Охотник и Лиса (гет)

Возвращаясь в свою комнату, снова кусала губы. Как же прочно это вошло у меня в привычку! Как и нахождение в ситуациях, где от меня ничегошеньки не зависело. Но как бы не хотелось сдаться, нужно было терпеть. Всё, что мне нужно прямо сейчас: собрать больше информации и найти способ бежать. И, конечно, чтобы ни о какой свадьбе не шло и речи!

План у меня был. Лёгкий на первый взгляд, но рискованный. И всё же… Прошло время быть забитой овечкой. Я же Бахамут!

Сама не заметила, как свернула не туда и оказалась в коридоре слуг. Когда поняла, было слишком поздно что-то менять, в двух шагах болтали горничные, мимо которых мне было бесшумно не пройти. Помимо воли прислушалась. Разговор был о принце. Вроде бы восхищались его красотой. Меня передернуло. Так и вывернула из-за поворота с перекошенным лицом, напугала их, наверное.

Они затихли и присели в реверансе. Хотела с независимым видом пройти мимо, но взгляд зацепился за синие пятна на шее и ключице одной из девиц. Неужели кто-то посмел поднять на неё руку?

— Мне нужна помощь, — откашлявшись, сказала я и указала на горничную с отметинами. — Пойдём со мной. Хотя… Сходи сначала на кухню, добудь две чашки кофе и сладкое по своему усмотрению и принеси в мою комнату, пожалуйста.

Она молча развернулась и убежала на кухню. А я все-таки добралась до своей комнаты. Стража провожала меня чересчур пристальным взглядом, наверное, мои метания по коридорам выглядели подозрительно. Дождавшись девушку, велела поставить поднос на столик у кровати и закрыть дверь.

— Проходи. Составь мне компанию за чаепитием.

— Ваше высочество, но я же служанка! — возразила она, теребя мозолистыми пальцами белый фартук.

— Ну и что? Раз я Бахамут, так мне страдать каждый раз, как захочется кофе не в одиночестве выпить? Да и кто нас увидит? Скажешь, как тебя зовут? — взяла кофе и присела на край кровати.

— Тиа Ризос. — Она склонила голову в вежливом поклоне, а я в ответ на это похлопала рукой по кровати рядом с собой.

Девушка робко села, не решаясь взять кофе. Ее взгляд хаотично скользил по полу, а пальцы нервно сжимали в комки платье и фартук.

— Тиа, не переживай. Пей, ты сильно устала за день, отдохни хоть немного. Твоя работа утомительная, так ведь?

Я изучал отметины на шее и ключице. Их стало видно из-за расстегнувшейся пуговицы на воротнике. Наверное, она не заметила этого.

Спускать с рук побои я не собиралась. Какой из меня Бахамут, если в собственном доме у меня бедлам?

— Наша работа вполне хорошая. Немного устаю, но мне нравится.

Она мягко улыбнулась, засияв, словно маленькое солнце. Миленькое личико было худеньким, бледноватым. Прислуга часто много работает. В таком большом замке приходится постоянно бегать. Но нужно отдать ей должное, её смоляные волосы были уложены в тугой пучок, из которого не выбивалась ни единая волосинка. Платье-униформа было идеально выглажено, а белый воротничок накрахмален и стоял твёрдо. Если бы не маленькая пуговка, то он бы облегал шею, и никто ничего не узнал бы.

— Тиа, скажи мне, пожалуйста, — подождала, пока она хоть немного перекусит, и решила начать беседу. — Откуда у тебя эти следы?

Девушка вздрогнула, а кружка звякнула, оказавшись на блюдце. Она упала на колени, готовая вот-вот заплакать.

— Ваше высочество, помилуйте! — она умоляла меня о пощаде, а по ее щекам быстро бежали слёзы.

Такого я совершенно не ожидала.

— Что случилось, Тиа? Я не буду тебя наказывать. — Притянула её к себе, обняв за плечи. — Всё хорошо, тебя никто больше не обидит. Расскажи мне, что случилось, я помогу. Не бойся меня, я не желаю тебе зла.

Она пыталась унять слёзы, я терпеливо ждала. Вскоре ей стало легче, она снова села на край кровати. Не отпускала её руки, поглаживая пальцами тыльную сторону ладоней, как обычно со мной поступал Белл.

— Ваше высочество, я не хотела, право слово. Но принц… — Она снова начала всхлипывать, а у меня перехватило дыхание.

Как этот идиот посмел трогать моих людей!? Ему это просто так с рук не сойдёт.

— За что он тебя так? — слегка приподняла её голову, рассматривая синяки со странными алыми вкраплениями вблизи.

— О чём вы? — она непонимающе смотрела на меня. — Принц — ваш будущий жених, мое поведение непростительно. Но… Он настаивал. Говорил, если никто не узнает, если я буду молчать, то мне ничего не будет. Он не был сильно груб, к тому же это принц, что я могла сделать?

Мы обе в удивлении смотрели друг на друга, словно говорили на разных языках.

— Неужели вы не поняли? Вы решили, что это синяки?

— А что же ещё? — вопросительно выгнула бровь. Смысл происходящего ускользал от меня.

Служанка смотрела на меня, а я в свою очередь на неё. И между нами не было понимания. Повисла неловкая пауза. Мой порыв наказать наглого принца немного стих. Служанка мялась, алея щеками. На этом моменте я начала осознавать, что дальнейший разговор лёгким не будет.

Служанка опустила глаза, ещё сильнее смущаясь, и спросила разрешения пояснить. Как заворожённая кивнула. Ох, следующие полтора часа или даже два мы провели за занимательной беседой.

Нужно ли говорить, что я пересмотрела отношение ко множеству моментов своей жизни? С такого ракурса я никогда о поведении людей не думала. Слова сестры стали куда понятнее. Даже поведению Дайера нашлось объяснение.

Тиа так легко и непринуждённо отвечала на мои вопросы, замечала, что именно меня интересовало, по малейшим признакам и тут же всё поясняла. Теперь в этой достаточно интимной области я была осведомлена, и, как мне казалось, куда сильнее, чем полагалось бы девушке моего возраста и положения.

— Постой, в таком случае… Как этот негодяй посмел тебя тронуть?! Почему же ты не позвала стражу?

— Ваше Высочество, это ведь позор. Меня обвинят в том, что соблазнила принца. Кто поверит словам служанки? А с такой репутацией как мне работать? У меня матушка болеет, ещё трое детей в семье, о которых надо заботиться. Мне никак нельзя лишиться работы, понимаете?

— Никто тебя не выгонит, не переживай. Скажи дворецкому, что я хочу тебя в личные служанки. Держись ближе, и я смогу тебя защитить. Если что-то подобное повторится, немедленно сообщи мне. Я разберусь.

— Хорошо, Ваше высочество.

— Пока иди, если понадобишься, я вызову тебя.

Девушка быстро удалилась, забрав всю посуду. Приближалось время вечернего чаепития с принцем. Но передохнуть мне не дали.

Служаночки, любезно посланные моим дядей, прибыли для наведения «красоты». Меня снова вымыли, надушили сладкими духами. Слишком сладкими. Кажется, с нотками персика и ванили. Мне не нравилось. Более строгие ароматы «звучали» на моей коже лучше.

Платье пришлось поменять. Благо, новое было не таким утягивающим, более подходящим для прогулки. Мягкого зелёного цвета с нежными вставками из перламутровой ткани, которая словно струилась на свету. Такую ещё называют мокрым шёлком. Новая причёска тоже была более простой. Основная часть волос распущена, пряди у висков собраны косичками и заколоты на затылке небольшой заколкой в виде белого цветка. Свежий вечерний макияж в лёгких коричневых тонах.

Закончив с моим преображением, они вытолкнули меня из собственной комнаты. Спасибо, хоть удачи пожелали. Она мне пригодится, чтобы не сорваться и не кинуть чего в принца.

Тяжело выдохнув, направилась в сад. Шла медленно, прогулочным шагом. Спешить не хотелось. Каблуки цокали по мраморной плитке с серыми узорами вензелей. Рассматривала роскошные клумбы самых различных цветов, фигурки животных, созданные из зелёных кустов, и небольшие мраморные статуи среди клумб. Дорожки вывели меня к нескольким беседкам. Они утопали в зелени, представляя собой пещерки, плотно оплетённые цветами. Всё, что было видно за листьями и цветами: проблески куполов и рам. В одной из беседок уже сидел принц. Стол был накрыт. Виднелось множество яств, бутылка вина и кувшин лимонада. Слуг рядом не наблюдалось.

Недовольно цокнула. Дядя и тут старается.

Пришлось быстро совладать с эмоциями и натянуть фальшивую улыбку. Принц заметил меня и тут же подскочил, подавая руку.

— Добрый вечер, Ваше высочество.

Его костюм удивительно гармонировал с моим платьем. Я бы сказала, что оба костюма были пошиты на заказ в одном ателье, в одно и то же время, у одного и того же портного. Вот что значит плохо знать свой гардероб. Знала бы — не дала так одеться. Однако деваться было некуда. Вежливо улыбнулась, склонилась в реверансе и прошла к столу. Там мне помогли сесть, как полагается это делать джентльменам.

Внимательно на него посмотрела. Но никакой помады, разумеется, не было. Принц тоже переоделся к ужину. Странно было бы, если бы не. В конце концов, если ты принц, нужно пользоваться имеющимися преимуществами и возможностями заметать следы.

— Смотрю, вам понравился мой подарок. Рад, что надели. Этот цвет вам к лицу.

— Милое платье, благодарю, — еле выдавила из себя короткую фразу, с грустью глядя на идеально накрытый стол.

Сервировка была на высшем уровне. Не то, что в забегаловке с фастфудом в Сэндс. Только я бы с большим удовольствием поужинала там дешевым бургером, чем всеми этими деликатесами здесь. Не та обстановка, не та атмосфера, не та компания.

— Вы чем-то опечалены?

На удивление, Морин, как некоторые говорят, обладал эмпатией. Этот мужчина слишком хорошо улавливал перемены в настроении собеседника. Ненавижу! Навык хорош, не спорю, но не тогда, когда его применяют против тебя.

— Много работы, — нейтрально ответила, поведя плечом.

Морин кивнул и занялся вином.

— Благодарю, но этим вечером мне не хочется вина. Чтобы сполна прочувствовать красоту сада, лучше сохранить голову ясной. Не стоит искажать восприятие.

И про себя добавила: «Точно не в такой компании и не с отсутствующими способностями к магии».

Принц выдержал короткую паузу и отставил бокал с вином в сторону, налил лимонад. Этот бокал я приняла. Только пить всё равно не собиралась, максимум сделать вид.

Приступили к еде. Медленно разбиралась со своей порцией и думала, как бы половчее выудить из принца нужные мне сведения. Но Морин всё болтал о политике, приходилось ждать удобного момента.

И такой момент настал. Он заговорил о Тэнебрис.

— Морин, ты хорошо осведомлён. Так вышло, что мои родственники не любят распространяться о прошлом семьи. Может, расскажешь мне немного об истории Мийры?

— Я, конечно, не могу знать всех подробностей. В основном отталкиваюсь от книг по истории, выписок из газет и приказов.

— Буду весьма благодарна, если даже немного смогу узнать, — наивно улыбнулась.

У принца буквально засияли глаза. Он даже говорить стал немного сдержаннее, медленнее, но было видно, что тема ему искренне нравится. Однако ничего нового и дельного тот не рассказал. В основном речь шла о передвижении военных отрядов. Получить ответы, конечно же, не удалось. Всё, что меня интересовало, он не знал.

— Тебе нравится история? Я могу ещё много чего рассказать.

— На моей голове корона, в моих руках страна, — усмехнулась в ответ. — Мне положено хорошо знать историю.

— Действительно. Хотя к чему вам это? Править всё равно будет мужчина. Достойный муж не станет загонять свою жену и заставлять ее много работать. Политика всегда была мужским занятием.

У меня заметно дёрнулся глаз. Мне дорого стоило сохранить самообладание.

— Возможно, но стремиться к знаниям тоже хорошо. — С трудом скрыла скрип зубов, глядя в глаза-изумруды. — Расскажешь историю семьи Дигрэв? — решила сменить тему, пока не поздно.

Аури тут же нахмурился. От лёгкой улыбки не осталось и следа. Глаза словно покрылись тонкой плёнкой льда. Похоже, что со сменой темы я не угадала.

— Семья предателя? — грубо выплюнул он, будто речь зашла о помоях или о чём-то другом очень противном. — Почему тебя это интересует?

— Потому что это тоже связано с моей семьёй.

Принцу явно не хотелось говорить на эту тему. Он долго сомневался, но всё же решил ответить. Очень кратко и сухо.

— Когда началась Северная война, Лагу разделил свое войско. Одну часть Лагу возглавлял лично, при нем был и Лачин. Другую — Данталион. Именно Данталион вёл сражения в Северной Мийре и убил Лютема. Между братьями и прямого столкновения-то не было. Данталион убил младшего, а старший, как ни странно, погиб в ту же ночь. Его нашли его же военноначальники. А возле тела был как раз Лачин. Никого другого там не было. Все сочли, что на самом деле Лачин поддерживал младшего брата и потому убил старшего.

— Известно, как убили Лагу?

— У него было уничтожено ядро. Ты же понимаешь, что сделать это мог только кто-то равный или превосходящий его по силе.

— Или тот, кто застал врасплох… — проронила я, думая совершенно не о Лачине. — Там ведь мог быть ещё кто-то.

— Да, но, если верить словам Лачина, он никого не видел. Впрочем, дочь и жена Лагу поверили ему. Прикрывали его и пытались найти убийцу. Пока не была подобным образом убита и сама Майла. Тогда Лачин удалился от двора, чтобы избежать косых взглядов. Лачин не хотел подвергать опасности тех, кто мог невовремя оказаться рядом.

— И тут не сложилось. Странная смерть бабушки и дедушки…

— Именно. Тогда же поссорились Леанора и Мэрил. Тогда же появился Абэй Рюем, за которого твоя мать вышла замуж, потому что забеременела. Потом передышка на шесть лет. А потом напали на поместье Лачина, убили жену и старшего ребёнка. Уцелел лишь младший. Лачин и сам помер, пусть чуть позже, но недалеко от поместья. Леанора опоздала, потому что не как раз потеряла тебя. Демоны добились своей мести. Одно жалко. Не добили всех родственников Лачина.

— За языком следи! — сорвалось с губ. — У демонов могут быть претензии к Лачину, но не к его семье.

— Жена и младший сын, может быть, ни в чем и не виноваты. Но не старший сын. Он был аттестованным рыцарем, он служил на границе. Он мог бы подобраться к твоей семье так же близко, как Лачин к Лагу, и… Скажем, мог убить бы тебя. Ты была совсем малышка, а ему на момент смерти было уже больше двадцати.

— Разве? Мне казалось, он ненамного старше Дайера.

Морин ухмыльнулся, намекая на то, что мне солгали. Дайер мало говорил о семье, а я не настаивала, лучше многих понимая его горе. Спрошу у него при встрече, так гораздо честнее и правильнее, чем сомневаться и строить теории на пустом месте.

— В любом случае я уверена в том, что Лачин не предатель. Дайер уж точно не предатель! Он хороший человек.

Не просто ведь так все мои родственники были на его стороне?

— Это твоё право решать, кому верить. Но мой тебе совет: меньше слушай сына предателя. Что он может знать? Он под стол пешком ходил, когда была Северная война, да и потом пропадал в глуши, вдалеке от большой политики. Да и делать ему в ней нечего. Если бы не высокий статус его отца, его принадлежность к знати была бы под большим вопросом.

— Рот закрой. — Рука ударила по крышке стола. — Я терпеть не могу подобное. — Всё внутри раскалилось от напряжения и гнева.

Повисла неловкая тишина, я сверлила его взглядом. Принц замер, но страха в нем не было. Он просто поджал губы и ждал моих дальнейших действий. С трудом удалось унять бурю внутри.

— Прошу простить мою грубость, — процедила угрюмо. — Ужин окончен. Мне пора.

— Нет, это я виноват, позволил себе слишком дерзкие слова в вашем присутствии. Чем могу загладить свою вину?

Я молча покинула сад, оставив Морина без ответа. Хорошо, что он не пытался остановить меня, иначе бы наговорила лишнего. Рано сорвалась, выяснила не всё. Да еще и из образа милой дурочки вышла, как бы теперь Морин не насторожился сильнее. Опять побежит к дяде жаловаться.

Отметина на руке меня раздражала. Царапала её, пока не оказалась у своей комнаты. По руке потекла кровь. Конечно, вид окровавленной принцессы в роскошном платье вызвал множество вопросов, но я велела не вмешиваться и закрылась в комнате.

Скинула туфли резкими движениями ног так, что те улетели далеко под кровать. Стопы болели от каблуков. Ненавистное платье разорвала в клочья, вымещая гнев на Морина на его подарке. Заколка сломалась, отброшенная в стену, только чудом она не попала в зеркало.

Сменила гадкий пышный наряд на более привычное для меня одеяние: белая рубаха с закатанными выше локтя рукавами, сверху корсет, только не утягивающий, скорее участвующий в образе в качестве аксессуара, подчёркивавшего талию, серые обтягивающие джинсы не сковывали движения из-за эластичной ткани. Какая же радость сменить туфли на удобные сапоги с высоким голенищем! На ремне тут же появились кобуры, и пистолеты легли на свои места. Носить их под платьем на бедре — то ещё извращённое удовольствие. Зато ножик вернулся на законное место на бедре.

Не стала надевать портупею для меча. Их собиралась оставить в комнате.

Время позволяло немного прогуляться, и я уже знала, куда и с какой целью. Поэтому покинула комнату, велев стражникам передать Азазелю искать меня в библиотеке.

Ранее библиотека интересовала меня только с точки зрения изучения различных заклинаний, алхимических структур и прочего магического барахла. История интересовала меня куда меньше. Но Азазель посоветовал мне получше познакомиться с собственной семьёй, и именно так я и собиралась поступить.