Воспитанник Тёмных Лордов (джен)

Гарольд вздохнул. Он успевал за неделю более-менее нормально выучить одно, но никак не все заклинания, показанные Римусом. И он уже полтора месяца бродил в этом замкнутом кругу, Римус учил его нескольким заклинаниям, на следующем занятии они снова уделяли внимание именно им, даже с маховиком за эти две недели Гарольд успевал лишь немного освоить два-три, дальше Римус показывал новые, лишь немного времени уделяя практике прошлых. Вот и получалось, что невыученные заклятья всё накапливались.

— Гарольд, почему тебе так не нравится учить новые заклинания? — поинтересовался Римус. — Ты всё время хочешь вернуться к предыдущим. Я понял, что ты привык тщательнее их осваивать, но если тебе так хочется, то ты мог бы в свободное время самостоятельно доводить их до нужного тебе уровня.

— Я даже с учётом маховика не успеваю. На одно уходит часов по двадцать. А ты показываешь по четыре или пять. Я могу освоить только два, максимум три.

Римус задумчиво посмотрел на него. — Понятно... А как ты тогда учишься, если не можешь бросить заклятья на, как ты считаешь, полпути?

— Так в школе заклятья только на чарах, ЗОТИ и немного трансфигурации обычно проходят. На ЗОТИ, как ты прекрасно знаешь, мы с тобой магических существ проходим, а не чары, а на чарах и трансфигурации мы достаточно редко изучаем новые, в большинстве времени как раз оттачиваем уже имеющиеся, и я вполне успеваю.

— Ну тогда у меня, вероятно, нет выбора, — вздохнул Римус. — Будем заниматься, как ты привык.

Гарольд засиял.

В апреле (кстати, на Пасху никто никого так и не покинул, и все вновь убедились, что у Трелони так себе с предсказаниями) они уже «по традиции» пригласили друг друга в гости. Раз уж в этом году Гарольд имел возможность спросить разрешения и у Тома, то именно его первым и спросил. И был неприятно удивлён, получив на почти риторический, если честно, вопрос отказ.

— Почему? Я хотел провести лето с друзьями.

— Перехочешь. Летом я буду с тобой заниматься.

— Том! Ты не единственный мой друг, почему я должен проводить время только с тобой?

Том на секунду застыл. — Не единственный твой... друг?

— Ну да... Я ведь много с кем дружу, с Геллертом, с Драко, с Гермионой, с Джинни, с Сириусом, с Регулусом, с Северусом, с Римусом, даже с Антоном немного. — Перечислил он всех. Ну, за исключением Тома-дневника и Дамблдора с Сахершисом, так как первый всё же не был человеком, а про вторых он, если честно, был не совсем уверен.

— Ты считаешь меня другом? — Спросил Том задумчиво, смотря из зеркала на Гарольда.

— Ну да. А кем ещё, ты ведь обо мне заботишься, хорошо ко мне относишься, общаешься со мной. Ты не считаешь меня своим другом? — Расстроенно уточнил Гарольд.

— Не знаю. Друг, по-моему, должен быть ближе по возрасту.

— У нас с тобой разница в возрасте примерно такая же, как у тебя с Геллертом, но его ты считаешь другом.

— Ладно, я подумаю и скажу. — Зеркало погасло.

— К чему вообще относится эта фраза? — Вслух поинтересовался Гарольд.

Пустая комната ответа, конечно, не дала, так что утром Гарольд просто с сожалением сообщил друзьям, что, вероятно, летом будет сидеть дома.

— Но это нечестно! — хором возмутились Драко и Рон.

— Мгм. Но всё же до лета есть время, я постараюсь его уговорить. — Гарольд понимал, что Том вряд ли изменит своё решение, но попытаться действительно стоило. Хуже всё равно не станет. — Хоть на пару дней у кого-нибудь из вас, он же должен согласиться.

Дамблдор, случайно услышавший последние фразы и сразу понявший, к чему они относились, мысленно возликовал. Геллерт запрещает крестнику провести лето с друзьями, видно, что Гарольд этим очень расстроен, ссора между ними, очевидно, неизбежна. Пусть и небольшая, но это уже победа.

К середине мая Гарольду так и не удалось уговорить Тома, зато Джинни пришло письмо из дома, после которого она в восторге объявила им: — Мы поедем на чемпионат! Представляете, папе его знакомый Бэгмен подарил билеты! Кстати, нам можно ещё целых троих гостей взять! Представляете? — Она чуть не подпрыгивала от восторга. Всё-таки одно дело идти на чемпионат с отцом друга, который ей, вероятно, будет не очень рад. А совершенно другое — идти со всей семьёй.

— Мы очень за тебя рады. — Искренне поздравил Гарольд.

— Да, поздравляем. — Улыбался Драко. Гермиона тоже кивнула.

— Спасибо! Гарольд, я упоминала в письмах, что ты очень хотел пойти на чемпионат, родители говорят, что могут взять тебя с собой! Я понимаю, что Драко тоже это предлагал, но если ты захочешь и тебя отпустят... — Под конец она немного стушевалась. Гарольд впервые мысленно поблагодарил Тома за запрет покидать летом дом. Идти на чемпионат ему абсолютно не хотелось.

Вечером Гарольд поблагодарил Тома уже вслух и рассказал ему о приглашениях на чемпионат от друзей. После этого Том внезапно сообщил: — Знаешь, раз тебе так хочется увидеть друзей, то, пожалуй, могу тебя отпустить на предпоследнюю неделю августа. Хоть к Малфоям, хоть к этим Уизли.

Гарольд нечитаемо посмотрел на него. — Том.

— Я тебя внимательно слушаю. — Том ухмыльнулся.

— Ты придурок.

— И чем же я тебе опять не угодил? Ты так хотел побыть со своими друзьями, так вот, разрешаю.

Гарольд раздражённо посмотрел на Тома в зеркале. «Понятно же, что я не смогу гостить у них, и не поехать на этот дурацкий чемпионат». Он вздохнул. «Ну ладно, он ведь не должен занять всю неделю, так что я ещё и просто погощу у Джинни и Рона или Драко». — Ладно, спасибо.

— Пожалуйста. — Том выглядел немного разочарованным.

Гарольд решил поехать к Джинни, потому что, а почему бы и нет? Та осталась очень довольна, как, впрочем, и Рон.

Приближался конец года, Джинни и Рон, так и не посвящённые в тайну маховика, дивились расписанию экзаменов Гарольда и Гермионы, Северус и Римус стали очень заняты разными контрольными и проверкой домашних заданий, так что встречи с обоими сократились до минимума, Джинни определялась с дополнительными предметами, а у Рона внезапно сбежала Короста. Гарольд, который уже давно перестал следить за Петтигрю, этому удивился и расстроился, так как теперь не было возможности легко оправдать Сириуса и заодно расквитаться при этом с предателем.

В итоге Джинни выбрала УЗМС, магловедение и зачем-то прорицание, хотя от последнего её дружно отговаривала вся компания.

Кстати, во время экзаменов по ЗОТИ Гарольд узнал одну из форм своего богарта. Римус оказался прав, это был Том. Очень злой Том, абсолютно разочарованный в Гарольде, а рядом с ним стоял Геллерт без привычной озорной улыбки на лице и с холодом в глазах. С богартом Гарольд, конечно, справился, но он ещё некоторое время не мог выкинуть его из головы. Но в общем экзамены все снова сдали хорошо, хотя у Рона и были некоторые проблемы с историей.

Дальше наконец наступили каникулы. Гарольд сразу понял, что Том, видимо, серьёзно намерен загонять Гарольда до полусмерти. Но в отличие от зимних каникул он не только гонял, но и учил его.

Через две недели он решил ещё и перейти к менталистике. Только не к окклюменции, а к легилеменции. И очень неприятным для Гарольда способом. Том притащил Дурслей и, восстановив им большую часть памяти, стёртой когда-то им же самим, несколько раз показал Гарольду, как это сделать, и сказал восстановить оставшееся. Через десять минут Гарольд в который раз убедился, что Том не обладает особым терпением.

— Почему ты ничего не можешь? Это же всего лишь маглы! Даже не грязнокровки!

— Том, а у тебя всё с первого раза разве получалось?

— Нет.

— Тогда почему у меня должно?

— Не должно. — Признал Том. Но надолго его терпения опять не хватило, и он вновь начал раздражаться.

Ещё спустя почти час, в течение которого Гарольд получил ещё семь выговоров от Тома, у него наконец вышло. Дальше стало проще в плане практики. Но чтобы восстановить воспоминание, нужно было его тщательно просмотреть и не один раз, и вот это было трудно, потому что все стёртые воспоминания касались самого Гарольда в детстве, и хороших там не было.

Том снова начал вскипать.

— Ты же уже понял принцип! Почему у тебя опять ничего не выходит? Ты что, совсем идиот?

— Я не идиот. Просто воспоминания конкретно этих людей мне не нравятся.

— Там ничего слишком ужасного нет.

— Только в них есть я.

— И что?

— И то... Том, тебе было бы приятно смотреть воспоминания директрисы твоего приюта? Или твоих соседей по комнате в нём? Или этих Билли Стаббса, Денниса Бишопа и Эми Бенсон?

Том несколько секунд молча смотрел на него. — Это тебе дневник рассказал?

— Да. — Дневник действительно на удивление очень любил пожаловаться на несправедливость мира и на то, что, когда Том просто давал сдачи, виноватым всегда делали именно его.

— Ясно. Не нужно было давать, мог и сам о тайной комнате рассказать. — Он ещё несколько секунд молчал. — Нет. Мне определённо было бы неприятно.

— Вот и мне неприятно.

— Ясно. Но научиться восстанавливать воспоминания ты всё равно должен.

— Почему? — Гарольду было искренне интересно, потому что он не представлял, где это может ему пригодится.

Том немного удивлённо на него посмотрел. — Потому что стать мастером менталистики можно, только прекрасно умея работать со всеми её областями.

— А зачем мне быть мастером? — Удивился Гарольд.

— Ну ты же планируешь когда-то им стать. Лучше сейчас, чем потом.

— С чего ты решил?

— Что решил?

— Что я планирую стать мастером.

— Это же очевидно.

— Почему?

— Потому что у тебя сильный дар.

— И что?

— Значит, ты можешь стать мастером.

— И что? Это ведь не значит, что я им обязательно буду.

Том посмотрел на него и спросил: — Так ты не хочешь им быть?

— Я об этом никогда не думал. Хочу, наверное.

— Тогда не вижу проблемы. Продолжай.

Гарольд вздохнул и продолжил. Но видеть, как над тобой в детстве издеваются, было действительно неприятно. Но хотя бы Том на сей раз проявлял немного больше терпения.

Так продолжалось в течение ещё почти трёх недель (в последнюю Том заново стирал им память с разной силой и аккуратностью), после чего Гарольд наконец смог вздохнуть с облегчением.

— А что с ними теперь будет? — спросил он, когда Том объявил о том, что они закончили.

— С этими маглами?

— Ну да.

— Я их убью.

Гарольд на пару секунд застыл. Всё-таки такое будничное заявление его немного покоробило, да и Дурслям, несмотря ни на что, смерти Гарольд не желал...