Цикл Неизбежности (джен)

Люмиана тоже потрясли карета, запряжённая «дьяволами», и реакция нежити; на какое-то время он забыл сопротивляться, и огромная невидимая ладонь толкала его ещё десять с лишним секунд, прежде чем он остановился.

Хотя карета удалялась всё дальше, благодаря орлиному зрению он всё же ясно разглядел облик женщины в ней. Её длинные каштановые волосы были высоко убраны, карие глаза красивы и ярки, светлые брови казались редковатыми; на ней было платье свежего зелёного оттенка, на голове — венок, сплетённый из цветов, а от неё веяло изяществом и величием.

Мадам Пуалис! Первой мыслью Люмиана было, что дама в карете — жена администратора и любовница приходского падре.

Но, присмотревшись внимательнее, он понял: между ними есть явные различия. Разнилась не только сама манера держаться; даже во внешности имелись определённые отличия. У дамы в карете черты лица были мягче и зрелее. Если бы Люмиану пришлось подбирать сравнение, он скорее назвал бы даму в карете родной старшей сестрой мадам Пуалис, лет на семь-восемь старше.

В этот миг дама чинно восседала в открытой карете, запряжённой «дьяволами», и в окружении бесчисленной нежити и рыцаря смерти мчалась к дальнему горному лесу, словно совершала какое-то чудесное шествие.

Аврора отвела взгляд, бросилась к Люмиану и на бегу крикнула:

— Пользуемся случаем — выбираемся отсюда!

Люмиан пришёл в себя, дождался, пока сестра нагонит его, и только тогда широким шагом побежал к ближайшему краю пустоши.

Вскоре у них обоих возникло ощущение, будто они прошли сквозь иллюзорную завесу или толстый слой воды. Картина перед глазами изменилась. Пустошь рассеялась, как пена, и перед ними разом возникли прозрачная речная вода, свежая трава по обоим берегам и зелёные деревья.

Для Люмиана и Авроры эта сцена была настолько знакомой, что им не нужно было ничего различать, чтобы сразу понять:

Они всё ещё были в окрестностях деревни Корду! Это было место, где Ава Лизье часто пасла гусей!

Вернулись… Люмиан не был ни разочарован, ни удивлён; наоборот, с ощущением «всё-таки случилось» он огляделся по сторонам.

Аврора перевела дыхание и сказала:

— Нам сейчас нельзя возвращаться в деревню, независимо от того, нарочно это сделала мадам Пуалис или по ошибке. Идём дальше в Дариёж!

Люмиан тут же предложил:

— Тогда пойдём к ближайшему пастбищу. Там есть опасная тропа, по которой можно спуститься с горы; с нашими способностями точно справимся.

— Хорошо. — Аврора развернулась и сразу же рванула бегом.

Поскольку она время от времени одалживала у мадам Пуалис пони для верховой езды, высокогорные пастбища вокруг деревни Корду были ей совсем не чужды. Увидев это, Люмиан поспешил следом и держался рядом с сестрой.

После того, что они только что пережили, он чувствовал и облегчение, и страх. Он совершенно не ожидал, что мадам Пуалис окажется настолько могущественной, что за ней следовало столько нежити, а ещё «дьяволы» и рыцарь смерти. Конечно, это могла быть и не мадам Пуалис.

Пока они бежали, Аврора стала замедляться, дыхание у неё становилось всё тяжелее, а хрип в горле — всё отчётливее.

— Что случилось? — спросил Люмиан. Сил у него было ещё предостаточно.

Это было одним из усилений, которые принёс «Охотник».

Аврора просто остановилась и, тяжело дыша, сказала:

— Слишком устала. То колдовство отняло у меня очень много сил.

Люмиан без малейшего колебания сказал:

— Тогда я понесу тебя на спине. Я ещё не устал.

Положение было опасным, времени было в обрез, и Аврора не стала церемониться: кивнула, подошла к присевшему Люмиану сзади и забралась ему на спину. Сначала Люмиан снял с груди брошь и вернул её сестре, потом выпрямился и снова побежал вперёд.

— Это… мистический предмет? — у него ещё оставались силы задавать вопросы.

Аврора на мгновение опешила, потом тихо рассмеялась:

— Похоже, ты уже немало знаешь.

Это действительно мистический предмет. Я называю его «Брошью Честности». Она может создавать священный солнечный свет или помогать мне поджигать материалы, чтобы использовать тайное искусство против существ вроде призраков. Но если носить её слишком долго, человек впадает в фанатизм, а стоит её надеть — теряешь часть помыслов. Сам понимаешь, в бою безнравственные методы могут быть полезнее, но эта брошь их ограничивает.

Аврора помолчала, а потом глухо спросила:

— Откуда ты получил Потустороннюю характеристику?

Люмиан, продолжая бежать, ответил прерывисто:

— Та карта Жезлов… разве не она позволила мне во сне сохранить… ясность?

— Какая карта Жезлов? — Аврора выглядела совершенно озадаченной.

Ах да, это было в прошлом цикле… Люмиан заново выстроил фразу:

— Я… в Старой таверне… встретил одну таинственную госпожу. Она дала мне… карту Жезлов.

Благодаря той карте… я во сне обрёл ясность… и вошёл в удивительное пространство.

Там я встретил… нескольких чудовищ… и получил Потустороннюю характеристику «Охотника».

— «Охотник», значит… — Аврора была хорошо знакома с этой распространённой в Интисе Последовательностью.

Пробормотав это, она вдруг тихо рассмеялась, непонятно о чём подумав.

Чего она смеётся… Люмиан недоумевал.

Аврора снова спросила:

— А рецепт кто дал? Та таинственная госпожа?

— Угу. — Люмиан кивнул на бегу.

Аврора вздохнула и сказала:

— У моего глупого братишки теперь тоже есть свои секреты… Сейчас я всё равно не могу проверить, правда это или нет, так что будем считать, что так и есть.

Люмиану было невыносимо видеть разочарование сестры, и он поспешно сменил тему:

— Та, в карете… это была мадам Пуалис?

— Очень похожа и совсем не похожа, — сказала Аврора, будто сама себе противореча.

Она несколько секунд подбирала слова, затем сказала:

— Раз ты уже потусторонний, я скажу тебе прямо. Мои товарищи, э-э, то есть те самые друзья по переписке, когда-то упоминали кое-что.

Они говорили, что за последние несколько лет на юге Лоэна, на юге Интиса и в Королевстве Фейнапоттер не раз появлялись странные явления, похожие на то, что мы только что видели: так же некая дама ехала в карете, запряжённой дьяволами, хм, существами, подозрительно похожими на дьяволов, и совершала шествие по пустошам и горам; так же множество нежити следовало за каретой по всем горам и долинам. А некоторые потусторонние, владеющие соответствующими тайными искусствами, тоже пользовались случаем, позволяли своему духу покинуть тело и некоторое время следовали за каретой. Похоже, это давало им какой-то чудесный опыт и определённые знания мистицизма.

Один мой товарищ получил записи одного из таких потусторонних. В них упоминалось, что та дама называлась «Госпожа Ночи», а хозяин записей благодаря опыту следования за каретой во время шествия получил способ приготовления тайного зелья невидимости из трупа младенца.

По результатам расследования, дамы в похожих явлениях в разных местах были не одни и те же, но всё это происходило глубокой ночью.

Люмиан изумлённо сказал:

— Но сейчас… день.

Неужели это аномалия деревни Корду внесла изменение?

— Поэтому я и не могу быть уверена, — подумав, сказала Аврора. — Может быть, дело в том, что Нароку отправили в «мир Иного берега»; может быть, та пустошь и есть «мир Иного берега», и «Госпожи Ночи» днём совершают шествие там, а ночью появляются в человеческом обществе. М-м, если учесть, что та дама очень похожа на Пуалис, я склоняюсь к первой догадке.

В этой области мистицизма Люмиан ничего не понимал, но интуитивно считал, что подозрение сестры верно.

Он молча пробежал ещё некоторое расстояние и наконец не удержался от вопроса:

— Почему ты хотела пожертвовать собой, чтобы спасти меня? Мне бы больше хотелось, чтобы ты была немного эгоистичнее.

— Я очень эгоистична, — улыбнулась Аврора. — Тогда я думала бросить тебя и сбежать самой, а когда стану сильнее, отомстить за тебя. Но, хорошенько поразмыслив, я поняла: даже если отдам тебе «Брошь Честности» и научу ей пользоваться, ты всё равно не сможешь помочь мне удержать на себе большую часть нежити и дать мне шанс убежать. Это могла сделать только я, как «Чернокнижница».

Если выбирать между тем, чтобы умереть вдвоём, и тем, чтобы хотя бы ты остался жив, ответ очевиден, верно?

Такой выбор совсем не так легко сделать, как ты сейчас об этом говоришь… Разумом Люмиан мог это принять, но чувствами — нет.

Он подавленно сказал:

— Лучше уж… умереть вместе.

— Если ты умрёшь, кто отомстит за меня, кто меня воскресит? В мире мистицизма возможно всё! — Аврора принялась отчитывать младшего брата. — Именно поэтому напоследок я нарочно сказала несколько сентиментальных реплик. Только так ты будешь всё время помнить и не забудешь стараться воскресить меня.

И правда… Люмиан понемногу начинал соглашаться с выбором сестры.

Они пробежали ещё какое-то время; ближайшее высокогорное пастбище уже показалось впереди, а Люмиан, несший Аврору на спине, явно почувствовал усталость. Он не остановился отдохнуть, собрал последние силы и одним рывком добежал до склона, покрытого свежей зелёной травой.

Здесь было несколько загонов для скота и шалашей. Первые были сложены из камней и ветвей, земля внутри представляла собой утрамбованную глину и утоптанный навоз, а с одной стороны имелся длинный узкий выход, через который могла пройти только одна овца. Вторые же походили на простейшие шатры:

Сначала из камней выкладывали круг низкой стены, оставляя дверь и отверстие для дыма, затем вдоль низкой стены ставили ряд решёток: нижняя половина решёток уходила в землю, верхняя поддерживала деревянный каркас, а на каркасе лежала крыша из травы и глины. Именно в таких местах жили пастухи, и условия там были очень тяжёлыми.

Люмиан больше не нёс Аврору на спине и повёл её к другой стороне склона. Та опасная тропа скрывалась внизу.

Глядя на тропу, до которой можно было добраться только прыжком с утёса высотой семь-восемь метров, Аврора сказала Люмиану:

— Хотя теперь ты можешь карабкаться, всё же не будем терять время. Я просто спущу тебя вниз по воздуху.

— Хорошо. — Люмиану хотелось проверить, какие изменения возникнут при попытке покинуть деревню Корду.

Одной рукой Аврора схватила Люмиана за руку, а другой рассыпала серебряную пыль. Они одновременно поднялись в воздух и медленно полетели вниз с утёса.

Оказавшись в воздухе, Люмиан вдруг почувствовал боль в голове, будто кто-то с силой ударил его молотом. У Авроры случилось нечто похожее. Перед глазами Люмиана стремительно потемнело, и он почувствовал, что всё вокруг рассыпается на осколки.

…

Рывком Люмиан сел и увидел знакомую деревянную обстановку: стол, стулья, книжный шкаф и платяной шкаф. Снова вернулся к самому началу?.. Он задумчиво встал с кровати, спустился на первый этаж и, как и ожидал, обнаружил, что Аврора в лёгком синем платье готовит ужин.

— Аврора, какое сегодня число? — испытующе спросил Люмиан.

Аврора сердито на него посмотрела:

— Называй меня сестрицей! Ты что, спросонья одурел? Сегодня двадцать девятое.