Sonic: В темпе «Вместе» (гет)

Парк постепенно пустел. Фестиваль ещё не закончился — где-то на главной сцене играла очередная группа, — но люди уже расходились, унося с собой пустые стаканчики, свёрнутые пледы и обрывки мелодий. Солнце клонилось к вечеру, и длинные тени деревьев ложились на траву.

«Темп» собрался у брезентового навеса. Инструменты были убраны, напряжение схлынуло, и теперь на его место приходила приятная усталость. Соник сидел на траве, вытянув ноги в красных кедах. Наклз стоял рядом, молча глядя на сцену. Тейлз протирал клавиши синтезатора — привычка, от которой он, кажется, никогда не избавится. Эми листала скетчбук, но карандаш лежал без движения. Салли стояла чуть в стороне и смотрела в телефоны — те самые люди, ради которых всё затевалось, должны были подойти с минуты на минуту.

И они подошли.

Их было двое. Первый — невысокий, с короткой стрижкой и цепким взглядом человека, который привык оценивать. Второй — женщина лет тридцати пяти, в тёмно-синем пиджаке, с планшетом в руке. Оба выглядели так, словно пришли не на концерт, а на деловую встречу. Что, в общем-то, было недалеко от истины.

— Госпожа Вудс? — спросил невысокий, протягивая руку. — Я Данте. Это моя коллега, Риз. Мы от «Изумруда» и «Неонового зала». Николь передала нам приглашение.

— Рада познакомиться, — Салли пожала руку сначала ему, потом Риз. Голос звучал ровно, профессионально, но внутри всё сжалось. «Изумруд» и «Неоновый зал» — те самые площадки, которые им отказали. Те самые, что испугались Эггмана.

— Мы слышали выступление, — продолжил Данте. — И, честно говоря, я рад, что Николь нас вытащила. В прошлый раз, когда мы отменили ваш концерт, это было... скажем так, не моё решение.

— А чьё? — спросила Салли.

Данте помедлил.

— Наверху. Люди, которые имеют вес. Вы, думаю, знаете, о ком я.

Салли кивнула. Эггман. Конечно.

— Но сегодня, — он обвёл взглядом сцену, парк, музыкантов, — я вижу группу. Не просто набор талантов, а группу. Со своим звуком, со своим лицом. Это редкость.

Риз, до этого молчавшая, добавила:

— «Неоновый зал» заинтересован. Мы не можем обещать вам слот прямо сейчас — нужно обсудить детали, даты, формат. Но мы хотим с вами работать.

Салли почувствовала, как что-то внутри медленно отпускает. Не победа. Ещё нет. Но первый шаг к ней.

— Спасибо, — сказала она. — Мы готовы обсуждать.

Данте чуть улыбнулся.

— Вот и отлично. Тогда на неделе созвонимся. И, госпожа Вудс...

— Да?

— Не дайте ему опять всё испортить.

Салли выдержала его взгляд.

— Не дам.

Они попрощались и ушли. Салли повернулась к группе. Соник уже поднялся с травы и смотрел на неё.

— Что? — спросил он.

— «Изумруд» и «Неоновый зал». Хотят работать с нами.

Повисла пауза. А потом Соник широко улыбнулся.

— Я же говорил.

— Что ты говорил? — спросил Тейлз.

— Что улица — это моё. Но сцена, кажется, тоже.

Эми тихо рассмеялась, прижимая скетчбук к груди. Наклз кивнул — коротко, одобрительно. Тейлз отложил тряпку и посмотрел на синтезатор так, словно только что понял: они сделали это.

Салли стояла рядом, впитывая этот момент. Где-то далеко, в офисе «Эггман Индастриз», её враг, наверное, ещё не знал, что сегодня произошло. Но он узнает. Обязательно узнает. А она будет готова.

— Завтра репетиция, — сказала она. — Но сначала — отдохнуть. Все заслужили.

— В темпе «вместе»? — тихо спросила Эми.

— В темпе «вместе», — подтвердила Салли.

И они пошли к выходу из парка — пятеро человек, одна группа, одна семья. А где-то в тени деревьев, на другой стороне поляны, три фигуры всё ещё стояли и смотрели им вслед.