Повелитель Тайн (джен)

Хруст!

Когда Клейн увидел, как спина Изенгарда Стэнтона вдавилась от удара, у него самого слабо заныл позвоночник.

Изенгард с глухим стуком рухнул на пол и, казалось, мгновенно потерял сознание от боли.

Каслана же осталась стоять на прежнем месте. Она тяжело дышала, взгляд у неё был пустой, лоб покрылся холодным потом, но нового нападения не последовало.

Она словно только что очнулась от долгого кошмара, вызванного эмоциями. Вся сила, вспыхнувшая в её теле в прошлый миг, полностью исчезла.

Хуф! Пых! Каслану закачало, она была на грани падения.

Глаза Клейна сузились. В два шага он бросился к Изенгарду Стэнтону.

Он опустился на одно колено и попытался помочь ему подняться.

Распластанный на полу Изенгард вскрикнул от боли:

— Беги!

— Обо мне не беспокойся!

Очевидно, он не думал, что группа из трёх человек, где один мгновенно тяжело ранен, а другая полностью лишилась сил, сможет удержать Апостола желаний. Поэтому он велел Клейну немедленно бежать и соединиться с официальными Потусторонними; иначе все трое погибнут здесь и сейчас.

В то же время Изенгард с трудом поднял правую руку, пытаясь применить одну из потусторонних способностей, чтобы привлечь внимание официальных Потусторонних, находившихся довольно далеко.

Что до крошечного «телеграфа» с рупором, после падения Изенгарда он давно отлетел к стене.

Клейн заколебался, и, когда он уже собирался принять решение, с потолка потекла густая чёрная «жидкость», быстро складываясь в совершенно чёрную фигуру.

Фигура словно была целиком обёрнута чёрной занавесью; виднелась лишь пара холодных голубых глаз.

Глядя на неё, Клейн будто увидел самые сильные эмоции и желания живого существа: страх, ярость, жадность, зависть, голод, похоть и прочее.

Апостол желаний не стал упускать ситуацию, которую с таким трудом создал, и почти сразу вошёл в комнату отдыха.

В этот момент из трёх детективов Каслана была истощена после эмоциональной вспышки, а позвоночник Изенгарда Стэнтона получил тяжёлую травму, лишив его возможности участвовать в бою. Невредимым остался только Клейн.

Однако, кроме револьвера и потусторонних пуль, все его мистические предметы находились над Серым Туманом. К тому же перед ним был Апостол желаний Последовательности 5, сильный противник, способный вырастить пса-Дьявола!

В этот миг уголки губ Клейна слегка приподнялись.

Его правая рука, лежавшая на ране на спине Изенгарда, резко скользнула в сторону, и явная вмятина сместилась набок, к ребру!

Самая чудесная потусторонняя способность Фокусника: Перенос Урона!

Она позволяла один раз переместить рану в пределах тела, превратив тяжёлое повреждение в лёгкое, но не позволяла переносить урон на других людей или предметы!

Увидев, что Изенгард Стэнтон ранен, Клейн уже продумал следующие меры.

Сначала притвориться, будто выхода нет, чтобы вынудить Апостола желаний показаться; затем перенести рану великого детектива, оставив ему лишь лёгкий перелом ребра. Клейн верил, что после этого Изенгард сможет вместе с ним противостоять Апостолу желаний. Это была инстинктивная борьба за выживание.

Тогда, даже если Апостол желаний поймёт, что что-то не так, ему будет уже поздно бежать. Как только Клейн завершит «лечение» и объединится с великим детективом, они смогут задержать цель до прибытия официальных Потусторонних!

Почти в то же мгновение кольцо на руке Изенгарда, протянутой наружу, начало излучать зелёный свет, полный жизненной силы. Бледное сияние вскоре окутало тело Изенгарда, быстро исцеляя его раны.

Перелом ребра мгновенно зажил.

Боль великого детектива была настоящей, но беспомощность — лишь игрой!

Однако это наложилось на помощь Клейна.

Когда Апостол желаний, уже готовый действовать, увидел эту сцену, его глаза внезапно расширились, а тело резко застыло.

Не попав ни в какие путы, он развернулся и бросился к окну.

В процессе его тело быстро распалось в липкую чёрную жидкость.

Жидкость просочилась в пол, проникла сквозь стену и исчезла.

Клейн как раз успел поднять правую руку и щёлкнуть пальцами.

Воздушная Пуля вылетела через открытое окно наружу, разбрасывая искры. Однако Апостол желаний уже полностью исчез.

«Бежит он и правда быстро, без малейшего колебания… Ты точно Дьявол?.. В будущем это всё только усложнит…» Уголок рта Клейна дёрнулся, и он повернулся к Изенгарду Стэнтону, который перекатился и поднялся на ноги.

Великий детектив тоже посмотрел на него.

— Вы способны исцелять раны?

— Вы способны исцелять раны?

Они открыли рты одновременно и задали один и тот же вопрос.

Посмотрев друг на друга, Изенгард покачал головой и горько улыбнулся:

— Я никак не ожидал, что моя ловушка позволит ему сбежать.

Пока он говорил, его кольцо начало светиться, и он огляделся, чтобы убедиться, что Апостол желаний уже ушёл.

Затем Изенгард коротко объяснил:

— Днём у меня не было возможности сымитировать эту исцеляющую способность. Позже я решил, что смогу использовать её, чтобы устроить ловушку и заставить Апостола желаний показаться, если он поверит, будто я ранен. Поэтому я нарочно перевязал рану чрезмерно броско.

Он указал на валик, который подпирал его левую руку на уровне плеча.

— И это действительно сработало. Но я не ожидал, что вы тоже умеете справляться с серьёзными ранами, и… — Изенгард тихо вздохнул.

В итоге они оба поставили «исцеление» ран на первое место. Никто не удерживал Апостола желаний, поэтому, едва поняв, что что-то не так, тот сразу сбежал.

«И у Стэнтона, и у меня были неизвестные Апостолу желаний козыри, и мы хотели ими его обмануть. Кто же знал, что мы взаимно всё сведём на нет и позволим ему уйти… Это и есть так называемое „два плюса дают минус“?» — беспомощно усмехнулся Клейн.

— Всё потому, что мы недостаточно хорошо знаем друг друга и плохо сработались.

— Нет, это моя вина, — искренне сказал Изенгард. — Когда я увидел, что вы не бежите и не защищаетесь, а вместо этого пришли мне на помощь, я должен был сделать вывод, что вы не растерялись, что у вас есть уверенность и средство. К сожалению, пока я ношу это кольцо, мой мозг остаётся в крайне перегруженном состоянии. Я не смог подумать ни о чём другом.

«Значит, Запечатанный Артефакт 2-081 пассивно снижает интеллект…» Клейн улыбнулся и сказал:

— Мистер Стэнтон, сейчас не время выяснять, кто виноват. Апостол желаний уже сбежал. Нам нужно подумать о дальнейших действиях.

Изенгард снял кольцо и повернулся к двери комнаты отдыха.

— Официальные Потусторонние скоро прибудут. Я выйду наружу, чтобы успокоить Стюарта и остальных. После этого мы сможем составить план. Вы пойдёте со мной или хотите заняться какими-то своими делами?

«Официальные Потусторонние… Мистер Стэнтон прежде упоминал Ночных Стражей, Сердце Машины и военных… Только бы среди них не оказалось знакомого… Да, духовная интуиция меня не предупредила, значит, скорее всего, нет… Мистер Стэнтон даёт мне возможность убрать и уничтожить чувствительные предметы, чтобы у меня не возникло проблем с недружелюбными официальными Потусторонними…» Множество мыслей мелькнуло у Клейна в голове, и он спросил:

— Мистер Стэнтон, когда вы уловили местоположение Апостола желаний, где он был?

Изенгард подумал и ответил:

— В вашей спальне. Он сидел перед вашим письменным столом.

«…Как дерзко…» Клейн указал за дверь и сказал:

— Я поднимусь и осмотрюсь. Посмотрю, не оставил ли он следов.

— Если мы сможем выяснить, как Апостол желаний выглядит на самом деле, это определённо сильно упростит его поимку.

— Остальное оставляю на вас.

— Хорошо. — Изенгард отошёл в сторону и помог ослабевшей Каслане подняться.

Увидев это, Клейн внезапно нашёл происходящее довольно забавным.

«Мы столько обсуждали, готовили ловушку и всё равно не смогли удержать Апостола желаний, да ещё и оказались в таком состоянии… Случайностей всегда больше, чем приготовлений… Вот почему Фокусник всего лишь Последовательность 7…»

Покинув комнату, Клейн сразу направился на второй этаж и вошёл в спальню.

Обстановка внутри не изменилась; даже расстояние между стулом и письменным столом осталось прежним. Однако Клейну словно привиделась фигура, обёрнутая густой чёрной жидкостью.

Она сидела там, смотрела прямо вперёд и терпеливо, спокойно ждала возможности.

«Неудивительно для Хладнокровного…» Клейн посмотрел на стёкла эркерного окна и подумал, что может погадать, не отразилось ли в них что-нибудь.

«Путь Дьявола хорош в преступлениях, так что ему не так-то легко оставить улики… Но я могу попробовать подняться над Серым Туманом и проверить…» Клейн осмотрелся и начал заодно сжигать некоторые мистические записи.

Вскоре после того, как он закончил разбираться с вещами, Клейн увидел, как на второй этаж поднимаются несколько незнакомцев.

Во главе группы шёл мужчина с застывшим лицом и копной растрёпанных, упрямо торчащих каштановых волос.

В руке он держал старинное серебряное зеркало со странными узорами. По обе стороны зеркала находились чёрные камни, оформленные как «глаза».

— Здравствуйте, мистер Мориарти. Я Икансер Бернард из Церкви Бога Пара и Машин. Могу я осмотреть это место?

Клейн сразу кивнул:

— Без проблем.

Затем он вежливо добавил:

— Нужно, чтобы я пошёл с вами и ответил на возможные вопросы?

— Да. Извините за беспокойство. Мистер Стэнтон уже рассказал мне о вашей ситуации, — с улыбкой сказал Икансер.

За ним следовали несколько членов команды. Они по-разному отнеслись к Клейну: кто-то игнорировал его, кто-то проявлял любопытство, а кто-то был настроен враждебно.

«Моя ситуация? Как именно мистер Стэнтон меня представил и какую историю сочинил?» Пока мысли Клейна стремительно крутились, он снова последовал за Икансером в спальню. Остальные официальные Потусторонние разбились на пары, каждая отвечала за отдельную зону второго этажа.

— Здесь сидел Апостол желаний? — Икансер указал на стул перед письменным столом.

Очевидно, он уже спрашивал Изенгарда Стэнтона.

— Да, — откровенно ответил Клейн.

Не говоря больше ни слова, Икансер поднял серебряное зеркало и трижды погладил его поверхность правой рукой.

После короткой паузы он низким голосом сказал:

— Достопочтенный Арродес, мой вопрос таков: «Как выглядел Дьявол, который прежде сидел здесь?»

Свет вокруг них внезапно потемнел, словно всё окутал туман после ливня. На поверхности серебряного зеркала появился странный водянистый отблеск, складываясь в сцену: человек, покрытый липкой чёрной «жидкостью», сидел на стуле спиной к окну и лицом к кровати.

Сразу после этого сцена изменилась. В углу зеркало смутно отразило боковой профиль тёмной тени, так же покрытой «кромешной чернотой».

Но очертания всё же можно было различить.

У Апостола желаний были очень высокие скулы и холодные голубые глаза.