Новелла о Янгчен (джен)

ОБОЖАНИЕ

— Ты побеждаешь только потому, что ты выше, — сказала Янгчен. Она стояла неподвижно, даже руки не протягивая за воздушной сферой в пределах досягаемости.

Джецун подтолкнула шарик к лицу Янгчен.

— И впрямь. Хорошая отговорка, чтобы не учиться.

— Как мне научиться быть выше?! И это нечестно, что каждый раз мячик сначала у тебя! А местами мы никогда не меняемся!

Клубок ветра разросся, словно луна, грозившая утонуть в океане.

— Давай, — сказала Джецун. — Действуй.

Но каждый раз, как Янгчен действовала, её что-нибудь да выдавало, а Джецун реагировала быстрее, чем муха-колибри успела бы взмахнуть крылышками. Она читала её умыслы и увёртывалась ровно настолько, чтобы девочка до самого конца думала, что у неё есть хоть какие-то шансы.

— Нет. Не в этот раз. Нейтральный цзин.

— Буп, — сказала Джецун, легонько коснувшись мячиком носика Янгчен.

Решено. Янгчен зажмурилась. Джецун не сможет предугадать её следующий шаг, если она сама будет в неведении. Она вскочила вслепую, произвольно раскинув руки, и только когда трофей, вырванный у сестры, оказался меж её ладоней, она вновь открыла глаза.

— Ха! Съела…

Вместо воздушной сферы Янгчен вцепилась в мерцающий светоч, до того безгранный, что её руки в нём терялись. В нескольких метрах от него стояла Джецун, оцепенев. В её пустых глазах не отражался свет, а взгляд устремился вдаль, за спину Янгчен. Губы монахини посинели. Янгчен вырвала из тела сестры душу. Никто ей такого не говорил, никто не винил, но у неё в этом не было и доли сомнений.

Она попыталась вернуть её обратно — первый порыв ребёнка, который ещё миг назад радостно убил жука, а теперь сожалел об этом. Она оттолкнула сгусток света в сторону Джецун. «Вот. Твой черёд. Давай по новой. Прости. Я не хотела».

Но ущерб был неотвратим. Ни один целитель не сумел бы повернуть время вспять. Пока Янгчен со сгустком света продвигалась вперёд, Джецун становилась всё дальше, вне досягаемости. Она была почти бездвижна, но и то вдоволь проясняло, как же Янгчен согрешила.

«Заберите. Пожалуйста, заберите! — Янгчен уже умоляла не Джецун, а духов, Четыре Народа, саму вселенную. — Прошу! Я на всё готова!»

Янгчен бросилась наутёк. Её стопы плескались в пустоте. Щупальца мглы окутывали её сестру, будто бы Джецун стала жертвой мухи-паука. И за миг до того, как туманный саван поглотил её уста, они раскрылись на полуслове…

«А-ах»

* * *

Янгчен, резко проснувшись, оторвала голову от стола. К её щеке, покрытой слюной, приклеился листок бумаги. Она провела ладонью по лицу. На секунду ей показалось, что на неё напали, провернули на ней какой-то обманный манёвр, но затем она поняла, где находилась.

Первой наводкой стал мороз, а второй — продуваемые сквозняками деревянные стены. Она была в своём кабинете, под который обустроила комнатушку на верхнем этаже бинь-эрского чертога собраний. Янгчен потёрла глаза. Скоро это место станет её могилой.

Джецун. Там, но не там. Из всех жизней, что могли преследовать Янгчен во снах, это обязана была быть её собственная. Это, должно быть, было лишь сновидение, а не воспоминание, ведь они с сестрой предстали друг перед другом примерно в одном возрасте. «Я же вот-вот догоню», — подумала Янгчен.

Сновидение было всё же довольно правдивым. Так или иначе смерть Джецун, её отрыв от собственной души, лежала на руках Янгчен. Юной или нынешней — не важно. Джецун погибла по её вине.

В дверь постучали.

— Ты и до этого опаздывала, — прозвучал оттуда голос Бомы. — А сейчас и подавно.

— Что значит «до этого»? — обычно по утрам опекун успокаивал её.

Она слышала, как Бома заворчал, оборвал себя на вздохе.

— Ты попросила дать тебе ещё пару минуток. Я ушёл и вернулся. Шаны ждут, — он приглушил голос. — А с ними и инспектор.

Янгчен не помнила, чтобы они разговаривали. Должно быть, она бормотала во сне. Она всю ночь работала прямо над тем помещением, где должна была состояться встреча, спала на своих бумагах, и всё равно опаздывала.

— Где мой посох?

— Ты его внизу оставила, рядом с креслом.

Значимая семейная реликвия оставлена у всех на виду. Янгчен себя обругала: «Ты катастрофа! Возьми себя в руки!»

Она изо всех сил спешила собраться: укладывала волосы, смотрелась в зеркало, проверяя, не заляпала ли она лицо чернилами. Неохотно она скинула с плеч одеяла — никто не должен был видеть, что она цепляется за удобства.

«Сила, — сказала она себе под нос. — Контроль. Не переживай о том, что отдаляешься от сестры».

Янгчен вышла из кабинета к Боме, а тот последовал за ней по винтовой лестнице прямиком на первый этаж. Она распахнула двери в главный зал напором воздуха. Её прибытие, о котором порыв ветра громко объявлял, стало более эффектным, чем она задумывала. Свеянные бумаги разлетелись между рядами, а с самих мест послышались вздохи.

И не успел было Бома что-либо сказать, как все, кто ждал её в великом чертоге, встали как один.

— Аватар, — объявил он вдогонку.

Шаны Бинь-Эра. Круг избранных торговцев, державших под контролем весь поток международной торговли в городе.

— Прошу прощения за задержку, — обратилась к ним Янгчен.

— Не стоит вам, госпожа Аватар, — ответил шан Тэин, один из старших среди представителей. — Ваше присутствие для нас — благословение при любых обстоятельствах.

Подле него склонила голову женщина. Жемчужные серьги, свисавшие с её мочек, были размером с виноградины и во время её поклона указывали на пол.

— Нам пора… Нам не терпится обсудить следующий этап ваших инициатив, — сказала Ноэхи, некогда насмехавшаяся над Янгчен, думавшая, что это ей сойдёт с рук.

Позиция сих влиятельных персон, которые ещё недавно противились стремлениям Янгчен помочь бедным в Бинь-Эре, заметно переменилась за полгода. Страшась причастности к тому, как три мага взрыва посеяли в городе разруху, шаны посчитали мудрым сотрудничать с ней. Если торговцам не удастся работать с ней плечом к плечу, то за измену Царю Земли не сносить им головы. А сама Янгчен же запомнится как величайший провал в истории всех Аватаров — истории, до боли хорошо известной ей.

— Приступим? — спросила Ноэхи. Её взгляд метнулся к пустующему креслу Янгчен на центральном помосте, а затем же к мужчине позади него, сидящему в стороне, за столом регистратора. То был тяжело одетый чиновник Царства Земли, который шустрее искуснейших музыкантов шевелил пальцами, с кисточкой между ними. Когда он оторвал глаза от своих бумаг и встретился с Ноэхи взглядами, её губы вздрогнули.

«Духов ради, не смотри ты на него так, — подумала Янгчен. — Ты уже вызываешь подозрения».

Инспектор Гу молча наблюдал, как Янгчен садится на свой, можно сказать, трон. Она чувствовала вблизи его пасть, прожорливую до любых сведений, которые можно передать Царю Земли.

— Да, приступим, — сказала она. Янгчен заметила свой планер, где он, по словам Бомы, и должен был быть, прислонившийся к подлокотнику словно одинокий колос. — И от чая бы я не отказалась.

Один из шановых прислуг бросился за закусками. Вот теперь началось серьёзное совещание. Помимо того, чтобы утаить от Царя Земли правду о магах взрыва, угрозе для равновесия, Янгчен и шанам ещё нужно было поддерживать дела в городе в привычном виде.

До сих пор им это удавалось. С Аватаром наготове, чтобы проверять самые гнусные из шановых методов, репутация Бинь-Эра кардинально изменилась в пользу «города честных сделок». Население росло быстрее, чем кто-либо ожидал.

Янгчен по памяти пробежалась по цифрам, которые всю ночь подготавливала:

— Исходя из моих недавних подсчётов, город нуждается в четырёх новых колодцах, иначе риск заболеваний станет угрозой, — она прервалась, подумав о сидящем позади неё Гу, — для процветания. Чума, усиленная дефицитом пресной воды, без сомнений скажется на доходах.

Противно ей было всё обрамлять вопросами убытков и прибыли, взывая к своим слушателям. Но она пообещала быть продуктивной, как Сзето. Это нужно было обеспечить.

Шан Тэин встал, чтобы ответить. Он поправил громоздкую шапку, бывшую его компромиссом с морозом и старостью. Её вершина была обшита золотой нитью, от блеска которой торговец походил на свечу. Янгчен боролась с завистью к тёплой меховой накидке на его плечах. Стену, которую Янгчен ранее проломила, уже заложили кирпичами, но сквозняк всё равно проникал сквозь щели.

— Эти меры воистину мудры, — сказал Тэин. — Однако это незапланированные расходы. Маги, достаточно опытные, чтобы добраться до грунтовых вод, не обрушив весь город, обойдутся недёшево.

«Этот город сделан из денег, осёл ты упёртый».

Хотя само их существование держалось на сотрудничестве с Аватаром, шаны всё равно умудрялись отнекиваться.

— Если вы отказываетесь, то можете прямо сказать «нет», — ответила Янгчен.

Тэина сменила Ноэхи.

— Мы не то чтобы отказываемся, нам попросту немного… не хватает, — смущение на лице выдавало, что она не лжёт. — Большая часть наших средств была связана сделками и кредитами, заключёнными с цзунду Хэньше, а он так и не объявился.

Всё потому, что цзунду Хэньше находился в Северном Храме Воздуха, в импровизированной тюрьме, заключённый в ней по приказу самой Янгчен. Имей он возможность свободно перемещаться, так тут же бы продал тайны тех магов взрыва тому, кто больше заплатил бы.

— Хэньше плёл из обещаний паутину, — продолжила Ноэхи, — но в его отсутствие она порвалась. Наши задолженности перед Таку, Джондури и Портом-Туугаком весьма существенны. У нас в действительности нет на руках средств для очередного проекта.

Янгчен заткнула нос, лишь бы не разорваться со смеху. Бинь-эрские шаны задолжали денег своим коллегам, прямо как простолюдины. А почему бы и нет? Они шли на сделки, которые не могли себе позволить, думая, что это безопасно, а теперь в городе не будет воды.

Слуги принесли чай. Его подали в стиле Юной, в той же самой керамической миске, в которой он был перемолот. Янгчен уставилась на своё питьё, снова и снова перемешивая зелёную жидкость.

Тэину от её молчания стало некомфортно.

— Аватар, быть может, нам стоит отложить вопрос колодцев. Проблема может решиться сама собой, или, быть может…

— Дайте мне свою шапку, — сказала Янгчен.

— Простите?

Она отвела взгляд от пиалы:

— Я сказала — дайте мне свою шапку.

Инспектор Гу прервался в письме — знаменательное событие. Тэин оглянулся через плечо в поисках другого себя, к которому она могла обращаться.

— Вы замёрзли, Аватар? Мы могли бы разжечь жаровню.

Шаны за ним не смели и звука издать. Ужас и недоумение затыкали им рты.

— Господин Тэин, — сказала Янгчен достаточно громко, чтобы её слышал весь зал, — подойдите ко мне, снимите свою шапку и дайте её мне.

«Давай, иначе я навлеку лихо на нас обоих», — в эти дни этим безмолвным заявлением приходилось заканчивать каждое предложение. Была ли юная Аватар столь безумна, чтобы испортить всё их тонкое представление из-за вещи столь незначительной, в попытке доказать свою правоту?

Была или нет — рисковать не стоило. Тэин стянул с себя шапку и проковылял вперёд столь медленно, будто бы шёл через толпу людей, с каждым из которых предстояло поздороваться.

— Я не намерен был оскорбить вас, прикрывая свою голову в вашем присутствии.

— Тсс, — прежде, чем он успел сжать шапку своими костлявыми пальцами, Янгчен вырвала её у него из рук и положила себе на колени. — Госпожа. Снимите свои серьги. Дайте их мне. Сейчас же.

Руки Ноэхи потянулись к вискам. В спешке она дёрнула за мочку, отчего её лицо скорчилось. Достав драгоценности, она тут же принесла их на помост. Резко, за один глоток, Янгчен осушила пиалу от чая и протянула её, всё ещё влажную, старушке. Ноэхи колебалась перед тем, как бросить туда украшения. Они бились об глазурованную поверхность с глухим стуком — звуком игральных костей.

Янгчен катала жемчужинки по кругу; они гонялись друг за другом, как рыбки кои в Оазисе Духов на Севере. В каком-то смысле она прямо сейчас позировала для портрета. Инспектор Гу, а значит и Царь Земли, а значит и все Четыре Народа наблюдали за ней.

Пока что послание было ясно:

— Вы… хотели бы, чтобы мы покрыли затраты на колодцы за счёт собственного имущества, — сказал Тэин. «Ты и дальше нас шантажируешь», — думал он.

«Да». На этом Янгчен могла и остановиться, применив свою власть без лишних слов. В пустых комнатах или за задёрнутыми занавесками она всё говорила себе, что терпеть не может прибегать к подобным мерам. Но как долго она могла выражать отвращение к самим правилам игры, пока и дальше садилась за игральный стол?

Она столкнула жемчужины между собой. Пиала с ними напоминала чашу для сбора милостыни. Поэтично.

— Богатство, — медленно начала она. — Ценности. Обозы, бремена, чувства, ожидания. Мы цепляемся за грузы, страшась свободы.

Янгчен встряхнула миску так, как её братья и сёстры делали это на улицах городков, где бывали впервые, где не знали никого из местных, и где можно было и не ждать, что кто-то добровольно согласится принять к себе гостей. Несколько шанов нерешительно захихикали.

— Всегда манит отступить в надежде, что всё само собой решится, — сказала Янгчен. — Но я говорю вам, что некого больше ждать. Только нам остаётся действовать.

От нежданного приступа самоотверженности со стороны шанов в размере трат, необходимых для колодцев, у Гу закрались бы мысли о подозрительной сделке. Ей нужна была история, чтобы замести следы и соответствовать образу предводительницы, взывающей к лучшим людским качествам.

Янгчен потянулась за посохом, что терпеливо ждал у кресла. Маги Воздуха либо делали себе их сами, либо получали в подарок от дорогих друзей. Этот для неё сделала Джецун. Янгчен сначала жаловалась, что он был слишком большим и громоздким, но с возрастом он стал идеально подходить под её рост, словно её сестра предвидела будущее.

Она бросила посох пред своими ногами; он с хряском грохнулся на пол.

— Дабы собрать необходимые нам средства, я продам свой посох, — сказала она. — Эта реликвия определённо имеет некую ценность.

Аханье вновь прокатилось волной по залу. В Четырёх Народах аватарскому имуществу место было в храмах и святилищах, ну на худой конец в дворцовых сокровищницах. Но отдавать свои регалии в залог Янгчен явно было не положено.

По ту сторону зрительских мест она видела ужас в глазах Бомы.

— Господин Тэин, госпожа Ноэхи, — сказала Янгчен. — Вы можете забрать свои вещи. Я не могу вас ни к чему принудить.

«Ещё как могу».

Даже если забыть об угрозе в лице магов взрыва, которая никуда не делась, то всё ещё, прямо как в пай-шо, играло роль то, откуда вы делаете ход. Отказать Аватару здесь означало бы вырвать свою награду у неё из рук. Ну что за зверь отберёт у Воздушной Кочевницы милостыню?

Про её хамские приказы уже никто и не упомнил бы. Тэин быстро сообразил, что к чему.

— Одна проблема, Аватар, — сказал он. Добрая, морщинистая улыбка проступала на его хмуром лице достаточно долго, чтобы Гу успел её заметить. — Одной моей шляпы вам не хватит.

Старик играл умело, когда то ему было нужно. Меха со своих плеч он сложил подле посоха. Затем и Ноэхи потянулась к затылку, чтобы снять подвеску с шеи, как тут ей в локоть набегу врезался другой шан, нёсший кошель до того тяжёлый, что страусовую лошадь им забить можно.

Груды драгоценностей посыпались пред помостом, когда в каждом из слушателей Янгчен наконец-то пробудился дух щедрости. Может, некоторые из них и не распознали уловку, а просто последовали за стадом. Авось чьи-то порывы были искренними. Позади Янгчен приметила служанку с чаем. Её глаза сияли от увиденного — вдохновляющего аватарского подвига.

Янгчен отвернулась, пока ей тошно не стало.

— Это было изумительно, — сказал инспектор Гу. Нежный на вид толстячок сопровождал её по коридорам чертога, как то однажды делал цзунду Хэньше. Только теперь это она была привязана к городу, она знала его вдоль и поперёк, а гостем здесь был Гу.

— Не думаю, что вам долго придётся мириться с потерей, — сказал он. — Кто бы по итогу не приобрёл посох, этот человек вернёт вам его. Духи благоволят такому подвигу.

— Нет. Я сказала, что обойдусь без него, и я говорила серьёзно.

Сама суть, которую она пыталась донести при первом посещении Бинь-Эра, заключалась в том, что сильные мира сего могли бы прожить и с меньшим. Если она попытается найти в этом лазейку, то так же сделают и шаны.

Тем более свидетелем её обещания стала служанка. Все её подруги вскоре услышат об Аватаре, сбросившей свои крылья на благо людей, а затем история разлетится дальше. Янгчен не могла просто-напросто очернить свой подвиг, рассекая небеса над головами горожан, будто её слово ничего не стоило.

Гу, казалось, удивился, что она не пошла лёгким путём.

— Но это ведь неудобно?

— Смысл в жизни не в удобствах!

Её голос раздался по коридору раздосадованным криком учительницы, вынужденной раз за разом повторять один и тот же урок. Но она никогда не говорила этого Гу. В последний раз она отрицала жизнь, ведомую практичностью, перед тем, кого считала своим другом. Настоящим компаньоном Аватара.

Янгчен потёрла свой лоб. Чем меньше она думала о Кавике и его роли в этом кошмаре, тем лучше.

— Прошу прощения, — сказала она инспектору, подходя к выходу. В последнее время она старалась привлекать меньше внимания к своим перемещениям, оттого и выбрала двери ближе к чертогу собраний, а не главной лужайке. — Город требует многого.

Неясно было, насколько Гу и Царь Земли верили в россказни Янгчен о том, как виною разрушениям в Бинь-Эре были разгневанные духи, с которыми, как следствие, лучше всего справляться Аватару. Свежие воспоминания сыграли в её пользу. Она бы и не подумала, что от катастрофы в Тиеньхайши будет что-то хорошее.

Пока она распахивала двери (в этот раз руками), Гу что-то промолвил ей в ответ, но, словно отпущенная тетива, волной давления прокатился гул, заглушивший его. Застигнутые врасплох криками толпы, Янгчен с инспектором вздрогнули.

— Аватар! Аватар!

Кто-то донёс, что она прибыла в город. Орда таких размеров, что Янгчен в Бинь-Эре ещё не видела, ждала у чертога в предвкушении узреть сам "мост между людьми и духами". И новоприбывшие, и давние поклонники — со всех Четырёх Народов. Поле из неприкрытых голов расстилалось по улицам до самого горизонта.

Янгчен остолбенела от оглушительных возгласов. Как долго они уже там стояли? По работе она провела добрую часть предыдущего дня в чертоге. Неужели горожане ночевали на морозе, лишь бы одним глазом взглянуть на неё на выходе?

Медленно и мягко, она подняла руку.

«Прошу вас, хватит. Мне нужно пройти».

В этом жесте толпа углядела благословение. Они вскочили на месте, а их голоса раздавались эхом в честь той, кто усмирила ужасы небес те несколько месяцев назад. Они рыдали от счастья при виде Воздушной Кочевницы, которая задержалась в городе, принесши с собой еду, лечение и заботу.

«Аватар! Аватар! Аватар!»

— Город вас воистину обожает, — прокричал Гу.

Поздно было бежать к другому выходу.

— Это всего лишь… знак уважения.

Гу она, казалось, не убедила, с учётом того, что они друг друга еле слышали.

— Я достаточно стар, чтобы помнить Аватара Сзето, и его уважали немало. Здесь что-то другое. Преданность, быть может. Вера во всеисцеляющую Аватара Янгчен.

— Необоснованная.

Официальный осведомитель Царя Земли обеспечивал его своими ценными наблюдениями. Лишь бы его господин был доволен, Гу был готов указывать ей на то, что ей не нравилось.

— Возможно не столь необоснованная, как вам кажется. Благодаря вам ужасы в небесах закончились, жизнь простонародья улучшилась, а доходы увеличились на треть, — сказал он, как будто два этих подвига из трёх не были совершены в спешке, в ответ на обстоятельства. — Не знаю даже, как вы справляетесь со всеми своими победами.

Крики достигли пика. Янгчен могла вслух ему признаться, и он всё равно не узнал бы.

«Не справляюсь я, инспектор, — хотела сказать она. — Весь секрет в том, что не справляюсь».

Деньги, мир, маги взрыва, спрятанные далеко в горах, — все её успехи строились на лжи. Бинь-Эр разрастался быстрее, чем она могла осилить; проблемы города откладывались, а не решались. Рано или поздно в ней раскроют мошенницу, и это всё развалится.

Гу прокричал что-то про то, что задержится в чертоге, и ушёл обратно. Янгчен попыталась взять ситуацию в свои руки, пробиться сквозь передовые линии в надежде, что выстроившаяся перед ней армия уступит ей проход. Но орава расступаться и не думала, и становилась всё неистовее с каждым шагом Янгчен в их сторону. Они ждали своей встречи с Аватаром.

Янгчен изо всех сил старалась улыбаться и не подавать виду, что её загнали в угол.