенциально могут оказаться даже хуже, чем если станция просто упадёт сама по себе. Следовательно, стрелять пришлось бы снизу по станции или параллельно ей — относительно Тессии, — чтобы исключить любую вероятность попадания в планету. Но из-за трудностей, создаваемых атмосферой и гравитационным колодцем, большинство наших крупных военных кораблей использовать нельзя.

— Что?

— То есть, чтобы уничтожить станцию, нам нужен корабль крупнее, чем по факту можно подвести так близко к гравитационному колодцу Тессии?

— Да. Всё, что меньше крейсера, попросту не будет обладать достаточной мощностью.

Её спокойный ответ вызвал среди собравшихся матриархов новую волну горячего шёпота. Похоже, привычка азари строить чрезмерно крупные и тяжёлые боевые корабли в данном случае играла вовсе не им на руку.

Совершенно не обращая внимания на этот непрекращающийся шёпот, матриарх спокойно продолжила анализ:

— Кроме того, поскольку мы не знаем точных характеристик станции и того, насколько может возрасти её масса, чрезвычайно трудно предсказать, под каким углом и с какой скоростью она начнёт снижаться, если худшее всё же случится.

— Допустим, такой выстрел возможен; идеальный прямой угол, удар точно в лоб по барьеру, пробитие без попадания в Тессию и без воздействия на атмосферу. Каких последствий нам тогда ожидать?

Матриарх, дававшая пояснения, покачала головой:

— Даже в наилучших условиях необходимая для одного эффективного выстрела мощность требует экстремальных скоростей. А угол такого выстрела означает, что он пройдёт через нашу атмосферу. Но даже если отбросить эти проблемы, станция всего лишь рассеется и обрушится вниз дождём обломков. Как вам известно, она построена из сверхплотного сжатого сплава, изготовленного в литейных комплексах эффекта массы. Даже в раздробленном виде значительная часть этого материала переживёт вход в атмосферу. Такой «метеоритный дождь» всё равно будет чрезвычайно разрушителен.

— Разве производство этого сплава не прекратилось больше четырёхсот лет назад?

— Да, — снова ответила матриарх. — Но, как видите, станция очень старая.

Поскольку перебивать её больше никто не пытался, она продолжила:

— Полностью уничтожить станцию, чтобы свести к минимуму количество падающего опасного металла, будет чрезвычайно сложно даже главным орудием дредноута. Возможно, осуществим вариант с группой более мелких судов, расположенных под орбитальной станцией внутри атмосферы. Восходящая траектория помогла бы рассеять большую часть обломков, однако, учитывая мощность кинетического барьера, может оказаться затруднительно достаточно быстро рассеять всю орбитальную станцию целиком. Если бы у нас было время запросить помощь у Турианской Иерархии, возможно, подобную атмосферную ударную группу и удалось бы собрать, но я не решусь рекомендовать такой курс действий, располагая лишь тессийскими флотами. В целом я не могу рекомендовать никаких прямых мер и советую вести переговоры о прекращении этого кризиса. Это всё, что я хотела сказать.

Матриархи снова принялись обсуждать всё между собой, после чего кто-то выдвинул предложение о специализированной ударной группе, но его тут же отвергли. Кварианец указал точную модель и комплектацию челнока, который должен был быть использован, чтобы наверняка знать его габариты и массу. Это была простая, но эффективная мера против любых попыток спрятать на борту сложные устройства или ударную группу.

Если только сам Хосин не даст разрешение, к орбитальной станции не подберётся никто.

— А что насчёт дезинтегрирующих торпеды?

— В принципе, против медленно и предсказуемо движущейся цели вроде орбитальной станции это могло бы сработать даже невзирая на кинетические барьеры. Но...

— Как бывший капитан боевого корабля, я бы крайне не советовала этот вариант. Разве что вы хотите устроить на орбитальной станции Детонацию Деформации, — произнесла старая азари, до сих пор молчавшая, и остальные тут же притихли.

— О богиня, прото-эффект стазиса послужит для этого детонатором? — побледнев, отозвалась та, что предложила этот вариант.

— Верно.

Найлус нахмурился, а затем понял, о чём идёт речь. Он прекрасно знал, что звездолёт на сверхсветовой скорости взрывообразно реагирует на дезинтегрирующую торпеду или мину, но ему не сразу пришло в голову, что так же, как поле уменьшения массы, используемое для сверхсвета, может служить запалом для Детонации Деформации, так же сработает и слабое поле стазиса, увеличивающее массу. Да, последствия были бы поистине катастрофическими.

Дезинтегрирующие торпеды были созданы специально для пробивания кинетических барьеров с помощью смещающихся полей эффекта массы, фактически воспроизводя биотическую технику, известную как «Деформация». Более продвинутая техника среди биотиков заключалась в том, чтобы применить одну способность, а затем наложить вторую, вызывая у первой чрезвычайно бурную реакцию.

В данном случае результат Детонации Деформации на орбитальной станции, находящейся под воздействием поля увеличения массы, был бы совершенно катастрофическим: вся станция превратилась бы в гигантскую осколочную гранату, разметав свои фрагменты во все стороны. И эти фрагменты утащили бы с собой поля эффекта массы, из-за чего более лёгкие куски могли бы полететь быстрее, а гораздо более тяжёлые — медленнее, но вслед за ними.

И даже если сами по себе эти обломки были бы достаточно малы, чтобы сгореть в атмосфере Тессии, те из них, чья масса была бы увеличена, повели бы себя так, словно на них наложен биотический Стазис, то есть фактически были бы куда тяжелее, чем казались.

Вместо удара станцией по планете это было бы всё равно что выстрелить по ней из дробовика калибра дредноута.

«Нет, никаких дезинтегрирующих торпед. Впрочем, как оружие быстрого реагирования они, вероятно, и так были бы слишком медлительны.»

— Ясно. Тогда как насчёт...

После этого в течение двадцати минут рассмотрели ещё полдюжины альтернатив и одну за другой быстро отвергли. Лазеры ПОИСК сочли недостаточно мощными; гигантское поле эффекта массы для перехвата падающей станции — слишком уж фантастичным; попытку внезапно открыть огонь и уничтожить станцию, пока она ещё не подошла вплотную к Тессии, — слишком рискованной. И главной проблемой, которую тоже приходилось учитывать, было то, что термоядерный реактор орбитальной станции вполне мог выйти из-под контроля и сам по себе привести к катастрофе, даже если бы со станцией как таковой удалось справиться.

Хотя сам процесс термоядерного синтеза по крайней мере не был самоподдерживающимся, а подобные реакторы специально проектировались с расчётом на безопасность, кто знает, что именно кварианец мог наворотить у себя на станции. Даже неэкранированная реакция топлива, которого хватило бы всего на несколько секунд, могла стать катастрофой для экосистемы Тессии.

Пока ядерная реакция остаётся в вакууме космоса, это ещё не столь страшно, но если в худшем случае орбитальная станция всё же войдёт в атмосферу...

— А что насчёт населения?

Воцарилась долгая тишина, нехарактерная для этого совещания именно своей продолжительностью. Все они знали, что нужно сделать, но никто из присутствующих не хотел произносить это вслух.

Спектр прочистил горло, решив взять это бремя на себя как голос Цитадели на этой встрече.

— Населению Тессии нельзя сообщать ничего. Эвакуация всех невозможна, а убежищ в зоне удара, способных выдержать такое столкновение, не существует. Более того, всё это должно остаться тайной.

Несколько матриархов кивнули ему, тогда как другие отвели взгляды, явно недовольные таким раскладом. Многие из них были как раз из тех районов, которые могли пострадать сильнее всего; там жили поколения их родных и близких.

— Если станет известно, что против Тессии применяется оружие массового поражения первого класса, это вызовет хаос и панику, а заодно подорвёт доверие к способности Цитадели и самой Тессии защитить себя. В беззаконных уголках галактики астероиды и правда иногда используют подобным образом, но если выяснится, что, несмотря на триллионы кредитов, потраченных на безопасность, Тессии грозит именно такая террористическая атака...

— Это создаст недопустимый прецедент, именно поэтому всё и было подавлено.

Найлус кивнул и отступил, пока они формализовали меры по сокрытию информации. Официально никого не собирались ни информировать, ни эвакуировать с Тессии, однако он не сомневался, что многие из них в частном порядке предупредят своих близких, как только совещание закончится.

Некоторые, похоже, были не в состоянии ждать даже столько, потому что уже сейчас кто-то явно отвлекался на другие каналы связи.

Но встреча продолжалась.

Найлус терпеливо слушал, как матриархи молча обсуждают всё это и многое другое, и каждая из присутствующих доверяла, что говорящие действительно разбираются в своей области, не тратя время на оспаривание их суждений. Насколько было известно Найлусу, это был первый случай в истории, когда матриархи пришли к решению в течение пятнадцати минут после созыва. Историческое событие, без всякого сомнения.

И при этом о нём никто никогда не узнает.

Этот провал собирались похоронить так глубоко, что оставшиеся записи с тем же успехом можно было бы выбросить в чёрную дыру.

Пока азари заканчивали, он также получил краткое обновление от Джондума Бау, которое вновь выбило его из равновесия и поставило в тупик. То, что жена кварианца согласилась отправиться на станцию, было хорошо, но...

«Почему человек не присоединился к ним? Разве это не идеальный шанс сбежать с Тессии?»

О чём они вообще думают? Турианец чувствовал, как у него чешутся когти, делая его раздражённым и тревожным. Подавив худшее из этого, он снова сосредоточился на происходящем.

— Требования кварианца Хосин'Ригара будут выполнены, и его семье позволят беспрепятственно покинуть пространство азари. Кто за?

Голосование закончилось быстро; как они и заключили, особого выбора у них всё равно не было.

Найлус медленно вдохнул, чувствуя, как у него подёргиваются мандибулы, когда совет матриархов подавляющим большинством решил уступить требованиям кварианца. Сочетание такой прямой угрозы и столь сжатых сроков означало, что варианты, которые в обычной ситуации рассматривались бы предельно тщательно, сейчас просто отбрасывались. Будет подготовлен звездолёт, который позволит Роан и Хоане Лоррайс покинуть пространство Цитадели — как того и потребовал Хосин'Ригар.

Всё шло слишком уж гладко, как чувствовал турианец. Почти так, словно всё это заранее спланировали. Точно так же, как и всё прочее, что этот человек делал сегодня и вчера.

«Мы сейчас все просто играем ему на руку? Неужели он продумал всё настолько далеко вперёд и подготовил нечто подобного масштаба именно ради такого дня?»

Из размышлений его вывел голос представительницы матриархов:

— Спектр Крайк, можем ли мы рассчитывать, что практическую сторону реализации итогов этого голосования вы возьмёте на себя?

Это давящее чувство поражения и горького унижения после той единственной личной встречи с Эмией Широ всё ещё жило в нём. Инстинкты в нём вопили, требуя выследить этого человека, попробовать снова, победить и вернуть свою честь. Но он был Спектром всем своим существом, со всеми вытекающими из этого обязанностями и ответственностью.

Защита народов стояла выше его личных желаний.

Турианец кивнул матриархам и чётко вскинул руку в салюте:

— Живу, чтобы служить.

* * *

Тела Вазир моргнула, заметив, что на её омни-инструмент поступает вызов.

«Кто это...?»

Внешнее подключение у неё было только потому, что она врезалась в сеть музея, заранее перекрыв весь прочий доступ. Покачав головой, она проверила идентификатор вызывающего абонента — и выругалась.

Сбавив шаг до лёгкого бега, она десять секунд размеренно дышала, чтобы казалось, будто уже давно не напрягалась. Потом, проследив, чтобы ни с одной стороны не прошло никакого видеосигнала, приняла вызов.

— Найлус? Какого хрена тебе надо?

— Вазир, ты где?

— Проверяю кое-какие зацепки, вот и всё. Чего тебе? — повторила она.

— ...У тебя там сотрясение, ты сейчас вообще ни на что не годна. У тебя суждение сейчас ни к чёрту. Неважно, бросай свою зацепку и немедленно возвращайся на базу. Тут происходит нечто серьёзное, и мне нужны все свободные руки.

Она нахмурилась, стиснула кулаки и постаралась выровнять дыхание. Лицо у неё пылало, дыхание было тяжёлым.

«Да кем он себя, к чёрту, возомнил, чтобы мной командовать? Я Спектр дольше, чем он вообще живёт, чтоб его!»

— Доберусь, когда смогу.

— ...Ладно. Но потом я обязательно отмечу это в докладе Совету, — после этого надоедливый турианец отключился.

Она тяжело дышала, разминая шею и пытаясь успокоиться. Безуспешно. Вспыхнув биотикой, она ударила в стену, вмяв материал, и заорала:

— БЛЯДЬ!

Она разорвёт этих чёртовых соплячек на части.

Подняв омни-инструмент, чтобы закрыть окно вызова, она моргнула, заметив, что сеть музея всё ещё открыта. И там она увидела нечто, от чего у неё чуть зуб не треснул от ярости.

«Тут есть камеры? Ну конечно, мать твою, есть! Какая же ты, сука, идиотка!»

Вазир тут же влезла в них и принялась как можно быстрее просматривать записи, выискивая хоть какие-нибудь следы тех трёх дев и матриарха. На мгновение ей пришлось остановиться, когда она наткнулась на наружную камеру, показывающую дворик у заднего входа.

Там стояли три коммандос — азари, явно связанные с той, что раньше караулила у двери.

«Бля, та соплячка наверняка сказала остальным, что я здесь. Этим путём не выбраться... Нет, я всё ещё могу это разрулить, ещё могу. Внутрь им не попасть, а значит, всё нормально. Всё на мази.»

— У меня всё под контролем... — сказала она себе, прокручивая камеры дальше, пока не нашла то, что искала. — А вот и вы...

Она ухмыльнулась, развернулась и подняла взгляд вверх. Сопоставив картинку на омни-инструменте со своим местоположением, она снова двинулась с места.

«У меня всё под контролем!»

* * *

Лиара вдруг резко остановилась и нахмурилась, оглядываясь по сторонам. Тайра, шедшая всего в паре шагов позади, едва успела среагировать и не врезалась соседке в спину.

— Ты слышала...? — спросила Лиара.

— Эй, сюда, — снова донёсся чей-то шёпот.

— Профессор? — Лиара обернулась, пытаясь понять, откуда идёт звук.

— Сюда, за статую...

Лиара и Тайра повернулись и увидели Балию, прячущуюся за большой статуей у стены. Если бы кто-то просто пробежал через выставочный коридор, укрытие у неё там было бы отличное.

— Профессор Хафия! — воскликнула Лиара, бросаясь к ней. — Вы как? Как вам удалось добраться так далеко?

— Я знаю пару коротких путей, вот и всё. Самым трудным было проследить, чтобы кровавые следы не выдали, куда я пошла, — с кривой улыбкой сказала та.

— Я рада, что с вами всё хорошо. Я... раньше не слишком ясно соображала. Я...

Матриарх покачала головой и посмотрела на Тайру. Вернее, на Шиаве у неё на спине.

— Нет, я понимаю. Судя по всему, ты приняла правильное решение.

— Я... да, она чуть не умерла, — вздохнула Лиара.

Балия кивнула, переводя взгляд на Тайру и лежавшую у неё на спине коммандос.

— Ну? Вам удалось вызвать помощь?

Она вздохнула и покачала головой:

— Разве что если бы мы добрались до комнаты охраны, но, если бы мы могли это сделать, мы с тем же успехом просто вышли бы через блокировку. Простите.

Тайра вздохнула и осторожно опустила бесчувственную коммандос на пол. Выпрямившись, она встретилась глазами с Лиарой, и между ними повисла молчаливая пауза.

Наконец Лиара вздохнула:

— Ты права, Тайра. Но ты уверена, что это сработает?

— Ага... ну, нам, конечно, надрали задницы... Но если мы будем действовать вместе и как следует всё продумаем, то сможем её завалить! Мы знаем музей, нас больше, значит, можно устроить засаду.

— Засаду? — повторила Балия, нахмурившись и глядя на двух дев. — Это ни за что не сработает... она слишком...

Матриарх осеклась и задумалась, нахмурившись, теперь, когда эта идея была озвучена.

Тайра, восприняв это как приглашение продолжать, изложила свою мысль дальше:

— Она ведь вас опасалась, да? На этом и сыграем. И пока у неё нет пушки, мы можем с ней драться. Она не сможет бесконечно закидывать биотикой нас всех сразу. Если мы будем работать вместе и думать наперёд, то сможем её уделать!

Несмотря на усталость и боль, слова Тайры неожиданно звучали здраво. Возможно, просто сказался её опыт в том, чтобы подбадривать других и брать на себя инициативу, но всем присутствующим действительно начинало казаться, что драка — единственный оставшийся выход.

Спасать их никто не придёт, Тела Вазир не собирается сдаваться, и бесконечно убегать от неё у них тоже не выйдет.

Балия выдохнула и один раз кивнула:

— Да. Да, ты права. Мы не можем вечно только убегать. Придётся драться.

Тайра ухмыльнулась и показала матриарху большой палец:

— Отлично, вот что я придумала... Вы с Лиарой довольно сильны в биотике — сильнее меня, во всяком случае. Лиара немного медленнее, зато у неё отличный контроль. Из неё, наверное, вышла бы просто шикарная левая центральная на второй передаче...

— Ну... спасибо? — нахмурившись, сказала Лиара, явно не до конца понимая, что именно это значит.

— Короче. В отличие от Лиары, у меня есть хоть какой-то опыт в ближней подаче, и я могу довольно быстро пулять биотикой, так что, наверное, смогу держать её на себе, если пойду в центр атаки. Если вы с профессором займёте Вазир, я смогу биотикой не дать ей просто размазать мне лицо ударами. Если представить её как матрону на правом втором рубеже защиты, то я, наверное, так смогу её уделать...

— Это будет очень опасно. Особенно с учётом того, что ты ничем не защищена, а у Вазир при себе скафандр. Любой её удар будет достаточно силён, чтобы вывести тебя из строя, — сказала Балия и, подняв руку, указала на бесчувственную коммандос. — Возьми её скафандр. Он хоть немного тебя защитит.

— Точно, хорошая мысль. Если я ещё пойму, как его с неё снять...

Лиара нахмурилась, скрестив руки на груди:

— А этого хватит? В прошлый раз она легко нас побила.

— Может, и хватит, — ответила Балия, поднимая взгляд. — А может, и нет. Тогда она растащила нас по одной и уложила по очереди. Будь у нас пистолет, справиться с ней было бы куда легче...

Тайра моргнула:

— Но у нас же есть биотика? Разве этого мало?

Балия кивнула:

— Да, но оружие позволило бы куда сильнее давить на неё и надёжно изматывать, потому что скафандр даст ей возможность сосредоточить биотику исключительно на нападении. Пули заставили бы её держать постоянный барьер, а значит — тратить силы на защиту.

— Ладно, а что, если мы просто разделим роли? Типа, Лиара занимается совсем-совсем биотикой, вы быстро швыряете в неё всякое биотикой, чтобы отвлекать, будто это пушка, а я иду в ближний бой? — предложила Тайра.

— «Совсем-совсем биотикой»? — повторила Лиара, едва заметно развеселившись, несмотря на серьёзность положения.

— Вообще-то это звучит вполне осуществимо... И я даже знаю подходящее место.

— А? А чем тут плохо? — моргнув, спросила Тайра.

— У тебя острый глаз на построения и шансы — сказывается биотибол, — но это не игра. Мы не две команды, которые пытаются прорваться и забить гол. Нам не стоит представлять это как противостояние двух сторон как таковых, — объяснила матриарх. — Здесь у нас наш фокус — сама Тела Вазир. Значит, здесь нам нужно окружить её и атаковать с противоположных сторон. Если мы с Лиарой будем на разных концах коридора, Телe Вазир придётся разворачиваться на каждую атаку, а дистанция будет такой, что мы вряд ли заденем друг друга. Если только случайно не попадём по тебе, тогда всё может получиться.

— А, да. Да, это логично, — кивнула Тайра.

Матриарх продолжила:

— И я знаю подходящее место. На втором этаже, у выставки морских окаменелостей, есть превосходная точка, где мы сможем загнать её в коробочку, а я — подтянуть к себе множество предметов и швырять их в неё.

— О, о! — кивнула Лиара. — Да, камень и янтарь с окаменелостями там в изобилии, твёрдые и тяжёлые. Отличные боеприпасы, так сказать.

— Да, а в подвале у меня ещё много запасных образцов, так что я смогу заменить всё разбитое, когда это закончится. Хотя писать потом доклад в Совет Серрис о расходах и ущербе будет... по меньшей мере занятно, — с усталой улыбкой пожав плечами, сказала Балия.

— О... да. Я об этом вообще не подумала, — призналась Лиара, смущённо заливаясь румянцем, и Тайра тихонько рассмеялась.

Несколько секунд они сидели молча, обдумывая сказанное и всю ситуацию в целом. Наконец Тайра тряхнула головой и решила, что пора двигаться.

— Ладно, пошли. Хватит рассиживаться, — сказала она, снова наклоняясь к Шиаве. — Лиара, возьми профессора. Она полегче будет.

— Простите, что доставляю столько хлопот, — сказала Балия, когда Лиара подошла помочь ей подняться.

Кое-как собравшись всеми вчетвером и заставив всю группу двигаться, они направились к лестнице. По пути Балия начала перечислять вещи, которые им обязательно нужно было держать в голове. В бою она не была уже много десятилетий, но почти наверняка забыла о драке больше, чем остальные трое вместе взятые вообще когда-либо знали.

— Если мы сумеем добраться туда и как следует подготовить засаду... у нас вполне может получиться. Всё будет на грани фола, но, если удастся сложить достаточно факторов в нашу пользу, это сработает. В бою часто именно так и бывает: ты просто стараешься набрать как можно больше преимуществ для себя, одновременно не давая сделать то же самое врагу, а потом надеешься на лучшее, когда всё неизбежно скатывается в хаос.

— У охотниц обычно всё так и происходит? — спросила Тайра.

— Более или менее. Мы действовали небольшими отрядами, обычно довольно независимо друг от друга. Если что-то случалось, мы, как правило, избегали прямого столкновения, пока не понимали, что происходит. Проникновение, диверсии, всё в таком духе, — ответила матриарх.

— Это так у всех коммандос? Я слышала, что бойцы «Затмения» довольно часто ввязываются в жаркие схватки... Их иногда нанимали для доставки припасов на Дретироп, и они, кажется, очень этим гордились... — заметила Лиара.

Балия покачала головой:

— Я недостаточно работала с наёмниками, чтобы судить наверняка, но тут всё зависит от конкретной азари, конечно. Вот взять, к примеру, Телу Вазир: она очень сильный биотик, но предпочитает ближний бой, где ей не нужна особая тонкость, пока хватает инерции.

— Значит, если мы...

— Берегись! — крикнула Балия, и в следующую секунду их раскидало в стороны.

Тайра осознала, что произошло, секундой позже — когда ударилась о пол и перекатилась, пытаясь восстановиться после удара: по ним внезапно пришлась биотическая Ударная волна. Только быстрая реакция Балии и спасла их. Подняв глаза, Тайра увидела Спектра, которая медленно шагала по длинному открытому выставочному залу.

— Думали, умные такие: бегали тут, заставляли меня вас искать... Но ничего, ничего. Страдать от этого всё равно будете не я, понимаете? У меня накопилось достаточно раздражения, и я с удовольствием вымещу его на вас.

— Вазир...! — сквозь зубы процедила Лиара, поднимаясь на ноги и пытаясь заслонить собой упавшую матриарха, которая успела принять на свой биотический барьер большую часть внезапной атаки.

— Лиара! — крикнула Тайра, вскакивая и становясь впереди. — Обходи её!

Рванув вперёд в Таране и врезавшись в Спектра, Тайра едва успела увернуться от хука, который мгновением позже мог бы отправить её в нокаут.

Увернулась она скорее чудом, чем благодаря какому-то мастерству. На таком расстоянии она чувствовала запах крови, всё ещё оставшейся на Спектре, и видела брызги на её скафандре — видимо, от той коммандос, которую Тайра всё это время таскала с собой. Подавив дрожь, Тайра оттолкнулась и прыгнула в сторону, уходя от Броска.

Позади неё послышались удаляющиеся шаги Лиары. Та, наверное, собиралась подняться этажом выше или спуститься ниже и зайти с другого конца, чтобы зайти Вазир во фланг, как они и планировали.

«И я даже не успела надеть броню! Плохо дело! Очень плохо!»

Но если Лиара сумеет обойти её и они смогут атаковать Спектра с двух сторон, тогда, может быть...

Её мысли оборвались, когда Вазир ринулась вперёд, полностью застав её врасплох. Только Бросок, ударивший Спектра в бок, дал Тайре достаточно времени, чтобы отскочить.

— Спасибо! — крикнула игрок в биотибол, посылая в азари в броне свою собственную биотическую атаку. Ей не хватало ни сосредоточенности, ни навыков, чтобы сформировать сильный Бросок, но она умела давить и теснить за счёт того, чему научилась в биотиболе.

Или, по крайней мере, надеялась, что этого хватит.

Спектр нахмурилась, переводя взгляд с одной азари на другую, которые сражались против неё, и бросила короткий взгляд в ту часть коридора, куда убежала Лиара. Это было плохо; им нужно было удержать Вазир здесь, пока Лиара не сделает полный круг.

— Вази-и-ир! — заорала Тайра во всё горло, бросаясь вперёд в Таране и целясь влететь плечом Спектру в живот всем телом.

Тела Вазир успела развернуться как раз вовремя, падая на спину и одновременно выбрасывая вперёд ногу в живот Тайры. Таран превратился в контрбросок: перекатившись на спину, Спектр перебросила рванувшуюся на неё азари через себя и швырнула её в одну из стеклянных витрин. Тайра почувствовала, как что-то ударило её по затылку, когда её, летящую спиной вперёд и вверх ногами, швырнуло сквозь стенд с древней азарийской керамикой.

У Тайры едва хватило соображения сжаться в клубок и довериться своему Барьеру, пока вокруг неё с грохотом и звоном разлетались стекло и черепки. Сначала о пол ударилась она сама, потом болезненно перекатилась под инерцией собственного Тарана, а вокруг дождём сыпались осколки витрин. Подняв голову и тряхнув ею, она увидела, что Балия применяет биотику к самой себе, чтобы скакать на одной ноге, перепрыгивая метров по пять за раз.

Они с Вазир пристально следили друг за другом, оценивая друг друга и держась на расстоянии примерно пятнадцати метров.

Тайра попыталась встать — и тут же повалилась обратно. Моргнув, она поняла, что у неё идёт кровь из ноги. Она уставилась на длинный, кинжалообразный осколок стекла, засевший в задней части бедра, — казалось, он скребёт по кости внутри неё ноги. Стекло было покрыто слоем лиловой крови; капля медленно стекала к самому краю, сорвалась вниз и ударилась о пол с таким звуком, будто заглушила всё остальное. Её едва не стошнило на месте.

«Что за нафиг, разве Барьер меня не защитил...? И ведь даже не больно», — отрешённо осознала она, не в силах отвести взгляд от раны.

Стоит вытащить его? Или оставить? Подняв руку, она поняла, что её так трясёт, что она не может даже сжать пальцы в кулак. Где-то вдалеке она осознала, что дышит часто и мелко. Будто она больше не управляла собой, а только наблюдала за происходящим из какого-то далёкого места, не в силах ни на что повлиять.

Свет ещё так странно отражался на стекле, превращая лиловую кровь в оттенки синего и красного...

— Эй, Тайра! Что случилось?

Тайру будто вырвало обратно в реальность, и она поняла, что Лиара трясёт её за плечо. Она моргнула в недоумении.

«Как она успела так быстро сюда вернуться?»

Подняв глаза, Тайра увидела, что Балия и Вазир всё ещё сражаются, но каким-то образом их позиции поменялись местами, и теперь матриарх стояла между ней и Спектром.

«О нет, наш план с окружением...?»

— Подожди, я сейчас вытащу...! — сказала Лиара, и только тут Тайра поняла, что её соседка говорила уже какое-то время, но она ничего не слышала.

Она хотела возразить — в голову ей внезапно ворвалась мысль о том, что она истечёт кровью, — но не успела вымолвить и слова, как её ослепила вспышка боли, и ей показалось, будто всё внутри её головы снесло белой волной.

— Это один... — сказала Лиара, нанося на рану панацелин. — Ещё только три, Тайра. Не волнуйся, всё будет хорошо, всё будет хорошо...

«Три?»

Вторая вспышка боли, на этот раз в пояснице, чуть не лишила её сознания. И тут до неё вдруг дошло, почему она только что чувствовала себя такой бессильной. Жгучие порезы на спине и шее, тепло, стекающее по её коже...

«Похоже, в видео всё-таки врут», — подумала она и вдруг чуть не расхохоталась, когда опустила взгляд вниз. Пол будто поменял цвет, став темнее, почти лиловым.

Она снова закрыла глаза, пытаясь собрать мысли.

Когда она открыла их снова, оказалось, что она лежит на полу. Попытавшись приподнять голову и осмотреться, она поняла, что её голова весит целую тонну. А потом её вдруг подняли в воздух.

— ...Твою ж, ты, похоже, уже почти сдохла...

Она поняла, что Тела Вазир держит её на весу, и смутно осознала, что это, должно быть, значит: с Лиарой и Балией что-то случилось. Она попыталась оглядеться, но голова её не слушалась.

«Хм, вот так я и умру...?»

— Без бригады ты, похоже, не выживешь... И допросить тебя в таком состоянии не выйдет... Дрянная ты любительница, неужели ты не могла хотя бы нормальный Барьер поставить? — Спектр встряхнула её, и от этого Тайру замутило, а перед глазами у неё всё поплыло. — Сука. Придётся сделать это быстро и грязно...

Внезапно ей показалось, что ей в лоб, глубоко в череп, вонзается раскалённый нож. Ловя ртом воздух, она почувствовала, будто изнутри её разрывают на части сотни тысяч крючков, впивающихся ей в кожу. Глаза у неё рвало метелью шума, и потом...

«Какого...чёрта?»

Это была не её мысль, она была её. Внезапно Тайре показалось, будто с её сознания сорвали покрывало. Она поняла, что втягивает в себя что-то от Вазир — Спектр попыталась проникнуть к ней в разум и что-то оттуда вытащить, но зашла слишком глубоко и тем самым полностью открылась, так что Тайра смогла ухватиться за неё своими метафорическими руками.

Метафорическими руками, которых у Вазир почему-то не оказалось, и, как бы слаба и измучена ни была Тайра, она поняла, что это её единственный шанс.

Через эту хватку она почувствовала, как в неё вливается сила. Как горячее гудение, бегущее одновременно по венам и по сознанию. Она видела себя — и в то же мгновение видела себя со стороны, когда два разума поневоле слились в один.

«Ардат-Якши?!»

И снова это была уже её мысль, и с этим осознанием она рванулась назад, силой отталкиваясь. В тот же миг Тайра поняла, что это значит и насколько всё меняется из-за этого. Но сейчас это было несущественно; ей нужно было держаться, хватать всё, что удастся, пока...

Как раскручивающееся колесо, на миг она перестала понимать, кто она вообще такая. А потом ощущение себя щёлкнуло и вернулось на место, в то время как раненая дева напротив неё боролась с тем же самым.

— Гх! — выкрикнула Вазир, отшвыривая от себя схваченную азари и, шатаясь, отступая на два шага назад. Сердце у неё колотилось с бешеной скоростью, а всё её тело ощущалось так, будто его облили кипящим маслом. Но она не была мертва. А значит, всё будет в порядке; такие случаи были ей хорошо известны ещё задолго до времён, когда она стала Спектром. Если не убивает сразу, значит, выживешь. Таково было неписаное правило для азари на диапазоне Ардат-Якши.

И это было больно.

А это ещё лучше. Если бы это было приятно, тогда уже ничего нельзя было бы сделать; значит, Ардат-Якши оказалась бы слишком сильной, чтобы ей можно было сопротивляться. Тяжело дыша, Спектр попыталась успокоиться.

«Будь она настоящей Ардат-Якши, я бы уже сдохла! Спокойно, спокойно. Она просто на спектре, всё хорошо. Всё хорошо...»

Вазир сделала ещё один нетвёрдый шаг назад. Пока она сохраняет над собой контроль и не позволяет ситуации выйти из рук, всё будет нормально — а через несколько часов она просто рухнет и проваляется без сознания несколько дней. Её нужно только закончить здесь. Всё хорошо. Всё хо...

Чья-то рука вдруг схватила её за предплечье, и по конечностям Вазир пробежал разряд, похожий на электрический, так что она судорожно втянула воздух. Их взгляды встретились, когда Тайра каким-то образом снова сумела встать на ноги. Не потому, что её раны зажили или она действительно восстановилась, а просто потому, что получила всплеск адреналина и психической стойкости, достаточный, чтобы игнорировать боль и кровопотерю и продолжать действовать.

«Ух бля, она ещё шевелится!», — Вазир попыталась дёрнуть рукой и сбросить Тайру, но успела только кое-как упереться, когда азари рванулась вперёд, увлекая их обеих на пол, — «Бля!»

Тайра всё ещё была слаба и обычно не смогла бы одолеть вообще никого, но Вазир тоже больше не могла двигаться как следует. Вялая отдача от собственных конечностей, гудящая головная боль, будто череп сейчас расколется надвое, — всего этого оказалось достаточно, чтобы молодая азари успела нанести несколько ударов кулаками, пока они боролись на полу. Её беспорядочные кулаки почти не причиняли боли, но последствия слияния делали так, что каждое прикосновение ощущалось, будто Вазир прикусила камертон, а перед глазами у неё всё двоилось.

В отчаянии Тайра продолжала молотить руками, пытаясь нанести хоть один по-настоящему удачный удар, чувствуя, как это второе дыхание, каким-то образом полученное через слияние, с каждой секундой слабеет и тает. И лишь когда один из ударов прошёл мимо, а Вазир сумела перевернуть их, ладонь Тайры нащупала нечто, способное всё закончить. Её рука метнулась в отчаянном взмахе и нашла шею Вазир.

Тайра моргнула, когда Вазир над ней вдруг замерла совершенно неподвижно, и только тогда поняла, что длинный, кинжалообразный осколок стекла вошёл ей в шею — прямо над бронированным воротом скафандра.

Спектр закашлялась, брызнув кровью Тайре в лицо, и старшая азари попыталась поднять руку, сделать хоть что-то. Но с каждым ударом сердца лиловая жидкость выплёскивалась всё сильнее, а сама она слабела всё больше. Тайра видела, как из её глаз уходит жизнь, когда её мозг за считанные секунды перестал получать достаточно кислорода, чтобы удерживать сознание.

Через несколько секунд Тела Вазир потеряла сознание прямо на Тайре.

«Надо позвать помощь... Я не могу двигаться, не могу... Лиара... Балия... Сайга...»

Её разум снова проваливался во тьму, а усталость и боль утягивали её сознание обратно. Но отдыхать ей было нельзя, ей ещё нужно было что-то сделать.

Но она слишком устала. Слишком, слишком устала...

Она сказала себе, что просто закроет глаза на пару секунд, но не успела и понять, как уже полностью потеряла сознание, лежа на полу в медленно расползающейся луже лилового цвета, прошитой сверкающими кинжалами осколков.

* * *

Эмия вздохнул, наконец смирившись с тем, что ничего не сможет найти по ниточке с Советом по правам разумных, над которой работал, пока слушал, как матриархи бранятся, спорят и напускают на себя важность.

Тела Вазир, скорее всего, подкупила членов этого совета, но доказать этого он не мог. Кредиты наверняка были переданы лично, так что, если только он каким-то чудом не сумеет добыть доказательство этой сделки — которая, скорее всего, и правда произошла при личной встрече, а значит, отследить её было куда труднее, — у него не было ничего. Даже сами кредиты выглядели достаточно чистыми.

«Хотя опять же, будучи Спектром, она располагает всеми ресурсами галактики, чтобы отмыть любые нечистые деньги. Если вообще предположить, что она и правда нечиста.»

И всё же, пока у Спектра сотрясение и она гоняется за мёртвыми следами, особой опасности она не представляет. На первый взгляд её послужной список был более чем впечатляющим: она выступала чуть ли не публичным лицом среди элитных оперативников Совета, часто возглавляя различные операции и миссии.

Во всех отношениях она выглядела и верной, и чистой — по крайней мере, с точки зрения Цитадели.

«Стоит ли тогда исходить из того, что она действует с одобрения самого Совета? В таком случае, пожалуй, взваливать Тайру и Лиару на Балию было не такой уж удачной идеей...»

Он также попытался покопаться в прошлом Лиары и Тайры.

Что дало... более и менее полезные сведения. Родители Лиары, в особенности, заставили его зависнуть секунд на пять. Это казалось слишком невероятным, чтобы быть простым совпадением. Он ещё мог допустить, что встреча с матерью Лиары — матриархом Бенезией — на Дретиропе была случайностью, учитывая, что они обе, похоже, шли по следу профессора Хенелл. Но матриарх, на которую он наткнулся на пляже Серрис — отец Лиары, как он только что выяснил, матриарх Этита, — казалась слишком уж маловероятной встречей, чтобы быть простым совпадением. К тому же её гнев был слишком уж направленным. Слишком живым, если вспомнить.

Эмия с некоторой неловкостью осознал, что азари, вероятно, всё это время искала Лиару, а он лишь совершенно зря разозлил её ещё сильнее.

На этом фоне происхождение Тайры выглядело куда обыденнее. Отец-турианец, умерший шестьдесят лет назад, и дед-саларианец, умерший примерно четыреста лет назад в двадцать пять. Ни великих матриархов в роду, ни громкой славы, ни богатства семейного имени.

С виду, самая обычная азарийская семья. Так что, если здесь и скрывалось что-то странное, то связано это было с Лиарой.

«И всё же Лиара, похоже, не поддерживала связь ни с одним из родителей уже много лет.»

Эмия не мог понять, под каким углом работает Тела Вазир, но дело, кажется, было не в этом. Тогда, может, в чём-то более общем? В том, кем является Лиара, а не кто она такая? Он покачал головой. У него было слишком мало информации.

Повернув голову, Эмия посмотрел на часы, показывающие ход времени в реальном мире, и вздохнул. До звонка Хосина оставалось ещё целых шесть минут, и заняться ему было почти нечем.

Вся сила мира у него под рукой, и при этом ничего он сделать не может.

Ну, не то чтобы у него не было других дел.

Эмия подслушивал их заседание, и, имея столько времени на обработку всего сказанного, фактически успел прочитать всё, что у них имелось по этой ситуации. Досье, анализы, сводки и прочее.

Всё об орбитальной станции было перед ним — от года постройки до бесчисленных модификаций и ремонтов, которым она подвергалась за эти годы. Всё, что вообще имелось в официальных записях. И он уже успел заметить несколько ошибок, основываясь на собственном времени, проведённом на станции: чертежи, например, устарели на десятилетия.

И Эмия почти не сомневался, что нулевого элемента у Хосина в распоряжении куда больше, чем предполагали эксперты. Вопрос был лишь в том, сколько из этого уже пошло в ход. Одно дело, если Хосин просто пытается блефовать, и совсем другое — если этот чокнутый кварианец и впрямь намерен довести свою угрозу до конца...

Удар может оказаться куда страшнее, чем думает любая из них.

А раз матриархи, похоже, вовсе не собираются готовить население к возможной опасности, жертв будет чудовищно много. Даже если станция рухнет где-нибудь посреди пустошей, вдали от крупных поселений, всё равно будут многочисленные планетарные последствия.

Сейсмическая нестабильность или цунами — в зависимости от того, куда именно станция врежется в планету, радиация и атмосферная ударная волна от столкновения, ужасающие ветры, которые разойдутся во все стороны, сметая всё на пути.

И это лишь немедленные последствия; долгосрочные будут для Тессии в целом куда хуже.

Завершился ещё один из его запросов, и он вывел результат. Список городов, карта плотности населения по Тессии и предполагаемая зона удара орбитальной станции. В опасной зоне лежало несколько городов, но самым заметным среди них был Серрис.

Город находился почти точно посреди орбитального пути станции, а это означало, что, в зависимости от момента, с крайне высокой вероятностью город так или иначе окажется под ударом.

Брезгливо вздохнув, Эмия решил быстро проверить, что там в Серрис, пока ещё не настало назначенное время нового выхода Хосина на связь. Возможно, если всё совсем пойдёт наихудшим образом, он сумеет сделать публичное оповещение и велеть населению искать укрытие на парковке и в университетском музее.

«Это место, пожалуй, даже переживёт падение станции где-нибудь рядом с городом...»

— А?

Эмия моргнул, поняв, что музей не отвечает, когда попытался подключиться к его системам. С лёгким раздражением он попробовал вызвать напрямую Балию, но сигнал до неё не дошёл, а значит, она всё ещё должна была находиться внутри музея.

«Что они там делают?»

Нахмурившись, Эмия вместо этого проверил наружные камеры и снова моргнул, заметив четырнадцать азарийских коммандос у дверей. Они о чём-то яростно спорили, явно пытаясь попасть внутрь музея, но безуспешно. Снова взглянув на обратный доклад в Центра управления воздушно-космического пространства до следующего контакта Хосина, он помрачнел.

«У меня ещё есть несколько минут. Наверное, ничего страшного не случится, если я быстро схожу и гляну, да...?»

Проверка займёт у него от силы минуту. А если населению Серрис всё-таки придётся искать там убежище, то музей лучше бы уже не находился на положении изоляции.

«Времени хватает. Просто взгляну, что там, и открою двери. Это и минуты не займёт.»

Перепрыгнув по соединению, он оказался в Серрисе и вынырнул через ближайший омни-инструмент в духовной форме. Проскользнув через наружную стену и войдя в музей, он тут же заметил подсыхающую лужу лиловой крови на полу и стене у входа.

— О, — выдохнул он и мгновенно сорвался с места, поняв, что всё очень плохо.

Рванув вперёд на предельной скорости, Эмия обшарил здание, пока вдруг резко не остановился. Ему потребовалась секунда, чтобы осознать, на что он смотрит: пять азари, все лежат на полу посреди разгромленного выставочного зала. Куски стены и пола были вырваны, осколки стекла и медленно растекающаяся кровь пятнали прежде безупречные поверхности, а тонкая белая пыль от разбитых стен и треснувшего потолка только-только начинала оседать.

Схватка закончилась не больше нескольких минут назад.

Прыгнув вперёд, Эмия резко затормозил рядом с двумя ближайшими азари.

«Балия и Лиара?»

Быстро оглянувшись, он тут же узнал чуть дальше Тайру и Телу Вазир, а ещё пятую азари в скафандре коммандос, чьё лицо показалось ему смутно знакомым. Все были без сознания и, судя по всему, ранены.

Не теряя ни мгновения, Эмия тут же развернулся и кинулся к ближайшей аптечке; он помнил, что по музею их были разбросаны десятки, и по старой привычке запомнил расположение большинства. Ближайшая должна быть сразу за углом и...

Эмия остановился: её не было. Значит, кто-то уже успел её забрать.

Стиснув зубы, он ускорился ещё сильнее, духовной формой прошёл сквозь перекрытие этажом выше, а затем наконец материализовался и, прихватив сразу шесть аптечек, вернулся вниз туда, где оставил раненых азари.

Бросив все аптечки на пол, он снова развоплотился и нырнул в омни-инструмент Телы Вазир. Пока игнорируя всё прочее, он снял блокировку с музея и уведомил местные службы о срочном медицинском происшествии на территории. Эмия уже собирался вынырнуть из омни-инструмента, но в последний момент остановился.

«Мне надо провести сортировку; если проверять их по одной, уйдёт время. А как бы быстро ты ни работал, с пациентом всё равно нужно осторожно работать. Структурный Анализ сработал бы, будь они людьми. Но азари я вблизи так подробно никогда не анализировал», — с досадой осознав этот промах, Эмия заставил себя сосредоточиться на вариантах, - «Точно, здесь ведь есть камеры, и они всё записали. И я материализовался в спешке; это надо подчистить, а заодно можно просмотреть запись и понять, что здесь произошло.»

Тогда он будет знать, кто что сделал, и сможет хотя бы примерно понять, какие у кого травмы, прежде чем вернётся в реальный мир. В цифровом пространстве времени у него, в сравнении, хоть отбавляй.

Проматывая запись со скоростью в сто двадцать восемь раз, он выдохнул и потёр лоб, когда добрался до собственного появления и текущего момента. Удалив всю запись с камер, чтобы стереть любые следы своего прихода и присутствия, и вычистив всю музейную систему безопасности, Эмия вздохнул, глядя на устроенный из-за него бардак.

Тела Вазир должна умереть.

И не по одной только причине. Эмия слишком наивно оставил её в живых, теперь он это понимал. Как бы её поступки ни были направлены на служение Цитадели — и как бы в большой картине она ни пыталась защитить многих, — здесь и сейчас она оставалась его врагом. Он снова переоценил собственные возможности, и, пытаясь дотянуться до исхода, в котором никто не умирает, позволил бешеному псу сорваться с цепи.

Вынырнув из омни-инструмента, Эмия утешил себя хотя бы тем, что это не единственная причина, по которой ей следовало умереть. Мелкая и эгоистичная мысль; возможность пожать плечами и сказать себе, что он ничего не мог поделать, что нельзя спасти всех. Удобная отговорка, чтобы дать ей истечь кровью: прошлый опыт первой помощи подсказывал ему, что при её критических ранениях, если он попытается спасти её, ему придётся пожертвовать кем-то из остальных. Лечение займёт слишком много времени, вот и всё.

— Нельзя спасти всех, значит, спасай стольких, скольких сможешь...

Эти слова всегда отдавали горечью предательства и дешёвого компромисса.

«Вечный дурак, вот кто я», — но хуже того, он был лицемером

Эмия говорил, что спасает многих ценой немногих, но разве не он сейчас отвлёкся от надвигающегося кризиса с орбитальной станцией, чтобы носиться здесь? Какой смысл оказывать первую помощь и поддерживать в них жизнь до прибытия медиков, если в это же время может быть обречена целая планета? Он считал вероятную смерть Телы Вазир приемлемой, лишь бы успеть стабилизировать Лиару и Балию, но при этом не готов был так же поступить с ними ради всей Тессии?

«Громкие слова, которыми я прикрываю свои эгоистичные оправдания, скрывая, как и всегда, собственную неспособность сделать правильный выбор. Вот тебе и герой справедливости...»

Перешагнув через Телу Вазир, всё ещё медленно истекающую кровью из шеи, где её сонная артерия — или как там это у азари называется, он, если честно, даже не пытался запоминать — выплёскивала на пол всю кровь её жизни, Эмия прошёл мимо. Может быть, это у неё дёрнулась рука просто в предсмертной судороге, а может быть, это была отчаянная мольба о помощи.

Эмия всё равно её проигнорировал.

«Балия в тяжёлом состоянии, но ещё немного продержится. Какая-то коммандос, похоже, стабильна; Лиара хорошо справилась. Сама Лиара сейчас главный приоритет, и...»

Эмия покосился на Тайру, сузив глаза, глядя на бесчувственную, но в целом более-менее целую азари.

«Тайра пока вроде бы в порядке.»

Он невольно вспомнил последнюю схватку между девой и Спектром, нахмурился, осознав, что именно произошло, и внезапно провёл параллель кое с чем ещё.

«Значит, именно это она тогда сделала со мной.»

Эмия вздохнул и покачал головой. Сейчас это было неважно; прихватив аптечки, он метнулся к Лиаре. Опустившись рядом на колени, он быстро её осмотрел.

Внешне она почти не кровоточила, если не считать синяка на виске...

«Её швырнуло в потолок, а потом она упала вниз, ударившись о шкаф; лучше лишний раз её не двигать, вдруг повреждена шея или позвоночник.»

По крайней мере, дышала она нормально, хотя Эмия и заметил, что кожа у неё холодная и липкая на ощупь, а пульс кажется слегка слабым.

— ...Trace, on, — «начать синхронизацию,»

Использование Укрепление на других живых существах было вершиной таинства — тем, на что он совершенно точно не был способен, потому что его магическая предрасположенность из-за своей странной природы была вдвойне разрушительна для всего живого. Но Структурный Захват он всё же мог применить, если будет предельно осторожен и не станет заглядывать слишком глубоко, используя столь ничтожное количество чужой жизненной силы, что серьёзного вреда это не причинит.

«Просто пройтись по главным сосудам, осторожно... И постараться...»

— Чёрт, — вслух ругнулся он. К несчастью, он оказался прав. — Внутреннее кровотечение.

Азари, как и люди — да и вообще все известные ему разумные живые расы, — зависели от ряда вещей, без которых выжить было невозможно. Внутренне они были довольно похожи на людей — «центральная нервная система, соединённая с мозгом в голове, сердце в груди, качающее кислород и питательные вещества», — а это несколько упрощало задачу, но вместе с тем делало совершенно очевидным, насколько всё плохо. Для большинства живых существ кровь была самой жизнью частью.

Без неё мозг быстро перестанет функционировать, и смерть станет неизбежной.

С этой точки зрения внешние раны было лечить проще: порез можно перевязать, а плоть — даже зашить, чтобы ускорить заживление. Но когда повреждение внутри тела, всё становится гораздо сложнее. Тут нельзя просто наляпать панацелина и считать дело законченным.

Эмия вскочил и бросился обратно к Теле Вазир, лишь мельком отметив, что за то время, пока он её игнорировал, глаза у неё уже стали мёртвыми и пустыми. Когда была перебита её артерия, несущая кровь к мозгу, без немедленных и крайне серьёзных усилий смерть была неизбежна. Схватив её омни-инструмент, он вернулся к Лиаре и, включив интерфейс, достал упаковку панацелина.

«Она Спектр, у неё просто не может не быть программы для этого... Вот оно.»

Обычное применение панацелина сводилось к более эффективному свёртыванию крови и закрытию ран: по сути, это была улучшенная форма первой помощи, временно закрывающая повреждения и стягивающая ткани, пока при серьёзных травмах не подоспеет настоящая медицинская помощь. Но, поскольку одним лишь закрытием ран многого не добьёшься, столь же важно было уметь восполнять объём крови в организме пострадавшего. Поэтому у большинства полевых медиков имелись специализированные омни-инструменты, способные катализировать панацелин в состав для восполнения крови, который затем можно было вводить внутривенно.

Секунду посмотрев на программу, Эмия покачал головой и тут же отказался от этой затеи. Нечего терять время, пытаясь разобраться, как работает эта чёртова штука, когда можно куда быстрее просто взломать её своим духовным способом. Нырнув внутрь, он одновременно потянулся сознанием, чтобы понять, как далеко ещё находится вызванная им бригада скорой помощи и не появилось ли каких-то новостей по ситуации с Хосином.

«Ещё пять минут, но двери уже открыты, и они знают, куда идти.»

Что до орбитальной станции, Эмия мог только надеяться, что отсутствие новостей означает отсутствие проблем.

Цокнув языком, он вынырнул обратно в реальный мир и завершил программу каталогизации состава для восполнения крови. На это уйдёт ещё тридцать секунд, а их нельзя было тратить впустую. Поднявшись, он подошёл к Балии и повторил прежнюю процедуру. Обнаружив множество мелких порезов и несколько более глубоких рваных ран, он щедро обработал их панацелином, а затем проверил дыхание и пульс.

Отметив, что дышит она слегка поверхностно, он наклонился, чтобы прислушаться. Он различил лёгкое бульканье, а значит...

«Она что, задыхается из-за запавшего языка? Или у неё в горле от удара пошёл отёк?»

Подведя два пальца одной руки под подбородок, а два пальца другой положив ей на затылок, он попытался осторожно откинуть ей голову назад, чтобы раскрыть дыхательные пути и облегчить дыхание... Вот только это сработало не до конца. Эмия моргнул, поняв, что ему мешает её гребень на голове, и потому раскрыть дыхательные пути так просто не выходит. Он мог бы прибегнуть к Структурному Анализу и проверить всё так, но это заняло бы больше времени, учитывая, насколько осторожно ему пришлось бы обращаться со своей магической энергией. Снова развоплотившись и материализовавшись, чтобы наспех обеззаразить руки, он одной рукой раскрыл ей рот, а другой проверил, не запал ли язык. Затем осторожно ощупал ей горло, пока не нашёл уплотнение, которое, похоже, и давило на дыхательные пути.

— Ладно, тогда... Trace, on, — «начать проекцию,»

В его руке появился тонкий резиновый шланг длиной примерно с ладонь и вытянутые пальцы. Тот слегка изгибался, а на одном конце имелся раструб, напоминающий крошечную трубку; по сути, это была просто толстая соломинка с резиновой шайбой вокруг. Приложив один конец к её ноздре и убедившись, что длина и размер подходят, он осторожно ввёл трубку внутрь, пока та не дошла до горла и не прошла мимо сдавливающего уплотнения. Воды для смазки у него не было, поэтому приходилось быть вдвойне осторожным и следить, не идёт ли из её носа кровь или прозрачная жидкость; кроме того, трубку приходилось проворачивать, чтобы она шла по естественным изгибам внутри ноздри Балии. Убедившись, что её дыхание стало глубже и свободнее, он кивнул себе и встал, чтобы вернуться к Лиаре.

Проверив, что состав для восполнения крови готов, он уже собрался подключить капельницу, но тут понял, что у него нет для этого никакого нужного оборудования: панацелин был из гражданской аптечки, а он просто воспользовался омни-инструментом Телы Вазир.

«Наверное, я мог бы изготовить всё это с его помощью, но на это уйдёт слишком много времени.»

Так что, не раздумывая дальше, Эмия просто спроецировал иглу и систему для капельницы. Подняв пакет и убедившись, что в игле и трубке нет воздуха, он взял Лиару за руку и нашёл подходящую вену. Разглядеть лиловые вены на её синей коже было непросто, но по крайней мере он справился с первой попытки.

«На первое время этого хватит», — подумал Эмия, со вздохом поднимаясь на ноги. С внутренним кровотечением ей нужна была операция. Которую он, разумеется, провести не мог, но переливание поддержит в ней жизнь, пока такая возможность не появится. И уже сейчас он слышал, как к его местоположению бегут люди.

«Отлично, кавалерия прибыла. Давно пора.»

Развоплотившись, он ушёл сквозь пол вниз и направился ко входу в музей, чтобы проверить, не возникло ли осложнений после снятия блокировки. Тогда он сможет снова сосредоточиться на общей картине — на всей Тессии. Игнорируя тихий внутренний голос, упрекавший его за то, что он не сделал этого с самого начала, он замер, уставившись на сцену у входа.

У дверей весьма ожесточённо спорили две группы азари, ещё не срываясь на крик.

«Бригада скорой помощи и... Гвардия Серриса? А куда делись коммандос?»

Почему Гвардия Серриса не пускает медиков внутрь? И кто тогда прибежал в музей, если не они? Те самые коммандос, которых он видел раньше? Эмия колебался лишь секунду, а потом развернулся и помчался назад тем же путём, которым пришёл сюда мгновением раньше.

— Она мертва.

К тому моменту, как Эмия вернулся на место, над лежащими без сознания азари уже нависали четыре новые, незнакомые ему азари в боевых скафандрах.

Та, что заговорила, как раз поднялась с корточек рядом с телом Телы Вазир. Точно судить об их возрасте было трудно — физиология азари слишком мало поддавалась времени, — но он был уверен, что ни одна из них не была девой.

Если уж судить на глаз, то все, кроме одной, были матриархами, причём одна из них явно была старше остальных: прочие трое держались при ней с заметной почтительностью. И, судя по скафандраъ и оружию...

— И?

— Она пустая, если приглядеться. Хотя, судя по всему, не до конца. В глазах ещё кое-что осталось. По крайней мере, Вазир умерла не в экстазе.

— Значит, не она?

— Скорее всего, нет; не в её стиле сливаться разумом с кем попало, тем более оставлять после себя столько всего, — сказала азари, стоявшая над телом Вазир. — И всё же как тогда Вазир до такого дошла? Это связано с тем экстренным вызовом, который пометили и тут же оборвали?

— Информации слишком мало, чтобы утверждать что-либо наверняка. Но то, что есть, указывает на недавно пробудившуюся. Хотя по времени всё не сходится, — наконец заговорила старшая, и остальные тут же смолкли, вслушиваясь в каждое её слово.

— Что будем делать с ними? — спросила самая молодая, скрестив руки и глядя на четырёх раненых азари без сознания.

— Камеры разбиты. Они наши единственные свидетели.

— Медики уже внизу, но за этими четырьмя нужен присмотр. По крайней мере это Гвардии Серриса можно доверить, — произнесла старшая таким тоном, который не допускал возражений. — Вы двое, приведите их сюда. А мы тем временем попытаемся выследить того, кто это устроил.

Сказав это, старшая развернулась и вместе с одной из трёх остальных пошла осматриваться, оставив двух других привести наверх медицинскую бригаду.

Эмия заколебался, глядя на этих двоих и прикидывая варианты. Времени у него и так не было, но что-то в происходящем ему решительно не нравилось.

«Всего... всего ещё одна минута. Я успею вернуться за это время. Одна минута ничего не изменит, раз уж я и так потратил столько, чтобы убедиться, что они не истекут кровью прямо на полу.»

— Ну, ты слышала её. Хочешь сходить за медиками? Я останусь здесь и присмотрю за ними, — сказала самая молодая, прислонившись к стене и заложив руки за спину, с ухмылкой, ясно показывающей, что совершенно не собирается лишний раз спускаться и подниматься, если можно остаться здесь. — Ну, мало ли, вдруг тут кто-то ещё прячется. Или они решат сбежать, сама понимаешь.

Другая азари закатила глаза и, развернувшись, быстрым шагом пошла к главному входу. Когда в комнате осталась только эта небрежно подпирающая стену азари, она тут же оттолкнулась от стены и выпрямилась. Весёлое, почти скучающее выражение исчезло с её лица так, будто его вообще никогда не было.

Оглядевшись и убедившись, что она действительно одна, эта азари подошла к телу Телы Вазир и с силой пнула труп в окоченевший бок.

— Бесполезная сука. Даже одного дела нормально сделать не смогла...

Покачав головой, она потянулась к поясу, достала инъектор с иглой и направилась к Лиаре, на ходу ещё раз проверяя содержимое.

— Ну да ладно, за лишние усилия мне отвалят жирный бонус, так что в итоге всё окупится, — сказала она, опускаясь рядом с Тайрой на колени и хватая её за руку, явно собираясь что-то вколоть ей в вену, а потом пропела шёпотом: — Спокойной ночи, спи крепко, пусть тебе снятся лучшие дни, сладкая принцесса...

А если она была сообщницей Телы Вазир, значит...

Эмия мысленно выругался и, двинувшись вперёд, спроецировал на себя красный скафандр. Сейчас он должен был находиться в Ули, а значит, если уж ему снова пришлось действовать в Серрисе так скоро, нужен был хоть какой-то маскарад. Времени ни на план, ни на размышления не оставалось; он просто знал, что не позволит им так легко умереть.

Материализовавшись за спиной азари, нависшей над Лиарой, он протянул руку, чтобы схватить её за шею и вырубить. Но у той оказались на удивление хорошие инстинкты: в последний миг она каким-то образом ощутила его и с разворота ударила назад, вложив в замах биотическую силу.

Не желая принимать на себя удар, который нёсся, как товарный поезд, Эмия вместо этого перехватил её за запястье, развернулся на бедре и швырнул азари прочь от Лиары и остальных. Став между ней и ранеными, он уже лихорадочно перебирал в голове, как справиться с этим новым поворотом.

Эмия ожидал, что она врежется в стену и рухнет, но она мгновенно задействовала биотику и успела выровнять полёт. Перекатившись при приземлении, она выхватила с пояса дробовик и навела его на него.

«Она целится не только в меня», — с удивлением понял Эмия за мгновение до выстрела.

*Бах!*

— А...?

Её глаза распахнулись от изумления, когда он успел преодолеть расстояние между ними и сбить ствол дробовика в сторону, чтобы ни Лиара, ни остальные никак не оказались под выстрелом. Грохот дробовика разнёсся так, что его, наверное, было слышно даже на первом этаже.

Ближайшая азари влетела обратно в зал уже через секунду, а ещё через одну появились и две остальные, окружая его с трёх сторон. На миг повисла абсолютная тишина, пока четверо и один просто смотрели друг на друга. Эмия не вертел головой по сторонам, а лишь медленно вдохнул, чувствуя их взгляды на себе и не сводя глаз с дробовика. Он был выше всех четверых, а шлем скрывал черты его лица, так что он мог фактически давить их одним лишь взглядом, даже просто глядя в общую сторону каждой.

— Отпусти! — крикнула азари с дробовиком, пытаясь выдернуть оружие из его рук, но он держал крепко. Тогда она без колебаний бросила дробовик и отпрыгнула от него на несколько метров, глядя с прищуром. — Она просто возникла из ниоткуда и напала на меня! Наверняка всё это время пряталась здесь!

Подготовленный для Лиары инъектор с иглой уже исчез обратно у неё в поясной отсек. Эмия сильно сомневался, что даже если сумеет снова извлечь его и показать остальным, хоть одна из них ему поверит.

«У меня вообще нет на всё это времени...»

— Ты... Эта броня... Кто ты?

— Мирала? Нет, не сходится, это не...

Старшая азари нахмурилась, покосилась на безжизненное тело Спектра и сказала:

— Это ты. Та самая, с кем Тела Вазир столкнулась тогда у дома того человека.

Эмия промолчал, внутренне проклиная тот факт, что в одном лишь спроецированном скафандре у него даже не было способа изменить голос.

Эта маскировка была бумажной, но без неё было нельзя: по всем правилам он сейчас должен был находиться за тысячи километров отсюда, в Серрисе его быть не могло. Более того, в этот момент всё, что он мог бы сделать или сказать, либо только ухудшило бы положение, либо выдало бы то, чего он никак не мог позволить себе показать. Первая встреча с Балией заставила его недооценить, насколько матриархи в действительности опытны и проницательны, но теперь он не смел раскрывать вообще ничего.

Не имея возможности заговорить, Эмия лишь продолжал смотреть на них, пытаясь что-нибудь придумать.

Азари покосились на Тайру, потом снова на него, переглянулись между собой и пришли к одному и тому же выводу. Они не могли понять, откуда он взялся — он буквально появился из воздуха так, что ни одна из них не заметила его приближения.

— Значит, — заговорила старшая, прищурившись, а затем покосившись на четырёх раненых азари, — это твоих рук дело?

Самая молодая, та, что только что пыталась что-то вколоть Тайре, вдруг будто что-то поняла — или, наоборот, решила, что её осенила блестящая мысль, — оживилась и ткнула пальцем в сторону Телы Вазир.

— Это она, значит, прикончила Спектра! Это Ардат-Якши!

— А остальные четверо... они кшираэ?

Эмия стиснул зубы и ничего не сказал, осознав, что другие азари теперь зачем-то рассматривают возможность убить раненых и лежащих без сознания.

«Ардат-Якши? И что ещё за кшираэ? Твою мать, что вообще происходит?»

— Следите за ними! Если они шевельнутся...

Эмия бросил взгляд на заговорившую — и именно в этот момент единственная среди них матрона пришла в движение, идеально воспользовавшись его секундной невнимательностью. Он ощутил, как вокруг неё вспухает биотическая энергия, тёмная материя собирается для удара, и поднял руки, готовясь встретить почти мгновенный Таран, который, как он решил, сейчас последует. Но...

«Что?»

Он полностью ошибся в её движении: вместо рывка вперёд из неё хлынула волна силы, словно цунами. Она подхватила его, оторвала от пола и швырнула назад метров на двадцать, впечатав в витрину у дальней стены зала с оглушительным грохотом.

Цокнув языком, Эмия опустил ноги на пол, пока у него по спине и затылку с грохотом сыпались осколки шкафа и разбитые древности. Больно не было, но он в который раз убедился, до чего же биотика неудобна в бою. Неважно, насколько ты силён или быстр, если в решающий момент тебе не от чего оттолкнуться, чтобы вообще сдвинуться с места и противостоять инерции.

— Вот что бывает, когда сталкиваешься с настоящим Юстициаром, самозванка, — услышал он самодовольный голос матроны с другого конца зала.

— Хм-м, биотики нет?

— Любопытно. Сдерживается или просто блефует?

— Ну, скоро выясним. Т'лана может и действует сгоряча, но долго это не продлится, — кивнула одна из азари, а потом покосилась на Тайру и Лиару. — Вопрос с кшираэ, однако, всё равно остаётся.

Две другие азари говорили непринуждённо, стоя за спиной у матроны, которая медленно шла к нему, и та уловила его взгляд даже сквозь шлем.

«Юстициар?»

Это усложняло дело. Она одна Юстициар или остальные трое тоже? Ему всегда казалось, что они предпочитают действовать в одиночку, но...

— А, эти? За них можешь не переживать. Они не будут у меня под ногами путаться. Так что расслабься — только ты и я, идёт?

«Просто разберись с этим, времени нет», — Эмия вздохнул, глядя на скалящуюся матрону; её явная жажда крови вызывала у него скорее усталое раздражение, чем что-то ещё, — «Она умрёт, но что делать с остальными?»

Если она сочла нужным скрывать свои действия, можно ли предположить, что действует она одна? Он не мог просто перебить всех четверых — тогда Балия и остальные попадут в ещё большую беду.

Поднявшись и размяв шею, он дал осколкам стекла соскользнуть со спины и плеч на пол, а сам медленно выдохнул.

— О, да ты крепкий орешек, да? Я-то думала, тебя после этого хотя бы скрутит. Наверняка ты сейчас даже вдохнуть нормально не можешь после такого удара, — сказала она, качая головой, а потом обернулась через плечо к остальным. — Эй, вы двое, вы уверены, что это не кроган?

Одна из них даже хихикнула:

— Кто знает. Сними с неё шлем, и посмотрим.

Эмия проигнорировал эти слова и шагнул вперёд.