Возвращение Принца-полукровки: Любовь и тайны Северуса Снейпа (джен)

Дамблдор — Снейпу: — Лимонную дольку, мой мальчик?

Снейп *взбешенно*: — Что?! Вы что, хотите сказать, что я… *к взбешенности прибавляется неподдельный ужас, граничащий с паникой*: …образец штампованного Марти Стю???

Дамблдор *задумчиво*: — Очевидно, так.

Снейп *моментально взяв себя в руки и обретя стоическое спокойствие*: — Что ж, я всегда подозревал, что ваша способность к легилименции не знает границ. Однако вынужден вас огорчить, господин директор: реалистично прописанный характер тоже скоро станет штампом перестанет быть интересным и привлекательным для читателей.

© Екатерина М.

— Счастлив видеть вас в добром здравии, Северус, — радушно приветствовал Дамблдор своего ученика и сотрудника с массивного портретного полотна, вывешенного в директорском кабинете Хогвартса.

— Это лишнее, Дамблдор.

Северус Снейп степенно прошелся вдоль кабинета, остановился напротив столь знакомого портрета и одарил его обитателя кривой полуусмешкой:

— Полагаю, вам не стоит затруднять себя приветствием в отношении столь неблагонадежной персоны, как я. Я понял, что с некоторых пор нахожусь у вас в опале. Вы мне не доверяете.

— Вы прекрасно знаете, что это не так, Северус, — все тем же ровным, благожелательным тоном отозвался Альбус Дамблдор.

— К чему обманывать самого себя, господин директор? Время сделало свое дело, это очевидно. Мы с вами отдалились друг от друга настолько, насколько это возможно в нашей ситуации. Скажу больше: вы, с вашей природной настороженностью, затеваете какие-то интриги за моей спиной, я чувствую это. Ну и как, по-вашему, я совсем безнадежен? Или у меня еще есть шанс на спасение души?

— Северус, я только…

— Оставьте, Дамблдор! — бесцеремонно перебил его Снейп. Он быстро развернулся на каблуках вокруг своей оси, взмахнул волшебной палочкой и произнес свое фирменное невербальное оглушающее заклинание с потрясающим дополнительным эффектом изменения памяти. Из палочки вырвался столп красных искр, стремительной волной прокатившийся по всем портретам волшебников и волшебниц, висевших в директорском кабинете Хогвартса, минуя, разумеется, портрет Дамблдора.

— Обыкновенная предосторожность, — спокойно пояснил он, снова повернувшись к полотну Дамблдора. — Как и в прошлый раз. Никто не должен знать о том, что я жив, и что мне, волею Судьбы, приходится теперь здесь появляться.

Снейп замолчал, словно внезапно что-то припомнил. Он посмотрел в сторону распахнутого настежь окна и нахмурился:

— Филиус Флитвик… Он что-то подозревает, не так ли?

— Почему вы так полагаете, Северус?

— Прекратите, Дамблдор! Можно подумать, вы меня совсем не знаете! Я имел несчастье увидеть его однажды… правда, мельком. Но этого было достаточно, чтобы я смог проникнуть в его сознание… Видите ли, Дамблдор, — неохотно пояснил Снейп, — за эти двадцать с лишним лет я много работал над усовершенствованием своих волшебных навыков и, как вы легко можете догадаться, легилименции я уделил особое внимание. Теперь мне вполне хватает зрительного контакта с человеком — не важно, будь то волшебник или маггл, — чтобы проникнуть в его сознание — и при этом я научился столь тонким приемам, что мой оппонент даже ничего не почувствует и не заподозрит, что я нахожусь в недрах его разума. В некоторых случаях — как, к примеру, в случае с Флитвиком — даже не требуется смотреть в глаза. Так что, по большому счету, мне уже ни к чему прибегать к заклинанию Легилименс в какой бы то ни было форме — вербальной или невербальной. Теперь я пользуюсь им только в крайних случаях — когда сознание моего оппонента выдвигает достаточно мощную защиту.

— Вы опасный человек, Северус, — серьезно заметил Дамблдор. — Признаюсь, теперь уже даже мне становится неуютно под вашим проницательным взглядом.

— Кто бы говорил, Дамблдор, — губы Снейпа снова скривились в подобии язвительной усмешки. — Столь искуснейшего манипулятора людьми, как вы, еще поискать.

Он с видимым спокойствием прошелся вдоль кабинета, снова остановился напротив портрета Дамблдора и заявил:

— Что ж, полагаю, обмена любезностями на сегодня довольно. Как вы понимаете, я пришел сюда по делу. И прежде всего, хотел бы забрать у вас свою мантию. Надеюсь, мне это дозволено?

В этот вопрос Снейп постарался вложить весь свой поистине снейповский едкий сарказм.

— Безусловно, Северус, — сказал Дамблдор, и лицо его просияло безмятежнейшей улыбкой.

Снейп быстро пересек кабинет, снял со шкафа запирающие чары посредством простейшего невербального заклинания, изобретенного им самим, и вытащил мантию-невидимку своего же собственноручного изготовления. Затем он развернулся, снова подошел к портрету Дамблдора и сказал:

— У меня появилась важная информация о планах Пожирателей смерти.

— Вот как? — произнес Дамблдор, и его белоснежные брови немедленно поползли наверх. — И что же вам удалось узнать, Северус?

— Пожиратели смерти хотят провести обряд воскрешения Темного Лорда простейшим способом. Это значит, что они используют в качестве одного из основных компонентов кровь единорога.

— Но убийство столь чистого священного животного грозит вечным проклятием тому, кто это сделал, — резонно заметил Дамблдор.

— И более того, — добавил Снейп, — использование крови единорога в качестве компонента для обряда воскрешения карается вечным проклятием всех участников оного. Пожиратели смерти, конечно, знают об этом, но многие из них готовы продать свою душу Дьяволу ради воскрешения Темного Лорда.

— Как вы полагаете, почему? — спросил Дамблдор, не сводя пристального взгляда со своего собеседника.

— Это же проще простого, и вам, Дамблдор, прекрасно об этом известно.

— Но я хотел услышать ваше мнение.

— Что ж, раз вам непременно хочется узнать, что по этому поводу думаю я, извольте. Пожиратели смерти рассчитывают обрести милость Темного Лорда и получить соответствующее вознаграждение. Некоторые из них даже надеются, что воскресший Темный Лорд поможет им вновь обрести своих близких, ушедших в мир иной. Так, к примеру, Крэбб-старший мечтает с помощью Темного Лорда воскресить своего сына Винсента, погибшего при пожаре в Выручай-комнате, а Родольфус Лестрейндж надеется на возвращение с того света своей жены Беллатрикс.

— Интересное высказывание! — заявил Дамблдор, удивленно приподняв белоснежную кустистую бровь. — Но не думаете ли вы, Северус, что большинство из них преследует и иные цели?

— Безусловно, — ответил Снейп. — Власть и могущество. Уничтожение магглов, магглорожденных и несколько позже — полукровок. Смею утверждать, я все это знаю превосходно, Дамблдор. На собственном постыдном опыте.

— Верно, мой мальчик, — отозвался Дамблдор. — Но простите. Я несколько отвлекся. Что вы еще хотели поведать мне, Северус?

— Я обращаюсь к вам с просьбой, Дамблдор, — неожиданно заявил Снейп.

— Слушаю вас.

— Мне необходимо на время затаиться, чтобы никто не узнал о моем местонахождении. Иными словами, мне нужен Хранитель Тайны. И я очень хотел бы, чтобы им стали вы.

— Вы… вы что, имеете в виду заклятие Доверия?

— Именно, Дамблдор, — убежденно произнес Снейп.

— Но позвольте узнать, зачем вам это нужно? Вы ведь были в бегах столько лет и довольно успешно скрывались от всей магической Британии. Но, может быть, у вас возникли проблемы, о которых я не знаю? Прошу вас, Северус, скажите мне о них.

— Проблемы? — переспросил Снейп. — Ну, можно сказать и так. Хотя, если честно, проблемы возникли, скорее, не у меня, а у Поттера. Я всего лишь хочу помочь ему их решить. Разумеется, инкогнито, как обычно.

— У Гарри?.. — Дамблдор был явно озадачен. — Но что же случилось?

Снейп подошел вплотную к портрету и впился в голубые глаза Альбуса Дамблдора своим вездесущим проницательным взглядом:

— Должно быть, вы, как обычно, в курсе всего. Так что наверняка знаете, что Поттера разыскивают Пожиратели смерти, — тихо произнес Снейп. — Что они, так сказать, проявляют к его скромной персоне повышенный интерес.

— Нет, — ответил Дамблдор, и в его глазах, спрятанных за очками-половинками, отразилась некоторая задумчивость. — Я ничего не знаю об этом.

— Позвольте вам не поверить, — возразил Снейп. — Вы наделены редчайшим умением предугадывать любую ситуацию и обращать возможные последствия в удобное для вас русло. Так вот, что касается Пожирателей смерти. Как вы понимаете, Поттер нужен им, поскольку для обряда воскрешения Темного Лорда необходимо присутствие Повелителя смерти, владеющего всеми тремя артефактами, которые зовутся Дарами смерти. Поттера ищут повсюду, собирают многочисленные силы для его поисков. Пока что я мог предотвратить грядущую катастрофу, накладывая на Поттера избирательные Дезиллюминационные чары. То есть его могли видеть все, кроме Пожирателей смерти. Но это сложное невербальное заклинание моего изобретения. Его могу наложить только я, а мне до поры до времени никак нельзя появляться перед своими бывшими приятелями, — Снейп криво усмехнулся. — И кроме того, — продолжил он, — слежка с каждым мгновением становится все серьезнее, так что против добрых полсотни человек, из которых как минимум треть — Пожиратели смерти — я уже не смогу ничего сделать.

— Понимаю, — ответил Дамблдор. — Но каким образом вы планируете защитить Гарри с помощью заклятия Доверия? Вы что же, хотите, чтобы Хранителем Тайны Гарри Поттера стал мертвый волшебник?

— Нет, конечно, — ответил Снейп. — Я прошу вас стать моим Хранителем Тайны.