Повелитель Тайн (джен)

Увидев сцену в серебряном зеркале, Клейн сделал задумчивое лицо.

«Это зеркало очень мощное, и у него даже есть собственное имя. Похоже, это живой Запечатанный Артефакт…

Такие предметы могут быть не слишком вредоносными, но запечатать их крайне трудно. Ими редко пользуются, кроме особых ситуаций. Этот Икансер Бернард из Сердца Машины, похоже, занимает довольно высокий пост. Он должен быть диаконом, причём явно непростым…

Гадания ограничены, так что результат, скорее всего, будет почти тем же, что показало серебряное зеркало. Даже если я поднимусь над Серым Туманом, лучшего результата не получу.

По внешности Апостола желаний невозможно ничего точно установить. В Баклунде бесчисленное множество людей с высокими скулами и голубыми глазами…»

Пока Клейн размышлял, сцена в серебряном зеркале быстро рассеялась.

Следом на нём появились кроваво-красные слова:

«Согласно принципу взаимности, теперь моя очередь задавать вопрос. Если ты солжёшь или не сможешь ответить, тебе придётся принять назначенное мной поручение или понести наказание».

«…» Клейн приподнял брови, увидев это.

«Это что, зеркало для игры в „правду или действие“? Забавно…»

Слова, похожие на стекающую кровь, медленно изменились, складываясь в новую фразу:

«Каково истинное имя Красного Света?»

«Красный Свет? Один из правителей Братства Чистого Света? Один из семи чистых светов в высях Мира духов?» Клейн тщательно перебрал сведения и понял, что не знает ответа.

Он знал только Жёлтый Свет, Венитана.

Горло Икансера дёрнулось, на лбу постепенно выступил пот.

После короткого молчания он низким голосом сказал:

— Нанидес!

«Неверно». Кроваво-красные слова на зеркале снова изменились. «Поручение или наказание?»

На лице Икансера отразилась явная внутренняя борьба. Наконец он выдохнул и сказал:

— Наказание.

Едва он договорил, как из ниоткуда возникла серебристо-белая молния и ударила его в голову.

С треском и шипением волосы Икансера встали дыбом, а его тело с глухим стуком рухнуло. От него потянулись тонкие струйки чёрного дыма.

Однако зеркало не упало вместе с ним. Оно само собой поплыло и опустилось на письменный стол.

Через две секунды Икансер, пошатываясь, поднялся и сел, тяжело дыша и дрожа.

Клейн молча смотрел на всё это, не зная, как реагировать.

Через некоторое время Икансер, немного придя в себя, посмотрел на него и вымученно улыбнулся:

— Вы, должно быть, слышали о Запечатанных Артефактах и знаете, что у них бывают определённые негативные эффекты.

— Да. — Клейн посмотрел на стоящие дыбом волосы Икансера и внезапно понял, почему у того такая растрёпанная, беспорядочная и упрямая причёска.

Он невольно сказал:

— На самом деле, вы могли бы задавать вопросы в одиночку. Не обязательно было делать это при мне.

— Фух, условие использования этого зеркала — рядом обязательно должен быть наблюдатель, — всё ещё дрожа, объяснил Икансер.

Вот уж и правда живой артефакт… Клейн сделал два шага вперёд, подошёл к столу и с любопытством внимательно посмотрел на серебряное зеркало. Кроме странных узоров и двух декоративных глаз, в этом Запечатанном Артефакте не было ничего особенного.

Стоявший к нему боком Икансер, дрожа, усмехнулся:

— Можете сами задать ему вопрос. Мы не возражаем.

— Нет, у меня нет такого намерения. — Как Клейн мог играть в «правду или действие» с чем-то вроде спиритической доски?

Говоря это, он попытался коснуться края серебряного зеркала.

«На ощупь холодное, металлическое…» Пока Клейн об этом думал, он увидел, как древнее серебряное зеркало слегка дрогнуло.

На нём быстро появились белые слова:

«Ваш верный и смиренный слуга Арродес к вашим услугам».

А? Сознание Клейна на миг стало пустым.

Затем, не меняясь в лице, он отошёл от стола.

«Что происходит? Ещё мгновение назад это зеркало холодно и беспощадно играло с другими в „правду или действие“… Как оно в один миг стало таким?» Клейну было и смешно, и непонятно.

Он быстро выдвинул предположение, опираясь на собранные сведения.

«Серебряное зеркало знает истинное имя Красного Света, значит, оно в определённой степени связано с Миром духов…

И таинственное пространство над Серым Туманом, похоже, тоже связано с Миром духов. По крайней мере, когда я призываю самого себя, то после прохождения через дверь вижу нечто, похожее на Мир духов…

Неужели это зеркало по имени Арродес способно ощутить ауру Серого Тумана?»

Пока эти мысли мелькали у него в голове, Клейн увидел, что Икансер уже пришёл в себя и снова встал. Он схватил древнее серебряное зеркало, а двое других членов команды в комнате перестали притворяться, будто ничего не заметили, пока бесцельно обыскивали помещение.

После ряда проверок Клейн попрощался с Икансером и компанией и нашёл Изенгарда Стэнтона, который вернулся в комнату отдыха.

— Что дальше? — прямо спросил он.

Изенгард с серьёзным выражением лица ответил:

— Пусть Стюарт и остальные вместе со своими семьями переедут жить в одно место. Так их будет легче защитить. Но это лишь краткосрочное решение.

— Вы, я и Каслана будем действовать как обычно и получим тайную защиту. Будем надеяться, что Апостола желаний найдут как можно скорее.

— Вы ведь веруете в Бога Пара и Машин, верно?

— Да, — ответил Клейн, чертя на груди треугольную священную эмблему.

В то же время он немного приуныл.

«В обозримом будущем я смогу подниматься над Серым Туманом только из ванной…»

* * *

Район Императрицы, в роскошном имении графа Холла.

Одри взглянула на изящные настенные часы и, несмотря на нервозность и волнение, медленно села перед туалетным столиком.

Она собиралась отправиться в дом своего учителя психологии, Эскаланте, и сделать ключевой шаг к вступлению в Психологические Алхимики.

Перед этим ей нужно было точно рассчитать время и помолиться мистеру Шуту о помощи.

«В этот раз я ведь смогу увидеть ангела, верно?» — с ожиданием подумала Одри.

После нескольких секунд молчания она сложила руки перед губами и носом и тихо произнесла почётное имя Шута.

На Минск-стрит, 15, Клейн стоял в гостиной и, глядя на наконец-то затихшую обстановку, вздыхал.

Для него Апостол желаний означал лишь опасность, но для Стюарта и остальных это была перемена всей жизни.

«Надеюсь, всё решится как можно скорее… Раз столько Потусторонних и столько Запечатанных Артефактов, наверняка найдётся что-нибудь эффективное против Пути Дьявола…» Среди этих мыслей Клейн вдруг услышал череду иллюзорных просьб.

«Должно быть, мисс Справедливость…» Подготовившись заранее, он огляделся и как ни в чём не бывало пошёл в ванную.

Заперев дверь ванной, он не удержался и мысленно заметил с чувством:

«Моя жизнь тоже немного изменилась…»

Пока угроза Апостола желаний не устранена, ему придётся реже подниматься над Серым Туманом под тайной защитой Сердца Машины.

«На следующей неделе, во время собрания Клуба Таро, придётся упростить ход и содержание встречи. Но, как ни сокращай, на это всё равно уйдёт десять с лишним минут. Что ж, запор — вполне нормальное явление. Кто сказал, что у Потусторонних не бывает запора?» С оптимистичным настроем Клейн сделал четыре шага против часовой стрелки и поднялся над Серым Туманом.

Затем Одри, следуя тому, чему её прежде учили, устроила простой ритуал и вошла в состояние «искусственного сомнамбулизма».

Когда Клейн увидел её расплывчатую фигуру внутри багровой звезды, он прошёл процедуру: сначала Духовным Телом заключил в себе Карту Чёрного Императора, затем взял бумажную фигурку, которую вырезал уже улучшенными навыками, и отправил её наружу.

Как и ожидалось, бумажная фигурка собрала силу, поднятую из Серого Тумана, и превратилась в гигантского ангела с двенадцатью парами чёрных крыльев.

Одри смотрела, как священный и величественный ангел спускается перед ней и окутывает её слоями крыльев. Долгое время она не могла произнести ни слова.

«Это ангел, ангел мистера Шута… И у него даже двенадцать пар крыльев, архангел! Точно как в канонических преданиях… Это ещё и ангел нашего Клуба Таро!» Одри смотрела, как силуэт ангела быстро бледнеет, и вдруг почувствовала необычайную близость.

Она с радостью, волнением и благоговением поблагодарила мистера Шута, а затем позвала служанок и велела готовиться к поездке.

Клейн улыбнулся, вернулся в гостиную, посмотрел на пулевое отверстие в стене и задумался.

«Повесить дешёвую картину, чтобы прикрыть его, или всё-таки заделать и закрасить?»

* * *

В доме Эскаланте на Седьмой Авеню, район Хиллстон.

Одри оставила служанок и телохранителей в гостиной и вместе со своим огромным золотистым ретривером Сьюзи последовала за хозяйкой дома в комнату отдыха.

В комнате отдыха ждали ещё двое. Один — Гильберт Алукард, психолог, с которым её познакомила леди Норма. Другой — Стивен Хэмпрес, организовавший предыдущую психологическую дискуссию.

Хотя уже наступило время банкета, в комнате горела всего одна обычная свеча.

Она стояла посреди кофейного столика; бледно-жёлтое пламя мерцало, разгоняя темноту в комнате.

После приветствий Гильберт со слегка смуглой кожей, в которой чувствовалась малая доля крови Южного континента, взглянул на Сьюзи, но ничего не сказал.

Одри несколько виновато улыбнулась и вымолвила:

— Я чувствую себя спокойнее, когда она рядом.

Сьюзи тоже посмотрела на Гильберта невинными глазами.

— Понятно. Прошу садиться. — Гильберт улыбнулся и сел на диван по другую сторону кофейного столика. Хэмпрес и Эскаланте тоже заняли места.

Когда Одри села, Гильберт приподнял фитиль свечи, чтобы пламя стало чуть ярче.

Он посмотрел на Одри через свет свечи.

— А теперь ответьте честно. Вы уверены, что вы хотите присоединиться к Психологическим Алхимикам?

В свете свечи его глаза словно окрасились золотом. В глубине зрачков будто появился ещё один глаз, вертикальный.

Мысли Одри на мгновение уплыли, но она быстро пришла в себя, слегка кивнула и сказала:

— Да.

Гильберт задал новый вопрос:

— Станете ли вы намеренно вредить Психологическим Алхимикам?

В его тоне было странное внушение, словно человек, давший утвердительный ответ, неосознанно согласится с ним и будет соблюдать его от всего сердца.

— Нет, — очень логично ответила Одри.

После нескольких вопросов Гильберт, Эскаланте и Хэмпрес облегчённо выдохнули.

Гильберт улыбнулся и спросил:

— Есть ли что-то ещё, что вы хотели бы сказать?

Одри на миг заколебалась, а затем проявила искренность:

— Однажды я купила формулу зелья Зрителя на одном из тайных собраний. Я… Я уже Зритель.

«То собрание Потусторонних называется собранием Клуба Таро…» — с гордостью подумала Одри.