Bleach: Император душ. (джен)

Когда дверь моего кабинета хлопнула за ушедшей Уноханой, я ещё несколько секунд смотрел на опустевший проём. Затем тишина окончательно улеглась, и я с чувством выполненного долга откинулся в кресле. Оно тихо скрипнуло под моим весом, а я растёкся в нём, как медуза на песчаном пляже.

— Анафема, надеюсь, ты видел мой сон?

Этот вопрос мучил меня с самого пробуждения. Но сначала меня выдернули к воротам, а потом очаровательная мисс Попрошайка пришла вымогать у меня оборудование для госпиталя. До разговора с занпакто всё никак не доходили руки.

— Успел просмотреть, — задумчиво ответил Анафема.

— Есть идеи? Потому что, если честно, «сон» встревожил меня куда больше, чем крестный ход и все сопутствующие ему проблемы.

С происходящим за воротами всё было хотя бы более-менее понятно. Люди увидели гигантского золотого воина, спустившегося с сияющих небес, и восприняли это как божественное явление. Тут не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, откуда взялись иконы, хоругви и весь остальной религиозный антураж.

— Хм-м-м, — прогудел гигант в моём внутреннем мире. — А ты не думал о том, что эти события как-то связаны?

Я поднял глаза к потолку. Пальцы сами собой начали выстукивать негромкую дробь по подлокотнику.

— Не понимаю, о чём ты, — после минуты молчания наконец признался я в своём бессилии.

— Разве не улавливаешь связь? Жители Руконгая начинают тебе молиться, а вскоре после этого во сне появляется странный портал, из которого доносится многоголосый хор.

Я задумчиво перекатывал между пальцами письменную кисточку, оставшуюся на столе после разговора с Уноханой. Тонкая рукоять раз за разом упиралась в костяшки, пока искал изъян в рассуждениях Анафемы. Само совпадение по времени ещё ничего не доказывало, но выглядело слишком уж подозрительно.

И всё же одна проблема в его версии была настолько очевидной, что я удивился, как он её пропустил.

— Ну я же слышал не пару сотен и даже не пару тысяч голосов. Из портала доносились молитвы миллиардов людей, если не больше. Пусть крестный ход у ворот — лишь малая часть, разница всё равно чудовищная.

— А с чего вообще взялись эти миллиарды? По одной мешанине можно оценить их число? — скептически спросил Анафема. — Я, судя по твоим воспоминаниям, услышал просто толпу. Только и всего.

Я отрицательно покачал головой. Рукоять продолжала неспешно перекатываться между пальцами.

— Не знаю, откуда взялась эта уверенность. Я не считал отдельные голоса и даже не пытался отделять один от другого. Просто чувствовал сам масштаб — всем своим естеством. Счёт шёл на миллиарды. В этом сомнений не было.

— Угу, — Анафема ненадолго задумался. — Тогда возражение бьёт не туда. Почему местные молящиеся обязательно должны быть источником голосов за порталом?

Пальцы замерли.

Я нахмурился. Вот теперь слабое место нашлось уже в моём собственном возражении.

— И моя версия от этого никуда не делась, — продолжил Анафема. — Жители Руконгая могли всего лишь стать триггером. Их молитвы запустили твою связь с другим планом бытия.

По спине побежали крупные мурашки.

Логика была простой. И именно поэтому неприятной.

— Ты же не имеешь в виду... — голос неожиданно сел, и Анафема тут же подтвердил мои худшие опасения.

— Да. Ты установил связь с родным миром своего тела и услышал молитвы, обращённые к оригинальному Императору.

— Да с чего ты вообще это решил? И что такого особенного в простых молитвах? С какой стати они могли бы проделать дыру в мультивселенной и достучаться до мира Молота Войны? Тебе не кажется, что это уже притянуто за уши?

Я задавал Анафеме вопрос за вопросом, сознательно цепляясь за каждое слабое место в его версии. Вот только весь мой скепсис портило одно неприятное обстоятельство: где-то глубоко внутри я был практически уверен, что он прав.

— Психическая энергия, — коротко ответил Анафема на все мои возражения.

— Что психическая энергия? — я совершенно не уловил его посыла.

Дух моего меча тяжело вздохнул и принялся пояснять:

— Молитва — это не просто слова. Когда человек действительно вкладывает в неё веру, надежду, страх или преклонение, вместе с ними направляется и психическая энергия. А в этом мире подобный поток впервые оказался обращён непосредственно к тебе.

Я молчал, ожидая продолжения. Пока услышанное всё ещё никак не объясняло портал.

— И, скорее всего, дело не только в самом факте воздействия, — продолжил Анафема. — Его характер оказался достаточно близок к тому психическому фону, который постоянно обрушивается на настоящего Императора. Миллиарды людей веками обращаются к нему примерно с теми же чувствами.

Теперь мысль начала складываться.

— Хочешь сказать, местные случайно подобрали нужный ключ?

— Грубо говоря — да. Молитвы Руконгая оказались первым воздействием подходящего типа, с которым ты столкнулся здесь. Этого хватило, чтобы что-то внутри тебя отозвалось на значительно более мощный поток, уже существующий по ту сторону.

— Пиздец, — я схватился за лоб и принялся медленно массировать виски. — Ты уверен?

— Конечно нет, — Анафема даже хохотнул, развалившись на своём троне. — Но пока это единственное объяснение, которое хоть как-то сходится с произошедшим.

— Нууу не-е-ет, — чуть ли не по-детски заныл я вслух. — Только не вселенная Вархаммера! Я каждый раз, когда дёргал за рычаг того проклятого автомата, мысленно просил только об одном: пожалуйста, куда угодно, но не туда.

— И чего ты так всполошился? — в голосе Анафемы отчётливо слышалось веселье. — Если между мирами появилась какая-то связь, это ещё не значит, что среди ночи к тебе на голубом вертолёте прилетит Император Человечества, схватит за шкирку и закинет в самый глубокий колодец самого засранного улья той вселенной.

Я убрал ладонь от лица и мрачно уставился перед собой.

— У тебя появился небольшой канал связи, причём, судя по всему, пока односторонний, — продолжил дух уже серьёзнее. — Вспомни, сколько силы пришлось влить в ту конструкцию, прежде чем ты вообще услышал первые голоса.

— Дохрена, — признал я и неожиданно для самого себя немного приободрился.

— Во-от. А теперь вспомни все остальные знаки, которые вращались вокруг портала. Смог бы активировать хотя бы часть из них?

Я мысленно вернулся к увиденной во сне конструкции. Кольцо, золотой горизонт и множество символов, большая часть которых так и осталась совершенно мёртвой.

— Очень сомневаюсь. Я даже не уверен, что мы с тобой сумеем полностью запустить эту штуку в банкае.

— Тогда в чём проблема? — Анафема пожал плечами. — Выброси этот эпизод из головы и благополучно забудь. Если когда-нибудь появится возможность сделать с этим каналом что-то большее, тогда и будешь переживать.

Я несколько секунд молчал, переваривая неожиданно здравые слова собственного меча.

— Хороший совет, Анафема. Спасибо! — искренне поблагодарил я.

— Вроде бы и похвалил, но прозвучало так, будто большую часть времени я несу откровенную чушь.

В кабинете ненадолго повисла тишина, а потом мы одновременно рассмеялись.

Мне это действительно было нужно. Новость о том, что где-то в глубине моей души, возможно, существует прокол в самую негостеприимную вселенную из всех мне известных, заставила меня неслабо напрячься. Смех немного сбил остроту этого ощущения, да и слова Анафемы успокоили достаточно, чтобы я перестал ждать немедленного конца света.

Но полностью тревога никуда не делась.

После слов Анафемы в голове сложилась ещё одна неприятная параллель.

Всю эту жизнь меня постоянно что-то подгоняло вперёд. Хотелось становиться сильнее самому, развивать всё вокруг, строить системы с запасом на будущее и готовиться к проблемам, которых ещё даже не было на горизонте. Раньше я списывал это на характер, прожитый опыт и привычку всегда рассчитывать на худший вариант.

Теперь к привычному набору причин добавилась ещё одна.

А что, если этот бесконечный внутренний зуд каким-то образом связан с миром Молота Войны?

Было бы прекрасно, если бы я просто натягивал сову на глобус. Вот только я слишком хорошо себя знал. Если подобная мысль однажды засела в голове и при этом хоть немного походила на правду, забыть о ней уже не получится.

Так что полностью расслабиться я теперь не смогу.

Кто его знает, вдруг однажды портал в моей душе решит открыться самостоятельно — и тогда в этот мир хлынет бесконечный и беспросветный пиздец.

— Ладно, пора приниматься за работу, — я поднялся с удобного кресла возле чайного столика, сгрёб оставленные Уноханой наброски и перебрался за рабочий стол.

Разложив листы по порядку и развернув перед собой чистый пергамент, я принялся внимательно изучать техзадание, которое набросала для меня капитан Четвёртого отряда. Нужно было понять, что из её пожеланий можно реализовать напрямую, а где придётся изобретать велосипед.

— Всё хотел тебя спросить, — неожиданно прервал меня Анафема.

— О чём? — недовольно спросил я, продолжая вести кисть по пергаменту.

Странно. Дух моего меча прекрасно знал, что во время работы меня лучше не дёргать, и обычно он такой пагубной привычкой не страдал.

— Почему ты не пригласишь Унохану на свидание? — совершенно будничным тоном поинтересовался он.

Рука дёрнулась, и вместо ровной линии на пергаменте появилась натуральная сабля.

Я несколько секунд молча смотрел на испорченный чертёж, после чего медленно отложил кисть.

— Что у тебя вообще за вопросы, мистер «Сваха»?

— Нормальные вопросы, — невозмутимо ответил Анафема. — Я же видел, как ты на неё пялился. Да и твои эмоции по отношению к ней прекрасно чувствовал.

— У меня есть правила в отношениях с женщинами. И одно из них гласит: не стоит заводить отношения с бабой, у которой тараканы в голове. А у Уноханы Рецу они размером с Менос Гранде.

— Неот, не говори ерунды. Ты так думал только при первых встречах с Уноханой. У тебя были воспоминания об аниме «Блич», и, судя по тому мультфильму, капитан Четвёртого отряда действительно была не в себе. Но здесь ты уже успел увидеть совсем другого человека.

— Вспомни её в том комплексе. Вспомни, как она заботилась о тех ребятишках, которых мы освободили. Разве в тот момент она казалась тебе странной или ненормальной?

Анафема был прав. Именно там Унохана открылась для меня с совершенно другой стороны.

Её мягкий, искренний голос, обращённый к забитым и истерзанным как телесно, так и душевно детям, трогал даже меня. Я тогда предложил забрать ребятишек в своё имение, но Рецу отказалась. Сказала, что сначала заберёт их к себе на полноценное лечение, а потом пристроит при госпитале.

Позже я из любопытства расспросил Ивасэ и узнал довольно интересную подробность: Четвёртый отряд по большей части и состоял из таких вот бедолаг.

Схема у Уноханы была отработана годами. Она находила ребёнка, лечила, оставляла при госпитале в качестве помощника, а когда тот подрастал — отправляла в Академию шинигами. И уже после выпуска многие возвращались обратно в Четвёртый.

Что, в общем-то, было вполне логично. Мало кто мечтает несколько лет учиться на мага с катаной наперевес, чтобы потом зашивать кому-нибудь порванную жопу. А вот выросшие под крылом Уноханы дети скорее покончили бы с собой, чем предали женщину, которая когда-то вытащила их из грязи и буквально поставила на ноги.

Когда Ивасэ рассказал мне всю эту подноготную, я словил неслабый такой когнитивный диссонанс.

Вот тебе и Первая Кенпачи, помешанная на сражениях.

— Ну так что?

Голос Анафемы выдернул меня из размышлений.

— Завязывай с этим, — недовольно пробормотал я и поднялся из кресла. — Мне сейчас точно не до амурных дел.

Своими вопросами Анафема умудрился разбередить плохо заросшие раны, так что всё рабочее настроение куда-то испарилось. Я подошёл к окну, заложил руки за спину и невидящим взглядом уставился наружу.

— Неот, это время так никогда и не придёт. Тебе стоит оставить старые болезненные воспоминания в прошлом. Сколько жизней подряд ты уже не заводил семьи? Три? Четыре?

— Анафема, что на тебя нашло, чёрт возьми? — недовольно спросил я. — Ты вроде бы дух моего занпакто, а не мой психоаналитик.

— А чем в твоём случае душа и психическое здоровье вообще отличаются друг от друга? — спокойно парировал он. — Я стремлюсь сделать тебя сильнее. А если ты перестанешь сознательно загонять себя в одиночество, твоя душа тоже окрепнет. Вместе с ней полнее раскроется и мой потенциал. Так что я как раз занят тем, чем мне и положено.

Я ничего не ответил.

— Ты разве не заметил, что каждый раз, когда думаешь о Хине, откладываешь её переезд сюда на всё более далёкий срок? Почему ты до сих пор не удочерил девчонку, которая любит тебя как отца?

Слова моего меча больно кольнули в груди.

— Ты и сам знаешь из-за чего, — сквозь зубы процедил я.

— Знаю. Но, в отличие от той жизни, сейчас ты достаточно силён, чтобы иметь семью. Ты сам не раз говорил: чем ты сильнее, тем больше слабостей способен себе позволить без последствий.

Я тяжело вздохнул, развернулся и шаркающей походкой вернулся в кресло. Несколько минут просто сидел молча, глядя на лежащие передо мной чертежи.

Внимание Анафемы не ослабевало ни на секунду, требуя от меня ответа, и в конечном итоге я сдался.

— Я подумаю.

— О большем я тебя и не прошу, — удовлетворённо сказала эта духовная сваха.

Несколько дней спустя.

Я стоял на улице и с удовольствием любовался нормальным небом над Сейрейтеем и Руконгаем. После пяти дней сплошного золотого сияния обычная голубизна с редкими облаками выглядела почти непривычно.

Сегодня «портал в рай» наконец-то исчез.

— Капитан, нужно что-то с этим делать. Они всё идут и идут, пытаются попасть на территорию отряда и требуют встречи с вами.

Рядом со мной стоял Ивасэ и жаловался на жизнь. Из-за ворот доносился глухой многоголосый шум, так что масштаб проблемы можно было оценить и без его доклада.

Религиозные фанатики, к сожалению, не рассосались вслед за моей техникой. Даже совсем наоборот. Эффект оказался настолько заметным, что к христианам начали присоединяться и люди, до этого весьма далёкие от религии.

Я сам, если честно, немного охренел, когда ради интереса прошёлся по местам, над которыми тучка висела все пять дней.

Ощущение было такое, будто из самого засранного мегаполиса во Вселенной внезапно попадаешь на альпийские луга. И дело даже не только в воздухе. Исчезло что-то неуловимое, годами давившее на людей и окружающий мир. Раньше этот фон просто не замечался, а стоило ему пропасть — разница буквально бросалась в глаза.

Тут не нужно быть гением, чтобы понять причину. Пустых убивали по всей территории загробного мира тысячи лет и далеко не по одному разу. Оставляемая ими отрицательная рейацу понемногу оседала в земле, зданиях и самом пространстве. Судя по всему, ничего хорошего ни природе, ни людям такое соседство не приносило.

А моя тучка за пять дней вычистила накопившуюся дрянь.

Вот и попробуй теперь объяснить человеку, который собственными глазами видел золотое небо, а потом внезапно почувствовал, насколько легче стало вокруг, что никакого чуда здесь нет.

Кто бы мог знать, что столь безобидное желание во время сражения подсветить себе место действия обернётся такими неожиданными открытиями. И толпами людей, осаждающими мой отряд.

— Ивасэ-сан, а какого хрена ты от меня-то хочешь? — недовольно спросил я у своего зама.

Мой лейтенант последние дни только тем и занимался, что ныл по поводу паломников.

— Выйдите и поговорите с ними. Скажите, чтобы проваливали и не мешали нам работать, — решительно рубанул он.

— И что я им скажу? «Вы кто такие? Я вас не звал. Идите нахуй!» Ты это мне предлагаешь?

— А хотя бы и это! — Ивасэ возмущённо вскинул руки. — Ну не понимают они по-хорошему. Намять им бока вы не позволяете. Что нам делать-то?

Я покосился в сторону ворот, откуда всё так же доносился многоголосый гул.

Его можно было понять. Каждый возвращающийся из Руконгая или отправляющийся туда патруль теперь должен был буквально протискиваться через толпу людей, жаждущих моего внимания. Работа отряда от этого легче явно не становилась.

А я, если быть до конца честным, просто немного трусил.

Не перед самой толпой, разумеется. Я просто понятия не имел, что такого могу им сказать, чтобы они наконец свалили и при этом не восприняли каждое моё слово как очередное божественное откровение.

— Ивасэ-сан, я в этом вопросе полностью полагаюсь на тебя. Ты у нас человек опытный, знающий, что к чему, так что уверен — что-нибудь придумаешь.

Я ободряюще хлопнул ветерана по плечу и тут же ушёл в сюмпо, прежде чем он успел возразить.

Я не СБЕЖАЛ, кто бы что ни говорил.

У меня имелась вполне уважительная причина ПОКИНУТЬ территорию отряда.

Главнокомандующий наконец вызвал меня к себе.

Судя по слухам, самого старика все эти пять дней тоже осаждали «уважаемые» люди из Совета. Скорее всего, жаловались на меня и хотели, чтобы главком меня приструнил.

Когда я вошёл в приёмную Главнокомандующего, сидевший за столом секретарь едва заметно побледнел и вымученно улыбнулся. Но всё-таки поднялся со своего места и направился провожать меня к кабинету.

— Главнокомандующий ждёт вас, Сигиллит-сама, — произнёс он, открывая передо мной дверь и почтительно отступая в сторону.

«Чего это он?» — недоумённо подумал я, задержав на мужчине взгляд.

В прошлый мой визит секретарь хоть и не выказывал никакого пренебрежения, но держался предельно деловито и сухо. А уж тем более не вскакивал из-за стола, чтобы лично подрабатывать для меня швейцаром.

Я пожал плечами.

— Благодарю.

И шагнул в гостеприимно открытую передо мной дверь.

* * *

P. S. На Boosty и Patreon уже доступны +5 глав:

Boosty: boosty точка to / zolotoyarkhiv

Patreon: patreon точка com/cw/zolotoyarkhiv

Спасибо всем, кто читает, комментирует и ставит лайки.